Ghost boys

Мэлло сидел в темной комнате с тусклым светом, в его руках лежала карта, на которой были помечены все ключевые точки их операции. Он курил, его пальцы в перчатке перебирали сигарету, оставляя за собой облако дыма. Он ждал. Когда все будет готово, когда все детали совпадут, он сделает первый шаг. Но его терпение не было безграничным. Мэтт с невыразимым спокойствием снова проверил настройки камер, чтобы все было под контролем. С самого начала этого плана Мэлло знал, что каждый шаг, каждое движение должно быть абсолютно точным. Пора. Он выдохнул, откинувшись назад в кресле, глаза сосредоточенные, готовые. Он обостренно чувствовал момент. Он мог чувствовать, как энергия нарастает вокруг их действий. Это было не просто похищение — это был шахматный ход на мировой арене. Задуманный план был опасен и сложен, и он знал, что от него зависит многое. Как только Саю окажется в его руках, он получит тот инструмент, который позволит ему поставить Лайта в угол, загнав его в ловушку. И он был уверен, что этот момент приближается. Мэтт был как всегда на высоте: быстрый, молчаливый, незаметный. Вся его работа сводилась к тому, чтобы избавиться от любых следов, оставляемых их присутствием. Камеры в районе, через которые они должны были пройти, были уже выведены из строя. Он следил за всем — за дорогой, за временем, за тем, чтобы никто не заподозрил ничего. Мэлло знал, что он идеально выполнит свою часть работы, как всегда. — Мэтт, все ли в порядке? — спросил он спокойно, обратившись к парню, сидящему за рулем. Мэтт, не поворачивая головы, ответил: — Маршрут очищен. Камеры на этом участке будут показывать петлю последних пяти минут примерно час. Сзади молча сидели двое наемников — бывшие спецназовцы, теперь работающие на мафию. Они знали, что сегодня им предстоит сделать. Такси с Саю свернуло с шоссе, как и ожидалось. Заранее подготовленный грузовик «случайно» пересёк дорогу. Водитель ударил по тормозам, пытаясь избежать столкновения, но результат был запрограммирован заранее. Лёгкий удар, как учебный, без крови. Задняя дверь автомобиля распахнулась, и двое в масках вытащили кричащую девушку. За три минуты она оказалась в фургоне, где уже сидел Мэтт, спрятавший за воротнико ту часть лица, которые не закрывали гоглы, закинув ногу на ногу. Мэлло вошёл с другой стороны. Его волосы были стянуты в резинку, взгляд под темными очками — мёртвый. Не холодный, просто выключенный и отрезанный от всего человеческого, что могло бы дрогнуть. — Ставь глушилку, — бросил он. Мэтт кивнул, не глядя. Кнопка — и вся связь вокруг легла. Ни одно устройство не сможет отследить ни координаты, ни звук. Он протянул руку — не к Мэлло, к термосу, и медленно налил кофе. Запахло корицей. Саю посадили у стены. Её руки были связаны, но аккуратно. Мэлло опустился напротив, сел на корточки и склонил голову. — Ты не умрёшь, если всё пойдёт как надо. Веди себя спокойно. Не вздумай играть в героиню. Она всхлипнула, но не закричала. Он встал, и вышел с Мэттом с грузовика, который дал по газам. План был прост — поставить Саю в положение, когда она не сможет не поддаться. Дорожное происшествие, которое они организовали, стало поворотным моментом. Мэлло предусмотрел все, даже малейшие детали. Несчастный случай — его любимая игра. Пока японская полиция будет занята поисками виновных в аварии, его люди смогут захватить Саю и доставить её в заранее подготовленное место. Он сам контролировал ситуацию, направляя операцию, его глаза всегда были на цель. Они приехали в штаб на другой машине, в целях безопасности и чтобы Саю меньше видела их, чтобы после где-то дать на них показания. — Готов? — Готов, — подтвердил Мэтт. Его голос был нейтральным, как будто они обсуждали отчёт. — Выходи на связь. В следующую минуту сигнал был переброшен на зашифрованный канал. Японская сторона уже поняла, что Саю нет спустя два часа. И уже знала, что она точно не потерялась. Мэлло кивнул Мэтту и нажал на кнопку на микрофоне. — Добрый вечер, — голос Мэлло на японском звучал ровно, без спешки, с едва заметным акцентом. — У нас ограниченное окно для связи. Предлагаю сразу к делу. — Кто ты? Где моя дочь? — Соитиро Ягами держался, но напряжение чувствовалось. — Она жива. Это всё, что вам нужно знать на данный момент. Доказательства — через пять секунд. Мэтт показал пальцами жест «ок». На экране появилось изображение. Саю — живая, испуганная, руки связаны, рот заклеен. Ни следов насилия, ни крови. Камера двигалась строго, без колебаний, затем отключилась. — Мы зафиксировали, — сказал голос техника у полиции. Мэлло чуть склонил голову, будто оценивая, как быстро они перейдут к сути. — У вас нет времени на формальности, — отчеканил он. — Меня не интересует ни ваша жизнь, ни жизнь вашей дочери. Есть только одна вещь, которая мне нужна — и вы знаете, что это. — Тетрадь смерти, — проговорил Лайт. Он сидел чуть в стороне, но говорил сдержанно, внимательно изучая экран. — Зачем тебе она? Пауза. Мэлло усмехнулся. — И что будет после передачи? — влезая в разговор, спросил Аидзава. — Мы получим её обратно? — Это не обсуждается. Я сообщаю условия, а не веду переговоры. Ваша задача — организовать доставку. Без слежки, без маркировки, без саботажа. Попытка обмануть — и связь прекращается. — Мы не можем действовать без подтверждения гарантий, — снова Соитиро. — Это — моя дочь. — Гарантии — вне вашей зоны контроля. Единственное, что вы можете выбрать — своевременность выполнения условий. У вас два часа. Координаты и протокол доставки я передаю сейчас. Мэтт работал через два ноутбука, полностью сосредоточенный. Глухой шум на фоне, слабый электронный писк. Передача координат. — Координаты получены, — тихо подтвердил кто-то из технической группы. — Отлично. Повторяю: беспилотный контейнер, капсула с тетрадью. Мы указали координаты сброса. Любая попытка отслеживания, замена, контакт, опять же — не в ваших интересах. — Что за вздор, — выдохнул Аидзава. — Это дочь офицера полиции. Это… — Это наживка, — оборвал его Мэлло. — Инструмент. А вы — препятствие. Не переоценивайте свою важность. — Это безумие, — сказал Соитиро, почти прошептал. — Мы не можем идти на поводу. — Два часа, — с нажимом повторил Мэлло. — После — пальцы. Через три — уши. Через пять — всё остальное. Я не блефую. Поверьте, вы увидите всё по частям в прямом эфире. — Принято, — глухо согласился Ягами. Мэлло закончил и ухмыльнулся. Передал планшет и невольно посмотрел на Мэтта. У того были сильно поджаты губы, на Мэлло он вообще не смотрел. Взял сигареты и вышел. Пока Мэлло направлялся в свою комнату, его мысли были сосредоточены только на одном: теперь, когда Саю была у него, он мог начать двигаться к своей конечной цели — Лайту. Он был уверен, что этот ход не оставит ему другого выбора. Мэлло знал: он всегда будет шагать по тонкому льду, и даже самое маленькое недоразумение может сорвать весь план. Но для него не было другого пути. Всё было построено на этой игре. Японская полиция отчаянно пыталась найти Саю, но вся информация, которая поступала, была уже неактуальна. Когда Мэтт, стоя на лестнице, еще раз проверял все свои приборы, его движения были быстрыми и без лишних слов. Он был в ответе за всю их анонимность и зашифрованность. Мэтт тщательно следил за тем, чтобы их следы нигде не остались. Мэлло напряжено на него смотрел, пока тот не поднял руку, жестом показывая что все нормально. Пока было время, парни выехали в запасной штаб мафии. Они использовали его в качестве временного убежища, когда основное помещение было занято. Место было отчужденным — закрытое, с массивными дверями и замками, где они могли оставаться в тени, если нужно. Здесь не было лишних глаз и есть возможность продумать каждый шаг, проверить еще раз все, что было связано с операцией. Сегодня Мэлло не мог позволить себе ошибку. — Почти приехали, — сказал Мэтт, его голос, как всегда, почти безэмоциональный, но в нем чувствовалась лёгкая усталость. Он выжимал последние силы, чтобы довести их машину до нужного места. Мэлло не мог знать слипаются ли сонно его глаза за стеклами, также как его. Мэлло молчал, в его голове проносились мысли одна за другой. Он не мог позволить себе терять фокус, даже если это было всего лишь «время ожидания». Нужно было успокоиться, проверить снова все детали, ещё раз убедиться, что всё на месте. Но как только он потянулся за планшетом, Мэлло украдкой посмотрел на руки Мэтта на руле, на удивление без перчаток. Запястье — исцарапанное. Наверное, снова неудачно обломался провод, когда Мэтт что-то чинил. Или, может, просто поцарапался. Мэтт даже не акцентировал внимание на этом, для него такие вещи были частью работы — мелкие травмы, износы, повреждения. В этот момент желание хоть чем-то помочь — пробежалось по Мэлло, как удар молнии. Когда машина замедлила ход и они подъезжали к убежищу, Мэлло в последний момент достал из бардачка аптечку. Тихо, не желая привлекать внимания, он зажал в руке пластырь. — Мэтт, — позвал он сдержанно, не встречая его взгляда. Парень замер на секунду, его очки мелькнули в темноте. Мэлло медленно потянул руку к запястью Мэтта, не спеша, как будто замедляя этот момент. Он аккуратно наклеил пластырь, почти чувствуя, как кисть Мэтта напрягается. Когда его рука оказалась рядом с порезами, он задержал её на запястье, не сразу отводя, будто не мог отпустить. Он не смотрел на Мэтта, но чувствовал, как пульсирует тепло его кожи. И вот, на долю секунды, его пальцы почти неосознанно скользнули по коже, как если бы он пытался погладить каждую порезанную линию, каждый след. Это было так нежно и неуместно, что Мэлло сам не понял, почему его рука не отводится и не спешит вернуть всё обратно в привычное состояние. Мэтт едва заметно вздохнул и сжал руль ещё сильнее. Мэлло наконец отдернул руку и сразу сказал: — Не за что. Мэтт помолчал немного, пока парковал машину, а потом тихо выдавил: — Спасибо. В штабе Мэлло заставлял себя не думать о том, как тяжело было смотреть на Мэтта и что это вообще было. Экран планшета мерцал перед ним, его глаза быстро двигались от одной строки к другой. Он скрупулёзно проверял все детали: каждый шаг, каждое движение, каждое лицо, которое могло бы быть задействовано в их операции. Всё должно было идти по плану, никаких сбоев. Ошибки — это смерть. Он провёл пальцем по экрану, проверяя последние сообщения, пересматривая планы, ещё раз анализируя возможные уязвимости. Всё должно было быть на высшем уровне. Один неверный шаг — и всё. Его пальцы скользили по экрану, следя за мельчайшими подробностями, разгадывая каждое возможное отклонение, предсказывая последствия. Он знал, что если не держать все под контролем, всё выскользнет из рук. Тем временем Мэтт сидел рядом, всё ещё не переставая поглядывать на пластырь на своём запястье. Он едва заметно улыбнулся себе в ответ на свою мысль и опять начал проверять систему безопасности. Но по нему было видно, что ему трудно сосредоточиться на экране, хотя руки сами продолжали действовать, проверяя кабели, шифры, системы защиты. Он снова взглянул на пластырь. — Всё в порядке? — спросил Мэлло, не отрываясь от экрана. Мэтт вздрогнул и отвернулся, проверяя очередной список на экране. — Да, всё под контролем. Мэлло кивнул, не обращая внимания на его молчаливую реакцию. Он уже привык, что Мэтт никогда не скажет больше, чем нужно. Сразу после того как тетрадь смерти была перемещена в ракету и сброшена в океан, Мэлло проследил, чтобы нужные люди извлекли её до того, как японская полиция смогла что-либо предпринять. — Контейнер проверен? — спросил Мэлло. — Да. Ловушек нет. Но я всё равно поставил сканер на пассивное слежение. Мало ли. — Окей. Всё шло по плану, и Мэлло чувствовал, как в этот момент его контроль становился абсолютным. Он откинулся на кресло, наслаждаясь последним моментом перед следующим шагом. Теперь тетрадь смерти была у него. И Лайт не мог убежать от этого. Саю вывели. В этот момент она не плакала. Просто дрожала. Мэтт встал чуть в стороне, сигарета в зубах, но не зажжённая. Когда вертолёт, сбросивший контейнер с тетрадью, исчез за горизонтом, а Мэлло принял груз и удостоверился в подлинности, он обернулся. — Машина. — Уже на старте, — ответил Мэтт. Его пальцы пробежались по клавишам. Транспорт тронулся. Саю осталась. Их больше ничего не связывало. Они вернулись в отель под утро. Солнце било сквозь жалюзи острыми полосами, словно намеренно выискивая уязвимые места в глазах. Всё вокруг казалось неестественно громким: хлопок двери, щёлканье замка, скрип шагов по ковру. Усталость набивалась в кости, но внутри — всё ещё пульсировало напряжение. Воздух был тяжёлым, каким-то пересушенным, будто в нём давно никто не дышал нормально. Мэтт первым ушёл в душ, не проронив ни слова. За дверью раздался шум воды, глухой и ровный, как помехи в наушниках. Мэлло остался в комнате, сидя на диване. Шоколад в пальцах начал подтаивать, но он его так и не ел. Перед ним на низком столике — капсула с Тетрадью смерти. Не вскрытая. Будто ящик с чем-то радиоактивным, что вот-вот начнёт свистеть на частоте страха. Он сидел, опершись локтями о колени, а взгляд — пустой, загнанный. Мэлло ощущал, как начинают зудеть глаза. Не потому что болят — потому что начинают показывать то, чего нет. Где-то в углу мелькнул силуэт — показалось. Где-то отражение двинулось не так — неважно. Сон рвался под кожу и царапался. Дверь в ванную открылась с лёгким скрипом. Мэтт вышел, вытирая волосы полотенцем. На нём были тёмные штаны и футболка, с волос и ключиц стекала вода, ползя под ворот и блестя под утренним светом. На шее болтались гогглы. Он бросил взгляд на диван. На Тетрадь. На Мэлло. И, впервые за долгое время, сел рядом. Не в своём привычном углу. Не на другой стороне комнаты. Просто рядом. От него пахло чистым мылом и усталостью. Он сел ближе, чем разрешил бы сам себе ещё пару дней назад, но Мэлло не пошевелился. — Что-то не так? — спросил Мэтт, без интонации. Мэлло взглянул на него. Шоколад в пальцах — всё ещё не тронут. В глазах у него читалась потерянность. — Не знаю, — сказал он честно. — Всё пошло по плану. Я получил Тетрадь. Я сделал всё, что смог и хотел. Молчание. Мэтт терпеливо ждал продолжения. — Но мне страшно, — признался Мэлло тихо. — Эта штука может убивать. Мгновенно. Без следов. А вдруг… Мэлло не продолжил, но знал что его поняли. Мэтт слегка дёрнул плечом. — Все будет нормально. Тетрадь через капсулу зловеще гипнотизировала парня. Мэлло подавил в себе силой желание перекреститься, понимая абсурдность жеста в такой ситуации. — Может, оставим это на завтра? — сказал Мэтт, кивнув на стол. — Сейчас ты не в состоянии принимать решения даже простые. И тем более такие. Мэлло хотел возразить, но почувствовал, как глаза хотят закрыться. В голове всё пульсировало, временами будто вырубался звук, как в заедающем видео. — Ладно, — кивнул он, соглашаясь. — Завтра. Он уже начал было разворачиваться к дивану, но Мэтт вдруг перехватил его за плечо. — Серьёзно? — бросил он. — После всего — и на этот кривой диван? Не будь идиотом. Мэлло глянул на него с прищуром. — А что ты предлагаешь? Он пожал плечами и, не глядя, кивнул в сторону спальни: — Нормально выспаться. Там ровно, и спина спасибо скажет. — Серьёзно? — Мэлло приподнял бровь. — Ты трое суток не спал. Диван — не вариант. Утром развалишься, и какая будет разница, спал ты или нет. Я не собираюсь тебя тащить, если срежешься в коридоре. Мэлло смотрел ещё пару секунд и потом кивнул. Слова звучали справедливо, и он пошел за ним в спальню. В комнате было темно, Мэтт никогда не открывал шторы у себя. Мэлло прошёл к кровати первым, на автопилоте стянул сапоги, бросил куртку на кресло и лёг, стараясь не смотреть на него. Мэлло лёг на край, спиной к нему, скрестив руки под головой. Поза закрытая, но не защитная — просто усталость делала своё. Мышцы гудели, дыхание сбивалось, будто лёгкие не могли справиться с объемом пережитого. Он чувствовал, как Мэтт задержался на секунду у изножья, будто прикидывая — что за чёрт вообще происходит, — потом молча сел рядом, потянулся за одеялом и аккуратно накинул его поверх Мэлло. Движение было тихим, почти незаметным. Мэлло не пошевелился, не подал ни звука, только задышал чуть глубже, неравномерно, когда Мэтт лёг рядом — не близко, но и не слишком далеко. Повернулся на бок, в сторону стены. Они не сказали больше ни слова. Тишина была долгой. И не гнетущей. Просто — пустой. Мэлло лежал с закрытыми глазами, будто уговаривая тело отключиться, но в голове всё ещё крутились схемы, планы, чужие голоса, лица, капсула на столе, Кира. Всё дрожало внутри, как нить под натяжением, и чем дольше он лежал, тем яснее становилось — это не отпустит. Сзади тихо зашуршала ткань. Мэтт осторожно потянулся вперёд, коснулся сначала плеча, потом — чуть увереннее — обвил рукой Мэлло за талию и медленно притянул к себе. Всё ещё молча. Без давления. Но с ясным посылом: хватит думать. Мэлло не отреагировал сразу. Он просто позволил этому случиться. А потом, будто неосознанно, повернулся к нему лицом. Глаза остались закрыты, но руки словно сами нашли путь — обвили Мэтта за спину, вжавшись пальцами в футболку, как будто проверяя, что он настоящий, что всё это — не отголосок очередной галлюцинации. Мэтт чуть передвинулся ближе, уткнулся лицом ему в шею, между ключиц. Тепло дыхания обжигало, как сигаретный дым — но это было то, что надо. Мэлло не отстранился. Он начал медленно, почти машинально, гладить Мэтта по спине. Пальцы двигались по дуге лопаток, вдоль позвоночника. Спокойно, тихо, без лишнего смысла. Просто — чтобы дыхание стало ровным, чтобы руки перестали дрожать, чтобы ночь кончилась хоть как-то. И только тогда сон пришёл. Не как удар, не как провал — а как облегчение. Мэтт уснул первым. Мэлло это понял по углубившемуся дыханию, прям перед тем как самому провалится в сон.