Борясь с прошлым

Неделя прошла в атмосфере осторожного сближения. Подаренное кольцо Эдилтруд носила не снимая, и Авалон замечал, как иногда она украдкой бросает на него благодарные взгляды. Решив сделать следующий шаг к примирению, они договорились навестить родителей Эдилтруд. Прибыв в их дом, Авалон сразу же узнал того самого парня из Облачной Башни. Эдилтруд, заметив его замешательство, поспешила представить: — Авалон, это мой старший брат, Илиодор. Илиодор, это мой муж, Авалон. Илиодор радушно протянул руку Авалону. — Рад наконец-то познакомиться, Авалон. Сестра много о тебе рассказывала. В ходе разговора выяснилось, что Илиодор женат и у него есть маленький сын, о котором он с гордостью упомянул. Авалон почувствовал, как краска стыда заливает его лицо, вспоминая свои необоснованные подозрения. В гостиную вошел Йалон, который решил составить им компанию в поездке. Он достал из сумки несколько свитков, вздохнув: — Эти латинские тексты просто сводят меня с ума! Завтра экзамен, а я ничего не понимаю. Илиодор оживился: — О, латынь! Заратустра и Эдилтруд в Облачной Башне тоже ее изучают. Многие древние темные заклинания произносятся именно на этом языке. Заратустра, может, поможешь нашему стражу разобраться? У тебя всегда хорошо получалось с языками. Заратустра, младшая сестра Эдилтруд, с готовностью кивнула. — Конечно, Йалон. Присаживайся, посмотрим, что там у тебя. Илиодор обернулся к Авалону и Эдилтруд: — А вы двое пойдемте прогуляемся на свежем воздухе. Давно не виделись с сестрой, есть о чем поговорить. Выходя из гостиной, Эдилтруд бросила лукавый взгляд на сестру и деверя,после чего с теплой улыбкой произнесла на чистой латыни: — Fortunam bonam in examine tuo. (Удачи на экзамене.) Авалон не понял слов, но смысл был очевиден по ее тону и улыбке Заратустры в ответ. Уголки его губ невольно дрогнули в ответной улыбке. Впервые он почувствовал не раздражение или подозрение, а легкую, теплую волну близости со своей женой, вызванную их общим секретом и ее неожиданной находчивостью. Во время прогулки Илиодор рассказывал о своей семье, о жене и маленьком сыне, светясь при этом искренней любовью и гордостью. Он интересовался жизнью Эдилтруд в Облачной Башне, ее учебой и отношениями с Авалоном. В его словах чувствовалась неподдельная забота о младшей сестре, несмотря на то, что его магическая природа принадлежала тьме. Авалон внимательно слушал, и его прежние стереотипы о темных магах начали рушиться. Илиодор оказался вовсе не зловещим и коварным, а любящим братом и отцом, что вызывало у Авалона невольное уважение. Час прогулки пролетел незаметно. Когда они вернулись в дом, в гостиной царила более расслабленная атмосфера. Заратустра и Йалон сидели за столом, довольно улыбаясь. Свитки были отложены в сторону. — Ну что, юный страж? — с улыбкой спросил Илиодор, похлопав Йалона по плечу. — Чувствуешь себя увереннее с латынью? — Еще бы! — с энтузиазмом ответил Йалон. — Заратустра просто волшебница! Объяснила все так, что даже до меня дошло. Теперь я точно сдам! Спасибо тебе огромное! Заратустра скромно улыбнулась. Эдилтруд с гордостью посмотрела на сестру. Авалон, наблюдая за этой теплой семейной сценой, почувствовал легкую зависть, смешанную с благодарностью за то, что его жена является частью этой дружной семьи. Он начинал понимать, что за пределами его привычного мира Света существуют и другие ценности — крепкие родственные связи и искренняя забота, которые не зависят от принадлежности к той или иной магической школе.