Особая привилегия

«Знать друг друга — не значит знать друг о друге всё; это значит относиться друг к другу с симпатией и доверием, верить друг другу. Человек не должен вторгаться в чужую личность.»

— Альберт Швейцер.

Сонхун ещё никогда не бывал заграницей. Он знает много иностранных языков, но при этом не имеет возможности пообщаться на них в другой стране. Но сейчас... Япония была одной из стран, которые он хотел бы посетить. А сейчас он здесь. Вывески на японском, яркие небоскрёбы, народная кухня на улицах и сами японцы. Он до сих пор не мог поверить, что наконец смог её посетить. Что он здесь, делает заказ в кафе на японском, читает меню на японском. Даже такие мелочи заставляли его улыбаться. Сонхун наконец-то здесь. Прогуливаясь на следующий день недалеко от отеля, он рассматривает разные сувениры, брелочки, магнитики, игрушки. Вспоминая слова Сону, он тянет руку к маленькому пушистому лисёнку, с таким же хитрым и одновременно добрым взглядом, прямо как у его друга. Оплачивая покупку, он наперёд знает, что тот повесит его себе на сумку и будет везде с собой носить. Не каждый день он получает подарки из Японии. Возвращается Пак в номер только к вечеру, набрав всем, кому только можно, небольшие подарки, не забыв и себе взять что-то, что будет напоминать о Японии. Кто знает, когда он ещё сюда вернётся и вернётся ли вообще. Чонвон настоял на том, чтобы сегодня он разобрался с работой сам, практически выгоняя его из отеля на прогулку. Сказал, что если он вернётся без хороших впечатлений от культуры Японии, памятных фотографий и сувениров, то тот его не пустит в номер. Сонхун тогда, конечно, посмеялся, но всё же послушал его, забывая про работу на весь оставшийся день. Сонхун заваливается на кровать, громко выдыхая. Всё-таки его немного вымотала экскурсия по городу. Но это была исключительно приятная усталость. Он лёжа потягивается, закрывая глаза. Секунда. Две. Три. Стук в дверь. Он тихо мычит, не желая вставать с кровати и идти к незваному гостю. Секунда. Две. Ещё один стук, но более настойчивый. Сонхун спрыгивает с кровати, с тихим вздохом открывая дверь. — О, извините. Я не знал, что это Вы, — извиняется Пак, кланяясь перед Чонвоном. — Сколько раз тебе говорить: никаких формальностей рядом со мной, — старший легонько бьёт его по плечу. — Давно ты вернулся? — Только что, — отвечает Хун, разглядывая образ Чонвона. — Ты куда-то идёшь? Чонвон загадочно улыбается и, попросив войти в его номер, крутит свою банковскую карту в руках. — Мы вместе кое-куда идём, — Ян осматривает номер, плюхаясь на край кровати. — Рики звонил, зовёт нас в бар. А я как раз закончил с работой. И ты как раз вернулся с прогулки. Мы идём отдыхать, завтра расписание есть только на вечер, поэтому на работе это не скажется. Сонхун чешет затылок, задумываясь. Бар? Он, конечно, бывал в таких местах, но с другом, а не с директорами крупных компаний, и в родной стране, а не в Японии... Конечно же он не знал, что из этого выйдет. — Ох, ну... Можно сходить, но... — Подожди. Никаких «но». Неужели ты мне не доверяешь? — Чонвон смотрит ему в глаза, пытаясь понять, почему тот сомневается, но младший быстро сдаётся и отводит взгляд. — Эй, что не так? — Всё так, просто... Понимаешь, я ещё не привык к тебе в статусе моего друга. Для меня всё слишком быстро, я не успеваю за событиями, — грустно усмехнувшись, он направляет взгляд в пол, нервно теребя край рубашки. — Я понимаю. Наверное, я слишком поторопился, извини. Не стоило мне так на тебя давить. Но знаешь, друзьями ведь так и становятся. Внезапно, случайно, иногда даже без лишних слов. Я просто увидел в тебе хорошего человека и захотел как можно скорее сблизиться с тобой. Не каждый день я встречаю такого уникального и совершенного человека. Я восхищаюсь тобой. Потому очень хочу, чтобы и ты смог увидеть во мне не просто своего начальника, но и хорошего друга, с которым можно быть собой, — Чонвон встаёт с кровати, медленно подходя к нему ближе. Он кладёт руки на его плечи, почти невесомо, и поглаживает их. — Расслабься. Дай волю искренности и своим эмоциям. Со мной ты можешь быть собой, ты можешь мне доверять, я хочу стать тебе другом. Сонхун прикусывает губу, обдумывая слова старшего. Ведь и правда. Друзьями можно стать и на первый день знакомства, друзьями могут стать даже собака и кошка, так почему они не могут дружить? Он направляет на него голову, кивая. — Хорошо. Извини, если тебя это задело. — Всё в порядке. А теперь, давай подберём тебе прикид. Ты должен выглядеть шикарно, но не лучше меня, — Ян хлопает его по плечу, заставляя своими словами рассмеяться. — Конечно-конечно. Я не должен тебя затмить. Со смехом они принимаются выбирать ему подходящий для бара наряд. Так как поездка у них состоялась более официальная, он не взял с собой ничего, кроме рубашек, разных футболок для прогулок и строгих костюмов. Но даже так они смогли найти что-то подходящее. Чонвон, не отводя взгляда, смотрит на крутящегося перед зеркалом Сонхуна, едва приоткрыв рот в изумлении. Чёрная рубашка отлично подчёркивала фигуру, заставляя невольно засмотреться на его накаченные руки. Расстегнутая на две пуговицы сверху, она открывала вид на острые ключицы. Тёмные джинсы, ремень, чёрные очки на макушке, белые кроссовки, а также аксессуары на руках и шее. Старший тяжело сглатывает, неловко отводя взгляд. Сонхун заметил, как он на него пялился. — Я нормально выгляжу? — Шикарно, — коротко бросает Ян, не зная, куда себя деть. — Ну, это... Пойдём? Рики нас ждёт. — Да, пошли, — Сонхун настойчиво игнорирует странное поведение старшего, хотя вопросы невольно всплывают у него в голове. Так внезапно засмущался... Забавный.

•••

«Забавный» — это слово вновь всплывает у Сонхуна в голове, заставляя усмехнуться. Ведь в данный момент он далеко не забавный. С их прибытия в бар прошло около двух часов. Пак не умеет пить, поэтому выпил от силы два коктейля, чисто для настроения. Рики не отказывал себе, заливая в себя с каждым часом всё больше. А вот Чонвон... Он сейчас не казался ему забавным. Алкоголь показал себя спустя три стакана виски и шесть крепких коктейлей. Чонвона унесло на танцпол. Сонхун не мог оторвать от него взгляда, откровенно пялясь на то, как танцует его босс. Рики, всё такой же энергичный, крутился рядом, но взгляд младшего был направлен лишь на Чонвона. И он не мог объяснить эту тягу к его движениям, это восхищение к каждому изгибу его тела, это внезапно появившееся учащённое сердцебиение. Забавный. Сейчас он крайне соблазнительный. Сонхун снова усмехается, протирая лицо руками. Он сошёл с ума. Как он может думать о своём директоре так? Да даже как о друге... он не может так думать. Но всё равно подумал. Его собственные мысли заставляют покраснеть, непроизвольно потянуться к третьему коктейлю и выпить его залпом. Это невыносимо. Невыносимо смотреть на танцующего Ян Чонвона и одновременно ненавидеть себя за это. Невыносимо вдруг почувствовать слабость перед кем-то. Невыносимо забыть обо всём и направить взгляд лишь на него, не в силах его оторвать. Это всё алкоголь. Точно. Он бы никогда не подумал о нём так, не смотрел бы на него так, как сейчас. Это просто алкоголь и недостаточность интимной жизни. Сонхун ведь не такой, нет. — Красиво танцует, правда? — внезапный вопрос заставляет его вздрогнуть и наконец оторвать взгляд от танцпола. Сонхун кивает, чокаясь с Рики. — В детстве он серьёзно занимался танцами. Примерно до шестнадцати лет участвовал в различных конкурсах. Побеждал почти везде. Но потом... внезапная травма ноги. Защемило какой-то нерв в колене, после операции он какое-то время не мог ходить. А потом бросил, перестал гореть этим, как он сказал. У него было бы прекрасное будущее, если бы он не опустил руки после реабилитации. С тех пор Чонвон никогда не танцевал профессионально, кроме вот таких тусовок. Сонхун кивает, переводя уже грустный взгляд обратно на старшего. Ян не обращает на них внимание, полностью отдавшись музыке. Такое чувство, будто он стал с ней одним целым, полностью позабыв обо всех, кто его окружает. И это было так завораживающе и потрясающе. Сонхун снова не мог оторвать от него взгляда. Ещё одна грустная история про Чонвона заставила его сердце сжаться. Он столько пережил, но по нему так и не скажешь. Насколько нужно быть сильным, чтобы скрывать всю эту боль прошлого и жить настоящим? Вновь всплывает чувство восхищения. — Наверное, это так больно. Чонвон невероятно силён духом, — бормочет Пак, принимая из рук японца четвёртый стакан. — Согласен. Столько пережить и не сойти с ума. Но трудности делают человека сильнее, — Хун кивает, всё так же смотря на танцпол. Рики тихо усмехается, пока по лицу расползается хитрая ухмылка. — Чего это ты так на него смотришь? — Что? — он поворачивает к нему голову, пока и без того алые щёки наливаются кровью. — О чём ты? — Влюбился? — немного наклонившись вперёд к нему, шепчет Рики, будто Чонвон мог их услышать. — Что за бред? — Сонхун нервно усмехается, выпивая содержимое стакана. — Мы знакомы от силы месяц, даже меньше. Он просто... друг. — Слышал что-нибудь о любви с первого взгляда? — Ники улыбается ещё шире, видя, как тот нервничает. — Боже. Ты чертовски похож на моего лучшего друга. Вы бы спелись, я уверен. Но нет, между нами никогда не будет каких-то особенных чувств. Исключительно дружба. Рики кивает, закусывая губы, чтобы невзначай не рассмеяться. Звучит абсурдно, учитывая то, что он видит. — Никогда не говори «никогда». Кто знает, как распорядится судьба, — он подмигивает ему, ставя стакан на столик. — Я отойду на пару минут. Сонхун смотрит ему вслед, прокручивая сказанные им слова. Больше всего он боится, что тот окажется прав.

•••

В комнате тишина. Тёмные шторы не дают пробиться первым лучам утреннего солнца в номер Сонхуна, помогая тем самым поспать ещё немного. Хотя бы до первого будильника. Но, видимо, кроме солнца есть ещё кое-что, что может нарушить его сон. Вернее, кое-кто. Дверь номера распахивается неожиданно и так же быстро захлопывается. Но даже этот звук не будит Пака. Чонвон, скрестив руки на груди, недовольно смотрит на скрутившегося на постели Сонхуна, показательно кашляя. Но тот даже не хмурится. — Секретарь Пак, Вы опоздали на важную встречу! — громко говорит Ян, подходя ближе. На этот раз Сонхун лишь мычит в подушку, закрываясь сверху одеялом. Чонвон усмехается. — Надо же. Я думал, ты предан работе. Старший подходит к окну, резко отодвигая шторы в сторону. Яркий свет попадает в комнату, освещая всё вокруг. Но Хун зарывается в одеяло только сильнее и начинает хмуриться. — М-да, тяжёлый случай, — обойдя кровать несколько раз с разных сторон, он хитро улыбается, закрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться. Расставляя руки в стороны, он прыгает всем телом прямо на Сонхуна. Раздаётся крик. — Блять! Какого хрена?! — Пак резко оживляется, пытаясь вылезти из-под одеяла. — Я сейчас задохнусь! Воздух, о нет. Я хочу жить! Господи, помоги! Чонвон громко смеётся, помогая младшему снять одеяло. Сонхун резко вдыхает воздух, хлопая глазами. — Доброе утро, — радостно произносит Ян, упираясь руками в кровать около головы Сонхуна. — Доброе утро? ДОБРОЕ УТРО?! Да ты издеваешься... — он хмуро смотрит на него, закатывая глаза. — Какое, нахрен, доброе? Сколько времени? Мой будильник ещё не прозвенел, я мог ещё поспать! — верещит младший, прикрывая глаза и тяжело выдыхая. — Не кипятись ты так. Уже шесть утра, а ты всё спишь и... — СКОЛЬКО?! Шесть утра?! Да мы пришли только в три часа ночи, нахуя меня так рано будить?! Чонвон смеётся ещё громче, наклоняясь ближе к его лицу. — Я выспался и мне стало скучно. Не зря я к тебе зашёл всё-таки, — он опаляет его ухо горячим дыханием, заставляя замереть. А когда тот поднимается чуть выше, но всё равно дышит прямо в лицо, он забывает, как дышать. И, кажется, проходит несколько минут, прежде чем Ян встаёт с него и садится рядом. — Ты же выпил меньше меня, чего это ты такой неживой? — Вот именно, — Пак тяжело вздыхает и привстаёт на локтях, принимая сидячее положение. — Мы несли тебя с Ники в четыре руки, но ты всё равно умудрялся падать каждые десять секунд. А сейчас спокойно сидишь тут, улыбаешься. В моей комнате! — Ты вообще чего так на меня кричишь? — Чонвон наигранно недовольно смотрит на него, заставляя младшего снова зависнуть. — А... Я перешёл грань? — намного тише говорит Пак, опуская глаза на свои руки. Атмосфера поменялась за секунду, словно не он несколько секунд назад кричал на него во всё горло. Но вот Чонвон смеётся, а Сонхун оказывается всё в большем замешательстве. — Нет, конечно. Мы же друзья, ты чего? Просто это было так неожиданно. Я не думал, что ты так скоро позволишь себе так со мной общаться. Но я очень рад, что ты смог опустить формальности. Правда, именно с такими друзьями более чем комфортно, — он улыбается. И этой улыбке поверит абсолютно каждый, Сонхун уверен в этом. Он тоже верит. — Не пугай меня так больше. Я думал, что ты меня сейчас уволишь, — откидывая голову на подушки, он смотрит в потолок, с облегчением выдыхая. — Я тебя никогда не уволю. Пока ты сам этого не захочешь, — Чонвон снова наклоняется над ним, настолько близко к лицу, что дыхание сбивается. — Ты ведь не уйдёшь от меня? — тихо шепчет, словно это был лишь их секрет, только для двоих. — Нет, никогда. Но для каждого из них эти слова прозвучали с разным смыслом. Для Чонвона они означали, что его секретарь будет работать с ним ещё долго, что они смогут сохранить дружбу, может даже и до самой старости. А для Сонхуна это значило, что он не уйдёт, пока не убедится, что тот и правда счастлив. А если Чонвон счастлив с таким другом, как он, значит он не уйдёт никогда. — Вот и славненько, — встав с кровати, Чонвон громко зевает. — У тебя есть двадцать минут. Потом встречаемся внизу и идём завтракать. Время пошло, — сказав это, он вприпрыжку покидает номер. — Что?! Куда? Какие двадцать минут?! — эти слова так и остаются висеть в воздухе без ответа. Сонхун качает головой, проводя руками по лицу. Всё же новая сторона этого человека, которую он открыл для себя только что, безумно понравилась ему. Хоть она местами и раздражала, но таким улыбчивым и живым он Чонвона ещё не видел. Вдруг что-то приятное расплывается в груди, стремительно, прямо как его улыбка на лице.

•••

В этот же день Чонвон и Сонхун отправляются в один из магазинов компании. Контроль качества, рост продаж и многое другое, конечно, находилось под контролем японской компании, но начальство тоже должно лично убедиться в том, что всё идёт гладко. Чонвон редко посещал иностранные магазины своей компании, но раз уж он здесь, то это тоже вошло в его расписание. Из-за внезапного визита самого президента корпорации, весь магазин встал на уши: персонал боялся сказать что-то не так, а где-то недосказать; покупатели вопросительно оглядывали важную персону с несколькими людьми позади него, идущими за ним строем, а те, кто узнавал главу компании — тихо шептался и восхищённо улыбался. Сонхун ходил за ним по пятам, отвечая на все вопросы, ответы на которые заранее знал и подглядывал в рабочем планшете. Они вместе проверяли косметику, вместе общались с местным персоналом, вместе рекомендовали что-то прибывшим покупателям, всё вместе. Сонхун чувствовал себя неловко, ловя чужие взгляды на себе. Он ещё не привык находиться рядом со столь известной личностью, поэтому мог иногда смущаться. Но больше всего его смущало чрезмерное внимание Чонвона на нём. Не на работе, а именно на нём. Он смотрел на него чаще, чем на витрины. Касался его чаще, чем косметики, предоставленной в магазине. Он даже купил ему крем. Сонхун не знал, что и думать. Вроде друзья, но на публике... Он не думал, что Ян будет вести себя так даже на публике. Он всегда был таким тактильным? Таким внимательным к мелочам? Холодно? Конечно, держи мой пиджак. Устал? Конечно, пойдём присядем. Голоден? Конечно, пойдём перекусим. — Чонвон, что происходит? — спрашивает Пак, когда они уже сидят за столиком в кафе неподалёку от магазина. — Что-то не так? — Ян спокойно попивает свой холодный американо, закрывая глаза от удовольствия. В такую жаркую погоду это то, что нужно. — Почему ты такой... Как бы правильно выразиться? Почему ты выполняешь всё, что бы я тебе не сказал? — Разве друзья не должны всегда помогать друг другу? — Но сейчас ты на работе. Это я должен выполнять всё, что ты мне прикажешь, а не наоборот. Почему ты весь день делаешь вид, будто... будто... — Сонхун замолкает, опуская глаза на свои руки и настойчиво игнорируя непонимающий взгляд старшего. — Будто что? — Чонвон смотрит, как тот закусывает губы и морщит глаза, словно не может решиться, стоит ли озвучивать следующие слова. — Будто... для тебя сегодня существую только я, — посмотрев прямо ему в глаза, на грани шёпота произносит он. И как бы абсурдно это не звучало, но так оно и выглядело на самом деле. Чонвон смеётся, прикрывая рот руками. — Это может так показаться. Но я просто внимателен к мелочам, — он пожимает плечами, будто для него самого его же действия являются пустяком. Но не для Сонхуна. Он не привык к такому. — Тебя это беспокоит? Гляделки длятся ещё несколько десятков секунд, прежде чем Пак резко отводит взгляд и чуть ли не залпом выпивает свой кофе. — Нет, всё в порядке. Если для тебя это нормально, то всё хорошо. Извини, я просто подумал, что я, будучи пьяным, сказал что-то не так и твоё отношение ко мне поменялось. Это всё так быстро и внезапно, я не успеваю за событиями. Но я рад, что ты спокойно к этому относишься. Протараторив это, он отламывает большой кусочек от своего чизкейка, быстро пережёвывая, лишь бы наконец заткнуться и прекратить этот словесный понос. Но Чонвон снова смеётся, приступая к своему десерту. Кажется, такой нелепый вышел разговор, появившийся из ниоткуда, но даже такие мелкие диалоги, не имеющие никакого смысла, могут являться чем-то важным. Чонвон мягко улыбается, смотря на сидящего напротив него друга. Сколько бы он не думал над этим, но Сонхун слишком сильно напоминает ему его дочь: привычки, поведение, блеск в глазах. А что, если это чрезмерное внимание вызвано именно этим?

•••

Четверг прошёл относительно спокойно. Никаких шумных мероприятий, посещений магазинов или конференций. Лишь очередной визит в главный офис японской компании. И даже здесь не обошлось без Рики, который всё так же заменял своего отца на работе. В этот день Сонхун почти ничего не делал, по распоряжению самого председателя. Чонвон уверил своего секретаря в том, что оставшиеся офисные дела он сможет сделать полностью сам, находясь лишь под надзором Рики, как управляющего делами японской компании. Сонхуну оставалось только носить им кофе, делать бумажные копии некоторых документов и скучающе сидеть неподалёку от них. Пока директора занимались своими важными делами, Пак успел почистить расписание Чонвона на следующий месяц, наименее важные оставляя напоследок; рассмотреть город за окном вдоль и поперёк и запомнить чуть ли не каждого человека, проходящего мимо; подумать, как в дальнейшем он потратит свою первую зарплату, перебирая в голове всё то, что ему более необходимо купить. И даже так время, казалось, бежит слишком медленно. Но вот, наконец, Чонвон встаёт со стула, крепко жмёт руку Ники и кивает ему в сторону выхода. Сонхун мысленно кричит от радости, открывая дверь директору и выходя за ним следом. Долгожданный отдых. Казалось бы, он ведь ничего не сделал, но порой от бездействия можно устать куда сильнее, чем от работы.

•••

Пятница. То самое масштабное мероприятие, про которое ему столько рассказывали коллеги на работе ещё пару недель назад. В преддверии запуска нового продукта, компания устраивала некий праздник. На ушах стояли все. Казалось, только сам председатель был абсолютно спокоен и равнодушен, словно проходит такое каждый день. Огромное помещение, арендованное специально для мероприятия, сплошь было заполнено гостями, начиная с партнёров по бизнесу и заканчивая приглашёнными персонами высшего слоя общества. При виде масштаба, Сонхун сглатывает, нервно поправляя свой смокинг. Не каждый день можно увидеть звёзд мирового уровня. Те же кумиры k-pop, которых он впервые видит вживую, заставляют его подавлять восхищённый вздох. Сону бы точно не сдержался и с визгом побежал за автографом. — Впечатляет, правда? — говорит сбоку от него Чонвон, оглядывая гостей. Всё шло гладко, на что он удовлетворённо улыбался. — Пока мы были заняты делами, команда Ники всё спланировала и подготовила. Нам остаётся только наслаждаться праздником. — Здесь очень красиво. Уверен, что Ваш новый проект поразит всех. — Конечно, так было всегда, — увидев боковым зрением приближающегося парня, Чонвон улыбается ещё шире. — Познакомься. Это мой друг, о котором я тебе рассказывал. — Кан Тэхён. Очень рад познакомиться с тобой, — модель мягко улыбается, энергично пожимая ему руку. В последнее время Сонхун встречает слишком много людей, похожих на Сону. — Не каждый способен впечатлить самого Ян Чонвона, а ты так легко стал его секретарём. При любых других обстоятельствах, уверен, что даже я не смог бы стать им так просто. Так что, Пак Сонхун, ты можешь собой гордиться. — Спасибо. Думаю, я умею впечатлять, — смущённо улыбаясь, произносит он. — И он не просто мой секретарь. В первую очередь он мой друг, — говорит Чонвон так, словно хвастается этим фактом. Тэхён удивлённо вздыхает, подходя ближе к Паку, и тихо шепчет на ухо: — Что ты сделал? Это невероятно. Поделишься? Сонхун смеётся, аккуратно доставая из внутреннего кармана пиджака листок и ручку. — Обязательно. Только после того, как Вы дадите мне свой автограф. — Перестань. Не смей обращаться ко мне на «Вы», — приняв листок с ручкой, он бегло расписывается. — Ты мой фанат? — К сожалению, не я. Мой лучший друг твой ярый фанат. Если я вернусь после встречи с «О боже, Кан Тэхёном — королём всего мира» без автографа, он мне этого не простит. Тот смеётся, дублируя внизу листа слова, которые только что услышал про себя от него. — Мне нравится твой друг. Мы обязаны с ним познакомиться. Слышишь? — пихая в бок Чонвона, подмечает Кан и отдаёт подписанный лист Хуну. — Конечно, — он кивает. — Займите место за столиком, где-нибудь поближе к сцене. Пришло время сказать речь. Чонвон удаляется за сцену. Парни садятся за один из ближних к сцене столиков, чтобы за шумом из различных разговоров не пропустить речь председателя. — Как тебе работа в компании? — медленно потягивая шампанское, спрашивает Тэхён. — Мне нравится. Это не совсем то, что я себе представлял. Думал, будет намного сложнее, но мне очень повезло с боссом. — Он не со всеми такой. Чонвон чувствует хороших людей. Именно поэтому вы с ним так скоро стали друзьями. Он, конечно, знает, где находятся границы, но всегда пытается быть дружелюбным по отношению к своим работникам. С одной стороны это не правильно, но с другой — кто запрещает? — Я был удивлён, когда он сказал, что хочет быть моим другом. Моё представление о работе секретаря тогда поменялось, всё перевернулось, — Сонхун усмехается, вспоминая разговор в самолёте. — Но я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что теперь мы друзья. Часто обращаюсь к нему официально, даже когда мы вдвоём. Он меня за это постоянно ругает. Тэхён смеётся, смотря на говорящего своё слово Чонвона. — Чонвон многое пережил. И вот как раз по нему видно, что трудности действительно создают сильного человека. Он доверился тебе. Если он так отчаянно хочет, чтобы такой человек, как ты был с ним рядом, значит в тебе он увидел что-то особенное. И я, как его самый приближённый и родной человек, после Совон, скажу тебе: не обижай его. Он хоть и взрослый, но обидеть или даже сломать его будет просто, если это сделает кто-то из ближних ему людей. У тебя аура хорошего человека. Хоть мы и только познакомились, но я тебе доверяю, поэтому не подведи. Сонхун с улыбкой кивает его словам, переводя взгляд на сцену. Такого человека, как Чонвон ещё нужно поискать. Получается, ему везёт с людьми? Чонвон заканчивает свою речь, благодаря всех за то, что пришли и желая приятного вечера. Телефон в кармане Сонхуна вибрирует, оповещая о входящем звонке. Увидев имя «Папа», он колеблется, но в итоге отклоняет звонок, ставя в приоритет мероприятие, от которого он не должен отвлекаться. Но ему снова звонят. — Ответь. Семья важнее всего, — говорит Кан. Сонхун сжимает телефон, мысленно гадая, что могло случиться, раз отец звонит ему несколько раз подряд, не прерываясь. Даже зная о том, что он может быть занят. — Извините. Я сейчас вернусь. Сонхун убегает из банкетного зала в коридор, принимая уже третий звонок. — Да, пап. Что случилось? Следующие слова отца буквально подкашивают его ноги. Он оседает на пол, дрожащей рукой прижимая телефон к уху. В миг забывается всё, а в мыслях крупными буквами написано лишь одно... Чонвон, взявшийся из ниоткуда, трясёт его за плечи и зовёт по имени, присев на корточки рядом с ним. — Что случилось? Сонхун, посмотри на меня. Он роняет телефон из рук. Всё вокруг начинает кружиться. Пытаясь пересилить сильную тряску и накатывающую волнами панику, Пак дрожащим голосом отвечает: — У мамы рак. Чонвон смотрит на слезящиеся глаза Сонхуна, а у самого внутри чувство, словно его собственная история повторяется.