Напротив

Коля бегло сверяется с временем. Приближает задание на ноутбуке и поворачивает к сидящему рядом.   – Вот это попробуй сам, и я проверю.  Третьеклассник, с прозрачными серыми глазами и светлыми волосами – Артем, кивнул, поджав губки, и придвинул отложенную тетрадку. Сибиряков поднимается со стула и подходит к окну. Холодно ужасно, а возле него еще больше. Он проводит рукой по раме, недовольно сощурившись от силы ветра, ударившего по окну. Хоть скотчем все заклеивай.   Коля стягивает высохший свитер с двери своей комнаты и, быстро надев его, потирает плечи.  – Вроде всё… – Тихо произносит мальчик и Сибиряков возвращается на свое место.  Карандашом расставляя плюсы возле правильно решенных примеров, Коля замечает, как улыбается Артем, довольный хорошим результатом.  Решение из вариантов подработок выбрать именно это было не то, чтобы сильно спонтанным и неожиданным. Сибиряков отлично сдал экзамены, учится в хорошем, максимально устраивающем его, университете, прикладывая всевозможные усилия. Да и сестра его, – кандидат наук, преподающий там же, – предложила ему это сразу же как тот заикнулся о своих намерениях. Сама репетитором подрабатывала в Колином возрасте.   – Всё верно. Молодец, – Сибиряков приподнимает уголки губ. Всем же нравится, когда их хвалят, да? – У нас осталось всего две минуты, так что смысла делать что-то еще нет. Твоя мама попросила усадить тебя в такси.   Коля помогает ребенку с длиннющим шарфом, и сам натягивает снуд, решив, что потом сбегает в магазин.   Подъездная дверь открывается тяжело, ветром с ног сносит и Сибирякова, что уж говорить об Артеме, первому по солнечное сплетение ростом. Коля автоматически просит маму мальчика сообщить ему как тот доберется домой, наблюдая через бешено растрепывающуюся челку за машиной.   В спину, вместе с ветром, бьет то ли дождём, то ли снегом, больно подталкивая вперед. Под ногами мерзкая слякоть, Сибиряков беспокоится что грязная и ледяная вода попадет в ботинки. Мимо пробегают такие же недовольные погодой люди, со рвущимися пакетами, почти что улетающими вещами и тяжелой походкой.   Впереди, возле подъезда, кто-то отчаянно пытается собрать вылетевшие из папки листы, один из которых Коля успевает словить. А затем еще два.   – Коля! Это ты, господи…   Влада быстро вытирает рукавом мокрые от бьющей ей прямо в лицо непогоды губы и продолжает попытки собрать листы. Сибиряков встает перед ней так, чтобы прикрыть.   – Спасибо.   – Ты как?   Приморская отмахивается и мычит что-то тихо, мол "потом", Коля кивает и помогает ей.   Они забегают в подъезд, свезя коврик и поскользнувшись на выложенной перед железной дверью плитке.  Сибиряков сразу скидывает капюшон, зачесывает волосы назад, и вызывает лифт, пока Влада трамбует листы. Пушистые варежки скользят по папке, и девушка просто прижимает ее, дабы не падала, к себе всей рукой, свободной стягивает шапку. Синие наэлектризовавшиеся кудряшки смешно подскакивают вслед за головным убором. Коля протягивает руку и убирает ее мокрую челку от лица.   – Ты с учебы?   – Ага, – Приморская кивает. На ее щеках легкий румянец, – Немного устала. А ты?…  – У меня сегодня одна пара - первая. И потом просто дела были.  – Одна единственная первая пара и ты пошел на нее? – Она приподнимает бровь, улыбнувшись лукаво. Сибиряков хлопает глазами, и Влада начинает хихикать, – Ладно, извини, я сама так хожу, просто решила выпендриться.   Коля прыскает от сдерживаемого смеха, и облокачивается на стенку лифта. Девушка вторит его действию.   – У тебя еще есть что-то важное чем заняться?   ***  Коля, оставляя на полу след босыми мокрыми ногами, мечется по квартире, туда, обратно и снова наоборот, задевая все косяки. Забегает в ванную в одних штанах, чуть не упав на плитке, дергает белую футболку с сушилки и быстро оглядывает себя в зеркало. С волос еще капала вода после душа.  Парень с каким-то отчаянным рвением трёт их небольшим полотенцем, что до этого держал в руках.  "…и полчаса на привести себя в порядок!" – Сибиряков понятия не имеет почему именно сейчас у него все получается так криво и долго.   Он поднимается, почти ударившись головой о раковину, накидывает полотенце на плечи и пытается то ли просто расчесать, то ли уложить мокрые волосы пальцами.   Обувшись наконец, Коля выпрямляется и, сделав вдох-выдох, покидает квартиру.  Он убирает ключи в карман и подходит к соседней двери, стучится осторожно, словно его туда не звали, а он вообще за солью.   Девушка открывает почти сразу же, пропускает его внутрь.   Коля может представить как нелепо сейчас выглядит: отросшая челка хаотично спадает на лоб, часть белых прядей смешалась с основной копной, поделившейся на какое-то жалкое подобие пробора. Он поправляет влажную, прилипающую к телу футболку и неловко облокачивается на косяк.  Но Влада не смеется и даже не усмехается. Странным взглядом провожает движения его руки и, покраснев, наконец отмирает и прокашливается:  – Разувайся, проходи.   Приморская пропускает его дальше по коридору, меняясь с ним местами, и проворачивает ключ в замке.   Где-то в глубине квартиры слышатся странные звуки и…  – Ой. Забыла предупредить. – Влада хмыкает и, опустив голос до драматичного шепота, продолжает, – Не пугайся слишком сильно. Она чувствует страх!   Коля опускает взгляд, догадавшись в чем суть, и, стуча коготками, в коридор выбегает маленькая белая собачка.   – Проснулась! – Хихикает Влада, тем самым тонким голосом для всего маленького и милого.  Сибиряков чувствует, как его губы трогает кривая улыбка. Он автоматически опускает на корточки.  Собачка прыгает на него, счастливо виляя хвостом. Она размером буквально с его ладонь, пушистая, с приплюснутой мордочкой. Коля почти настороженно гладит ее.  – Коля, это Ханя. Ханя, это Коля.   Ханя лезет ему в руки все активнее и активнее и Сибиряков, осторожно поддержав ее ладонью, бросает на Владу вопрошающий взгляд, словно спрашивает разрешения.   – Ты чего зашуганный такой? – Ее улыбка приобретает почти сочувствующий оттенок, когда Коля аккуратно-аккуратно поднимается с извивающейся собачкой в руках, что все тыкалась в него носом, обнюхивая, – Она, если что, максимально домашняя и чистая, не линяет почти.  – Нет, все в порядке, – Сибиряков же в любом случае потом помоет руки, – Очень милая.  Приморская кивает и отходит, проходя вместе с Колей дальше.  – Экскурсию?   – Да, давай. – Хмыкает он и следует за ней, понемногу все рассматривая.   Светлые обои украшены картинами и вышивками с иероглифами, постерами и объемными пластиковыми наклейками.   Кухня совсем небольшая, такая же как у Коли, только отзеркаленная и в других оттенках. На столе вазочка с искусственными цветами, красиво оплетающими ее.   В другом конце квартиры комната Влады. Здесь пустых мест на стенах нет, как будто совсем, все заклеено разными картинками. Под потолком светодиодная лента, на данный момент накрывающая все бирюзовым светом.   У Коли вырывается тихое "Ого", когда он замечает белый комод возле рабочего стола. Он был полон плюшевых игрушек и брелоков, там стояли фигурки и лежали значки, задней стенки не видно на половине полок, все заставлено корешками манг, манхв, – Сибиряков может догадаться как минимум по оформлению.  Столько подобного в одном месте он видел разве что в магазинах.   Девушка улыбается, довольная произведенным эффектом:  – Моя гордость!   – Оно заметно.  Коля подходит к раритету ближе, рассматривая коллекцию. Конечно, он знал об увлечениях Влады, и достаточно много, но такая любовь… впечатляет.   Сбоку на шкафчике цветным скотчем закреплены ленты фотографий из фотобудки. Троих из четырех людей с кем фотографировалась Приморская он может узнать — они работают там же, где Влада. И с Верой он коммуницировал пару раз вне кафе.   Четвертого парня он только на фотографиях и видел. Лёня, кажется.   – Нам тоже надо так сфоткаться! – Приморская прижимается к его плечу, обвив одной рукой его, а Коля смущенно хмыкает. Ханя на руках заерзала, желая оказаться у хозяйки, и Влада забирает ее.   Его, между тем, хватает только на сдавленное:  – Ага…   Собачку Приморская опускает на пол, и та, фыркнув, побежала к лежащей на полу игрушке из веревочки.   Влада ведет его обратно по коридору, в комнату прямо напротив входа.   – Это спальня… – Запинается вдруг, – Тёти.   Сибиряков недоуменно приподнимает бровь, но Влада подталкивает его дальше внутрь, отвернувшись.   Комната разительно отличалась атмосферой от прошлой, хоть и была такой же светлой в голубоватых оттенках.   Большой раскладной диван, дальше него небольшой столик и сушилка для одежды. Напротив шкафы, телевизор и несколько полок с рамками фотографий.  К ним Коля и подходит. Приморская же рассматривала его фотографии? Рассматривала.   – Понятно, мы квиты, – Улыбается девушка, подумав о том же.  – Ты волосы с самого детства красишь? – Он склоняет голову.   Влада снова повисает на его руке.  – Да! Лет с десяти, наверно. Тетя никогда не запрещала, наоборот, очень старалась чтобы все было качественно, я в парикмахерских красилась.   – В школе не ругали?   – Ну это они уже сейчас такие насыщенные и яркие! Раньше тетя старалась подбирать более темные оттенки. Конечно, было заметно, что это синий, но свалить на "черный с синим отливом" все-таки можно было, – Приморская шутливо меняет голос, будто пародируя кого-то, и Коля слабо улыбается. Девушка немного тянется вперед, – Мне кажется, у меня фоток с натуральным цветом в целом очень немного. Вот одна.  Она пальцем указывает на чутка помятую фотографию.   Там Влада лет на 10 младше, в пышном белом платье с блестками и бабочками, восторженно улыбается и радуется чему-то вне кадра. Смешно пушатся в разные стороны завитки кудрявых волос, светло-русых, с каким-то рыжеватым оттенком, словно какой-то крем для десерта.  Коля бросает взгляд на девушку, стоящую рядом с ним. Интересно как бы она сейчас выглядела без покраски?  Скорее всего, также прекрасно.   – А ты же совсем недавно начал да? – Ловит его взгляд Влада.   – Да, где-то в середине лета, – Пожимает плечами Сибиряков, – Просто вдруг в голову стукнуло и я решил попробовать.   – Тебе идет! – Она свободной рукой касается его влажных волос. Коля автоматически ластится к ее ладони.  – Спасибо, – Тихо отвечает он и снова переводит свое внимание на фотографии.   Приморская отчего-то хихикает.   Она рассказывает про некоторые запечатленные моменты, почти в правильном порядке уходя в прошлое.  Самая старая фотография стоит одна на своей полке в окружении небольшого деревца из проволки и камней и старого светильника с рыбками.   Коля слабо улыбается. Перед маленькой Владой стоит небольшой торт со свечкой в виде единицы. За ней мужчина и женщина, счастливые смотрят на девочку. На дочь?   Взгляд Сибирякова возвращается к фотографиям, представленными Приморской до этого.   Тетя, стоящая рядом с ней на большинстве, очень похожа на женщину со старой фотографии, но при этом было в них что-то разное, отличающее друг от друга.   – Это твои родители?  Влада тяжело вздыхает. На ее губах отчего-то слабая улыбка.  – Тетя - мамина старшая сестра. Мои родители погибли, когда мне было меньше двух годиков.   Коля вздрагивает.   Он догадывался, но… Его сердце неприятно ёкает.   – Иногда я до сих пор тетю называю мамой, знаешь, вроде как по привычке. Она очень хорошая, я очень ее люблю. Воспитала меня как свою дочь и, если бы она не рассказала, я бы наверно иначе и не думала.   Сибиряков осторожно обхватывает ее рукой, которую она приобнимала, за талию. Влада кладет голову ему на плечо.   – Мне жаль.   – Я их и не помню особо. Наверно это даже хорошо. Мне точно было бы куда грустнее.   Она аккуратно ведет кончиками пальцев по стеклу, защищающему фото. Коля поворачивает к ней голову. Влада все также улыбается. Нежно, абсолютно искренне и кротко. Сибиряков прижимается к ее макушке виском, ладонью бездумно поглаживая ее по боку.   Тишину комнаты прерывает только не перестающий биться в окна ливень, ставший уже белым шумом и звуковым фоном для всего.  – У тебя как с родителями? – Вдруг спрашивает девушка.   Они почему-то никогда эту тему не затрагивали. От слова совсем.   – Они… где-то есть. Финансово помогают мне пока еще. Но… – Коля опускает взгляд в пол, – Но мне родители больше… старшая сестра и ее муж.   Влада кивает мягко, словно чувствовала его настолько явно, что даже такая пустая формулировка много о чем ей говорила.   Сибиряков достаточно часто упоминал Милу и иногда Макса, но Приморская никогда их не видела.   Она немного отстраняется от него и поворачивается.  – Сестра и ее муж — это девушка с челкой и кудрявый парень?   Коля кивает, но немного удивленно округляет глаза. Влада хмыкает.  – У тебя фотография стоит. Чуть ли не в освященной рамке.   Он цокает покраснев.  – Ничего подобного.   – И как же я тогда отгадала?  – Кто знает, может ты следишь за мной.   Влада смеется, но сразу же прикрывает себе рот и наигранно изумленно смотрит на него.   – Ты меня раскусил – так и есть. – Коля горделиво кивает, мол "конечно я был прав", – А знаешь, где жучок?  – Где же?   – Вот.  Влада дает ему подзатыльник.   Сибиряков издает какой-то странный смешок, наблюдая за тем, как девушка осторожно от него отходит.   Она улыбается, пытаясь не рассмеяться, и, приподняв подбородок, смотрит на него с прищуром.  Ему так хочется поцеловать ее, что почти больно.   Он делает к ней первый шаг и Влада срывается с места, оббегая его, и уже не сдерживает смех.