Код Обмана

      Тошнотворный запах машинного масла и плесени въелся в лёгкие, заставляя сморщиться. Хеджин, прислонившись к холодной металлической стене грузового отсека, подтянула колени к груди. Огни Пусана остались далеко позади, а вместе с ними и клочки прошлой жизни, разорванные в клочья.       Она погладила затёртый рюкзак, прижатый к груди, словно это была самая драгоценная вещь в мире. Там, среди скомканной одежды и сухих пайков лежала фальшивая личность, билет в новую жизнь. «Ито Кимико», — прошептала она, пробуя имя на вкус. Звучит… Приемлемо. Как будто это всегда было её имя, только она об этом забыла.       Солнце, пробивающееся сквозь щель в двери, резануло по глазам. Она жмурилась, чувствуя, как привычный азарт мошенницы постепенно сменялся тревогой. Чан. Мысль о нём обжигала, словно лёд. Она видела его гнев, слышала его крик, чувствовала его обманутые надежды. Ей сейчас двигали совсем другие чувства. Какие? Вот что пугало больше всего.       Она подняла руку и коснулась губ. Он целовал её… По-настоящему. Не как королеву или пешку в игре, а как женщину. В памяти всплывали обрывки его слов, тёплые прикосновения, искренний взгляд. «Ложь, всё это ложь», — твердила она себе, словно мантру. Ложь, обман, афера. Это всё, что она умела. Это всё, чем она когда-либо была       Но была ещё одна мысль, грызущая изнутри. Джисон и Джиа. Они ввязались в это из-за неё. Если Чан доберётся до них… Она зажмурилась. Этого нельзя допустить. Она должна их защитить. Даже ценой собственной жизни.       В животе урчало. Открыв рюкзак, она достала сухой крекер и начала медленно его грызть. Без вкуса, без запаха. Как и её будущее. Вечно бежать, вечно скрываться.       Глухой гудок судна заставил её вздрогнуть. Прибыли. Кобе. Япония. Новая глава. В её разбитом сердце — лёд, а в глазах — решимость. Ей нужно выжить. Ей нужно стать Ито Кимико. Ей нужно защитить тех, кто ей дорог.       Резкий стук в металлическую дверь заставил вскочить. Сердце бешено заколотилось. Страх — первобытный, животный — сковал всё тело.       Она замерла, стараясь дышать ровно, и прислушалась. Стук повторился. Нетерпеливый, настойчивый. Короткий выдох. Нельзя показывать страх. Нельзя выдавать себя.       Медленно, стараясь не шуметь, она потянулась к двери. Её рука дрожала, когда коснулась холодной металлической ручки. «Ито Кимико, — прошептала она, закрывая глаза. — Ито Кимико». И открыла дверь.       За порогом стоял грузный мужчина в грязной рабочей форме. Красное потное лицо, перепачканное машинным маслом, и засаленные волосы, торчащие из-под кепки. Он хмуро смотрел на Хеджин, словно она была тараканом, заползшим не туда.       — Эй, ты! Чего тут прячешься? Корабль прибыл. Вылезай, если не хочешь, чтобы тебя сбросили за борт вместе с остальным мусором! — прорычал он на ломаном корейском, приправляя свою речь жестами.       Облегчение окатило её волной, смывая остатки страха. Она выдавила робкую улыбку, стараясь соответствовать образу напуганной, но послушной беженки.       — Простите, я… Меня немного укачало, — пролепетала она, тщательно произнося каждое слово. — Я сейчас же выйду.       Мужчина фыркнул и посторонился, пропуская её: «И побыстрее. На тебя тут никто не смотрит».       Она вышла из отсека, стараясь не смотреть ему в глаза. Ноги слегка подкашивались, но она упрямо шла вперёд, пробираясь между грудами ящиков и тюков. Палуба оживала: матросы сновали туда-сюда, выкрикивая команды, краны гудели, поднимая тяжёлые контейнеры.       На пристани толпились люди: таможенники, грузчики, таксисты. Хеджин почувствовала, как внутри всё сжалось. Сейчас. Самый опасный момент. Она должна пройти через таможню, не привлекая внимания. Она должна стать Ито Кимико, обычной японской девушкой, возвращающейся домой.       Она глубоко вдохнула и направилась к очереди на паспортный контроль. Сердце бешено колотилось, отстукивая ритм отчаяния. Каждый взгляд, каждое слово казались угрозой.       Когда подошла её очередь, она протянула паспорт таможеннику. Молодой парень с угрюмым лицом взял документ и внимательно посмотрел на фотографию, потом на неё. Секунды тянулись, словно часы.       — Цель вашего визита в Японию? — спросил он бесстрастным голосом.       — Я возвращаюсь домой, — ответила она уверенно, заставив себя смотреть ему в глаза. — Я работала в Корее, но теперь решила вернуться к семье.       Парень что-то печатал в компьютере, периодически поглядывая на неё. Наконец он поставил штамп в паспорт и вернул ей документ.       — Добро пожаловать в Японию, госпожа Ито.       Она выдохнула, словно сбросила с плеч огромный груз. Свободна. Она прошла таможню. Она Ито Кимико.       Хеджин вышла из здания порта, ступив на чужую землю. Яркое солнце ослепило её после полумрака грузового отсека. Она достала из рюкзака солнцезащитные очки и надела их, скрывая глаза.       На площади перед портом стояли такси. Она подошла к одной из машин и назвала адрес дешевого хостела, который нашла в Интернете.       Пока такси мчалось по улицам Кобе, она смотрела в окно, стараясь запомнить каждый дом, каждую вывеску, каждое лицо. Она должна привыкнуть к этому городу, к этой стране. Она должна стать частью этого мира.       В хостеле ей досталась крошечная комната с односпальной кроватью и видом на глухую стену соседнего здания. Она бросила рюкзак на кровать и подошла к окну.       Город жил своей жизнью. Люди спешили по своим делам, машины сигналили, птицы щебетали в кронах деревьев. Обычная жизнь. Жизнь, которой у неё больше не было.       Она прислонилась лбом к холодному стеклу. В голове крутились обрывки воспоминаний, лица, голоса. Чан… Как долго он будет следовать за ней? Джисон и Джиа… Что с ними сейчас? В безопасности ли они?       В следующие несколько дней она методично изучала город, как хищник, выслеживающий добычу. Она узнала, где находятся дешёвые рынки, где можно купить подержанную одежду, где искать работу. Она тренировала японский, повторяя фразы из разговорника. «Здравствуйте», «Спасибо», «Сколько это стоит?». Каждое слово — кирпичик в фундаменте новой личности.       Ещё до поступления в университет она уже неплохо владела английским и японским. После поступления углубилась в изучение французского, русского и китайского. Начала изучать испанский, но её отчислили. Несмотря на всё это, всё, что она изучила, Хеджин до сих пор помнила, поэтому могла говорить более-менее свободно. Ей не хватало только практики в последние годы. Но за это путешествие она была уверена, что наверстает всё сполна.       Хеджин нельзя было оставаться долго на одном месте. Она чувствовала, что Бан шёл следом. И чтобы скрыться от него, ей нужно было передвигаться. С каждым разом уезжать всё дальше от родной Кореи.       Кобе стал удушающим напоминанием о том, чего она лишилась. С каждым новым днём, с каждым промелькнувшим лицом она видела отражение своей прошлой жизни — яркой, рискованной, но… Счастливой. Теперь же её мир сузился до размеров дешёвого хостела, а горизонт — до грязного оконного стекла.       Она не нуждалась в деньгах. В рюкзаке, надёжно спрятанные под слоем дешевой одежды, лежали миллионы наличными. На банковских счетах, открытых на подставные имена, хранились миллиарды. Но богатство — это роскошь, которую она не могла себе позволить. Чем беднее она выглядит, чем незаметнее её поведение, тем сложнее будет её найти.       Ночи были самыми тяжёлыми. Воспоминания накатывали, словно волны цунами, унося в прошлое, где Чан смеялся, обнимал, любил. Она отгоняла эти мысли, как назойливых мух, но они возвращались снова и снова.       Она заставляла себя думать о Джисоне и Джиа. Именно они были её якорем, стимулом двигаться дальше. Она должна была убедиться, что они в безопасности. Если с ними что-нибудь случится, она себе этого не простит.       Токио маячил впереди, как спасительный островок в бушующем океане. Она купила билет на ночной автобус, стараясь не привлекать к себе внимания. Никакой роскоши, никакого комфорта. Чем проще, тем лучше.       Приехав в Токио, она сняла крошечную комнату в старом районе города, подальше от туристических мест и дорогих бутиков. Комната была обшарпанной и неуютной, но чистой. И это было главное.       Начала обустраиваться, стараясь не выделяться из толпы. Купила простую одежду на рынке, дешёвую посуду в магазине подержанных вещей, несколько книг в библиотеке. Она старалась выглядеть как обычная японская девушка из бедной семьи.       Она гуляла по улицам Токио, изучая город, как шпион, осваивающий новую территорию. Запоминала маршруты автобусов и поездов, расположение магазинов и кафе, привычки местных жителей. Она хотела стать частью этого города, раствориться в нём, стать невидимкой. Прогуливалась по оживлённым улицам Сибуя, наблюдала за тихими улочками Янаки, каталась в переполненных вагонах метро. Она впитывала в себя этот город, его ритм, его атмосферу. Остаться в Токио на ближайший год она не могла себе позволить. Но на ближайший месяц-два — вполне себе. Если Чан не объявится раньше.       Ей было одиноко. Она тосковала по Чану, по Джисону и Джиа, по своей прошлой жизни. Но она знала, что не может позволить себе роскошь грустить. Ей нужно было выжить.       По вечерам она сидела у окна, глядя на огни Токио, и мечтала о том дне, когда сможет вернуться к нормальной жизни. Когда сможет снова смеяться, любить, быть счастливой. Но пока это были лишь мечты.       Каждый вечер она возвращалась в свою крошечную комнату, которая стала её убежищем, её крепостью. Там она могла снять маску Ито Кимико и побыть собой — уставшей, испуганной, одинокой. Но она не позволяла себе долго грустить. Она знала, что должна быть сильной. Ради себя, ради Джисона и Джиа.       В один из таких вечеров, перебирая свои скромные пожитки, она наткнулась на старую фотографию. На ней были она, Джисон и Джиа. Они стояли на берегу моря, смеялись и обнимались. Это было до того, как всё пошло наперекосяк. До того как она встретила Чана. До того как она превратилась в беглянку.       Сердце сжалось от боли. Она так соскучилась по ним. Она хотела позвонить им, услышать их голоса. Но она знала, что это слишком опасно. Любой контакт мог выдать её местоположение Чану.       Она отложила фотографию и достала свой ноутбук. Подключилась к защищённому каналу и проверила свои банковские счета. Денег было достаточно, чтобы прожить несколько лет, не работая. Но она не хотела так жить. Она хотела быть полезной, хотела что-то делать.       Она начала искать в Интернете информацию о благотворительных организациях, помогающих беженцам и бездомным. Она хотела внести свой вклад, хотя бы небольшой. Это давало ей ощущение цели, ощущение того, что она не совсем бесполезна.       Перевела небольшую сумму денег на счёт одной из таких организаций. И почувствовала, как её душу наполнило тепло. Она не могла изменить прошлое, но могла сделать что-то хорошее в настоящем.       В следующие несколько дней она продолжала изучать Токио, стараясь не привлекать внимания. Она посещала музеи, парки, храмы. Она читала книги, смотрела фильмы, слушала музыку. Хеджин пыталась заполнить пустоту, которая образовалась в её душе.       Но однажды, прогуливаясь по оживленной улице, она почувствовала, что за ней кто-то следит. Хеджин обернулась, но ничего не увидела. Однако ощущение преследования не покидало.       Она ускорила шаг, стараясь не показывать свой страх. Но сердце бешено колотилось в груди. Она знала: Чан где-то рядом. И что он рано или поздно её найдет.       Сворачивая раз за разом в полупустых переулках, она надеялась оторваться. За углом она заметила знакомый ресторан. Он принадлежал старому японцу — Сато Шун, с которым у неё за этот месяц сложились неплохие отношения. Хеджин забежала внутрь и, заметив хозяина, метнулась к нему.       — Дядюшка Шун! За мной кто-то следил, можно я выйду через чёрный вход? — Хеджин посмотрела не него с мольбой в глазах. Старик сначала опешил, а когда понял, о чём она говорит, спохватился и повёл её за собой.       — Конечно, конечно, Кимико, вот здесь выход, иди скорее домой, я если увижу кого, то сообщу полиции, не переживай, — Хеджин понеслась сломя голову, стоило ему только открыть дверь. Ей нужно было срочно убираться из Токио.       Уже в своей квартире она впопыхах собирала вещи, скидывая всё кучей в рюкзак и небольшую сумку. Всё, что она купила здесь, решила оставить в квартире, забрала с собой только маленькую статуэтку кота Манэки-нэко. Кот, приносящий удачу, счастье и богатство. Его ей подарила жена Сато Шуна — замечательная бабушка, добрая и светлая женщина. Хеджин была уверена, что их ей послали сами боги, несмотря на то, что она никогда не была религиозной и не верила в их существование. Сейчас она была им благодарна.       Кот Манэки-нэко с поднятой лапкой словно благословлял её на новую дорогу. Этот маленький сувенир был больше, чем просто статуэтка. Он был символом доброты и тепла, которые она ощутила в забегаловке дядюшки и тётушки Сато.       Господин Сато Шун с его вечными историями о Японии. Он рассказывал ей о цветущей сакуре весной, о ярких фестивалях летом, о золотых листьях осенью и о тихой красоте заснеженных гор зимой. Он делился с ней легендами о храбрых самураях и прекрасных гейшах, о мудрых монахах и коварных демонах. Он пытался раскрыть для неё душу Японии, чтобы она увидела красоту и полюбила её.       Тётушка Сато с её тихой мудростью и бесконечной добротой. Помогала ей освоиться в новой стране, поддерживала в трудные моменты. Она видела её печаль и старалась ту развеять, рассказывая смешные истории из своей жизни, угощая вкусной едой, даря небольшие подарки. Она относилась к ней, как к родной внучке, окружив её заботой и любовью.       Они часто вспоминали о том, как Хеджин впервые переступила порог их забегаловки. Такая худенькая и потерянная, с большими печальными глазами. Тётушка Сато сразу почувствовала к ней сострадание и решила накормить её до отвала. Дядюшка Шун пытался развеселить своими шутками, но она лишь робко улыбалась в ответ.       Забегаловка Сато стала её домом — местом, где она могла расслабиться, забыть о своих проблемах, почувствовать себя в безопасности. Они не знали о её прошлом, о её настоящем. Им было всё равно, кто она и откуда. Они просто принимали её такой, какая она была. И за это она была им безмерно благодарна.        Вернувшись из воспоминаний в реальность и закинув сумку на плечо, Хеджин последний раз окинула взглядом комнату. Она была пустой, безликой, как и её жизнь. Но в то же время она была наполнена воспоминаниями, мечтами, надеждами. Ей было жаль её покидать. Но оставаться было слишком опасно.       Она погасила свет и вышла из квартиры, стараясь не шуметь. Улицы были пустынными, лишь редкие прохожие спешили по своим делам. Она шла быстро, оглядываясь по сторонам. Ей казалось, что за ней наблюдали.       Хеджин зашла в ближайший магазин и купила там краску для волос: ей нужно было снова изменить свою внешность. Добравшись до ближайшей станции метро, купила билет и села в поезд. Она не знала, куда поедет. Ей просто нужно было уехать подальше от Токио, подальше от Чана.       Она ехала всю ночь, пересаживаясь с одного поезда на другой. Она смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи: тёмные леса, тихие деревни, блестящие огни городов. Она чувствовала себя потерянной, одинокой, никому не нужной.       Утром она проснулась в небольшом приморском городке. Выйдя из поезда, она вдохнула свежий морской воздух. Ей стало немного легче.       Хеджин сняла дешевую комнату в старом рыбацком домике. Та была маленькой и неуютной, но из окна открывался прекрасный вид на море.       Она решила остаться здесь на несколько дней, чтобы передохнуть и подумать, что делать дальше. Хеджин не знала, сможет ли когда-нибудь вернуться к нормальной жизни. Но она не теряла надежды.       Хеджин гуляла по берегу моря, собирала ракушки, смотрела на закат. Она наслаждалась тишиной и покоем, которые царили в этом городе. Она чувствовала себя в безопасности.       Но она знала, что это всего лишь иллюзия. Что Чан рано или поздно её найдет. И тогда ей придется снова бежать.       Однако сейчас она не думала об этом. Она жила настоящим, наслаждаясь каждым мгновением, каждым вздохом, каждым взглядом на море.       Вечером, вернувшись в свою комнату, она поставила на стол статуэтку кота Манэки-нэко. Хеджин посмотрела на его улыбающееся лицо и почувствовала, как её душу наполнила надежда. Может быть, кот действительно принесёт ей удачу. Может быть, она сможет вырваться из этого круга лжи и обмана. Может быть, она сможет снова быть счастливой.       Хеджин решила, что с Японией пора заканчивать. Это было замечательное приключение, интересная и красивая страна, которая временами напоминала ей родину. Но нужно было двигаться дальше. Взяв бутылёк с краской, она смешала содержимое и нанесла его на волосы. Спустя тридцать минут, стоило её смыть, на неё смотрела не Ли Хена, не Ито Кимико, а блондинка Дан Мей. Хеджин решила отправиться в Китай.       Её следующая остановка — Осака. Через порт она легко сможет добраться до Шанхая. Так её отследить будет сложнее, а добраться она сможет безопаснее. Смена имиджа придала ей уверенности. Смотрясь в зеркало, она видела не беглянку, а новую женщину, готовую к новым вызовам. Дан Мей… Звучит неплохо.       Осака встретила её суетой и шумом. И самым прекрасным, что она когда-либо видела — цветением розовой сакуры. Деревьев было настолько много, что создавалась ощущение, будто она попала в мир аниме. В новую сказочную историю. Город же жил своей жизнью, не обращая внимания на её внутренние переживания. Она затерялась в толпе, сливаясь с ней, как капля воды в океане.       Она поселилась в дешевом отеле недалеко от порта. Номер был маленьким, но чистым. Первым делом она отправилась в порт, чтобы узнать расписание паромов до Шанхая. Оказалось, что ближайший рейс отправлялся завтра утром. Она купила билет и вернулась в отель, чтобы собрать вещи.       Всю ночь она не могла уснуть. В голове всё ещё крутились мысли о Чане, о Джисоне и Джиа, о своём будущем. Она чувствовала себя как на пороховой бочке. Любой неверный шаг мог привести к катастрофе.       Утром она проснулась рано, собрала вещи и отправилась в порт. Народу было много, в основном китайцы, возвращавшиеся домой. Она стояла в очереди на паспортный контроль, стараясь не привлекать внимания.       Когда подошла её очередь, она протянула паспорт таможеннику. Он внимательно посмотрел на фотографию, потом на неё. Она затаила дыхание.       — Цель вашего визита в Китай? — спросил он бесстрастным голосом.       — Туризм, — ответила она уверенно, стараясь не показывать свой страх.       Он поставил штамп в паспорт и вернул ей документ. Хеджин выдохнула.       Пройдя таможенный контроль, она села на паром и направилась в сторону Шанхая. Она смотрела на удаляющийся берег Японии и думала о том, что ждало её впереди.       Паром медленно плыл по морю. Она стояла на палубе, вдыхая свежий морской воздух, и смотрела на горизонт. Впереди её ждал Китай. Новая страна, новая культура, новая жизнь. Снова.       Глядя на отдаляющуюся Японию, Хеджин сожалела лишь об одном: она не отблагодарила как следует господина Сато и его жену. Всё, что она сделала, — это подложила короткое письмо, написанное от руки, и корзинку с фруктами, куда спрятала пятьсот тысяч йен. Это было не так много, по её мнению, но она надеялась, что эти деньги помогут им прожить ближайшее время, не задумываясь о завтрашнем дне. Их доброта была лучиком света в её кромешной тьме, и она не хотела, чтобы они пострадали из-за её проблем.

«Дядюшка Сато, тётушка, спасибо вам за всё. Надеюсь, я не доставила вам много проблем. Надеюсь, вы примите мой скромный подарок за вашу неоценимую помощь. Если бы не вы, возможно, я бы умерла с голоду, ведь готовка — это абсолютно не моё. Спасибо за всё. Пожалуйста, будьте счастливы, живите долго и не болейте. Кимико».

      Она достала из кармана небольшую статуэтку Манэки-нэко. Погладила его гладкую поверхность и улыбнулась.       — Ну что, приятель, — прошептала она. — Покажи, на что ты способен в Китае.