The Best Mistake | Лучшая ошибка

      — Я же, блядь, говорил тебе! — закричал Малфой, и Гермионе потребовались все силы, которые у нее остались, чтобы не проклясть его.              Вместо этого она крепко закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Они абсолютно никак не помогли.       Гермиона бросила на него быстрый взгляд, и выражение его лица было странной смесью триумфа и страха. Когда он заметил, что она наблюдает за ним, оно изменилось, вернувшись к его обычной холодной отстраненности. Приподняв бровь, он посмотрел на нее, как бы желая продолжить свою мысль, не унижая себя очередным проявлением гриффиндорских эмоций.       Ему повезло, что он такой симпатичный, не слишком любезно подумала Гермиона, возвращаясь к столу.              — Хорошо, — сказал Рон, шмыгнув носом, — все очень просто — мы отправим Гермиону, а Гарри заберется под мантию, и они быстро освободят Джин и остальных.              Глубокие вдохи определенно не помогали. Гермиона пробыла в присутствии Рона меньше 10 минут, а уже почувствовала, что у нее начинает болеть голова. Даже легкое шмыганье носом, которое он всегда издавал, когда думал, что говорит что-то важное, чуть не заставило ее глаз задергаться.              — Иди нахрен, Уизел, — фыркнул Малфой. — Какая блестящая стратегия — делать именно то, чего от тебя ожидают гребаные плохие парни. Они никогда не разгадают твой замысел.              По шее Рона пополз румянец.              — Ха. Я понимаю, почему ты так на это смотришь, Малфой, ведь ты должен знать кое-что о том, как быть плохим парнем, — Рон фыркнул, когда Гарри толкнул его локтем, но предупреждение только раззадорило его. Он прищурился и прикусил язык, издав отвратительный звук, от которого Гермиону передернуло. — Может, ты и одурачил всех остальных, но не меня. Пожиратель смерти останется им навсегда.              — Рональд! — Гермиона ахнула, а Малфой просто закатил глаза и покачал головой.              Остальные авроры за столом явно чувствовали себя неловко, даже Симус съежился. Большинству из них Малфой лично не нравился, но они уважали его. Гарри, однако, просто закрыл лицо руками, чуть не сбив очки, и тяжело вздохнул.              — Это не… — начал Гарри, но Малфой перебил его, наклонившись над Гермионой и просунув руку прямо сквозь светящуюся проекцию Косого переулка, отчего Анжелина, которая создала ее с помощью сложного заклинания, зашипела.              — Послушай-ка, ты, красномордый, рыжий кусок…              — Хватит! — вмешалась Гермиона, прежде чем Малфой зашел слишком далеко. — Остановитесь! У нас нет времени на эти нелепые препирательства, — она повернулась к Гарри, стоявшему рядом с ней, и его несчастное выражение лица едва не поколебало ее решимость. — Гарри, прости, но я согласна с Малфоем. Я думаю, что с моей стороны было бы неразумно участвовать в этом деле, особенно если, как я предполагаю, ты собираешься идти туда. Нам нужен кто-то с опытом здесь.              Малфой испустил долгий вздох облегчения, заставив Гермиону почувствовать себя почти виноватой. На самом деле он просто беспокоился за нее, и, хотя это, вероятно, было вызвано какой-то связью, которую он случайно установил с ней или ребенком, она находила это почти милым — когда это ее не раздражало.       Ей вдруг захотелось прикоснуться к нему, совсем чуть-чуть, чтобы они оба почувствовали… Она не была уверена. Может быть, облегчение? Почти подсознательно Гермиона прижала тыльную сторону указательного пальца к его руке, желая успокоить его и напомнить, что она обещала не уходить из банка. Он слегка подпрыгнул от прикосновения, но быстро взял себя в руки, а затем, скрываясь под столом, слегка надавил в ответ.              — Конечно, я иду туда! — Гарри, не подозревавший, что его коллеги разыгрывают рядом с ним какую-то странную сцену под столом, изображая что-то типа рукопожатия, уставился на маленькую копию «Дырявого котла». — Минуты Грейбека на этой земле сочтены. Никто не может угрожать моей семье и остаться в живых, чтобы рассказать об этом.              Отодвинув руку от Малфоя, Гермиона сморщила нос, услышав слова Гарри. Иногда он мог быть таким драматичным, и если бы Гермиона была честна, то заявила бы, что Гарри абсолютно скомпрометирован и не должен находиться рядом с Косым переулком, Грейбеком или Дырявым котлом во время этой миссии. Был очень высок шанс, что он выйдет из себя, и «Мальчик-который-выжил» не сможет исправить ситуацию.       Выражение его глаз заставило ее захотеть найти кого-нибудь с бо́льшими полномочиями и заставить его остаться здесь, но, скорее всего, это не принесет никакой пользы. Она знала, что Робардс, Гестия и Министерство в целом предоставляли Гарри больше свободы и контроля, чем любому другому сотруднику. Он был Избранным — их Избранным. Хотя Гермиона с этим и не соглашалась, Гарри мог в буквальном смысле сжечь «Дырявый котел» своими руками, и ДМП найдет повод наградить его за это медалью. Если он будет настаивать на участии в спасении Джинни, он это сделает, и Робардс с ухмылкой подпишет разрешительные документы.       Дело осложнялось тем, что Гарри иногда было трудно распознать, когда к нему проявляли фаворитизм или предоставляли привилегию, которая не была бы предоставлена никому другому, и требовалось подбирать слова, чтобы удержать его на привязи. Гермиона знала, что Малфой, скорее всего, сказал бы ей «хоть раз в жизни побеспокойся о себе, а не о Поттере» или что-нибудь столь же грубое, но правдивое, но она действительно ничего не могла с собой поделать. Чего Малфой и многие другие не понимали, так это того, что ее отношения с Гарри были легендарными и сложными. Это было трудно. Он был ей как брат, и в некотором смысле Гарри был всем, что у нее осталось.       Гермиона успокаивающе погладила Гарри по плечу и незаметно взглянула на свои тонкие наручные часы. У них было тридцать минут.       Наблюдая, как Гарри пристально смотрит на «Дырявый», она сделала еще один вдох, прежде чем попытаться взять под контроль эту катастрофическую ситуацию.              — Нам нужен план. Что-то, что даст нам достаточно времени, чтобы вытащить из Дырявого котла гражданских и вытянуть из Грейбека как можно больше информации.              — Ладно, Гермиона, я знаю, ты говорила, что не хочешь, но, думаю, тебе придется пойти. Симус и Анжелина позаботятся о том, чтобы все проконтролировать, — объявил Рон. — Если ты не появишься в шесть часов, они, не колеблясь, поджарят всех в пабе — они сделают это.              — О, да что за пиздец! Почему ты все еще здесь? Ты, блядь, здесь не работаешь! — прорычал Малфой. — Это команда высококвалифицированных, элитных авроров и Финниган.              У Симуса отвисла челюсть, и он недоверчиво усмехнулся.               — Что, черт возьми, я тебе такого сделал, Малфой? Элитный парень, твою мать.              — Ты, Уизли, — хладнокровно добавил Малфой, полностью игнорируя Симуса, — игрок в квиддич от слабого до посредственного уровня, с мозгами горного тролля, которому здесь абсолютно нечего делать. Проваливай.              — Ты позволишь ему так разговаривать со мной, Гарри? Гермиона? Я просто консультирую! — Рон возмущенно посмотрел на каждого из них.              — В словах Малфоя есть резон, Рональд, — чопорно произнесла Гермиона.              — Есть резон? Он назвал меня горным троллем!              Она улыбнулась.       Гарри поднял палочку, и с кончика полетели искры, заставив всех замолчать.              — Гермиона, как всегда, права. У нас нет времени на эти бесполезные препирательства. Рон, если ты не можешь уважать команду, я вынужден попросить тебя встать вон там с Джорджем и Пэнси. Малфой, если ты не можешь держать себя в руках, то уходи отсюда. Я ясно выразился?              Малфой неохотно кивнул, в то время как Рон пробормотал невнятные извинения.              — Нам нужно придумать что-то, что позволит казаться, что Грейнджер там, но на самом деле ее там не будет, — вздохнул Малфой. — Несмотря ни на что, на самом деле она не поднимется на крышу… и не покинет Гринготтс, если уж на то пошло.              Гарри прищурился, глядя на него, затем перевел взгляд на Гермиону. Она покачала головой и поджала губы, взглядом умоляя его не задавать вопросов.              — Кажется, что ты здесь, но не… — Рон задумался.              — Мы могли бы наложить несколько сильных сбивающих чар и послать Анжелину, — предложил Симус.              Малфой издал смешок.              — Может, Финниган тоже встанет у стены с Двойным Уизелом и Пэнси?              — Очевидно, нужно оборотное, — сказала Гермиона, игнорируя их. — У меня в сумке его достаточно, чтобы обратить человека на час.              — Может сработать, — добавил Гарри. — Тому, кто его примет, нужно будет наложить несколько очень хороших очищающих чар, чтобы замаскировать свой запах, — он посмотрел на Гермиону и съежился. — Наверное, стоит надеть ту одежду, что на тебе, чтобы пахнуть, как ты.              Гермиона вздохнула.              — Хорошо, при условии, что тот, кто станет мной, пообещает не поднимать глаз и держать руки на виду, — ее взгляд скользнул по изображению на столе. — Это будет чрезвычайно опасно для того, кто решит выдать себя за меня. Мы понятия не имеем, чего хочет от меня Грейбек, кроме мести за руку, конечно.              — Это должен быть я, — вызвался Гарри, что ни для кого не стало неожиданностью.              — Нет, Гарри, ты не можешь. Ты нужен под мантией, — сказала Гермиона, избегая его взгляда.              Она не могла с уверенностью сказать, что на самом деле ее аргумент заключался в том, что он мог быть слишком непредсказуемым в полевых условиях, а ситуация была слишком деликатной, чтобы отступать от их плана.              — Я сделаю это, — настойчиво сказал Малфой. — Как ее напарник, я знаю Грейнджер лучше всех, конечно после Поттера, и я уверен, что смогу обмануть их и заставить поверить, что я — это она.              — Да нихрена подобного! — Рон сердито посмотрел на него.              Малфой проигнорировал его.              — Я прекрасно смогу изобразить Грейнджер. Я знаю, как она говорит, сражается и думает.              — О, ты воображаешь, что ты с ней близок? Да, точно, Малфой. Ты просто хочешь… хочешь… — Рон бормотал, его лицо покраснело настолько, что почти слилось с волосами, — сделать с ней что-нибудь подлое и слизеринское.              Жестокий смех разнесся по залу, когда Малфой снова наклонился к Рону.              — Это говорит придурок, который женился на королеве слизеринцев.              Рон выхватил палочку.              — Не смей так говорить о моей жене!              — Эй, Рон, успокойся, — Гарри схватил своего лучшего друга за запястье, заставляя его опустить палочку.              — Как, Уизел? Она такая же слизеринка, как и я. Это правда.              — Это не имеет значения! Важно то, что ты просто хочешь получить оборотное зелье, чтобы увидеть Гермиону без одежды! — Рон сглотнул и с отвращением покачал головой.              — У меня для тебя новости, Уиз… Ауч! Какого черта, Грейнджер? — выкрикнул Малфой, потирая голень в том месте, куда она его только что пнула.              — Вы двое, пожалуйста, можете держать себя в руках? Вы ведете себя как дети! — сказала Гермиона, прежде чем оглядеть сидящих за столом. Пока Малфой и Рональд в очередной раз предавались нелепой ссоре, Гермиона делала то, что у нее получалось лучше всего. — Я думаю, у меня есть план, но нам нужно действовать быстро.              

~*~ • ~*~ & ~*~ • ~*~

             Несмотря на то, что всего через несколько минут ему предстояло столкнуться на крыше с обезумевшим волком, Драко чувствовал себя превосходно. Он добился своего, а больше всего на свете он любил добиваться своего.       Он уставился в маленькое зеркальце, которое трансфигурировал из карточки из шоколадной лягушки, которую нашел в кармане своей мантии, прежде чем отдать ее Грейнджер. С этим он справился из рук вон плохо, но, в его защиту, у него было мало времени. Вместо привычного серебристого блеска, из мутного стекла на него смотрела пара шоколадно-карих глаз, глубоких и греховно насыщенных, отчего у него по спине пробежали мурашки.       Тонкие пальцы скользнули по россыпи веснушек, усеявших ее — его? — носик. На какое-то совершенно безумное мгновение он позволил себе задуматься, будут ли у их ребенка такие же веснушки. От этой мысли его затошнило.       Драко сосредоточился на зеркале, пытаясь успокоиться.       Было очень странно стать Грейнджер. Он никогда раньше не рассматривал ее так близко, даже в ту ночь, когда они… Ну, лучше не вспоминать о той ночи, особенно учитывая, что именно тогда он, несомненно, совершил самую большую ошибку в своей жизни.       Что, черт возьми, он собирался сказать своей матери?              — У нас не весь вечер впереди, Малфой! — голос Поттера вывел его из задумчивости.              — Отвали! Мне нужна минута, — крикнул Драко в ответ, поморщившись от яркой красной надписи на меню «еда на вынос» из маггловской кафешки, которое благодаря Грейнджер превратилось в ширму. Она нашла его в своей уродливой сумке и использовала заклинание увеличения, чтобы они могли переодеваться за ним. Драко не знал, кто такой Кунг Пао, но насколько особенным цыпленком он должен был быть, чтобы блюдо назвали в его честь? Кроме того, разве «Цыпленок с солью и перцем» не был просто… цыпленком? Магглы были чертовски странными людьми.       Драко с тяжелым вздохом отвернулся от огромного меню и повернулся к зеркалу. Грейнджер была великолепна, и, поскольку она сдержала свое обещание остаться здесь, в банке, он почувствовал себя великодушным и, следовательно, был готов снова признаться в этом самому себе. Он также начинал чувствовать себя каким-то ужасным развратником, глядя на нее вот так, хотя на самом деле это был он.       Не то чтобы он воспользовался ситуацией и рассмотрел ее более интимные места, как предполагал Уизли. В конце концов, Драко считал себя настоящим джентльменом, не говоря уже о том, что он уже видел каждую ее прелестную часть в деталях. Он улыбнулся про себя, убирая зеркальце в карман и убирая ширму.              — Как раз вовремя! — Уизел, о котором шла речь, раздраженно скрестил руки на груди, как ребенок-мужчина, которым он и был. — Почему так долго? Хорошо подрочил?              — Рональд! — взвизгнула настоящая Грейнджер со своего места за столом, поднимая глаза и осматривая кучу чего-то похожего на мусор перед собой — старую обертку от конфет, скомканную салфетку и треснувший камень для игры в плюй-камни, среди прочего. — Если ты собираешься вести себя оскорбительно и отвратительно вместо того, чтобы помогать, я думаю, тебе следует уйти. Сейчас.              — О, перестань, Гермиона. Ты же не можешь на самом деле поверить, что он не делал там ничего…              — К твоему сведению, Уизел, — перебил Драко. Он чуть не начал заикаться, услышав вместо своего голоса голос Грейнджер. — Я решал, что заказать: говяжий или свиной чау-мейн, что бы это ни было, когда все закончится. Я умираю с голоду.              Деловой Уизел подскочил к Драко, Дафна и Пэнси последовали за ним.              — У меня есть зеркала, Гермиона. Можно использовать их.              Он выжидающе посмотрел прямо в глаза Драко.       Настоящая Грейнджер прочистила горло, заставив троих вновь прибывших повернуться.              — Уменьши одно и прикрепи его спереди к мантии Малфоя… ну, другой Гермионы, а затем увеличь другое и положи пожалуйста на стол, Джордж.              — Конечно.              Деловой Уизел закатал рукава своего отвратительного магловского делового костюма цвета апельсина с тыквенным соком и последовал ее указаниям.       Поттер наложил темпус.              — Осталось четверть часа. Нам нужно двигаться.              — О, подожди! И последнее, — крикнула Грейнджер, обегая стол. — Малфой, мне все еще нужна помощь одного из твоих эльфов, если они согласятся.              — Точно, — сказал Драко. Он чуть не забыл. — Пуф!              С треском появилась маленькая эльфийка. Она растерянно огляделась по сторонам, прежде чем ее глаза-блюдца остановились на Драко, принявшем оборотное зелье.              — Мастер Драко изображает мисс Гермиону Грейнджер в банке гоблинов?              — Это сложно, — ответил Драко. — Послушай, ты могла бы помочь ДМП с очень важной работой?              Глаза Пуфа стали невероятно огромными.              — Важная работа для Пуф?              Грейнджер прочистила горло, привлекая внимание. Опустившись на колени перед эльфом, она улыбнулась.              — Я обещаю, что риск для тебя будет минимальным, и Министерство щедро вознаградит тебя за твою храбрость, если ты согласишься.              — Для Пуф было бы честью помогать мисс Гермионе Грейнджер и ее Министерству.              — Спасибо, Пуф, — практически проворковала Грейнджер, и Поттер раздраженно фыркнул.              — Не торопись, Поттер. У нас весь вечер впереди, — сказал Драко.              — Я думал, ты утверждал, что лучше всех можешь сыграть Гермиону, Малфой, но она никогда бы так не заговорила с Гарри, — Уизел скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на Драко, как будто выиграл какой-то спор.              — Разве? — спросил Драко. — Ну, это было неуважительно, но ей стоит так сделать. Кроме того, я еще не вжился в роль, Рональд, — он добавил последнее слово, чтобы подчеркнуть свою способность копировать Грейнджер, когда она была раздраженной и снисходительной, и для пущей убедительности надменно поджал губы.              — Я не делаю такого выражения лица, — раздраженно сказала Грейнджер.              — На самом деле, сейчас он очень похож на тебя, Гермиона, — смущенно ответил Поттер.              — Видишь, — добавил Драко, — это будет так же просто, как прогуляться ранним утром вокруг Черного озера. Кто-нибудь, наложите на мою палочку чары, чтобы она выглядела как древко Грейнджер, и мы можем приступать к делу.              Грейнджер сама подошла к нему, и он протянул ей свою палочку. Она быстро наложила чары, а затем вернула ему его палочку, которая теперь была похожа на ее изящную лозу.              — Будь осторожен, Малфой, — сказала она тихо, чтобы слышал только он. Затем добавила с легкой улыбкой: — Не делай ничего из того, что сделала бы я.              Он рассмеялся.              — Ах, но это противоречило бы твоему плану, не так ли?              — Ты знаешь, что я имела в виду.              — Да, и я не буду. Не забивай свою маленькую лохматую голову, Грейнджер. Если все пойдет по плану, а я не вижу причин, почему что-то должно пойти не так, у нас будет достаточно времени, чтобы заказать что-нибудь из маггловской еды навынос. Я бы хотел посмотреть, как один из этих роллов пружинит* (речь идет о спринг роллах, одно из значений spring — пружина, прыгать).              Грейнджер закатила глаза, но затем протянула руку и коротко сжала его ладонь.              — Я составлю тебе компанию.              — Пойдем, Малфой, — позвал Поттер, накидывая на себя мантию и исчезая.              Драко в последний раз кивнул Грейнджер, прежде чем замолчать, наложить дезиллюминационные чары и откланяться.              

~*~ • ~*~ & ~*~ • ~*~

             Гермиона была голодна, устала и нервничала больше, чем когда-либо за всю свою жизнь. Вернувшись к столу с увеличенным зеркалом, она взмахнула палочкой, пробормотала заклинание, которое Джордж создал, чтобы преобразовать его, и активировала зеркало.       Появился Косой переулок с точки зрения Малфоя. С темного неба моросил дождь, а на улице сражались десятки пар «новых» Пожирателей смерти и авроров. Повсюду летали заклинания, вспыхивая красными, синими и пурпурными огнями.       Малфой и Гарри прошли мимо незнакомого Гермионе аврора как раз в тот момент, когда он увернулся от тошнотворно-зеленого смертоносного проклятия. Заклинание ударило в несколько мусорных баков позади него, отчего они взорвались, а куски мусора присоединились к каплям дождя, падающим на землю.       Как и планировалось, Малфой и Гарри хранили молчание и не присоединились к сражению, как бы ни хотелось им помочь. Они прошли мимо магазина Уизли, у которого было выбито стекло, но в остальном он выглядел по большей части невредимым. Вывеска, рекламирующая их последнюю линейку возбуждающих зелий ко Дню Святого Валентина, была перевернута на бок, но красные и розовые бумажные сердечки, которые Джордж и Джинни заколдовали, чтобы они кружили вокруг нее, все еще парили в воздухе, не поддаваясь воздействию влажной погоды.              — Рад, что магазин в порядке, — сказал Рональд, отвлекая внимание Гермионы от зеркала. Поймав ее взгляд, он неловко откашлялся. — Гермиона, мы так и не собираемся обсуждать то, что произошло на моей свадьбе?              Гермиона недоверчиво рассмеялась.              — Я не думаю, что сейчас подходящее время, Рональд, не говоря уже о том, что нам не о чем говорить.              Она снова посмотрела в зеркало, словно отмахиваясь от него.       Он не понял очень ясного намека.              — Не о чем говорить? Ты ушла под руку с чертовым Пожирателем смерти!              Не отрывая взгляда от Малфоя и Гарри, Гермиона удостоила его незаслуженным ответом.              — Во-первых, Драко Малфой не Пожиратель смерти. Он мой напарник и… друг. Во-вторых, куда я хожу, с кем я хожу и что я делаю — не твое дело. А теперь помолчи.              — Конечно, это мое дело, Миона. Ты одна из моих лучших друзей.              Гермиона усмехнулась. Она ненавидела это дурацкое прозвище. Рон был таким же эгоцентричным, как и всегда.              — Лучших друзей? Верно, Рональд. Насколько я помню, лучшие друзья заботятся друг о друге.              — Я действительно забочусь о тебе, Миона. И всегда буду.              — Ты заботился обо мне, когда месяцами лгал и спал с Паркинсон за моей спиной?              У Рона отвисла челюсть.              — Это нечестно, Гермиона. Я же говорил тебе, что все было не так.              Именно так все и было. Она больше ни секунды не могла выносить его присутствия, не считая того, что пыталась выполнять свою работу. Вздохнув, чувствуя тяжесть волшебного мира на своих плечах, Гермиона вытащила палочку и направила ее на Рона.              — Если ты сейчас же не отойдешь и не встанешь рядом с Джорджем, твоя жена будет еще больше разочарована, когда в следующий раз будет стаскивать с тебя штаны.              Рон побледнел.              — Но, Гермиона, я просто консультирую! Гарри сказал…              — Иди, Рональд!              В конце концов, он убежал, лишь раз оглянувшись широко раскрытыми от ужаса глазами. Когда он подошел к группе, Пэнси обняла его, успокаивающе погладила по спине и одарила Гермиону таким взглядом, который, вероятно, испугал бы любую другую ведьму.              — Мерзавка, — рядом с ней появилась Анжелина, снимая дезиллюминационные чары.              Гермиона кивнула в знак согласия.              — Как обстоят дела с крышей?              — С Грейбеком по-прежнему только трое, двое сидят на верхушке дымохода, а третий стоит с волком на противоположной стороне. Они в масках, но, по крайней мере, один из них, должно быть, был настоящим Пожирателем смерти, раз наложил метку. Симус следит за ними, готовый подать сигнал.              Снова кивнув, Гермиона заглянула к Малфою и Гарри, чтобы убедиться, что они проходят мимо Фортескью. Гарри должен был остановиться здесь. Она грызла ноготь большого пальца, чувствуя беспокойство. С этого момента все зависело от времени.              — Пуф! — позвала Гермиона, и маленькая эльфийка, мягко ступая, подошла к ней. — Ты уверена, что хочешь этого?              — Да! Мисс Гермионе Грейнджер не стоит беспокоиться за Пуф. Пуф отлично справится со своей работой. Она хороший эльф.              — Так и есть, — Гермиона улыбнулась и отлевитировала мусор в маленькую сумку на шнурке. — Теперь все, что тебе нужно сделать, это аппарировать в Дырявый котел, когда я тебе скажу. Передай эти предметы и эту записку Джинни Поттер. У нее рыжие волосы, голубые глаза и фиолетовый шарф.              — Пуф знает Джинни Поттер, мисс Гермиона Грейнджер. Пуф читает «Ежедневный пророк», она читает.              — Отлично, Пуф. Ты действительно такой милый эльф, но не забывай оставаться полностью скрытой чарами все это время. Как только все люди заберут портключи в банк, аппарируй на крышу зоомагазина. Симус Финниган будет ждать тебя там. Скажи ему, что в Котле все чисто.              Пуф энергично закивала, при каждом движении хлопая ушами. Гермиона опустилась на колени и схватила прохладные руки эльфа.              — Самое главное, Пуф. Если ты почувствуешь, что тебе грозит какая-либо опасность, немедленно аппарируй сюда. Твоя жизнь так же драгоценна, как и жизнь любого другого. Ты понимаешь?              На глаза Пуф навернулись слезы, но она продолжала кивать.              — Пуф заставит мисс Гермиону Грейнджер гордиться ей.       — Конечно, я буду гордиться.              Гермиона поднялась с пола, чтобы проверить, как продвигается Малфой. Он был почти у цели.              

~*~ • ~*~ & ~*~ • ~*~

             К тому времени, как Драко добрался до магического входа в «Дырявый котел», он был более спокоен, чем когда-либо за последние недели. Если не считать его недавно пошатнувшихся окклюменционных щитов, он чувствовал себя хорошо — по большей части. Он не привык к такой тяжести на шее, и копна волос Грейнджер начинала его раздражать.       Они оставили большую часть сражавшихся позади, прежде чем Поттер остановился в установленном месте, но время от времени мимо Драко пролетало случайное заклинание, заставляя его пожалеть, что он не может применить защитные чары. К сожалению, дождь выдал бы его местоположение, если бы он это сделал, поэтому он просто старался быть начеку.       Из-за того, что маленькие окна «Дырявого» были покрыты пятнами, он не мог заглянуть внутрь. Этим вечером из них не исходило теплого света, только непроглядная тьма. Было жутковато осознавать, что внутри есть люди.       Более того, видеть эту часть Косого переулка, освещенную гротескным зеленым свечением Темной метки вверху, было более чем неприятно, но Драко был готов покончить с этим к чертовой матери.       Он вытащил свою волшебную палочку из кобуры на рукаве, где Грейнджер обычно хранила свою, снял заклинание маскировки и стал ждать, устремив взгляд на крышу паба.              — Я здесь, как ты и хотел. Отпусти людей из паба, и я сделаю все, что ты скажешь, — сказал Драко, стараясь изо всех сил подражать Грейнджер.              Он подумал, что у него довольно хорошо получилось.       Вскоре из-за края крыши показалась чудовищная морда Фенрира Грейбека.              — Мне показалось, что я учуял грязнокровку! — крикнул он с мерзкой ухмылкой. — Ты как раз вовремя. Положи палочку на землю, сожми руки в кулаки и отойди на десять шагов назад.              Драко колебался всего мгновение. Они ожидали чего-то подобного, и ему нужно было следовать инструкциям волка достаточно долго, чтобы очистить паб от гражданских. Он положил зачарованную палочку на землю и понадеялся, что рядом с Грейбеком нет никого, кто был бы достаточно умен, чтобы проверить ее на наличие чар.              — Принеси палочку грязнокровки, Джагсон.              Драко подождал, но ничего не произошло.              — Я сказал, принеси палочку, Джагсон, — крикнул Грейбек фигуре, маячившей у него за спиной.              — Я не подчиняюсь приказам таких, как ты, — напыщенно ответил Джагсон. — Тебе лучше вежливо попросить, пес. Скажи «пожалуйста».              — Антонин назначил меня ответственным за…              — И он поступил глупо. Темный лорд не считал, что ты достоин его Метки, и, следовательно, недостоин командовать чистокровным волшебником. Сам принеси палочку, ты, грязная шавка.              Драко с трудом подавил улыбку. Эти идиоты сделают всю работу за него. Он, скорее всего, простоит здесь всю ночь или, по крайней мере, пока не закончится действие оборотного.              Грейбек зарычал, обнажив мерзкие желтые клыки. Он резко развернулся, исчезая из поля зрения Драко.              — Закрой свой рот и делай свою работу, Джагсон, или я разорву твою гребаную глотку и съем тебя живьем. Я приберегал свой аппетит для грязнокровки, но ты, кажется, забыл о моей репутации и нуждаешься в напоминании.              — Ты не посмеешь… — ответ Джагсона перешел в крики, рычание и драку, поскольку Грейбек, должно быть, выполнил свое обещание.              Вздрогнув от отчетливых звуков жестокого избиения, Драко испытал искушение призвать свою палочку, но он знал, что у дымохода стоят еще двое Пожирателей смерти, и не мог рисковать, что они это увидят.       Внезапно звук прекратился, и снова появилось лицо Грейбека, изо рта и подбородка которого капала темно-красная кровь.              — Ты должна извинить меня, дорогая грязнокровка. У нас возникли небольшие разногласия.              Он спрыгнул с крыши, приземлившись на четыре конечности и пробив асфальт.       О сладкий и соленый Салазар, подумал Драко с каким-то тревожным благоговением, разглядывая зверя. Грейбек широко улыбнулся, его острые зубы были окрашены красным, и слюна потекла по его неряшливому подбородку. Обрубок на том месте, где раньше была его рука, был отчетливо виден, так как он разорвал рукав своей изодранной черной мантии. Он выглядел так, словно искупался в крови и грязи, и Драко не мог понять, как через собственную вонь гниения он мог что-то учуять, даже с его чувствительным носом оборотня.              — Я так рад, что ты наконец-то смогла встретиться со мной, — сказал Грейбэк, приближаясь к нему маленькими угрожающими шажками и невербально произнося связывающее заклинание.              Толстые веревки появились из воздуха и обвились вокруг Драко. Он чуть не споткнулся и не упал от силы, с которой они затянулись.              — Я бы пожал тебе руку, — злобно усмехнулся Грейбек, размахивая культей в воздухе, — но, к сожалению, ты ее отрезала, чертова сука!              Зарычав, Грейбек призвал волшебную палочку Драко и переломил ее о свое колено, и Драко не смог удержаться от вздоха. Грейбек отбросил ее в сторону, не сводя глаз с Драко.              — Там, куда мы направляемся, она тебе не понадобится.              — И куда же вы меня поведете? — спросил Драко, с трудом скрывая легкую панику.              Антиаппарационный купол все еще действовал, и он не смог бы воспользоваться портключом без палочки. Несмотря на то, что он был мастером беспалочковой магии, он не был Альбусом Дамблдором. Не было никакого гребаного способа. У него просто не было такой силы. Пуф была занята, а подвергать опасности других своих эльфов без их согласия он не собирался. Его единственной надеждой было зеркало на груди. Грейнджер наверняка видела, что произошло, и, вероятно, уже придумала план, как вытащить его отсюда.              — Ты нажила себе очень могущественных врагов, грязнокровка. Один из них попросил твоей аудиенции в обмен на возвращение во Внутренний круг, — теперь он стоял в нескольких дюймах от Драко и, наклонившись, шептал ему на ухо, запуская когти в растрепанные волосы Грейнджер и грубо наклоняя ее голову. — Они сказали, что я смогу заполучить тебя, когда они с тобой закончат. Я не могу дождаться, когда смогу отгрызть каждую кость и попробовать твою сладкую грязную кровь. Я утону в ней. Покроюсь полностью. Исцелю тебя. И проделаю все это снова. Сколько раз? Не знаю. Посмотрим, сможешь ли ты выжить.              В тот момент Драко, как ни странно, не испытывал страха. Нет, он не боялся Фенрира Грейбека, но чувствовал, как горячая, кипящая ярость бурлит в его сердце и разливается по венам. Этот придурок хотел вытворять эти ужасные вещи с Грейнджер?       Его Грейнджер?       Абсолютно, блядь, нет.       Драко Малфой никогда не был убийцей — это хорошо известный факт о нем, из-за которого в юности у него не раз возникали неприятности с компанией его отца, — но в тот момент он без сомнения знал, что убьет Фенрира Грейбека.              — О, большой злой волк действительно заставил твое сердце бешено колотиться. Ты правда думала, что тебе все сойдет с рук? — он лизнул Драко в щеку своим длинным влажным языком, отчего по коже Драко побежали мурашки.              — Фенрир, — с крыши донесся чей-то голос. — Нам поджечь это место или нет?              — Хм, — задумчиво произнес Грейбек, отталкивая Драко, отчего тот со стоном рухнул на землю.              Пока волк отвлекся, поглядывая на прислужников на крыше, Драко почувствовал, что его путы ослабли. Гарри Поттер был настоящей занозой в заднице, но этот человек справился с заданием. Драко на мгновение задумался, насколько близко он мог быть.              — Как ты думаешь, грязнокровка? Не поджарить ли нам бедные невинные души, запертые там?              Драко стиснул зубы. Они подозревали что-то подобное, но гребаный Финниган еще не дал понять, что все чисто.              — Мы заключили сделку, Грейбек.              Усмехаясь и качая головой, волк снова вытащил палочку из рукава.              — И как ты только могла подумать, что я выполню ее?              От Финнигана по-прежнему не было сигнала, и Драко погрузился в размышления, пытаясь придумать способ остановить наложение самого опасного и разрушительного проклятия, известного волшебникам. Как бы то ни было, ему не стоило беспокоиться.              — Экспеллиармус! — объявил о себе Поттер, срывая мантию, используя свое фирменное заклинание и все такое.              Тем не менее, палочка Грейбека полетела в его сторону, и Поттер поймал ее свободной рукой со своим обычным талантом Мальчика-которому-везет-больше-чем-он-заслуживает. С молниеносной скоростью Поттер бросил палочку Драко, который сбросил веревки и слегка пошевелил крошечными ручонками Грейнджер, пытаясь поймать ее, но каким-то чудом ему это удалось. Палочка казалась совершенно неподходящей, но он мог с ней работать.              — Ты заржавел. Ну и ловец же ты, чуть не промахнулся мимо целой палочки с расстояния в три метра, — сказал Поттер, направляя свое древко на Грейбека, не сводя с него глаз.              Драко выпрямился и встал рядом с Поттером.              — Отзови идиотов с крыши.              — Нет, — усмехнулся Грейбек. — Не думаю, что я это сделаю. Зачем мне отказываться от единственного рычага воздействия, который у меня есть.              Блядский Салазар.              — У тебя нет выбора, Грейбек, — заорал Поттер. — Сдавайся или умри. Тебя предупредили.              — Как только заклинание покинет любую из ваших палочек, Котел сгорит. Не так ли, мальчики? — крикнул Грейбек.              — О, да, конечно, — ответил голос, который был слышен ранее.              Драко улыбнулся. Теперь все, что им оставалось делать, это ждать Финнигана.              — Твои люди так верят в тебя, Грейбек. Удивительно, что за этот вечер вы пережили только один мятеж.              — Видишь, как хорошо для него это закончилось. — Грейбек облизал клыки, все еще красные от крови Джагсона.              — Что ты скажешь Долохову, когда он узнает, как восхитительно ты провалил это задание? — спросил Драко. — Он вышвырнет тебя на улицу, как паршивую дворнягу, какой ты и являешься.              — Не притворяйся, что понимаешь внутреннюю работу темной стороны, моя дорогая грязнокровка. Ты даже не представляешь, какой вес я имею.              — Они боятся быть обращенными, но ты никогда не станешь одним из них, — сказал Поттер. — Только посмотри, что произошло с Джагсоном. То, что осталось от Ближайшего окружения Волдеморта, использует тебя как собаку, которой ты и являешься. Ты никогда не станешь кем-то большим.              Грудь Грейбека вздымалась и опускалась. Он зарычал и бросился на Поттера.              — Авада Кедавра! — крикнул Драко, вложив в заклинание всю ярость и ненависть, которые он испытывал к зверю.              К сожалению, он промахнулся. Волк был слишком быстр.              — Ступефай! — закричал Поттер. — Бомбарда Максима!              Оба заклинания зацепили Грейбэка, а взрывное проклятие отправило его в полет прямо на витрину зоомагазина. Крики десятков сов пронзили ночь, несколько из них вылетели на свободу через разбитое окно.              — Вот дерьмо, — произнес новый голос с крыши.              — Пестис Инсендиум, — сказал другой, и из того места, где они стояли у дымохода, вырвался поток пламени.              Пламя опалило само небо, образовав очертания шипящего василиска.              — Нет! — от крика Поттера по спине Драко пробежал холодок.              Жена бедного ублюдка была в том здании.              — Ладно, приятель. Ты сыграл свою роль. А теперь давай убираться отсюда, — произнес новый голос, слегка дрожа.              — Да, да, — ответил другой парень, явно напрягаясь. — Я просто должен направить пламя вниз — не думаю, что смогу его контролировать.              В этот момент огромная пылающая змея развернулась и поглотила часть крыши, на которой стояли люди. У них даже не было возможности закричать.              — Блядь, блядь, блядь, — сказал Драко. — Я чертовски ненавижу Адское пламя!              — Мы должны сдержать его. Пойдем и удержим его, Герм… Малфой? -спросил Поттер, широко раскрыв глаза, наблюдая, как змея закружилась, уничтожая всю крышу.              Их единственным шансом контролировать огонь было призвать своих собственных зверей и заставить их пламя поглотить василиска, а затем потушить все это.              — Пестис Инсендиум, — воскликнули они вместе, огненный феникс появился из палочки Поттера, а грифон — из палочки Драко.              Ирония не ускользнула от него, когда он изо всех сил пытался отправить чудовище в ад. Наконец, Финниган выстрелил красными искрами с крыши зоомагазина.       Ни Поттер, ни Драко не могли даже надеяться, что огонь не доберется до первого этажа до того, как все благополучно выберутся наружу.       На лбу Драко выступили капельки пота, он использовал все свои силы, чтобы справиться с пламенем. Судя по стонам рядом с ним, Поттер тоже боролся. По крайней мере, у него была палочка, которая выбрала его. Драко остался с отвратительным кривым древком Грейбека.       Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем их звери уничтожили василиска, но это было самое простое. Теперь им пришлось приложить достаточно усилий, чтобы справиться со своим дьявольским пламенем.       С последним криком огромный феникс Поттера съежился, превратившись в облачко дыма. Драко стиснул зубы и упал на колени, измученный, но полный решимости довести дело до конца. Его грифон теперь был меньше, и ему удалось спустить его на улицу, но он никак не мог его погасить.       Он вложил всю свою магию в непослушную палочку и сосредоточился. Наконец, с того места, где зверь бежал по тротуару, поднялось облачко дыма.       Тяжело дыша, Драко уронил палочку и сорвал зеркало с груди.              — Привет, Грейнджер. Я же говорил тебе, что мы скоро вернемся. Проще простого, правда, всего пара проблем. Но послушай, мне нужно, чтобы ты… — Драко тут же потерял сознание, магическое истощение взяло верх, и он с тошнотворным стуком ударился головой о мостовую.