Fast food

      Шарля до чертиков достало всё. Необходимость изображать счастливую семью под камерами, Карлос, который странно себя ведет уже которую неделю, Льюис, держащийся исключительно в рамках "мы будущие напарники", Расселл с его победными улыбками и шутками про то, что и как Льюис поет в душе, Алекс, больше похожая на красивую куклу, чем на человека. И мать. Ее нравоучения, критика и постоянные напоминания, как важно вести себя достойно, злят сильнее всего и он взрывается, на полуслове перебивая очередной монолог о плохом Артуре и том, что нужно показать всем, что у них с Алекс все хорошо, куда-нибудь сходить вместе, быть парой.       — Мне кажется, что если я скажу "нет", ты и член мой в нее засунуть попытаешься сама, — зло говорит он, смотрит на шокированные лица парочки и сбегает из номера, бросая напоследок "если еще хоть пять минут с вами проведу — или сам из окна выйду или вас вышвырну".       Телефон и кредитки остаются внутри, но ему наплевать. Можно переночевать у Пьера, как в детстве, но тот до сих пор не вернулся. Шататься в ожидании по коридорам надоедает очень быстро, внизу караулят фанаты и он входит в лифт, нажимая кнопки наугад до тех пор, пока в кабину не входит новенький. Как там его? Франко вроде бы. Кивает и утыкается в телефон. Вот и отлично.       — Эй, можешь одолжить на минуту?       — А твой где?       — Долгая история. Или напиши Пьеру? Ты же уже подписан на него, да? Напиши ему, что я сегодня хочу у него переночевать.       Парень что-то прикидывает, закатывает глаза и отвечает:       — Ты всегда так усложняешь? Давай запишу тебя на видео и сброшу ему. Мне-то вряд ли ответят.       Действительно, он даже не подумал, что так можно. И, глядя в камеру чужого айфона, чувствует себя идиотом даже больше, чем обычно.       — Это я. Оставил всё, даже телефон, в номере, забрать не могу, можно у тебя останусь?       Выдыхает с облегчением, когда Франко отправляет видео и вдруг соображает.       — Эээ... теперь мне нужно ждать, пока он ответит.       Франко смеется:       — Сразу не дошло, да? Ладно, идем. Потусишь у меня, потом свалишь к своему другу.       И он идет, потому что: а что еще остается? Возвращаться к маман и Алекс? Нет, спасибо. Бродить по коридорам и кататься на лифте? Его, кажется, уже начало укачивать.       В номере парень сразу падает на кровать и ноет:       — Как я задолбался за сегодня, ты бы знал. Хотя ты как раз и знаешь, тоже целый день по съемкам и интервью таскали. Но ты привык уже, а я даже половину всех имен не смог запомнить.       Шарль не успевает ответить, как телефон начинает жужжать. Франко открывает сообщения и начинает ржать. Он холодеет, понимая, что Пьер опять сделал что-то, за что ему будет ужасно стыдно, и подходит, пытаясь забрать телефон.       — Нет, я это вслух тебе прочитаю, — уворачивается Франко. — Садись давай, — хлопает по кровати. Шарль пристраивается на край, думая о том, что надо было просто остаться в коридоре и ждать под дверью.       — Готов? Итак, "Цыпа! Я в восхищении! Твои мегеры так достали, что ты оставил им все нажитое, признал ориентацию и ушел из дома! Горжусь! Вернусь часа через три, съемки, нетфликс, изображаю взрослого и серьезного. Не скучай там".       Последние слова он дочитывает, всхлипывая от смеха. Шарль роняет голову на руки и прячет пылающее лицо в ладонях. Какой же он идиот, он же с детства знает, как Пьер подшучивает над всеми.       — Да ладно, ты чего? — парень легко толкает его ногой. — Вы давно дружите, да? Он же не со зла, а наоборот.       — И он каждый раз раскрывает мои секреты перед посторонними, — жалуется Шарль.       Франко бросает на него какой-то странный взгляд.       — Что?       — Слушай, ты только не сваливай никуда и не впадай в панику, ок? Нет никакого секрета. В смысле даже я знаю, что ты в Льюиса вкрашился.       Шарль в ужасе смотрит на лежащего парня. Как "все знают"? И Льюис? И вообще все?       Франко садится, хватает за плечи, трясет, что-то говорит, но в ушах такой звон, что ничего не слышно. Исчезает, возвращается с водой, заставляет выпить.       — Я просил не впадать в панику, блин, извини. Ничего же страшного не случилось, почти всем без разницы.       — Ты не знаешь мою мать, — тоскливо отвечает Шарль. — По крайней мере, теперь понятно, зачем она примчалась в Сингапур, притащила Алекс и устроила этот цирк с семейной идиллией под камерами.       — Сталкивался пару раз, понимаю. Как только Олли это вывозит, она же у вас и правда мегера.       — Причем тут Олли?       Франко смотрит на него как на идиота.       — То есть ты не в курсе, что она несколько раз с ним "разговаривала"? — изображает пальцами кавычки.       До Шарля вдруг доходит, почему Артур в последнее время почти не появляется в Монако, предпочитая Модену.       — Я не знал.       — Ну да, ты какой-то не очень наблюдательный.       Это сарказм? Шарль пытается понять, но Франко смотрит открыто и даже улыбается, а потом спрашивает:       — И что будешь делать? Не сегодня, а вообще? У тебя же есть какой-нибудь план? Джордж Льюиса легко не отпустит, особенно сейчас, когда они вроде разобрались между собой.       С каждым вопросом Шарль чувствует себя все более несчастным, потому что нет у него никакого плана, а про Джорджа он все эти месяцы старался не думать.       — Подожди, ты что, просто вкрашился и не знаешь, что делать? Ты что, в первый раз, что ли?       Франко ошарашенно замирает, глядя, как он снова краснеет.       — Да ладно? Только недавно понял, что не гетеро?       Шарль краснеет так, что кажется, уши сейчас сгорят, и кивает. Тот издает какой-то странный звук и продолжает:       — Так с чего ты взял, если ты даже не пробовал? Не с Льюисом, а вообще? Может у тебя от восторга крыша поехала? Он меня после гонки поздравил, так я от радости чуть прямо там лужу не сделал, как твоя собака.       — Не пробовал что? — не понимает он.       — Нет, я не могу, — закатывает глаза Франко, протягивает руку, запутывает пальцы в прядях на его затылке и целует.       Целуется он отлично. Лучше Алекс. И Шарлотты. Причем вместе взятых. Вылизывает губы, аккуратно прикусывает нижнюю, наблюдая за его реакцией. Останавливается только затем, чтобы спросить "Еще?" и, не дожидаясь ответа, протолкнуть язык в рот, углубляя поцелуй, делая его горячим.       И вдруг прекращает, отпускает и спрашивает с интересом:       — Ну что?       Шарлю бы отдышаться сперва, но он все-таки находит достаточно воздуха, чтобы ответить:       — Хорошо.       Франко вдруг хватает телефон, что-то пишет, выключает.       — Продолжим?       "Почему нет?", — думает он и соглашается. Позволяет утянуть себя в поцелуй, еще один, и еще, пока не оказывается, что они уже не сидят, а лежат на кровати и руки Франко лезут под свитшот, а сам он внимательно наблюдает за его реакцией. Ему вдруг кажется, что надо что-то сказать.       — Все нормально, продолжай.       — Уверен?       — Я вообще ни в чем не уверен в последние месяцы, но сейчас мне все нравится.       Франко понимающе кивает и со словами "ну раз так" стаскивает с него свитшот, оставляет легкий поцелуй на ключице и спускается к груди, прикусывая сосок. Шарля выгибает, Франко бормочет "понятно" и опускается ниже, зацеловывая каждый, кажется, сантиметр его кожи. Под ребрами прихватывает зубами чуть сильнее, оставляя след, смеется "на память", расстегивает джинсы, замечая "ну, вот мы и выяснили, что ты совершенно точно не гетеро" и проходится губами по члену, одновременно вылизывая, делает языком что-то невообразимое. Шарль не выдерживает и толкается в чужой рот, всхлипывает от удовольствия, так там горячо и влажно, а Франко начинает сосать, идеально под него подстраиваясь, заглатывая все глубже.       Вдруг прекращает и он готов умолять о продолжении, но тот уворачивается от его рук.       — Шарль. Шарль! Включись на минуту. Можем закончить сейчас или пойти дальше. Ты как?       Сначала он не понимает. Потом соображает, но задает встречный вопрос.       — Почему?       — Что "почему"?       — Почему ты это делаешь?       Франко смеется.       — Ты себя видел вообще? Бедный, несчастный, миленький, ходишь с видом "спасите меня кто-нибудь", с кризисом ориентации и это в твои-то годы. Жалко стало, себя вспомнил.       — Да ты на пять лет меня младше! Когда вспомнил? В 18?       — Вообще-то в 16, — серьезно отвечает тот.       Он теряет дар речи.       — Ой да ладно тебе, — Франко снова закатывает глаза. — Не сразу же я с мужиком переспал, как понял. А даже если бы и сразу. У меня проблем с принятием себя нет: могу с девушками, могу с парнями, сверху, снизу под настроение. Секс это приятно, не усложняй.       — Хорошо. Ну то есть хорошо, не буду усложнять. И останавливаться не хочу, раз уж начал.       — Вау. А ты удивляешь. Подожди тогда немного.       Возвращается довольно быстро, бросает что-то на постель и наклоняется, чтобы поцеловать. Шарль отвечает, пробует перехватить инициативу, прикусывает чужую губу слишком сильно. Франко шипит, после опять смеется.       — Не увлекайся, мы только начали, — и раздевается, позволяя рассмотреть себя во всех подробностях.       Шарль думает, что он ну, не красивый, но привлекательный. И член обычный, для первого раза это даже хорошо.       — Я не понял, ты меня с Льюисом сравниваешь?       Он начинает извиняться, но Франко втягивает его в очередной поцелуй, вылизывает ухо и шепчет:       — Тебе хватит, поверь.       Он верит и оттого становится не по себе, когда с него окончательно стягивают джинсы и боксеры, но Франко не торопится, продолжает целовать, проделывает все тот же путь вниз по его телу, снова начинает делать такой глубокий минет, какого не делала ни одна из его девушек. Почти доводит его до оргазма и снова останавливается. Проскальзывает влажными пальцами между ягодиц, замирает, будто сомневаясь, и вставляет один, наблюдая за реакцией.       Шарлю не то чтобы неприятно, скорее непонятно и немного стыдно и Франко откуда-то это знает. Успокаивает, снова целует, не прекращая растягивать, уже двумя пальцами и он понимает, что совершенно точно не гетеро, потому что ему нравится все, что происходит. Даже когда тот вынимает пальцы, тянется за презервативом и добавляет еще смазки, ему нравится. Даже когда слышит:       — Не буду врать, больно все-таки будет.       Просто кивает и позволяет развести себе ноги еще шире, а потом вцепляется Франко в плечи и стонет, потому что оказывается пиздец как больно и да, член в его заднице ощущается в три раза толще, ему выглядел.       Франко не движется, дает привыкнуть, не обращает внимания, что он сжимает его до синяков. Кусает в плечо, вылизывает шею, говорит:       — Все нормально. Скажешь, когда привыкнешь.       Ему кажется, что никогда, но Франко умеет не только целоваться, но и успокаивать, отвлекая и наконец он выдыхает: "давай".       И тот дает. Или берет или все сразу, Шарль запутался, а боль наконец уходит и он начинает двигаться, сначала неуверенно, потом подстраиваясь и Франко стонет что-то вроде "ооо, какой ты охуенный" и ему нравится. А потом Франко забрасывает его ноги на себя и уже его очередь стонать, когда тот вылизывает соски по очереди, не прекращая трахать. Слишком хорошо, слишком отличается от всего, что у него было. Он кончает, слыша, как снова стонет Франко, кажется, разочарованно. Доводит себя до оргазма рукой и падает рядом, обнимает, смеется.       — Не мог пару минут подождать? Во второй раз так легко не отделаешься.       Он не уверен, что этой ночью сможет еще хоть что-то, мышцы как будто в желе превратились, но вдруг вспоминает и подхватывается. Ну, пытается, потому что Франко укладывает обратно, набрасывает на обоих покрывало и начинает ржать как конь, когда узнает, в чем дело.       — Да не ждет тебя твой Пьер, я ему написал давно. Я ж не идиот: кому надо, чтобы он начал ломиться на самом интересном месте.       — Когда написал? — а вот Шарль чувствует себя как раз идиотом.       — После того, как поцеловал.       — А если бы мне не понравилось?       — Так понравилось же, — Франко обнимает его крепче и подмигивает. — Еще раз? В новой позе?       И он соглашается. Даже два раза. А днем спрашивает у подозрительно довольного Пьера, что за сообщение тот вчера получил и читает "Цыпа во взрослой жизни потеряется. Провожу до поворота, буду нежным и заботливым, ему понравится". Очень хочется обидеться на этих интриганов, спевшихся за два сообщения, но Франко подходит поздороваться, обнимает и шепчет на ухо, пока никто не слышит:       — Всегда пожалуйста. Обращайся еще, если захочешь.       Шарль подумает.