Код Обмана

      Шанхай встретил Хеджин теплом и солнечной погодой. Яркое солнце, пробиваясь сквозь смог, ласкало кожу. После промозглой японской весны Шанхай казался глотком свежего воздуха. Глядя на хаотичное движение такси и мопедов, Хеджин вдохнула полной грудью этот новый воздух, полный запахов уличной еды и выхлопных газов.       Такси она нашла довольно быстро и, пока добиралась до нового хостела, жадно разглядывала все вокруг. Бамбуковые леса сменялись бетонными джунглями, маленькие лавочки — сверкающими витринами бутиков. Этот город кричал о возможностях, и Хеджин, хоть и уставшая от бегства, чувствовала слабый отголосок былого азарта.       Проезжая мимо парков, она замечала там радостных людей, продавцов и весёлых детей. Видимо, там проходил какой-то фестиваль или праздник. Хеджин решила позже обязательно вернуться сюда, чтобы больше узнать о культуре новой страны и проникнуться её духом.       Хостел оказался типичным для старых шанхайских районов: узкая дверь, ведущая в темную лестницу, крошечные комнаты, расположенные на нескольких этажах. За стойкой регистрации сидел угрюмый мужчина, который, не поднимая глаз, выдал ей ключ.       Её комната была на последнем этаже. Поднимаясь по крутой лестнице, Хеджин чувствовала, как ныли ноги. Бросив рюкзак на кровать, она первым делом подошла к окну. Вид был не самым живописным — соседняя стена, увешанная бельем, но вдали всё же виднелись верхушки небоскребов.       Оставив вещи в шкафу, она взяла с собой наличку и телефон и отправилась к ближайшему парку, чтобы посмотреть на праздник поближе. По пути она обменяла часть денег, что были у неё с собой. Шум и музыка становились все громче по мере её приближения. Воздух был пропитан ароматами жареной еды и сладкой ваты.       Войдя в парк, она остолбенела. Везде были люди: семьи с детьми, влюблённые пары, группы туристов. Все смеялись, разговаривали, фотографировались. Атмосфера была праздничной и беззаботной.       Она присмотрелась к декорациям. Повсюду висели красные фонарики, цветы, развевались разноцветные флаги, стояли палатки с сувенирами и едой. На сцене выступали артисты в ярких костюмах, пели песни и танцевали традиционные танцы.       Она подошла к одной из палаток и купила себе жареные каштаны. Их сладкий аромат напомнил ей о детстве. Она стояла, ела каштаны и наблюдала за происходящим.       Вдруг она услышала знакомую мелодию. Это была корейская песня, которую она часто слушала в юности. Она повернулась и увидела, что на одной из сцен выступала корейская группа.       У неё защемило сердце. Она почувствовала тоску по дому, по своей прошлой жизни. Она так давно не видела своих друзей, не слышала родной речи.       Она подошла ближе к сцене и начала подпевать. Её голос был тихим и робким, но глаза горели. Она чувствовала себя частью этого праздника, частью этой культуры.       Когда песня закончилась, она захлопала вместе со всеми. Артисты поклонились и ушли со сцены.       Она посмотрела вокруг и улыбнулась. Она была в Шанхае, в новой стране, в новой жизни. И в данный момент она была счастлива.       Прогуливаясь между сувенирных лавок, она заметила продавщицу с разными украшениями. Они красиво переливались на солнце, создавая впечатление драгоценных камней, а не простых стекляшек. Разглядывая заколки для волос, она задумалась: а подошло бы ей такое украшение? Продавщица, увидевшая потенциального покупателя, сразу оживилась.       — Красавица, хочешь, причёску тебе сделаю? Обещаю, не пожалеешь! — голос продавщицы, звонкий и настойчивый, вырвал её из раздумий. Хеджин посмотрела на женщину. Лицо, изрезанное морщинами, лучистые глаза и широкая улыбка. От неё веяло теплом и дружелюбием.       — Причёску? — переспросила на китайском Хеджин, неуверенно касаясь своих коротких светлых волос. — Я не знаю…       — Да ладно тебе! — воскликнула продавщица, жестом приглашая её присесть. — Тебе очень пойдёт! У меня золотые руки! И сегодня для таких красавиц, как ты, скидка!       Хеджин колебалась. Ей не хотелось привлекать к себе внимание. Но что-то в этой женщине располагало к себе. К тому же ей действительно захотелось хоть немного почувствовать себя красивой и беззаботной.       — Хорошо, — сказала она, садясь на предложенный стульчик.       Продавщица ловко принялась за работу. Она расчесала её волосы, заплела несколько тонких косичек и украсила их разноцветными заколками с искусственными цветами и бабочками. Её движения были быстрыми и уверенными. Казалось, она занималась этим всю жизнь.       Хеджин смотрела в зеркало, наблюдая за тем, как менялся её облик. Она и сама удивилась, как преобразилась. Заколки придали её волосам объем и яркость, а косички сделали лицо более мягким и женственным.       — Ну вот, готово! — воскликнула продавщица, отступая на шаг, чтобы оценить свою работу. — Ну разве не красавица?       Хеджин улыбнулась своему отражению. Она действительно выглядела неплохо. Даже немного помолодела.       — Спасибо, — сказала она, доставая кошелек. — Сколько я вам должна?       — Да ладно тебе, для такой красавицы, как ты, бесплатно! — засмеялась продавщица, отмахиваясь рукой.       — Нет, что вы, я не могу так, — возразила Хеджин, настаивая на оплате.       Продавщица посмотрела на неё с хитринкой.       — Ну хорошо, тогда купи у меня что-нибудь на память, и я буду считать это платой за мою работу.       Хеджин оглядела прилавок. Её взгляд упал на маленькую нефритового цвета подвеску в виде дракона и серебряную заколку с подвеской на конце в виде цветка сакуры.       — Возьму вот это, — сказала она, указывая на подвеску и заколку.       — Отличный выбор! — обрадовалась продавщица, заворачивая украшение в красивую коробочку. — Дракон принесёт тебе удачу и процветание! А цветы сакуры — любовь и романтику.       — А на моей заколке что за цветок? — поинтересовалась Хеджин, разглядывая похожие украшения.       — Это цветок персикового дерева. Персиковые цветы символизируют любовь, брак и счастье в семейной жизни. А ещё защищают от злых духов! — улыбаясь, ответила ей продавщица. — Сейчас у нас как раз проходит фестиваль цветения, мы наслаждаемся красотой цветущих деревьев и цветов. Практически в каждом парке проводятся небольшие мероприятия, как сегодня здесь.       — Как интересно! И долго он будет идти? — Китай всё больше нравился Хеджин, он был для неё ярким и интересным. Необычным.       — Всегда по-разному, от нескольких недель до месяца, так что, если захочешь купить ещё украшений или красивую прическу, то приходи ко мне! — ласково улыбнулась ей продавщица.       Хеджин заплатила за подвеску и поблагодарила женщину за прическу и за хорошее настроение. Она вышла из палатки и пошла дальше по парку, ощущая на себе восхищённые взгляды.       Она чувствовала себя свободной и счастливой, словно сбросила с плеч тяжёлый груз. На мгновение она забыла о своём прошлом, о своём страхе, о преследователе. Она просто наслаждалась жизнью, наслаждалась красотой этого города, наслаждалась своей новой причёской.       Она решила прогуляться по парку и посмотреть, что ещё здесь есть. Она увидела пруд с лодками, детскую площадку, цветочный сад. Везде были люди, смех, радость.       Она чувствовала, как её душа наполнялась теплом и светом. Она забыла о своих проблемах, о своём прошлом. Она просто наслаждалась настоящим.       Вечером, вернувшись в хостел, Хеджин легла на кровать и закрыла глаза. Она вспоминала сегодняшний день, свои впечатления, свои эмоции. Она здесь только первый день, но уже может с уверенностью сказать, что Шанхай — действительно яркий и изысканный город. Он немного похож на Сеул, но кажется гораздо более интернациональным и свободным. Он очень развит и во многих отношениях более современный, чем Корея, и масштаб просто огромный. Это завораживало.       Хеджин уснула с улыбкой на лице. Впервые за последние два месяца она чувствовала себя свободной и счастливой. На следующий день она решила посетить сад Юйюань.       Сад встретил её, как долгожданный оазис среди шумных улиц Шанхая. За массивными воротами, словно по мановению волшебной палочки, исчезла городская суета, сменившись тихим шелестом листвы и журчанием воды. Каменный портал, украшенный замысловатыми резными узорами, словно приглашал переступить порог в другой мир. Мир гармонии и покоя.       Первое, что бросилось в глаза, — это совершенная планировка: каждый камень, каждое дерево, каждый изгиб тропинки, казалось, был расположен здесь не случайно. Сад был словно живой организм, в котором все элементы находились в идеальном балансе. Извилистые тропинки вели сквозь густые заросли бамбука, мимо причудливых каменных гротов и изящных мостиков, перекинутых через тихие пруды.       Вода, словно зеркало, отражала небесную синеву и причудливые очертания древних павильонов, крыши которых, подобно крыльям сказочных птиц, взмывали ввысь. Золотые карпы лениво плавали в пруду, выпрашивая у посетителей угощение. Их яркие чешуйки сверкали на солнце, словно рассыпанные драгоценные камни.       В саду царила атмосфера умиротворения и тишины. Лишь изредка её нарушал тихий шепот ветра, перебирающего листву деревьев, или звон колокольчика, подвешенного под крышей павильона. Казалось, время здесь замедлило свой ход, позволяя посетителям забыть о своих проблемах и заботах, насладиться красотой природы и величием древней архитектуры.       Каждый уголок сада был уникален и неповторим. Здесь можно было увидеть причудливые каменные композиции, изображающие горы и реки, там — цветущие деревья, источающие сладкий аромат, здесь — беседки, увитые плющом, где можно было укрыться от солнца и насладиться тишиной.       Особенно её поразила детализация архитектурных элементов. Резные деревянные панели, украшенные изображениями драконов и фениксов, мозаичные узоры на стенах павильонов, искусно расписанные потолки с изображениями мифических существ — всё это говорило о высоком мастерстве древних ремесленников.       Сад Юйюань был для неё не просто красивым местом. Он был символом надежды и возрождения. Он показал Хеджин, что даже в самом сердце большого и шумного города можно найти уголок покоя и гармонии, что даже после самых тяжелых испытаний можно восстановить свою жизнь и начать всё заново.       На обратной дороге она решила зайти в кафе, которое больше напоминало ресторанчик как у дядюшки Сато. Такой же уютный и напоминающий дом. Маленькие столики с красными скатертями, деревянные стулья, приглушенный свет и запах… Этот запах! Запах домашней еды, который проникал в самое сердце, согревая душу.       Она села за свободный столик у окна и взяла меню. Выбор был невелик, но все блюда выглядели аппетитно. Она заказала сяолунбао — шанхайские пельмени на пару — и тарелку лапши с овощами.       В кафе было немноголюдно. За соседним столиком сидела пожилая пара, тихо переговариваясь и держась за руки. В углу у окна читал книгу молодой человек в очках. За стойкой стояла женщина средних лет с добрым и приветливым лицом.       Она почувствовала себя здесь спокойно и уютно. Ей напомнило это место о забегаловке дядюшки Сато, о его заботе и тёплом отношении. Ей захотелось рассказать этой женщине о своей жизни, поделиться своими переживаниями, попросить совета.       Когда ей принесли лапшу и пельмени, она поблагодарила официанта и принялась за еду. Лапша была восхитительной, сочной и ароматной. Она ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Пельмени оказались очень мягкими и сочными, начинки они не жалели.       Вдоволь наевшись, она заплатила за еду и поблагодарила хозяйку, мысленно помечая себе заходить сюда теперь чаще. Прогуливаться по вечернему Шанхаю было совсем не страшно, несмотря на то, что она была беглянкой. Кругом светились вывески различных заведений, создавая сказочную атмосферу. Звезд почти не было видно, ведь на улицах было слишком светло.       Решив прогуляться напоследок, Хеджин направилась в сторону реки. Вскоре перед ней открылся вид на набережную Вайтань. Это было зрелище, достойное кисти художника. Величественные здания в европейском стиле, словно прибывшие из другого времени, выстроились вдоль набережной, озаренные мягким светом фонарей. На противоположном берегу, как космические корабли, взмывали в небо небоскребы Пудуна, сверкая тысячами огней.       Вайтань жил своей жизнью. Толпы, словно муравьи, двигались по набережной, фотографировались, разговаривали, смеялись. Уличные музыканты играли мелодичные песни, торговцы предлагали сувениры и закуски. В воздухе витал запах жареной еды и сладкой ваты.       Хеджин шла по набережной, вдыхая свежий речной воздух и любуясь видами. Ей нравился этот город, его динамика, его контрасты, его энергия. Она чувствовала себя здесь свободной, как никогда раньше.       Она остановилась у перил и посмотрела на реку Хуанпу. По ней медленно проплывали баржи и буксиры, оставляя за собой мерцающий след. На другом берегу, словно на ладони, простирался Пудун с его сверкающими небоскребами. Набережная выглядела намного более впечатляюще, чем на фотографиях в интернете.       Девушка вспомнила о словах одного корейского блогера: «Шанхай становится действительно красивым ночью». И он был прав. Ночью этот город преображался, становился волшебным, сказочным.       Она достала телефон и сделала несколько фотографий. Она хотела запечатлеть этот момент, сохранить его в своей памяти. Позже, когда она сможет вернуться, она обязательно поделится своими впечатлениями с Джисоном и Джиа. И отдаст им подарки. Нефритовый кулон и заколку с сакурой она купила именно для них.       Уличная еда пахла так аппетитно, что Хеджин не удержалась и купила себе даньбин — яичные блинчики. Хрустящая корочка и сочная начинка с зелёным луком и пряным соусом обжигали пальцы, но она не могла оторваться. Глядя на то, как улыбаются окружающие, она понимала, что этот город принимало её словно свою.       Доев блинчик, она решила прогуляться дальше вдоль реки. Луна освещала здания, причудливо отражаясь в воде. Мимо проезжали свадебные кортежи, и молодожены счастливо махали прохожим. Хеджин тоже улыбнулась, подумав о том, какой могла бы быть её собственная свадьба. В голове промелькнул образ Чана, но она тут же отогнала его, как назойливую муху.       Задумавшись, она не сразу заметила, как подошла к небольшой площади, где танцевали пожилые люди. Под звуки старинной китайской музыки они плавно двигались в такт, демонстрируя грацию и элегантность. Хеджин остановилась, завороженно наблюдая за ними.       Неожиданно одна из танцующих женщин подошла к ней и улыбнулась.       — Почему не танцуешь? — спросила она на китайском. — Присоединяйся к нам!       Хеджин потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что сказала женщина, а когда до неё дошло, она смутилась. Она никогда не умела танцевать, а тем более танцевать в общественном месте.       — Я… Я не умею, — пробормотала она, смущённо опустив глаза.       — Не беда! — воскликнула женщина, беря её за руку. — Мы научим тебя!       Прежде чем Хеджин успела возразить, женщина потянула её за собой на танцплощадку. Другие танцоры приветливо улыбались ей, подбадривая.       Сначала Хеджин чувствовала себя неуклюжей и неловкой. Она путалась в движениях, наступала на ноги своим партнёршам. Но постепенно, под чутким руководством своих новых друзей, она начала осваивать простые шаги и ритмы.       Через некоторое время она уже двигалась в такт музыке, смеясь и наслаждаясь моментом. Она забыла обо всём на свете: о прошлом, о страхе, о своем одиночестве. Она просто танцевала, жила, дышала.       В эту ночь Хеджин поняла: Шанхай — это не просто место, где она скрывалась. Это город, где она могла найти себя, где она могла начать новую жизнь, где она могла быть счастливой.       Но чтобы это произошло, ей нужно было избавиться от своего прошлого. Ей нужно было перебороть свой страх. Ей нужно было поверить в себя.       И она решила, что начнёт прямо сейчас.       Музыка смолкла, и танцоры начали расходиться. Женщина, которая вытащила Хеджин на танцплощадку, подошла к ней и дружелюбно улыбнулась.       — Тебе понравилось? — спросила она.       — Очень! — ответила Хеджин, с трудом сдерживая улыбку. — Спасибо, что пригласили меня.       — Не за что, — ответила женщина. — Приходи к нам танцевать каждый вечер! Мы всегда рады новым друзьям.       Хеджин поблагодарила её ещё раз и попрощалась. Она вышла с площади и направилась в сторону хостела. Шла она уже совсем другим человеком с высоко поднятой головой и уверенной походкой.       Ей больше не было страшно. Она больше не чувствовала себя одинокой. Она знала, что в Шанхае есть люди, которые примут её такой, какой она была. И она была готова воспользоваться этим шансом: готова начать новую жизнь.       Добравшись до хостела, она поднялась в свою комнату и легла на кровать. Она долго не могла уснуть. В голове крутились мысли о сегодняшнем дне, о новых друзьях, о будущей жизни.       Она достала из рюкзака маленькую статуэтку кота Манэки-нэко, которую ей подарила тётушка Сато. Поставила её на тумбочку рядом с кроватью.       — Посмотрим, — прошептала она, глядя на кота, — что ты мне принесешь в этом городе.       Закрыла глаза и уснула с улыбкой на лице.       Хеджин проснулась рано, с ощущением легкости и предвкушением нового дня. Сегодня она решила посвятить себя изучению Шанхая, раскрыть его секреты и погрузиться в его атмосферу. О работе она пока не думала. Зачем спешить, если у неё были средства на жизнь?       Выпив чашку чая, она надела свою лучшую одежду, сделала лёгкий макияж и вышла из хостела, направляясь в сторону старого города. Ей хотелось увидеть Шанхай таким, каким он был раньше, до того, как стал современным мегаполисом.       Узкие улочки, старые дома с резными балконами, лавки с сувенирами и традиционными товарами — всё это создавало неповторимую атмосферу. Она бродила по улицам, разглядывая старинные здания, заглядывая в лавки, общаясь с местными жителями.       Она забрела на рынок, где продавали всё: от свежих фруктов и овощей до одежды и обуви. Купила себе несколько экзотических фруктов и продолжила свой путь.       Потом она посетила храм, где поклонилась Будде и попросила удачи для себя и своих близких. Ей было интересно наблюдать за тем, как люди молились, как они верили в высшие силы. Это было что-то новое и необычное для неё.       Далее она отправилась в один из самых известных парков Шанхая, где увидела, как пожилые люди занимались тай-чи, молодежь каталась на роликах, а дети играли в разные игры. Она села на скамейку и стала наблюдать за ними, наслаждаясь тишиной и покоем.       Вечером она решила посетить один из многочисленных музеев Шанхая. Она выбрала музей современного искусства, где увидела работы известных китайских и зарубежных художников. Она была поражена их талантом и креативностью.       После музея она отправилась в один из самых модных районов города, где было много бутиков, ресторанов и ночных клубов. Полюбовалась на витрины магазинов, послушала музыку, посмотрела на танцующих людей.       Поздней ночью, вернувшись в хостел, она легла на кровать и закрыла глаза. Сегодняшний день был полон новых впечатлений и эмоций. Она узнала много нового о Шанхае, о его культуре, о здешних людях.       Достала из рюкзака свой блокнот и начала записывать свои впечатления. Хеджин писала о том, что увидела, о том, что почувствовала, о том, что узнала.       Когда она закончила, почувствовала себя уставшей, но довольной. Она поняла, что ей нравился этот город, что она хотела здесь остаться, что она хотела начать новую жизнь.       Завтра она снова отправится на прогулку по Шанхаю, чтобы узнать его ещё лучше. Ведь в этом городе столько всего интересного, столько всего нового.       Месяц в Шанхае пролетел для неё незаметно, она все глубже погружалась в культуру Китая, его традиции и обычаи. Она стала Дан Мей. Практиковалась в китайском, с каждым днем улучшая своё произношение, узнала о чайной церемонии и каллиграфии. Она посетила множество парков, музеев, храмов и исторических мест. Она попробовала различные блюда китайской кухни: от пекинской утки до димсамов.       Она подружилась с некоторыми местными жителями, которые рассказывали ей о своей жизни, о работе, о своих мечтах. Они были добрыми и отзывчивыми, всегда готовыми прийти на помощь. Они помогли ей почувствовать себя частью этого города, частью этой культуры.       Как-то раз она даже увидела, как люди запускали бумажные фонарики. Они собирались большой компанией на берегу реки, зажигали маленькие свечки внутри бумажных куполов и отпускали их в небо. Несмотря на то, что их было не так много, как в Новый год, это всё равно было невероятно красиво и трогательно. Она узнала, что это древняя китайская традиция, когда люди отправляли в небо свои мечты, надежды и молитвы.       Хеджин стояла в стороне, наблюдая за этим зрелищем. Ей захотелось тоже запустить фонарик, отправить в небо свои мечты о новой жизни, о безопасности для Джисона и Джиа, о том, чтобы забыть о прошлом и начать всё с чистого листа. Но она не решилась. Ей казалось, что её мечты слишком тёмные, чтобы парить в небе вместе с другими.       Вместо этого она купила у одного из торговцев небольшой фонарик и подарила его маленькой девочке, которая стояла рядом с ней и восхищённо смотрела на взлетающие в небо купола. Девочка обрадовалась и убежала к своим родителям, показывая им свой подарок.       Хеджин улыбнулась. Даже в её положении можно делать добро, можно дарить радость другим людям. И это придавало ей сил.       Хеджин начала посещать занятия по тайцзицюань в парке по утрам. Плавные грациозные движения помогали ей расслабиться, снять напряжение, почувствовать связь со своим телом. Она научилась медитировать, отгонять от себя негативные мысли, концентрироваться на настоящем моменте.       Она купила себе кисть, тушь и бумагу и начала заниматься каллиграфией. Сначала у неё ничего не получалось, но постепенно, под руководством одного старого мастера Хеджин начала писать красивые иероглифы. Это было для неё своего рода медитацией, способом выразить свои чувства, свои мысли.       Она понимала, что это всего лишь временное убежище, что ей рано или поздно придётся покинуть этот город. Но она старалась не думать об этом, наслаждаясь каждым днём, каждым мгновением.       Хеджин чувствовала, что менялась, становилась сильнее, увереннее, мудрее. Она училась жить настоящим, ценить то, что у неё было, не оглядываться на прошлое и не бояться будущего.       Но однажды этот хрупкий мир рухнул. Произошло это неожиданно, словно гром среди ясного неба. Она прогуливалась по одному из тихих переулков старого города, наслаждаясь тёплым весенним солнцем, когда почувствовала на себе чей-то взгляд.       Остановившись, она медленно обернулась. На другом конце переулка стоял мужчина. Его лицо было скрыто тенью кепки, но она узнала его мгновенно.       Чан.       Сердце бешено заколотилось, перехватывая дыхание. Она замерла на мгновение, но затем инстинкт самосохранения взял верх. Она развернулась и бросилась бежать. Зачем? Она и сама не знала. Страх, въевшийся в неё за месяцы бегства, гнал вперёд. Она бежала по узким переулкам, лавируя между прохожими, перепрыгивала через ящики, пряталась в тени навесов, стараясь не смотреть назад.       Она слышала его голос, зовущий её по имени: «Хеджин! Хеджин, подожди! Пожалуйста, послушай меня!»       Но она не останавливалась. Она бежала, бежала, бежала. Пока не выбежала на широкую улицу, полную машин и людей.       Светофор загорелся зеленым как нельзя кстати. Добежав до другой стороны улицы, она затерялась в толпе. Оглянулась назад. Чана не было видно. Она оторвалась.       Её трясло. Дыхание сбилось. Она прислонилась к стене здания, пытаясь прийти в себя.       Она знала, что он не сдастся. Что он будет её искать. Но она выиграла время. Время, чтобы придумать план. Время, чтобы исчезнуть.       Она понимала, что Шанхай больше не безопасен. Ей нужно уезжать. И уезжать как можно дальше.       Она достала телефон и набрала знакомый номер. Но потом остановилась. Это было слишком опасно. Любой контакт мог выдать её местоположение Чану.       Она убрала сотовый и закрыла глаза. Ей нужно было думать. Ей нужно было найти способ связаться с ними, не подвергая их опасности.       Сейчас ей нужно покинуть Китай. Она чувствовала, что приближалась буря. И ей нужно быть готовой к ней. Она не понимала, почему Чан продолжал её преследовать, и что он от нее хотел, ведь она даже не крала у него ничего, как у других мужчин, но была уверена, что мира не будет.       Куда отправляться дальше? Она не задумывалась об этом, наслаждаясь счастливым настоящим. Она снова совершила ошибку.       Прокручивала в голове ближайшие к Китаю страны, и её осенило: Россия — идеальный вариант. Огромная страна, в которой найти её будет гораздо сложнее. Ей нужно было только добраться до аэропорта.       По переулкам она добежала до хостела, собрала свои вещи и выехала в аэропорт на такси. Времени менять цвет волос почти не было, поэтому тюбик краски она решила использовать прямо на месте назначения.       Добравшись до аэропорта Пудун, она почувствовала, как напряжение немного отпустило. Толпы, спешка, объявления по громкой связи — в этом хаосе ей казалось, что можно затеряться, стать незаметной.       Но она понимала, что расслабляться рано. Она чувствовала, что Чан где-то рядом, словно охотник, выслеживающий добычу.       Она прошла в туалет и достала из сумки тюбик с краской для волос. Быстро и небрежно, как умеют только те, кому нечего терять, она нанесла краску на волосы, стараясь не смотреть в зеркало. Ей не хотелось видеть в отражении страх, который сковывал её движения.       Пока краска делала своё дело, она нервно проверяла расписание рейсов. Москва — идеальный вариант. Огромная страна, далёкая от Кореи, с совершенно другой культурой. Ближайший рейс вылетал через два часа.       Выйдя из туалета, она уже была другой. Новая причёска скрывала знакомые черты, новая одежда делала похожей на обычную туристку. Сейчас в аэропорту она просто Дан Мей, мечтающая увидеть Красную площадь.       В зале ожидания она выбрала самое неприметное место и достала книгу. Но читать не получалось. Слова путались, мысли скакали. Она не могла отделаться от ощущения, что ее выслеживают.       Нужно было успокоиться. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Вспомнила советы тётушки Сато: дышать, чувствовать землю под ногами, ощущать момент «здесь и сейчас».       Открыв глаза, она огляделась. Ничего подозрительного. Обычные люди, уставшие, сонные, мечтающие о скорой посадке.       Она подумала о Джисоне и Джиа. В порядке ли они? Ей нужно было связаться с ними, убедиться, что они в безопасности. Сказать что с ней все хорошо. По прилету она обязательно позвонит им.       Уже отправляясь на посадку, она заметила мужчину, что бегал по аэропорту, словно искал кого-то. Хеджин не видела его лица, но чувствовала, что это был Чан. Сейчас ей не было до него никакого дела, она знала, что он уже не успеет её догнать даже если увидит. Она смогла оторваться.