Букет люпинов

«I'm in serious shit,

I feel totally lost

If I'm asking for help, it's only because

Being with you has opened my eyes

Could I ever believe such a perfect surprise?»

      Плюхнувшись на скрипучий пластиковый стул, я протяжно выдохнула и во всю длину вытянула ноги в проход, устало повертев стопами. Время от времени наступали моменты, когда мне отчаянно хотелось родиться в какой-то иной фракции, а не в Бесстрашии. Порой мне казалось, что нет ничего плохого в монотонных буднях Отреченцев или расслабленных деньках Дружелюбных, да даже нескончаемые занятия наукой с нудными учителями в Эрудиции иногда казались мне куда привлекательнее, чем бесконечные тренировки Бесстрашия. Утром силовая тренировка, за ней метание ножей, после непродолжительного обеда кулачные бои, а вечером на выбор: стрельба из пистолета или арбалета. И где-то посередине этих долгих дней пару раз в неделю могут затесаться несчастные часы для занятия по математике и основам первой помощи.              Полуденное солнце сейчас во всю слепило в окна единственного в Бесстрашии учебного класса. Я подставила ярким лучам лицо и грудь, чувствуя приятное тепло в забившихся мышцах плеч. Позади уже осталась тренировка по боксу, а вечером еще ждала стрельба из пистолета.              — Рассаживайтесь поскорее, — велел мистер Лонг, неопределенно помахав руками перед собой, и раздраженно одернул рукава синего пиджака. Эрудиты не жаловали решение Руководства Города о полном переложении обязанностей по обучению подростков на них, так как теперь Умники были вынуждены покидать свои чистенькие кабинеты и учить математике и биологии толпы шумных подростков Ямы. — Не надо стоять в дверях, проходи и занимай свободное место, — Эрудит цыкнул, посмотрев на девушку, замявшеюся в проходе, и нетерпеливо указал той на соседнее со мной место.              — Прошу прощения, — прочистив горло, отозвалась та, прежде чем занять свободную парту, — раньше я ходила на биологию с другим классом.              Мистер Лонг проигнорировал слова девушки, а потому та, неловко закусив губу, просто прошла к парте и уселась слева от меня.              — Марго, — представилась она и протянула мне руку, — а ты Тори, да? Я была в одном классе по математике с твоим братом.              — Верно, — кивнула я, повернувшись к ней и протянув руку в ответ. Её имя мне было и без того известно, потому как не было в Бесстрашии человека, не знавшего знаменитого хирурга Фрэнка и его дочери.              Марго улыбнулась, сжав мою ладонь. Её кожа была мягкой и теплой, и мне на миг показалось, будто я касаюсь облака. Нежданно для самой себя я тоже коротко улыбнулась, пронзительный взгляд её ореховых глаз не давал мне ни единой возможности от неё отвернуться.              — Записываем тему занятия, — хлопнув по столу увесистым учебником, заявил мистер Лонг и деловито уселся за учительским столом, — теория вероятностей.              Я прочистила горло, одномоментно придя в себя, и взялась за карандаш, чтобы начать вести записи. До конца урока я отчего-то то и дело возвращала своё внимание к девушке слева, словно только сейчас впервые её увидела. Марго старательно конспектировала лекцию, время от времени заправляя за ухо передние пряди светлых волос. Солнечные лучи, переливаясь, сверкали на длинных волнистых прядях.                     — Ты сменила программу обучения? — поинтересовалась я, когда мы в потоке других учеников вышли из класса в каменный коридор. — Раньше ты с нами не занималась.              — Да, — после недолгой паузы отозвала Марго, — мне нужно было изменить расписание, чтобы я могла больше практиковаться в медицинской части у отца.              — Вот как, — хмыкнула я едва ли не почтительно, — значит, ты будущий Умник? Станешь в следующем году коллегой мистера Лонга?              — Нет, — тут же отрезала девушка, — ни за что. Не выношу душных людей, а 90% Эрудитов именно такие. На Церемонии выбора я останусь в Бесстрашии.              — Будешь врачом, как твой отец?              — Да, — лицо Марго просветлело, когда разговор зашел о планах на жизнь. Девушка мечтательно улыбнулась, её взгляд сделался рассеянным, будто вместо того, чтобы здесь и сейчас следить за дорогой, она пыталась заглянуть в будущее. — А ты чем собираешься заниматься после школы? Ты останешься в Бесстрашии или это твой последний год здесь?              Я неуверенно хмыкнула. Иногда меня посещали мысли о смене фракции, о переходе в Искренность или даже Дружелюбие, однако больше, чем просто мыслями, они никогда не были.              — Не знаю, — пожала плечами я, — возможно, буду ориентироваться на результаты распределительного теста.              — Но у тебя ведь есть какие-нибудь стремления? Желание заниматься чем-то определенным.              Я вновь пожала плечами.              — Я подумываю стать татуировщицей, — через некоторое время поделилась я. Это далось мне нелегко, потому как признание наличия у меня подобных планов на жизнь означало мой безоговорочный выбор в пользу Бесстрашия, ведь в иных фракциях подобный род деятельности развит не был.              Марго одобрительно дернула губами, оценив мой выбор. На долгое мгновение я задержала взгляд на её ореховых глазах, гадая, почему вообще поддержала с ней этот довольно личный разговор.                     Спустя неделю, а то и всего несколько дней, я поймала себя на том, что постоянно выглядывала в толпе белокурою макушку Марго. Причина моего интереса к ней, возможно, крылась в отличной от других энергии, исходившей от девушки. Но, по правде говоря, в глубине души я уже была практически готова признаться в том, что внезапно возникшая тяга к Марго носила совершенно иной характер.              Вопрос романтических отношений все пятнадцать лет моей жизни был дня меня закрыт. Просто потому, что я постоянно интересовалась чем-то другим. Мне не вспомнить ни одного человека, которого когда-либо до этого я рассматривала бы под таким углом. Однако нежданно-негаданно появилась Марго, с грохотом распахнув доселе закрытую в моей душе дверь.              — Сделаем вместе задание по биологии? — попросила я в конце долгого и нудного урока, устало откинувшись на спинку стула и покачнувшись на его ножках. — Я не разобрала добрую половину из того, что нам сейчас пыталась втолковать миссис Дебрвью.              — Без проблем, — с готовностью согласилась Марго, — зайду к тебе вечером после ужина.              — Может, и поужинаем тогда вместе?              Промежуток в несколько секунд между заданным мною вопросом и ответом Марго чуть было не сломал мне пару ребер из-за гулко бьющегося в ожидании сердца. Марго заправила за ухо переднюю прядь волос, прежде чем повернуться ко мне, и, улыбнувшись, ответила:              — Было бы здорово.                     — Ты сама это испекла? — охнула я, едва сумев пошевелить языком, на котором таял кусок шоколадного брауни. Веки блаженно затрепетали от сведенных во вкусовом экстазе челюстей. — Это потрясающе.              — Я добавила кое-что от себя в оригинальный рецепт, — немного смутившись и покраснев, Марго улыбнулась и отвела свой взгляд от моего лица, где совершенно очевидно читалось восхищение.              Я закинула в рот последний шоколадный кусочек и убрала со стола тарелку, бросив на её место тетрадь с записями по биологии. Марго принялась сосредоточенно рассматривать замысловатые рисунки со строением организма на полях, я же вернулась на свой стул и придвинулась ближе к ней.              Облокотившись на стол левой рукой, я повернулась к Марго и приготовилась внимать её заумным объяснениям. Она прочистила горло, судорожно сглотнув, и уставилась в свои записи, напоминавшие мне дневник безумного ученого с кучей пометок на полях.              — Итак, биология, — протянула я, попытавшись подтолкнуть к началу рассказа растерявшуюся девушку.              Марго медленно моргнула и резко повернулась в мою сторону, на одном дыхании выговорив:              — Ты мне нравишься, Тори.              Не ожидав услышать подобное, я замерла, почувствовав, как глаза самопроизвольно распахнулись. Мгновение я молча пялилась на девушку передо мной, силясь разобрать собственные мысли в шумящих помехах в голове, а затем выдала короткое:              — Ты мне тоже.              Губы Марго приоткрылись, когда она облегченно выдохнула, будто до этого мысленно уже приготовилась услышать другой ответ. Девушка слабо улыбнулась и, встретившись со мной взглядом, несмело придвинулась ближе. Стук сердца отдавался у меня в ушах; я перевела взгляд с ореховых глаз Марго на её приоткрытые губы и вдохнула необходимого воздуха, даже не заметив, в какой момент задержала дыхание.              Еще секунду между нашими лицами оставалось расстояние, а затем мои губы встретились с её. Робко и осторожно, как первые шаги в жизни ребенка; с трепетом и нежностью, как касаются лепестков в бутоне розы.              Губы Марго были мягкими и сладкими от шоколада. Мне хотелось целовать её вечно, пока не откажут легкие; хотелось прикасаться к ней, пока не заболят руки; хотелось оставаться в этом моменте как можно дальше.              Однако спустя всего минуту Марго отстранилась. Она облизала губы, посмотрев на меня из-под опущенных ресниц, и с улыбкой тихо произнесла:              — Итак, биология.