Код Обмана

      Хеджин выписали через полтора месяца. Больничные стены ей уже осточертели, несмотря на то, что Чан превратил её палату чуть ли не в филиал его сеульской квартиры. Он принёс её любимые книги, фотографии, мягкий плед и даже умудрился раздобыть где-то маленький столик для рисования. Его забота была всеобъемлющей, и девушка чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Но ничто не могло заменить ощущение свободы, свежего воздуха и возможность самостоятельно передвигаться.       Иногда у неё возникали мысли о том, что стоит ей покинуть больницу, как Чан изменится и начнёт ей мстить за всю боль, что она ему причинила. Но стоило ей поймать на себе его взгляд, полный нежности и тепла, как сомнения тут же рассеивались.       Когда медсестра помогла ей пересесть в инвалидное кресло, Хеджин с жадностью вдыхала воздух, пропитанный запахом дезинфекции и лекарств, как будто это был самый изысканный парфюм. Чан стоял рядом, готовый подхватить её в любой момент, его глаза излучали нежность и беспокойство.       — Готова, малышка? — спросил он, улыбаясь. Хеджин кивнула, крепче сжимая его руку.       — Увези меня отсюда.       Выехав из больницы, она зажмурилась от яркого солнечного света. Мир за пределами больничных стен казался невероятно ярким и шумным. Машины, пешеходы, деревья — всё двигалось, жило своей жизнью, не замечая её страдания. Это немного пугало, но в то же время вселяло надежду.       Чан хотел отвезти её в свою квартиру, которую он снял в Париже, когда прилетел, но Хеджин настояла на том, что ей нужно для начала попасть к себе и забрать все вещи.       Больница находилась не так далеко от района Марэ, поэтому доехали они за считанные минуты. Квартира встретила их пылью и тишиной. Хеджин поморщилась. Даже после недолгой разлуки здесь поселился какой-то застоявшийся, чуждый ей дух. Чан закатил кресло прямо в центр комнаты, оглядываясь вокруг.       — Может, мне вызвать клининг? Тут явно нужно прибраться, — предложил он, осматривая заставленные вещами полки.       Хеджин отрицательно покачала головой.       — Нет, спасибо. Я сама. Нужно просто решить, что забирать, а что оставить.       Чан опустился на корточки перед ней, взяв её руки в свои.       — Не нужно напрягаться, малышка. Скажи, что тебе дорого, а остальное оставим. Это же просто вещи.       Хеджин вздохнула. Он прав, конечно. Вещи — это просто вещи. Но в каждой из них была частичка её прошлой жизни, частичка той Софи Ривьер, которой она так и не стала.       — Помоги мне добраться до шкафа, — попросила она, указывая на большой платяной шкаф в углу комнаты.       Чан осторожно покатил её к шкафу, и она, опираясь на его плечо, с трудом поднялась с кресла. Боль в ноге отозвалась острой вспышкой, но она постаралась не показывать виду. Она хотела сделать это сама.       Открыв дверцы шкафа, замерла. Перед ней висело множество платьев, юбок, блузок, туфель — всё, что она купила за последнее время, чтобы создать себе новый образ, новую жизнь. Она провела рукой по шёлковой ткани любимого голубого платья, купленного у Элиз. Вспомнила показ мод, их встречу, её добрую улыбку.       — Возьми это, — попросила она, протягивая Чану платье. — И вот это пальто. И эти туфли.       Чан аккуратно складывал выбранные ею вещи в сумку. Хеджин продолжала перебирать свой гардероб, откладывая вещи, которые ей казались важными. Она взяла любимую сумку от Chanel, несколько книг, фотографии и небольшую шкатулку с украшениями.       Закончив с одеждой, она попросила Чана подвезти её к столу. На нём стоял в кастрюле её любимый цветок — ирис. При взгляде на него сердце болезненно сжалось. Засохшие лепестки напоминали ей об упущенных возможностях, о разрушенных мечтах.       — Что с ним? — спросил Чан, заметив её печальный взгляд.       — Я его чуть не убила, — вздохнула Хеджин, касаясь сухих листьев. — Когда собиралась, случайно разбила горшок.       Чан взял кастрюлю в руки, рассматривая цветок.       — Его ещё можно спасти, — сказал он, улыбаясь. — Нужно просто пересадить в новый горшок и полить.       — Не думаю, что это поможет, — скептически ответила Хеджин. — Он уже умер.       — Не говори так, — возразил Чан. — Пока есть хоть малейшая надежда, нужно бороться.       Он отнёс кастрюлю в ванную и принялся осторожно пересаживать цветок в пустой пластиковый горшок, который нашёл под ванной. Хеджин наблюдала за ним, удивляясь его терпению и заботе.       — Держи, — сказал Чан, возвращаясь к ней со спасённым ирисом. — Поставь его на видное место. Пусть напоминает тебе о том, что всегда есть шанс на возрождение.       Хеджин улыбнулась, принимая цветок из его рук.       — Спасибо, — прошептала она. — Ты всегда знаешь, что сказать.       Закончив со сборами, они вышли из квартиры. Хеджин ещё раз оглянулась на неё, стараясь запомнить каждую деталь.       — Прощай, Софи Ривьер, — прошептала она, наблюдая за тем, как Чан закрывал за собой дверь.       Чан помог ей сесть в машину, и они отправились в его квартиру.       Квартира Чана находилась в тихом районе Парижа, вдали от шумных туристических улиц. Она была просторной и светлой, с большими окнами, выходящими в сад. В интерьере преобладали светлые тона, создавая атмосферу уюта и спокойствия.       В центре гостиной стоял большой диван, укрытый мягким пледом. На стенах висели картины современных художников, а на полках красовались книги и фотографии.       Хеджин огляделась с интересом. Квартира казалась обжитой, с душой. Она чувствовала себя здесь комфортно, словно вернулась домой.       Чан помог ей пересесть в кресло, и она осмотрелась. Здесь и правда было очень уютно и хорошо.       — Нравится? — спросил Чан, наблюдая за ней. Хеджин кивнула.       — Очень, — ответила она искренне. — Здесь чувствуется твоя забота.       — Я старался, — улыбнулся Чан. — Хотел, чтобы тебе было комфортно.       Он подошёл к окну и открыл его, впуская в комнату свежий летний воздух. Хеджин зажмурилась от яркого солнца.       — Здесь так хорошо, — прошептала она. — Как будто я попала в другой мир.       — Это только начало, малышка, — ответил Чан, подсаживаясь на корточки рядом с ней. — Впереди у нас ещё много всего интересного.       Он взял её руку в свою и нежно поцеловал.       — Я люблю тебя, Хеджин, — прошептал он. — И я никогда тебя не отпущу.       Хеджин улыбнулась, глядя в его любящие глаза. Теперь, когда Чан рядом, она часто спрашивала себя, зачем она бежала? Зачем скрывалась от него? Почему боялась? Если бы она ещё тогда, в той деревушке, где жила когда-то её бабушка, не сбежала от него, а решилась на разговор, то ничего этого просто не было. Им не пришлось бы столько страдать. Она переплела его пальцы со своими, чувствуя тепло его кожи. Слова Чана были словно бальзам на её израненную душу. «Никогда не отпущу». Эти слова значили для неё всё.       — Я тоже тебя люблю, Чан, — прошептала она в ответ, чувствуя, как слезы подступили к глазам. — Очень люблю.       Чан вытер большим пальцем слезинку, скатившуюся по её щеке.       — Никаких слёз, малышка. Только радость. Всё плохое позади.       Он встал и протянул ей руку.       — Хочешь осмотреть квартиру? Я приготовил для тебя кое-что особенное.       Хеджин кивнула и позволила Чану помочь ей встать. Опираясь на него, она медленно пошла по квартире, осматривая каждую комнату. Ванная комната с большой ванной и множеством полотенец. Спальня с огромной кроватью, усыпанной подушками. Кухня оборудована по последнему слову техники.       Чан остановился перед дверью в конце коридора.       — А вот и сюрприз, — сказал он, загадочно улыбаясь.       Он открыл дверь, и Хеджин ахнула от удивления. Комната была залита мягким светом, а посреди комнаты стояла… оранжерея. Небольшая, но невероятно уютная, наполненная зеленью и яркими красками. Полки ломились от горшков с цветами, от самых простых ромашек до экзотических орхидей. В воздухе витал тонкий аромат земли и распустившихся бутонов.       — Это… это для меня? — прошептала Хеджин, не веря своим глазам. Чан кивнул.       — Я помню, как ты отзывалась о букетах, которые я тебе отправлял, помню, как тебе нравились цветы, и ирис в твоей квартире тому подтверждение. Я подумал, что тебе нужно своё место, где ты сможешь окружить себя красотой и ощутить связь с природой.       Хеджин подошла к полкам и осторожно прикоснулась к нежному лепестку розы. Она узнала некоторые цветы, она видела их раньше в саду у бабушки, другие видела впервые.       — Откуда ты узнал, что я пристрастилась к цветам? — спросила она, поворачиваясь к Чану.       — Я узнал о тебе всё, Хеджин, — ответил он, улыбаясь. — Я просмотрел все твои фотографии, прочитал все старые сообщения. Я хотел знать каждую мелочь о тебе.       Хеджин снова посмотрела на цветы. Их красота и нежность тронули её до глубины души. В этих хрупких созданиях она увидела отражение своей собственной жизни, её хрупкости и уязвимости, но также и её способности к возрождению и красоте.       — Я буду заботиться о них, — сказала она решительно. — Я обещаю.       Чан подошёл к ней и обнял её за плечи.       — Я знаю, что ты будешь, малышка. У тебя доброе сердце, — он поцеловал её в висок. — А теперь пойдём отдохнём. Ты наверняка устала.       Они вернулись в гостиную и устроились на диване. Чан включил тихую музыку и укрыл её мягким пледом. Хеджин прижалась к нему, чувствуя себя в безопасности и тепле.       — Знаешь, — прошептала она, закрывая глаза. — Я думаю, мне здесь понравится.       — Я знаю, — ответил Чан, целуя ее в макушку. — Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.       В этот момент Хеджин поняла, что она наконец-то дома. Не в роскошной квартире в Марэ, не в модных галереях, а здесь, рядом с Чаном, в этой тихой парижской квартире, полной любви и надежды. Чан и есть её дом.       Она была готова начать всё сначала, чтобы построить с ним новую жизнь, где не будет места страху и сомнениям, а только любовь и счастье. А все ошибки прошлого останутся лишь воспоминаниями, напоминающими о том, как она чуть не потеряла самое ценное, что у нее было, — любовь Чана.       Они лежали так некоторое время, просто наслаждаясь теплом друг друга, пока у Чана не зазвонил телефон.       — Извини, я сейчас, — Чан отстранился и посмотрел на экран. Хеджин заметила какое-то замешательство на его лице. — Это Сынмин, — пояснил он, — по работе.       Хеджин кивнула, понимая, что для Чана это важно.       — Всё в порядке, ответь, — сказала она. — Я пока полежу.       Чан вышел на балкон и принял звонок.       — Привет, Сынмин, что случилось? — напряжённо спросил Чан. Теперь, когда Хеджин была рядом, звонки Сынмина не предвещали ничего хорошего.       — Ча-а-ан, тут такое дело, — Ким замялся, такое поведение было для него не характерно, и это еще больше настораживало Чана. — В общем, у нас проблемы. Серьёзные.       Чан нахмурился, чувствуя, как внутри нарастала тревога. Сынмин никогда не заходил издалека, если дело было серьёзным.       — Говори прямо, Сынмин. Что случилось? — потребовал Чан, стараясь держать голос ровным.       Сынмин глубоко вздохнул, прежде чем выпалить:       — У нас выкрали информацию и сегодня передали её заказчику, он грозится разорвать контракт, рассказать всё прессе и подать на нас в суд.       — Что? — закричал Чан, поражённый услышанным. У самой крупной IT-компании произошла утечка? Это звучало просто абсурдно. Он нанимал лучших программистов, а не бомжей с помойки, так какого чёрта? — Когда это началось? Что ему передали?       — Сразу после того, как ты улетел, — виновато ответил Сынмин. — Но клянусь! Всё было под контролем!       — Да что ты! А это всё тогда что? — прорычал Чан.       — Извини! Мы думали, управимся сами, но этот жук оказался настырным. Всё было в порядке, но утром заказчик из «TechGiant» получил информацию о наших счетах, проектах и инвесторах с подписью о том, что такая компания никакую безопасность обеспечить не может.       Чан процедил сквозь зубы ругательство на корейском, от которого Сынмин явно вздрогнул на другом конце провода.       — И что «TechGiant»? — с угрозой спросил Чан.       — В бешенстве, — признался Сынмин. — Они приостановили контракт и требуют немедленного объяснения. Юристы готовят иск, если мы не предоставим убедительные доказательства нашей невиновности.       Чан закрыл глаза, пытаясь обуздать гнев. Ситуация была критической. Компания оказалась на грани краха.       — Что говорят наши службы безопасности? — спросил Чан.       — Они вычислили, откуда была произведена утечка, — ответил Сынмин. — С компьютера одного из наших сотрудников.       — Кто он? — перебил Чан.       — Ли Джун Со, — ответил Сынмин. — Бывший программист, уволился три недели назад. Он исчез.       Чан нахмурился. Ли Джун Со… Он даже не помнил такого. Слишком много новых лиц появилось, пока его не было. Но что-то здесь не складывалось. Три недели назад, почти сразу после истории с больницей?       — Сынмин, — медленно произнёс Чан. — А ты не думаешь, что это может быть… Тот самый хакер?       На другом конце провода повисла тишина. Затем Сынмин прошептал:       — Чёрт возьми, Чан! Ты гений! Вполне вероятно. Он же тогда хорошо заметал следы. Мы потом полгода искали хоть какие-то зацепки. И тут он вдруг появляется, устраивается к нам на работу…       — Именно, — перебил Чан. — Он, возможно, думал, что я до сих пор ищу Хеджин. Решил отвлечь нас от поисков, ударить по компании. Только он не знает, что я уже её нашёл.       — Поговори с Хеджин, пусть узнает, если это так, то мы спасены! — радостно воскликнул Сынмин.       — Я… Хорошо, я спрошу, — Чан повесил трубку, глядя в пустоту перед собой. Легко ему говорить, Сынмину, который не стоял перед выбором: открыться Хеджин или нет. Доверие — хрупкая вещь, особенно когда оно уже было однажды разбито. Но у него не было выбора. В конце концов, он верил Хеджин. Он чувствовал, что больше она его не предаст, не обманет и не оставит.       Он глубоко вздохнул и вернулся в комнату. Хеджин сидела на диване, свернувшись калачиком и обхватив себя руками, словно ей было холодно.       — Что случилось? — спросила она, глядя на него встревоженными глазами. — Что сказал Сынмин?       Чан сел рядом с ней и взял её руку в свою. Она была холодной.              — Хеджин, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — стараясь быть как можно спокойнее, начал Чан. — Я знаю, что ты не одна, что у тебя были люди, которые тебе помогали. Хакер, который помог тебе сбежать от меня полтора года назад.       Хеджин замерла, глядя на него во все глаза. Страх плескался в её зрачках, но Чан старался не отводить взгляд.       — Откуда… откуда ты знаешь? — прошептала она.       — Неважно, — ответил Чан. — Важно другое. Компания сейчас на грани краха. Кто-то слил информацию «TechGiant», и всё указывает на то, что это сделал… Твой друг-хакер.       Хеджин отшатнулась, словно от удара.       — Ты… ты ошибаешься, — пролепетала она. — Он никогда бы…       — Я знаю, что тебе сложно в это поверить, — перебил её Чан. — Но все улики указывают на него. Имя программиста, который у нас работал и внезапно исчез, — Ли Джун Со. Мы почти уверены, что это псевдоним.       Хеджин покачала головой, отказываясь верить.       — Но зачем ему это? — спросила она. — Джисон всегда был таким добрым, таким отзывчивым… Зачем ему вредить тебе, компании?       — Что бы защитить тебя. Если он не знает, что я уже встретился с тобой, то мог сделать это, чтобы отвлечь меня и Сынмина от поисков.       Хеджин посмотрела на него в смятении. Этот поворот переворачивал всё с ног на голову. Если Джисон действовал из лучших побуждений, то ситуация становилась гораздо сложнее.       — Но… Но зачем ему сливать информацию? — пробормотала она. — Это же ставит под угрозу компанию, тебя…       — Именно это нам и нужно выяснить, — сказал Чан, внезапно почувствовав прилив надежды. — Если он думает, что я представляю для тебя опасность, он мог решить ударить по компании, чтобы ослабить меня. В его голове это могло выглядеть логично. Защитить тебя любой ценой.       Он потёр подбородок, задумчиво глядя в сторону.       — Значит, нам нужно связаться с ним, — сказала Хеджин, возвращая его к реальности. — Узнать, что он задумал, и убедить его, что я в безопасности.       Чан кивнул, вставая с дивана.       — Именно. И чем быстрее, тем лучше.       Он подошёл к окну, глядя на Париж внизу. Решение давалось ему нелегко, но он понимал, что это единственный шанс спасти компанию и, возможно, их отношения.       — Я позвоню ему, сейчас, только найду свой телефон, — протараторила Хеджин, оглядываясь вокруг, но, не заметив гаджета, попробовала встать и рухнула на пол.       Чан ахнул и бросился к ней, опускаясь на колени рядом.       — Хеджин! — в его голосе звучала паника. — Ты в порядке?       Он осторожно приподнял её, помогая сесть обратно на диван. Она побледнела и задрожала.       — Нога… — прошептала она, хватаясь за неё. — Я забыла, что ещё не могу ходить…       Чан осмотрел её ногу, убеждаясь, что не произошло ничего серьезного.       — Тихо, тихо, — успокаивал он. — Не нужно вставать так резко. Я помогу тебе.       Он бережно поднял её на руки, чувствуя, как она дрожала.       — Телефон… — прошептала она. — Мне нужно позвонить Джисону.       Чан кивнул, понимая. Он бережно опустил её обратно на диван и быстро принёс со столика телефон и небольшую записную книжку.       — Спасибо, — прошептала Хеджин, принимая мобильник. Она открыла записную книжку, быстро пролистав страницы. — Здесь должен быть его номер…       Она нашла нужную запись, быстро набрала номер на телефоне и прижала его к уху. Чан затаил дыхание, наблюдая за ней.       После нескольких гудков в трубке раздался щелчок, и тихий мужской голос произнёс:       — Алло?       — Хани? Это ты? — взволнованно спросила Хеджин.       — Детка! Как я рад тебя слышать! С тобой все в порядке?       — Со мной всё хорошо, — ответила Хеджин. — Джисон, мне нужно с тобой поговорить. Это важно.       Тон Джисона тут же изменился, став серьезным и настороженным.       — Что случилось? — спросил он. — Ты в беде?       — В какой-то степени — да, — ответила Хеджин. — И это связано с тобой.       — Со мной? — в голосе Джисона прозвучало непонимание. — Что случилось? Я что-то натворил?       Хеджин набрала в грудь воздуха, стараясь собраться с мыслями.       — Джисон, тебя подозревают в утечке информации из компании Чана, — выпалила она.       В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием. Чан, затаив дыхание, ждал реакции Джисона. От того, что он скажет, зависело очень многое.       — Детка, сейчас не лучшее время, я рву когти, перезвоню чуть позже! — внезапно выпалил он.       Хеджин опешила от внезапной перемены тона.       — Джисон, подожди! — взмолилась она. — Нет, ты не понимаешь, это очень важно! Ты должен мне объяснить, что происходит!       — Прости, детка, — ответил Джисон, его голос звучал сбивчиво и напряжённо. — Сейчас действительно не могу говорить. Мне нужно бежать.       — Бежать? — переспросила Хеджин. — От кого? Что происходит, Джисон?       — Перезвоню, как только смогу, — ответил Джисон. — Пожалуйста, поверь мне, я объясню всё позже.       И прежде чем Хеджин успела что-то сказать, Джисон отключил звонок. В трубке повисла тишина.       Хеджин медленно опустила руку с телефоном, глядя в пустоту перед собой. Чан молча наблюдал за ней, стараясь понять ее состояние.       — Что он сказал? — спросил он, нарушая тишину.       Хеджин подняла на него заплаканные глаза.       — Он сказал, что не может говорить, — ответила она. — Что ему нужно бежать. И что он перезвонит позже.       Чан нахмурился. Всё это звучало очень подозрительно. Если Джисон был невиновен, зачем ему было убегать?       — И ты веришь ему? — спросил Чан. Хеджин покачала головой.       — Я не знаю, — ответила она. — Я хочу ему верить, но… Это всё так странно.       Чан встал и подошёл к окну, глядя на Париж, раскинувшийся внизу. Ситуация становилась всё сложнее и запутаннее. Он не знал, что делать дальше.       — Что нам делать? — спросила Хеджин, нарушая тишину.       Чан обернулся и посмотрел на неё. В её глазах он увидел страх и растерянность.       — Нам нужно найти Джисона, — ответил Чан. — И выяснить правду.       Хеджин вздохнула, понимая, что Чан прав. Но как они найдут Джисона, если он сам не хочет, чтобы его нашли?       — И как мы это сделаем? — спросила она. — Он же хакер. Если он не хочет, чтобы его нашли, мы его никогда не найдем.       — Мы попросим помощи у Сынмина, — ответил Чан, доставая свой телефон, как тот внезапно зазвонил — Да, Сынмин, — ответил Чан.       — Есть две новости. Хорошая новость: Минхо нашёл Ли Джун Со; плохая новость в том, что он поехал к нему. — Чан замер, уставившись на телефон.       — Что? — переспросил он, в голове не укладывалось. — Минхо? Сам? Откуда он вообще узнал?       Хеджин вскинула брови, заинтересованная сменой обстановки.       — Не знаю, — ответил Сынмин, и в его голосе чувствовалось недоумение. — Просто позвонил, как обухом по голове. Сказал, что вычислил местонахождение этого Ли Джун Со и что едет к нему. Сказал, что все расскажет позже. Откуда у него такая прыть, ума не приложу. Ты же знаешь Минхо, он обычно тише воды, ниже травы.       Чан нахмурился. Минхо никогда не был импульсивным. Он всегда был самым рассудительным и осторожным из всех. Что-то здесь было не так.       — Сынмин, ты уверен, что это Минхо? — спросил Чан, чувствуя, как нарастало беспокойство.       — А кто же ещё? — ответил Сынмин. — С его номера звонил, голос его. Что-то случилось, Чан?       — Не знаю, — ответил Чан. — Но что-то тут нечисто. Сынмин, мне нужен адрес этого Ли Джун Со. И немедленно!       — Сейчас, сейчас, — засуетился Сынмин. — Подожди секунду… Так, вот он… Держи: Сеул, район Каннам, улица…       Чан внимательно записал адрес.       — Сынмин, свяжись с местной полицией, — приказал Чан. — Скажи, что есть подозрения на похищение. И чтобы они выехали по этому адресу как можно скорее.       — Похищение? — переспросил Сынмин. — Ты думаешь, что Минхо похитили?       — Я ничего не исключаю, — ответил Чан. — Просто сделай, что я говорю. И держи меня в курсе всего, что происходит.       Чан повесил трубку и тяжело вздохнул. Он чувствовал, как ситуация выходила из-под контроля.       — Что случилось? — спросила Хеджин, глядя на него с беспокойством.       Чан рассказал ей о звонке Сынмина и о том, что Минхо поехал к Ли Джун Со. Хеджин нахмурилась.       — Но зачем Минхо это делать? Это совсем на него не похоже. Я знаю его совсем недолго, но он производит впечатление рассудительного человека.       — Я знаю, — ответил Чан. — Поэтому я и волнуюсь. Что-то здесь не так.       Он посмотрел на Хеджин, и в его глазах она увидела решимость.       — Мне нужно лететь в Сеул, — сказал Чан.       — Хорошо, сейчас только вещи соберу и можем ехать — уверенно ответила Хеджин.       — Что? Хеджин, ты же только из больницы! — Хеджин упрямо поджала губы.       — Чан, не начинай, — сказала она. — Я знаю, что ты волнуешься за меня, но я не собираюсь сидеть здесь сложа руки, пока ты один разбираешься с этой кашей.       — Но ты же не можешь даже толком ходить! — возразил Чан, жестом указав на её загипсованную ногу.       — Я могу ходить на костылях, — ответила Хеджин, ее глаза блеснули вызовом. — И я вполне могу помочь тебе разобраться с Джисоном. В конце концов, я его знаю лучше, чем ты, ведь он мой друг.       Чан вздохнул, понимая, что спорить с ней бесполезно. Когда Хеджин что-то решила, переубедить её было практически невозможно.       — Хеджин, это опасно, — сказал он, смягчив тон. — Я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску.       — А ты не думаешь, что я буду больше рисковать, оставаясь здесь одна, зная, что ты там, в Сеуле, в опасности? — ответила Хеджин. — Чан, мы вместе в этом, помнишь?       Чан подошёл к ней и взял её лицо в свои руки.       — Я знаю, — сказал он, глядя ей в глаза. — Но я всё равно волнуюсь за тебя.       — Просто позволь мне поехать с тобой, — попросила Хеджин. — Я обещаю, что буду осторожна.       Чан долго смотрел на неё, взвешивая все «за» и «против». Он знал, что брать Хеджин с собой — это огромный риск. Но он также понимал, что она не оставит его в покое, пока он не согласится. И, честно говоря, ему было спокойнее, когда она была рядом.       — Ладно, — сказал он наконец, сдаваясь. — Но ты должна пообещать мне, что будешь делать все, что я скажу. Никакой самодеятельности. Ты поняла? — Хеджин улыбнулась и кивнула.       — Обещаю, — сказала она. Чан обнял ее, чувствуя облегчение и беспокойство одновременно.       — Тогда собирай вещи, — сказал он. — У нас мало времени.       Пока Хеджин с трудом собирала свои вещи, Чан позвонил Сынмину.       — Сынмин, измени планы, — сказал он. — Хеджин летит со мной.       В трубке воцарилась тишина.       — Что? — наконец воскликнул Сынмин. — Ты сошёл с ума, Чан? Она же только что из больницы!       — Я знаю, — ответил Чан. — Но я не могу её остановить. И потом, она может оказаться полезной. Она знает этого Джисона лучше меня.       — Ладно, делайте, что хотите, — проворчал Сынмин. — Но не говорите потом, что я вас не предупреждал.       — Просто организуй все, — сказал Чан. — Нам нужны билеты на ближайший рейс до Сеула. И позаботься о том, чтобы в аэропорту нас кто-нибудь встретил. Хеджин будет на костылях.       — Будет сделано, — ответил Сынмин. — Держите меня в курсе.       Чан повесил трубку и вздохнул. Путешествие в Сеул обещало быть непростым. Но он был готов ко всему, лишь бы найти Минхо и спасти компанию. И, конечно, он не мог представить, что отправится туда без Хеджин. Вместе они справятся с чем угодно. По крайней мере, он на это надеялся.