Одни [не]приятности

Из-за того, что они решили отсрочить отъезд, у всех появилось немного больше свободного времени. Прежде чем Сенку придумал, чем же его занять, Ген предложил ему отправиться на прогулку. Это вышло спонтанно, само собой. У Гена просто вырвалось приглашение — только потому, что он на самом деле размышлял о том, что в каменном мире, где достижения цивилизации нужно воссоздавать заново, у него не получится создать романтичную атмосферу и устроить настоящее свидание. Он так глубоко задумался, что когда Сенку окликнул, выдал автоматически: — Может, прогуляемся, Сенку-тян? И хорошо ещё, что формулировка оказалась такой… обыкновенной. В самом деле… его мысли всё больше представляли собой кашу из разнородных образов, и вряд ли Сенку оценил бы эти фантазии по достоинству. — Прогуляемся? — удивился Сенку. — Куда ты хочешь отправиться и зачем? — Зачем?.. — Ген пожал плечами. — Ради удовольствия, конечно. Сенку смерил его взглядом, чуть нахмурился. Ген представил, как проследил бы губами линию шрамов от окаменения, эту  непонятную трещинку, которая так сильно выделялась на коже, но тут же, сам на себя разозлившись, вытер это из мыслей. У него легко получалось в прошлом. Очаровать обычного человека ничего не стоит. Но с Сенку… всё иначе. Иначе ещё и потому, что Сенку не нужен ему как интерес на одну ночь. Сенку прочно занимает все его мысли… нет! Всё его сердце. — Праздные прогулки — это всего лишь трата времени, — заметил Сенку, но голос его как будто бы не был уверенным. Ген спохватился, что упустит свой шанс, и немедленно подступил ближе, поймав его за локоть. Всё, о чём он только что думал, немедленно разлетелось прочь. — Вовсе нет, Сенку-тян, человеческому разуму нужны мгновения отдыха… — он сглотнул, потому что фантазия всё не унималась и теперь он чувствовал тело Сенку так близко, а нужно было вдохновенно излагать аргументы, не замолкая от влюблённого трепета. — Особенно столь гениальному, как твой. Что будет, если ты откажешься от отдыха? Ты просто сгоришь! А мы все зависим от тебя, помнишь? И я не сам придумал, что отдых важен. Разве не ты предложил мне заняться необходимой для будущего плавания работой?.. Ген пытался нанизать одно на другое, точно каждая фраза была бусинкой. Он не стремился к тому, чтобы связи между этими бусинками были чёткими и логичными. Сенку запросто мог разбить его заключения, если бы только захотел, но вместо того он кивнул. — Хорошо, давай прогуляемся, — согласился он. — Я как раз послушаю, что ты уже придумал. Это было не совсем так, как он хотел бы, но… Ген решил сосредоточиться на том, что Сенку в принципе согласился. *** Когда Ген впервые предложил прогуляться, Сенку подумал, что… ему, наверное, проще рассказывать о своих идеях, когда рядом никого больше нет. Заглядывать в душу менталиста и пытаться понять, как именно там всё устроено, Сенку как будто бы не хотел. И хоть сама прогулка виделась потерей драгоценного времени, он уступил. Однако и на следующий день Ген предложил прогуляться. И днём позже. И даже на третий день… И всякий раз Сенку соглашался, пусть все доводы, которые Ген многословно высыпал ему на голову, казались смехотворными. Несмотря на это, отказаться не получалось. Внутри не находилось никаких причин сказать «нет». А пока они бродили рядом и смотрели на течение реки, на то, как сквозь кроны деревьев сеется свет, на другие природные красоты, Сенку одновременно чувствовал… совершенно противоположные вещи. С одной стороны, его обнимал всё тот же покой, он ощущал уверенность, и это придавало сил. Становилось легче — планировать, изобретать, создавать. Легче смотреть в будущее. С другой стороны… Снова и снова Сенку ловил себя на ощущении, будто его сердце стало биться немного чаще. Оно ускоряло ход, когда Ген приглашал на прогулку, пульс учащался, когда они бродили вместе вроде бы бесцельно. Сенку объяснил это себе повышением уровня адреналина, но на самом деле окрестности деревни сейчас не представляли опасности, а слишком далеко они с Геном не уходили. Ничто не несло никакого риска, так почему же… Они остановились на высоком берегу, нависающем над быстро бегущей рекой. Здесь лес отступал, и с этого места хорошо просматривались окрестности. Вид был потрясающе умиротворённый. — Интересно, на что будет похожа Америка, — подал голос Ген. — Действительно любопытно, как именно она изменилась за все эти… — он осёкся. Иногда и Сенку было трудно говорить о том, сколько сотен лет они провели как бесчувственные статуи. — А у тебя… была семья? — почему-то спросил он. Не сказать, что прежде ему было это интересно. Однако вопрос сам напросился на язык. Ген оглянулся, по губам его скользнула бледная тень улыбки. — У всех нас были семьи когда-то, — уклончиво ответил он. — Но не всем нам, как Цукасе, есть кого оживлять. Или хочется кого-то оживить. Сенку отчего-то снова захотелось тронуть его за плечо, но было бы странно таким образом выражать сочувствие, ведь Ген ничего не подтвердил и ничего не опроверг. Просто в его интонациях было что-то… печальное и, наверное, безысходное. В самом деле, Сенку точно не был экспертом по части эмоций. Он, кажется, и со своими сейчас не в полной мере мог совладать. — Так или иначе, я собираюсь воскресить всех, кого возможно, — словно пообещал он Гену. — И ты наверняка встретишься с людьми, которые были тебе дороги. Ген усмехнулся. — Ты никогда не задумывался, что у меня может таких не быть? — спросил он, голос звучал скорее устало, чем агрессивно. — Или… — Или? — Сенку захотелось услышать, что Ген может добавить. Это «или» моментально стало на десять миллиардов процентов значимее, чем намёк на то, что Ген никогда и никого не подпускал близко. — Или что все эти дорогие мне люди уже сбросили каменную оболочку, — пожал плечами Ген так, точно они говорили о пустяке. Но почему-то даже такая интонация заставила сердце Сенку сначала замереть, а потом значительно ускорить ход. Жаль, что у них не было достаточной необходимости создать все те чудесные медицинские приборы, которые сумели бы проследить, что такого происходит с его сердцем прямо сейчас. А главное — не было врача, который сумел бы ими воспользоваться надлежащим образом. Может, он просто… болен?.. — Я тут подумал, — постарался он отвлечься от этой мысли, — что ты был прав. — Сенку-тян признал мою правоту? — удивился Ген. — Это насчёт чего? — Прав, что мне необходимы прогулки, — добавил Сенку. — Хорошо, если они войдут у нас в привычку. Ты же… не против? Ген снова смотрел на него очень и очень странно. Так странно, что Сенку ощутил, как у него пересыхает в горле от этого взгляда. И он разволновался вдруг, что немедленно услышит отказ. Точно предлагать прогулку было привилегией Гена, и теперь он не согласится потому, что Сенку каким-то образом нарушил необходимый порядок. Ген чуть улыбнулся. — Я совсем даже не против, — наконец сказал он. — Рад, что Сенку-тян увидел плюсы моего предложения. Сенку ощутил, как расслабляется. Только что чересчур взволнованный, он наконец опять окунулся в спокойствие, Ген стоял даже слишком близко к нему, но почему-то сейчас это совсем не ощущалось манипуляцией.