Глава 8
25 марта 2025 г., 04:00
***
Спинозавр двигался к Владу с пугающей грацией хищника. Его алые глаза горели жадностью, пасть была приоткрыта, обнажая ряд острых, как ножи, зубов. Детёныши замерли, не зная, что делать. — Ну-ну, человек, ты выглядишь аппетитно, — прорычал Спинозавр, облизываясь. Он уже собирался схватить Влада, но тут тень упала на землю. Гигантская, пугающая. — Ты сделал огромную ошибку. Спинозавр не успел даже повернуться, как его сбило с ног нечто куда более массивное. Земля вздрогнула, когда Шадоу навалилась на него, её когти впились в его бок, а пасть клацнула рядом с его шеей. Самец взвизгнул от боли и ужаса. — Что… что ты такое?! — прохрипел он, извиваясь, но Шадоу держала его крепко. Она сжала зубы, чуть не раздавив его шею. — Я — смерть, — прошипела она в самое ухо противника. Спинозавр задрожал. — Пожалуйста… пощади… я не знал, что ты его защищаешь… — его голос дрожал, страх был очевиден. Шадоу зарычала, её взгляд пылал бешенством. — Ты напал на моего Влада, ты угрожал моим детям. Почему я должна пощадить тебя?! Он жалобно заскулил, его массивное тело прижималось к земле. — Я… я просто голоден… Я не хотел… Я… Она придавила его сильнее, её клыки сомкнулись вокруг его шеи, не прокусывая, но давая понять, что стоит ей захотеть — и он мёртв. — Если ты когда-нибудь приблизишься к нам снова… — её голос стал хриплым и ледяным. — Я разорву тебя. Спинозавр жалобно кивнул. Шадоу наконец ослабила хватку, позволив ему отползти. Тот больше не смотрел на Влада или детей — его взгляд был прикован только к ней. — Спасибо… — прохрипел он и, развернувшись, поспешно скрылся в джунглях. Шадоу ещё некоторое время стояла, следя за тем, как его силуэт исчезает среди деревьев. Влад подошёл к ней и положил руку на её массивную лапу. — Ты спасла нас. Она посмотрела на него, её взгляд смягчился. — Ты — моя семья. Никто не посмеет тебя тронуть. Детёныши подбежали и обняли её, прижимаясь к её чешуйчатой коже. Влад улыбнулся. — Кажется, тебе идёт быть защитницей. Шадоу ухмыльнулась, демонстрируя клыки. — Я не просто защитница. Я — кошмар всех, кто посмеет причинить тебе боль. Влад устало вздохнул, наблюдая, как Спинозавр не спеша вернулся к нему, всё ещё держа лапу на месте, где остались царапины от когтей Шадоу. Этот идиот либо был бесстрашным, либо просто глупым. — Эй, человек, — начал он, как будто они старые приятели. — А чего это она тебя так яростно защищает? Влад прищурился. — Потому что мы семья? Потому что я её муж? — ответил он с лёгким раздражением. Спинозавр ухмыльнулся, склонившись ближе. — Хе-хе, а она… симпатичная, знаешь ли, — прошептал он заговорщически. Влад моргнул. — Чего?! Спинозавр подмигнул, как будто они делились каким-то тайным знанием. — Ну да… такая мощная, такая опасная… Мне нравится её стиль. Если бы я знал, что она твоя… ну, тогда ладно, но вообще… Влад ошарашенно смотрел на него, не понимая, почему этот динозавр говорит с ним, как с каким-то бро в баре. — Ты сейчас серьёзно? Ты только что пытался сожрать меня, а теперь пытаешься обсуждать со мной мою жену?! Спинозавр фыркнул. — О, да ладно тебе, я просто выразил своё восхищение! Не будь таким занудой, чувак. Влад ошеломлённо провёл рукой по лицу. — Ты… ты ненормальный. — Эй, мы все немного ненормальные, верно? — пожал плечами Спинозавр. Но тут раздался низкий, зловещий рык. Шадоу подошла ближе, её огромная тень закрыла собой Влада. — Что ты шептал моему мужу? Спинозавр застыл. — Эм… просто восхищался тобой… безобидные разговоры, знаешь ли… Шадоу склонилась к нему, её глаза вспыхнули яростью. — Исчезни. Пока я не передумала оставлять тебя в живых. Спинозавр сглотнул и, наконец, понял, что пришло время отступить. — Ладно, ладно, я уже ухожу, не кипятись, красавица… Шадоу медленно выдохнула, наблюдая, как он уносит свои лапы подальше от них. Влад покачал головой. — Я никогда не пойму логики этих динозавров… Шадоу внимательно посмотрела на Влада, когда тот с лёгким смешком сказал: — Знаешь, он мне такое шепнул… Он сказал, что ты симпатичная. Она застыла. На её морде отразилось удивление, а затем… смущение. Красные глаза слегка расширились, а хвост дёрнулся в сторону. — Он… так сказал? — её голос стал тише, чем обычно. — Ага. А ты его просто прогнала, даже не узнав. Шадоу отвела взгляд, её когти слегка сжались в землю. Она почувствовала, как по телу пробежала волна стыда. Она действительно сразу же выгнала его, даже не подумав… — Чёрт… — тихо пробормотала она. Влад поднял бровь. — Что? — Я… возможно, была слишком груба с ним… — призналась она, всё ещё немного смущённая. Влад усмехнулся. — Возможно? Шадоу вздохнула и подняла голову. Она не привыкла извиняться, но внутри у неё появилось странное чувство. Может, Спинозавр действительно не хотел ничего плохого? Она сделала шаг вперёд, запрокинула голову и громко рыкнула, зовя его. Рык разнёсся по округе, эхом отразившись от деревьев. Было слышно, как где-то вдалеке потревоженные птицы вспорхнули в небо. Влад сложил руки на груди и с любопытством смотрел на неё. — Всё-таки решила позвать? Шадоу кивнула, всё ещё ощущая лёгкий жар на морде. — Я хочу… извиниться. Через несколько мгновений раздался тяжёлый топот. Земля слегка дрожала под массивными лапами приближающегося Спинозавра. Он вышел из-за деревьев, его жёлтые глаза настороженно смотрели на Шадоу. Но в этот раз в них не было страха — скорее любопытство. — Ну, чего звала? — низким, слегка хриплым голосом спросил он, останавливаясь в нескольких метрах от неё. Шадоу почувствовала, как неловкость вновь накрывает её. Она редко извинялась перед кем-то, но сейчас… Она отвела взгляд, чуть опустив голову. — Я… была слишком резка с тобой, — наконец выдавила она. Спино моргнул, словно не сразу осознал, что только что услышал. Затем его морда медленно расплылась в ухмылке. — Ого. Ты сейчас серьёзно? Шадоу раздражённо рыкнула, но затем вздохнула и кивнула. — Да. Я погорячилась. Спино, казалось, на секунду задумался, а потом довольно хмыкнул. — Да ладно, не парься. Я на тебя не в обиде. Шадоу удивлённо посмотрела на него. — Правда? — Конечно, — он хмыкнул. — Хотя ты, конечно, страшная, но в этом есть свой… шарм. Влад, наблюдавший за ними, не смог сдержать смешок. — Да он прямо мастер комплиментов, — сказал он, усмехаясь. Шадоу фыркнула, но уголки её пасти дрогнули в лёгкой улыбке. Спино почесал шею когтем и спросил: — Так что, может, передумаешь меня жрать? Шадоу внимательно посмотрела на него, затем медленно кивнула. — Ладно. Ты мне уже не враг. Спино довольно рыкнул. — Вот это другое дело! Влад усмехнулся. — Ну, теперь у нас новый «бро» в компании, да? Шадоу лишь закатила глаза, но внутри почувствовала странное облегчение. Она не привыкла заводить новых знакомых, но почему-то этот Спино ей уже не казался таким уж раздражающим. Спино самодовольно ухмыльнулся, заметив, как Шадоу немного расслабилась. Он шагнул ближе, его голос приобрёл более игривый тон: — Ну, раз мы теперь не враги… Может, познакомимся получше? — Он лениво провёл когтем по земле, делая вид, будто невзначай. — Ты, конечно, страшная, но в этом есть что-то… привлекательное. Шадоу резко повернула голову к нему, её глаза сузились. — Если ты пытаешься флиртовать со мной, то остановись. Спино изобразил невинное удивление. — Что? Да ты что… — Он прищурился, ухмылка не сходила с его морды. — Ну ладно, может, чуть-чуть. Шадоу рыкнула, её пасть скривилась в недовольстве. — Влад — мой самец, и я не намерена изменять ему. Спино наклонил голову, как будто изучал её. — Оу, значит, ты верная. Ну, это… даже мило. Шадоу оскалилась, показывая, что его слова её не впечатлили. — Если ты попытаешься перейти черту — я тебя убью. Спино на секунду задумался, потом хмыкнул. — Ладно-ладно, не кипятись. Мне просто стало интересно, — он ухмыльнулся. — Влад — счастливчик. Шадоу не ответила, а просто прижалась боком к Владу, демонстрируя всем своим видом, кому принадлежит. Спино ухмыльнулся ещё шире, но больше не пытался лезть к ней. — Ну что ж, думаю, теперь мы действительно в одной команде, — сказал он, отступая на шаг. — И, пожалуй, мне стоит найти себе подругу по душе… Шадоу и Влад только обменялись взглядами, наблюдая, как Спино разворачивается и уходит вглубь леса, его хвост лениво покачивается из стороны в сторону. Шадоу нежно притянула Влада к себе, её огромное тело окутало его в защитном жесте. Она склонилась ниже, её дыхание коснулось его лица, и прежде чем он успел что-то сказать, она нежно, но в то же время страстно поцеловала его. Этот поцелуй был другим — не просто проявлением привязанности, а чем-то большим, чем-то, что говорило о её преданности и любви. Она словно хотела дать ему понять, что никакие ухаживания других самцов, никакие чужие слова и попытки не смогут поколебать её чувств. Когда она отстранилась, её глаза горели мягким светом. — Никто не сможет заменить тебя, — прошептала она, ласково прижавшись лбом к его лбу. Влад почувствовал, как внутри него растекается тепло. В этот момент он понял, что для неё он не просто партнёр, не просто человек, а нечто куда большее — её единственный. Шадоу обвила Влада своим телом, словно стараясь навсегда оставить на нём свой след. Её горячее дыхание касалось его кожи, а её мощные лапы мягко удерживали его рядом. Затем она начала осторожно тереться мордой о его шею, плечи, волосы, оставляя на нём свой запах, давая понять всем окружающим, что он принадлежит только ей. — Теперь все будут знать, что ты мой, — прошептала она, её голос был полон любви, но в то же время звучала в нём скрытая угроза для тех, кто осмелится оспорить её право. Влад лишь усмехнулся, понимая, что у него нет ни единого шанса быть чем-то или кем-то ещё. Но внезапно к ним подскочили их дети, разглядывая родителей своими яркими глазами. Они будто почувствовали, что делают мама и папа, и, решив не отставать, тоже начали тереться о Влада, издавая довольные звуки. Их небольшие, но крепкие тела касались его рук и ног, их мордочки зарывались в его одежду. — Теперь ты не только мамин, но и наш! — радостно воскликнул один из детёнышей, облизывая его руку. — Папа пахнет как мы! — хихикнул другой, довольно прикрывая глаза. Шадоу наблюдала за этим с удовлетворённой улыбкой. Теперь Влад был не просто её самцом. Он был частью их стаи. Членом их семьи. И никому больше не позволено было даже думать о том, чтобы отнять его.***
Прошёл год... Взгляд детёныша стал холодным и расчётливым. Он смотрел на Влада сверху вниз, осознавая свою силу. Год назад он не понимал, почему его мать пришла в ярость, когда он случайно ранил отца, но теперь... Теперь он видел всё иначе. В их мире слабость означала смерть. Если бы он не был сыном Шадоу, его бы просто убили. И тогда возник вопрос: почему его отец всё ещё жив? — Ты слабый, — внезапно произнёс он, его голос был глубоким и резким. Влад поднял голову, удивлённо посмотрев на него. — О чём ты? — Ты не такой, как мы. Ты не сильный, ты не можешь защитить себя. Если бы ты был кем-то другим, мама давно бы разорвала тебя в клочья. Другие детёныши переглянулись. Они никогда не задумывались об этом раньше, но в словах их брата была логика. Влад был человеком. Маленьким, хрупким существом среди хищников. В их мире слабые умирали. — Но он наш отец, — возразил один из них, всё ещё сомневаясь. — Разве? Разве отец не должен быть сильным? — детёныш оскалился, глядя на Влада сверху вниз. — Или ты просто домашний питомец нашей матери? Влад напрягся. Он видел в глазах детей не просто сомнение. В них была угроза. Шадоу в этот момент стояла в стороне, наблюдая за разговором. Её глаза сузились. Она слышала каждое слово. Она знала, что наступит этот день. День, когда её дети начнут задумываться, кто такой их отец в этом мире, где выживает сильнейший. И она знала, что должна поставить точку в этих сомнениях. Она медленно подошла, её огромная тень накрыла детей и Влада. — Ты правда так думаешь? — её голос был тихим, но в нём звучала смертельная угроза. Детёныш напрягся, но не отступил. — Да, мама. Он слабый. Он не достоин быть с нами. Шадоу склонила голову ниже, её холодные, безжалостные глаза встретились с его взглядом. — Тогда докажи это. Убей его. Влад вздрогнул. Детёныш замер. — Ч-что? — Ты говоришь, что он слабый? Тогда почему он до сих пор жив? Если ты считаешь, что слабые должны умирать — убей его. Детёныш растерянно посмотрел на Влада. В его глазах мелькнул страх. — Я... — Сделай это, или признай, что ты ошибся. Все дети молчали. Минута тишины растянулась в вечность. А потом детёныш отвёл взгляд. — Он... он наш отец... Шадоу удовлетворённо фыркнула. — Запомните это. Влад — мой. И если кто-то из вас когда-нибудь поднимет лапу на него... Она резко развернулась, вонзив когти в ближайшее дерево. С лёгкостью, будто оно было сделано из бумаги, она разорвала его на части. — …то его постигнет та же участь. Но детёныш был упрям и всё же кинул свой уже Ядовитый шип в Влада. Влад почувствовал резкую боль в локте, словно его кожу пронзила игла. Он инстинктивно схватился за руку, ощущая жгучее тепло, разлившееся по венам. Головокружение накрыло его, и мир перед глазами начал расплываться. Шадоу зарычала так громко, что земля задрожала. Она резко развернулась к детёнышу, её глаза вспыхнули яростью. — Ты что наделал?! Остальные дети замерли, чувствуя, как воздух вокруг стал тяжёлым от её гнева. Детёныш отступил, но его взгляд был полон вызова. — Он слабый... — прошипел он. — Он не должен здесь быть! Шадоу в одно мгновение оказалась перед ним, схватив его за шею мощной лапой. Она прижала его к земле, и её когти впились в его чешую. — Ты посмел напасть на моего самца?! — её голос был низким, пропитанным угрозой. — Ты напал на того, кого я выбрала?! Детёныш захрипел, его когти пытались ослабить хватку матери, но безуспешно. — Я… я просто… он не наш! — он пытался сопротивляться, но страх прорывался в его голосе. Шадоу медленно наклонилась к нему, её горячее дыхание обжигало его морду. — Ты не решаешь, кто наш, а кто нет. Её клыки сомкнулись всего в нескольких сантиметрах от его шеи, как предупреждение. — Если ты ещё раз тронешь его… я сделаю то, что должна была сделать давно. Она медленно разжала хватку, позволяя ему дышать, но её глаза не потеряли смертельного огня. — А теперь убирайся. Детёныш перевёл взгляд на Влада, который оседал на землю, тяжело дыша. Ему было плохо, яд уже проникал в кровь. — Шадоу… — Влад едва выдавил из себя. Она тут же подбежала к нему, её гнев сменился тревогой. — Держись. — Её голос дрожал. Она схватила его на руки, не обращая внимания на страх других детей, и, не теряя ни секунды, бросилась бежать в сторону города. Позади неё оставался ошеломлённый детёныш, который впервые в жизни осознал, что совершил ужасную ошибку. Влад чувствовал, как его тело становится тяжелее, а взгляд мутнеет. Он пытался оставаться в сознании, но яд разливался по венам, сжигая каждую клетку изнутри. Шадоу неслась так быстро, как только могла. Её дыхание было тяжёлым, но страх за Влада гнал её вперёд. — Держись, Влад. Только не закрывай глаза, слышишь? — её голос дрожал. — Я… стараюсь… — пробормотал он, чувствуя, как язык начинает заплетаться. Город показался впереди. Люди, увидев громадную хищницу, разразились криками, началась паника. Кто-то уже собирался вызывать полицию, но Шадоу не обращала на них внимания. Она подбежала к зданию больницы и, не раздумывая, протаранила входную дверь, ломая её когтями. Врачи и пациенты закричали, кто-то упал на пол, кто-то побежал прятаться. — ПОМОГИТЕ ЕМУ! — взревела Шадоу, в ярости ударяя хвостом по полу. Один из врачей, узнав её, дрожащими руками поднялся. — Ч-что случилось? Она аккуратно положила Влада на носилки, смотря на людей с неподдельной тревогой. — Его ранили… шипом… — её голос был срывающимся, словно она боялась услышать страшный диагноз. Врачи тут же подбежали к Владу, проверяя его пульс и состояние. — Шип?! — один из медиков расширил глаза. — Где он? Шадоу молча разжала когти, в которых всё это время сжимала отломанный ядовитый шип. — Быстро в токсикологию! — крикнул другой врач, хватая шип пинцетом. Шадоу шагнула вперёд, но медики тут же выставили руки. — Подождите здесь! Мы сделаем всё, что в наших силах! Она застыла, её хвост нервно бил по полу. — Если он умрёт… вы все умрёте. — прошипела она, и в её глазах было полное безумие. Врачи сглотнули, понимая, что выбора у них нет. Теперь всё зависело только от них… Некоторые люди, узнав Шадоу, осторожно подошли ближе, хотя страх всё ещё держал их на расстоянии. Они видели, как огромная хищница сидела на полу больницы, сжав кулаки, её плечи вздрагивали от сдерживаемых рыданий. — Эй, с ним всё будет хорошо… — неуверенно произнёс один из мужчин, держа руки перед собой, показывая, что не причинит вреда. — Он сильный, он справится. — поддержала его девушка, улыбаясь хоть и немного натянуто. Но Шадоу их не слышала. В её голове крутилась только одна мысль: он умрёт, он оставит меня одну… я потеряю его… Она сжала зубы, её когти царапали пол, оставляя глубокие борозды. Грудь сдавило, ей стало трудно дышать. — Я… не могу без него… — выдавила она, её голос был тихий, но наполненный отчаянием. — Мне не для кого будет заботиться… некого обнимать… некому дарить свою ласку… Её тело подалось вперёд, и она закрыла лицо руками. Слёзы, которые она всегда скрывала, теперь текли по её чешуйчатым щекам. Один из людей осмелился сделать шаг ближе и несмело коснулся её лапы. — Ты же сильная, верно? — осторожно спросил он. — Сильная… — хрипло повторила Шадоу. Но без Влада она чувствовала себя самой слабой…***
Один из врачей, почесав затылок, нахмурился и сказал: — Мы уже сталкивались с таким… Этот яд напоминает вещество, которое мы изучали у Скорпиуса Рекса. Но, к счастью, он не такой сильный. Шадоу вскинула голову, её глаза сверкнули надеждой. — Значит, он выживет? — её голос был напряжённым, но в нём читалось отчаяние. — Да, если вовремя ввести противоядие. — врач бросил взгляд на медсестру. — Скорее, принеси препарат! Шадоу сжала кулаки, её тело дрожало. Она не знала, кого винить больше: себя за то, что не защитила Влада, или своего детёныша, который осмелился причинить боль его родному отцу. Она перевела взгляд на дверь палаты, где лежал Влад. — Просто держись… — прошептала она, её когти царапнули стены от напряжения. Противоядие подействовало быстро. Врачи тщательно следили за состоянием Влада, а Шадоу не отходила от него ни на шаг. Она прижималась к нему, обвивая его своим хвостом, согревая теплом своего тела, словно боялась, что он снова потеряет сознание. Когда Влад наконец открыл глаза, он увидел перед собой заплаканное лицо Шадоу. Её взгляд был полон страха, но как только их глаза встретились, она мгновенно смягчилась. — Ты... ты жив! — её голос дрожал, и она тут же прижалась к нему, зарываясь носом в его шею. — Да, жив… — слабо улыбнулся Влад. — Но, кажется, мне нужна будет новая куртка. Шадоу всхлипнула и тихо засмеялась, а затем снова стала серьёзной. — Я не позволю этому повториться. Влад посмотрел на неё, чувствуя, как её тело напряглось. — Шадоу... — Он предал тебя. — в её голосе звучал глухой гнев. — Он посмел ранить тебя, его собственного отца. Это непростительно. Влад с трудом приподнялся на локте. — Не делай глупостей. Он ещё ребёнок. — Ребёнок, который считает тебя слабым. — И что? Я не собираюсь убивать своих детей только потому, что они стали сильнее меня. Шадоу сжала челюсти, её клыки блеснули в свете ламп. — Ты слишком добрый, Влад… слишком мягкий. Я не хочу потерять тебя. — Тогда просто будь рядом. Эти слова подействовали на неё сильнее любых угроз. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, а потом снова уткнулась в него, крепко обнимая. — Я всегда буду рядом. Прошло несколько дней, и Влад пошёл на поправку. Врачи настояли, чтобы он остался под наблюдением ещё немного, но Шадоу не могла больше терпеть. Она ненавидела больницы, ненавидела этот запах, ненавидела людей, которые крутились вокруг её самца. — Мы уходим. — заявила она, подняв Влада с кровати, словно он ничего не весил. — Подожди, подожди! — протестовал Влад, но она уже направлялась к выходу, игнорируя возмущённые возгласы врачей. На улице их встретил ветер, и Влад, наконец, вдохнул свежий воздух. Шадоу не отпускала его, но теперь её хватка стала мягче. — Ты действительно решила вот так просто уйти? — с усмешкой спросил он. — Ты слишком долго был в этом месте. Мне это не нравится. — Мне кажется, тебе просто не нравится делить меня с кем-то ещё. Шадоу прижалась к нему губами, резко, страстно, оставляя на его коже свой запах. — Ты прав. — прошептала она. Когда они вернулись, дети уже ждали. Детёныш, который атаковал Влада, стоял в стороне, напряжённый, словно ждал наказания. Остальные с любопытством смотрели на отца, пытаясь понять, насколько он ослаб. Шадоу первым делом подошла к провинившемуся. Её взгляд был тяжёлым, холодным. — Ты осознаёшь, что сделал? — её голос был низким и угрожающим. Детёныш сглотнул. — Я... я не думал, что яд подействует так сильно. — Ты сомневался в силе яда? — её хвост хлестнул по земле. — Я просто хотел испытать его! Шадоу нависла над ним. — Ты хотел испытать его на Владе? На своём отце? Детёныш затрясся, но не отвёл взгляд. Влад, опираясь на дерево, вмешался: — Он понял свою ошибку. Больше не надо, Шадоу. Она медленно повернула голову к Владу. — Ты действительно так думаешь? — Я уверен. Шадоу вздохнула, затем посмотрела на сына. — Если ты ещё раз причинишь вред Владу, я забуду, что ты мой детёныш. В её голосе звучало столько угрозы, что все вокруг замерли. Детёныш кивнул и, поколебавшись, шагнул вперёд. — Прости, папа. Влад усмехнулся и взъерошил ему гребень. — Ладно, проехали. Только впредь будь умнее. Детёныш облегчённо вздохнул, а Шадоу недовольно фыркнула. Прошло ещё несколько дней. Влад постепенно восстановился, но чувствовал себя слабее, чем раньше. Дети стали ещё больше. Теперь они смотрели на него сверху вниз, и Влад понимал: рано или поздно его место в стае будет под угрозой. Но пока они были семьёй. И он не собирался сдаваться. Прошло ещё несколько месяцев. Влад восстанавливался, но чувствовал, что его тело уже не такое, как раньше. Слабость временами возвращалась, а дети... они становились всё больше, сильнее и умнее. Шадоу не отходила от него. Она чувствовала, что с ним что-то не так, хотя Влад пытался скрывать. Иногда он замечал, как она пристально смотрит на него, словно пытаясь убедиться, что он в порядке. А дети... они начали меняться. Если раньше они играли с отцом, радовались его победам, то теперь начали изучать его иначе. Их взгляды стали более оценивающими, движения — осторожными, словно они что-то выжидали. Однажды, когда Влад отдыхал у большого камня, его окружили. Все. — Папа, ты ещё силён? — спросил один из них. — Конечно, силён. — усмехнулся Влад. — Ты был слабым, когда мы были маленькими, но мама защищала тебя. — Она и сейчас защитит. — А если её не будет рядом? Влад замер. — Что ты хочешь этим сказать? Детёныш сделал шаг вперёд. — В стае остаются сильные. Ты ведь знаешь, как устроен этот мир. Влад почувствовал, как в груди похолодело. Он видел, как остальные дети переглянулись, оценивая его реакцию. — Вы серьёзно думаете о таком? — Мы просто думаем о будущем. Влад медленно поднялся. — Ясно... Он посмотрел на своих детей. Таких больших. Таких сильных. Их мускулы перекатывались под плотной чешуёй, глаза мерцали разумом и решимостью. Они не ненавидели его. Они не хотели причинить боль просто так. Но инстинкты брали верх. Влад вдруг осознал: для них он — слабое звено. Он — не их вид. Он — не плотоядный гигант, а хрупкий человек. И однажды им придётся сделать выбор. Или он уйдёт сам. Или они его уберут. Влад молча смотрел на детей. Он уже понял их намерения, но пока не знал, что делать. — Вы действительно хотите этого? — спросил он, вглядываясь в их лица. Детёныши не ответили сразу. Но по их глазам было видно: да, они об этом думают. Но прежде чем кто-то смог сделать шаг, послышался зловещий рык. — Даже не вздумайте. Шадоу. Она вышла из тени, огромная, величественная, и её взгляд пылал угрозой. — Вы что, совсем забыли, кто ваш отец? — её голос был низким и грозным. — Кто дал вам жизнь? Кто заботился о вас? Дети замерли. Они никогда не видели её такой. — Мама, мы просто... — Молчи. — Она рыкнула и шагнула ближе. — Я вас растила не для того, чтобы вы предали семью. Если хоть один из вас посмеет поднять лапу на Влада, он больше не мой ребёнок. Детёныши переглянулись. Даже самый смелый из них, тот, что раньше ранил Влада, потупил взгляд. — Но он слабый... — попытался возразить один. Рык Шадоу пронзил воздух. — Он МОЙ. Она шагнула вперёд, нависая над ними. — И если кто-то из вас думает, что может заменить его... пусть попробует. Тишина. Никто не осмелился. — Я дала вам жизнь. И я же её отберу, если предадите семью. Дети молчали. Они поняли. Шадоу медленно повернулась к Владу и обняла его, накрывая своим огромным телом, словно защищая от всего мира. — Никто не заберёт тебя у меня. — прошептала она ему. Влад молчал. Он понимал, что дети больше не смотрят на него, как раньше. Но Шадоу... Она не позволит им сделать выбор. Она уже выбрала сама. Прошло несколько дней. Влад заметил, что Шадоу изменилась. Она больше не была с детьми такой ласковой, как раньше. Теперь она была строгой, холодной, даже жестокой. Если раньше она терпеливо объясняла им, что можно, а что нельзя, теперь её рык заставлял их прижиматься к земле. Если раньше она позволяла им играть с Владом, теперь стоило кому-то из них коснуться его, как она тут же вставала между ними и глухо рычала. — Раз ты считаешь себя сильнее, то получай сполна, — бросала она самым смелым из них, прежде чем ударить хвостом так, что детёныша отбрасывало в сторону. Однажды Влад видел, как она заставила одного из них прижиматься к земле только силой взгляда, не давая ему даже двинуться. — Ты же сильнее, чем твой отец, верно? — её голос был холодным. — А значит, должен уметь выдерживать боль. Детёныш тяжело дышал, боясь поднять голову. Влад смотрел на всё это с нарастающим беспокойством. Конечно, он понимал, что Шадоу защищает его. Она всегда была его защитницей. Но... теперь это было слишком. Однажды, когда один из детёнышей случайно споткнулся, а Шадоу тут же прижала его к земле лапой, Влад не выдержал. — Шадоу, хватит! Она замерла, её взгляд метнулся к нему. — Они твои дети, — сказал он мягко. — Я знаю, что они сделали. Но так ты только потеряешь их. Шадоу не ответила сразу. Она медленно убрала лапу, позволив детёнышу подняться. Но взгляд её оставался жёстким. Она молча подошла к Владу, обняла его, уткнувшись мордой в его волосы. — Я не позволю им тебя потерять, — прошептала она. — Я не позволю им снова думать, что ты слабый. Влад вздохнул, обнимая её в ответ. — Ты не должна защищать меня от них. Ты должна быть их матерью. Шадоу молчала, но её тело дрожало. Впервые за долгое время он почувствовал, что она боится. Боится потерять его. И Влад лишь сильнее обнял её, надеясь, что этого хватит, чтобы успокоить её сердце.***
Прошло несколько дней. Влад продолжал защищать детей от матери, надеясь, что если он покажет им доброту, они изменятся. Он говорил с ними, объяснял, что семья — это не только сила, но и забота. Он верил, что они поймут. Но они не понимали. Они лишь наблюдали. Они слушали. Они ждали. И вот настал день, когда они решили проверить его на прочность. Влад вернулся в их убежище поздно вечером. Шадоу куда-то ушла, а дети ждали его. Они окружили его. Он не сразу понял, что происходит. — Что-то случилось? — спросил он, улыбаясь. Но в ответ получил лишь холодные взгляды. — Отец, — вдруг сказал один из них. — А ты знаешь, что слабые не выживают? Влад нахмурился. — Что ты хочешь сказать? Детёныш медленно подошёл ближе. — Ты не похож на нас. Ты слабее. Ты другой. Он почувствовал, как холодок пробежал по его спине. — Но я ваш отец. Разве это не важно? Другой детёныш фыркнул. — Отец? Отец должен быть сильным. А ты? Ты не можешь даже защитить себя без мамы. Влад почувствовал, как внутри всё сжалось. — Я… я верю в вас. Я знаю, что вы не такие. Дети переглянулись. И засмеялись. Холодно. Без капли тепла. — Глупец, — усмехнулся один из них. — Ты правда думал, что мы примем тебя только потому, что ты защищаешь нас от мамы? Влад не успел ничего сказать. Один из них резко взмахнул хвостом, и острые шипы рассекли его щёку. Он не успел даже вскрикнуть, как второй толкнул его в грудь, заставляя отшатнуться. — Мы просто играли с тобой. Нам было интересно, сколько ты выдержишь. Его сердце забилось быстрее. — Вы… Но они не остановились. Они продолжали насмехаться. Один из них подошёл ближе, заглянул Владу прямо в глаза. — Ты не наш. Ты просто мешаешь нам становиться сильнее. Влад сжал кулаки. Он хотел что-то сказать. Хотел снова поверить в них. Но не смог. Он понял, что больше не может. Что бы он ни делал… Что бы он ни говорил… Они уже сделали свой выбор. Они никогда не примут его. А он… Он больше не мог верить в них. Влад стоял перед своими детьми, глядя на них опустошённым взглядом. Его сердце, которое так долго грело надежду, теперь остывало, словно его накрывала вечная зима. Он думал, что они изменятся. Думал, что его защита, его любовь, его жертвы — всё это рано или поздно растопит лёд в их сердцах. Но теперь... Теперь он понял. Тихо, почти шёпотом, он начал петь. "Я верил в вас, надеялся... Хотел спасти, но поздно мне..." Он шагнул вперёд, протянул руку к детям, но те даже не шелохнулись. Их холодные взгляды прожигали его хуже любого яда. "Зачем старался, защищал... Ведь зря пытался, зря мечтал..." В его голосе зазвучала горечь. Он сжал кулаки, вспоминая всё, что он пережил ради них. Как защищал, как заботился, как стоял между ними и гневом Шадоу. Всё это было зря? "Я вас любил... Вы предали..." Он судорожно вздохнул, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Глаза наполнились слезами, но он не позволил им пролиться. "Теперь я вижу... я один..." Влад сделал ещё шаг назад, его голос дрожал, но становился твёрже. "Я не поверю больше вам, Теперь я знаю — был лишь хлам. Моя любовь вам не нужна, Вы мне чужие... навсегда..." В его взгляде появилось что-то новое — не страх, не боль, а пустота. Впервые он позволил себе усомниться в том, что их можно исправить. "Я верил в вас... Но вы... не верили в меня..." Когда последние слова сорвались с его губ, в воздухе повисла тишина. Дети смотрели на него, и впервые за долгое время их лица отразили не равнодушие, а что-то похожее на сожаление. Но Влад уже отвернулся. Теперь он неверующий. Влад перестал петь. Голос его больше не дрожал — только усталость и пустота отражались в его глазах. Он посмотрел на своих детей в последний раз, глубоко вздохнул и сказал: — Я пытался быть хорошим… Но… В этот момент он услышал тяжёлые шаги позади себя. Звук, от которого содрогалась земля, от которого по спине пробежал холодок. Шадоу. Она стояла там, возвышаясь над всеми, её глаза сверкали ледяной яростью. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, когти впивались в землю, а пасть приоткрылась, обнажая клыки. — Вы… не оставили мне выбора… — проговорила она, глядя на своих детей так, будто они были не её потомством, а просто существами, осмелившимися тронуть её Влада. Дети замерли. Даже те, кто секунду назад не испытывал страха, теперь начали понимать, что они наделали. Шадоу сделала шаг вперёд. Её хвост нервно дёргался из стороны в сторону, когти скребли землю, оставляя глубокие борозды. — Мама…? — неуверенно произнёс один из них, надеясь, что её гнев не коснётся их. Но было уже поздно. Шадоу зарычала так, что у Влада заложило уши. Влад не двинулся с места. Он не пытался остановить Шадоу, не сказал ни слова, не сделал ни единого жеста, чтобы защитить своих детей. Он просто смотрел. В его взгляде больше не было жалости, не было надежды. Лишь осознание того, что они заслужили это. Шадоу ударила одного из детёнышей лапой, заставляя его упасть на землю. Он заскулил, но не осмелился подняться. — Вы напали на своего отца. Её голос был холоден, как лёд. — Вы предали его доверие. Она взмахнула хвостом, едва не сбив другого детёныша с ног. — Вы думали, что можете вершить судьбу, решать, кто достоин жить, а кто — нет? Они дрожали. Теперь, когда их мать стояла перед ними, когда её тень полностью накрыла их, они наконец поняли, насколько она сильнее. Один детёныш — тот самый, который когда-то первый бросил шип в Влада, — поднял голову и попытался сказать что-то, но Шадоу ударила его так, что он отлетел в сторону. — Молчи. — Она склонилась к нему, её морда оказалась в нескольких сантиметрах. — Ты больше не имеешь права говорить. Влад продолжал наблюдать. Когда-то он бы вмешался. Когда-то он бы остановил её. Но теперь… он не мог. Эти дети были ему больше не родны. Детёныши дрожали, не смея даже поднять головы. Они видели в глазах матери не просто злость — чистую, неугасимую ярость. Шадоу медленно обошла их, будто оценивая свою добычу, готовясь нанести новый удар. — Вы напали на того, кто вас защищал. Её голос звучал ровно, но в нем слышалось ледяное презрение. Один из детёнышей, самый младший, осмелился поднять взгляд на Влада. — Папа… — его голос дрожал. — Мы… мы просто… ШЛЁП! Шадоу ударила его хвостом, заставляя снова рухнуть на землю. — Он вам больше не отец. Эти слова заставили всех застыть. Влад посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он просто согласился. Шадоу продолжила: — Вы — позор. Вы родились благодаря ему, а теперь хотите его убить? Её лапа резко вдавилась в землю рядом с головой одного из детёнышей, вызвав в нём панический страх. — Вы думали, что он слабый? Тогда почему вы сейчас дрожите? Детёныши не находили слов. Шадоу фыркнула и посмотрела на Влада. — Что будем с ними делать? Он молчал. Прошла целая минута, прежде чем он наконец произнёс: — Мне всё равно. И отвернулся. Шадоу внимательно посмотрела на него, но не сказала ни слова. Она поняла: он действительно больше не верит в них. Детёныши не могли поверить в это. Их отец, тот, кто защищал их, кто прощал их ошибки, теперь не испытывал к ним ничего. — Папа… — пробормотал один из них, делая шаг вперёд. Но Влад не отреагировал. — Папа! — громче воскликнул другой. Тишина. Шадоу прищурилась. — Теперь вы поняли? — её голос был холоден, как сталь. — Вы для него — никто. Детёныши зажали уши. Они не хотели это слышать. Не могли. Самый старший резко рыкнул: — Это… Это не правда! Шадоу хмыкнула. — Тогда попробуйте доказать обратное. Влад лишь развернулся и ушёл, не оглядываясь. Они уже не были его детьми. А Шадоу осталась, наблюдая, как в их глазах зарождается страх. Дети не знали, что делать. Всё, во что они верили, рухнуло. Папа ушёл… он их больше не любит. Шадоу шагнула вперёд, нависая над ними, её взгляд был наполнен презрением и гневом. — Вы так гордились своей силой… — её голос был низким, зловещим. — Думали, что сильные должны править? Что слабые не достойны жизни? Она резко ударила хвостом о землю, от чего поднялось облако пыли. — Но кто из вас сейчас сильный? — её глаза вспыхнули холодным блеском. — Кто из вас готов сразиться со мной? Детёныши молчали. Они не могли даже пошевелиться. — Что, не так весело, когда жертва — вы? Самый младший задрожал, его дыхание сбилось. — Мама… мы… мы просто… — Просто?! — она резко опустила морду к их уровню, её дыхание обжигало. — Вы предали того, кто вас любил. Кто защищал. И за что? За жалкое желание доказать свою силу? Она выпрямилась. — Вы не заслуживаете быть моими детьми. Эти слова ударили сильнее, чем любой её коготь. Дети зажмурились. Они чувствовали, как их мир рушится. А вдалеке стоял Влад. Он слышал всё. Но его сердце уже не дрогнуло. Влад почувствовал, как мир вокруг начал кружиться. Тело стало тяжёлым, ноги подкашивались. Перед глазами мелькали воспоминания… Детский смех. Маленькие лапки, цепляющиеся за него. Глаза, полные восхищения и доверия. "Папа, ты всегда будешь с нами?"
