"Подарок"

2 часть

Ночи стали глубокими в ускользающих снах. Днём свет лился с потолка через окно в чуть скошенной крыше, такой дымчатый и плавающий от шорохов. Иногда мелькало голубое небо, но оно опять уходило, кутаясь в серых, сырых облаках. Всё двигалось согласно правилам, сезону. И в это утро Феликс, чуть дрогнув в уголках губ от утреннего солнца в витражах, следом последовал привычным правилам: кофе, душ и комплекс упражнений привели его в тонус и готовность. Душа ждала в замирании. Он чувствовал этот раскол. Всё вокруг в жестком разложенном порядке мобилизовало хоть как-то. Идеальный порядок в доме, изысканный костюм, дерзкий блеск в глазах перекрывали всю бесстрастность внутри. Она помогла ему в офисе, на переговорах с инвестором и в бизнесе в целом. Он рос как молодой специалист, предлагая интересные идеи для дизайна интерьеров и не только. Его концепт – минималистичный стиль огромных зданий достигался бы за счет использования простых материалов: бетона, стали, алюминия, стекла и гранита. Этот проект заставил бы соответствовать построенному пространству здания в сложной трехмерной плоскости для образования геометрических фигур с различными видам лестниц и переходов. Острые, чистые линии и массивные стены создавали бы динамику, которая встречается с мягкой границей окружающего среды-парка или бескрайнего бассейна. Его замысел использовать стеклянные поверхности в отделке для выявления контраста света и темноты, особенно в бетонных конструкциях с его натуральной текстурой, взаимодействия открытого и закрытого пространства, лаконичности, как философии двойственности природы стало прорывом. Было положено начало для успешной карьеры и раскрытия его неуёмного таланта. Он видел в глазах многих сотрудников удивление и даже поддержку, хотя понимал, что будет такой долгий, тернистый путь, на который он вступил решительно. С новым проектом он пытался найти баланс. Только там он чувствовал силу, какую-то особую неразрывность, целостность. Но отправляясь по улицам Киото, и ныряя в их вязкую синеву, он всё больше ощущал пустоту. Он гулял в какой-то прострации, и выходя на очередной перекресток, чуть дрожа от промозглого ветра в дорогом, длинном пальто, ощущал себя маленькой фигуркой в своём проектируемом городе, где стеклянная высота зданий плавала в розовых переливах реклам, а синеву неба разделяли очертание неоновых дорог, уходящих в неизвестность. Всё было ясно и непривычно радостно- вот дорога, а за ней следующий перекрёсток, и ещё, ещё. Эти здания на перекрестках напоминали огромные корабли, что приплыли в порт, чтобы раствориться потом в тумане утреннего города. Случайно, как-то выйдя в район Понто-чо вечером, он в полной мере ощутил всю прелесть жизни в Киото как никогда. Здесь не было того безумного света, неона, людей, только жесткие правила, традиции, очарование старины, довлеющей над неизбежными переменами. Его это всё тянуло, утешало. И остановившись на пороге известного, старого отеля верного традициям, он вдруг опешил и замер. Оступившись на веранде, с милой улыбкой, скривив лицо и глядя на телефон в левой руке, он стал вызывать такси. Закружившись как в танце, он засмеялся над собой, и двинулся по дороге, освещенной приглушенным светом от милых бумажных фонарей, развивающихся на слабом ветру как в преддверии фестиваля. Дни становились короче, погода не радовала. Небо угрожающе свисало, когда так необходимо было солнце, тепло. И в это вечер, стоя у двери в ожидании привычных звуков с дороги и проблесков от аварийных оранжевых огней, которые стали определённым ориентиром особой контрольной точки, выстраиваемого порядка в новом месте, он вдруг почувствовал прежнюю дрожь внутри. Ритм был сбит, но Феликс нырнул в темноту дома, оглядываясь на сумрачный свет от витражей и окон в зале. Сон его захватил сразу, но ночь оказалась беспорядочна. Феликс проснулся с испугом на лице. По дому гулял сквозняк, творя хаос от жалюзи на неплотно закрытом окне. Он ощущал каждой клеткой этот холод, и ему стало казаться, что он шёл не с первого этажа. Свет с потолка из окна делал тело Феликса ещё более бледным, буквально мраморным. Он поднял руку вверх, пытаясь увидеть там что-то живое, прежнее. Точёное мускулистое тело, где-то даже жилистое, безупречный пресс-всё это он видел, вставая охваченным ледяным воздухом вокруг. Он делал движения вопреки, с трудом направляясь к зеркалу в глубине комнаты и стараясь дышать неглубоко, чтобы этот холод не проникал в него. И дойдя до цели, он, упираясь руками на края старого зеркала, поднял испуганные глаза. Он был бледен, восхитителен, и как будто безжизненным. Его телу не хватало красного цвета, энергии, огня. Ему хотелось в этот момент, чтобы как тогда, Хван встал за ним, немедля ни секунды, в сплетении рук, обжёг бы горячим дыханием. И закрыв грубо ему рот, не давал возможности крикнуть в исступлении о своем одиночестве в этом ледяном доме. Он не хотел, чтобы его кто-то слышал, и видел в нём зверя. Он чувствовал приближение необратимости. Медленно, но верно, оно шло за ним. Прохладный, почти морозный воздух, разбудил от тяжелой ночи Феликса, чтобы влиться в работу. Приближались праздники, город украшали специально цветами, забавными неоновыми фигурами. Ленты и фонари летали на ветру, и больше встречалось людей с улыбками на лице и в национальных костюмах. И Феликс решил себе позволить поддаться этой предпраздничной суете, отправившись в торговый центр. Ему хотелось этой повседневности, ну или он так думал. Бесцельно таская тележку с продуктами по залам, он набрёл на отдел с мясом. Его сразу привлекла интересная пара, которая тоже его узнала. Случайные соседи, дом которых стоял выше по склону, и с которыми он иногда здоровался, и даже с традиционным утренним поклонам, кидая вкрадчивую улыбку. Сегодня они пересеклись, чтобы Феликс смог учиться просто общаться вот так запросто. Пара была из Сеула, и было так удивительно найти сразу много общих тем, чтобы Феликс смог отбросить свою закрытость, и делать хоть иногда что-то милое и глупое, не контролируя всё вокруг. Ему очень понравилась эта милая болтовня, и он сразу пригласил их на мясо на углях у себя дома. Они удивились и где-то даже с опаской, но приглашение приняли. Ближе к вечеру, гости скромно зайдя в полутемный холл дома, обнаружили Феликса, суетившегося на просторной кухне возле жаровни для гриля как профи. Эта обстановка, жар и восхитительный запах вкусного ужина сразу расположили гостей к общению. Пара премило называли друг друга по именам, как не принято было в офисе, и непривычно слышать вне работы. Они иногда брали друг друга за руки, проверяя, насколько они замерзли, смеясь друг над другом. Феликс просто наблюдал, но всё же не хотел встретиться вдруг с ними взглядом. Он резал мясо, подвигая им соус и овощи, задавая милые вопросы невпопад, смеясь неизвестно чему. - Мне нравится этот район. Он становится мне родным, даже привычным в каком-то плане, в плане порядка, наверное,- заговорил Феликс с серьезным видом. -Конечно! Киото-это город традиций, и даже этот наш райончик по-своему уникален, -вторил гость. -Садом из сакуры в ожидании цветения? -спросил с улыбкой Ли. -Да, и не только! - эти двое, мило дергая друг друга за рукава, начали наперебой рассказ про Мr.Йошито. Они поведали про его манию к чистоте, что стала притчей в языцах. -Он очень хороший, милый, да...-кивая головой, спокойно говорил друг, пытаясь разглядеть во взгляде Феликса участливость. -Этот мужчина ездит на своем стареньком грузовичке с мигалкой и помогает местным жителям вывозить мусор. -Не забывая, что это правильно! -поучительно вдруг возразив и сделав глупое, но смешное лицо, мужчина поднял руку для значимости момента, и разразился искренним смехом. Двое были просто счастливы, мило, беззаботно и без притянутых действий и слов. Феликс слушал историю про то, как Мr.Йошито помог бедной, милой старушке, которая долгое время не могла избавиться от своего старинного сломанного минипианино модель Spinet. Тогда многие и осуждали, и одновременно мило хихикали, когда наконец-то Мr.Йошито на своем грузовике медленно увозил инструмент вниз по склону, который дребезжал на мостовой по кочкам, и издавал звуки прощальной мелодии. -Да, хороший и полезный человек, -с какой-то отстраненной грустью, произнёс Феликс, пожирая взглядам в тоске этих двоих. Те сразу уловили тон Ликса, и стали шумно собираться, благодаря за еду. Его накрывало какое-то ощущение тепла в этой суете для них привычной, для него щемящий в груди. Он наблюдал за руками, пальцами мужчины, что помогал одевать пальто, оглядываясь на погоду на улице. -А ты давно был в Сеуле? - вдруг на выходе закутываясь теплее, с очень серьезным лицом, спросил сосед. Феликс не мог всё ещё проститься с этим окутывающим ощущением уюта, исходящих от них, и потому не понял вопроса, или не хотел. Он не проговаривал, не позволял эти слова себе, и в этом реальном моменте они ввели его в ступор и повисли в воздухе. -Что?!. Давно, да...- удивляясь, отстраненно ответил Феликс. Он медленно шёл, одевая куртку, чтобы проводить гостей. Они болтали без умолку, оглядываясь, и решили всё-таки пригласить Феликса на будущие выходные в новый ресторанчик. Сев в машину и тронувшись, они закрыли дорогу облаком серого цвета в слегка морозном воздухе. Феликс прятался в худи и что-то ждал, закрывая металлические ворота. Чуть позже знакомый грузовик, чуть нарушая тишину спального района, с грохотом и яркой аварийкой исчез в ночи, когда Феликс спал спокойным сном за долгое время.