Проданная принцесса

Северянок разместили прямо на палубах. Теплые ночи южных морей окутывали девушек мягким покрывалом. Лира лежала рядом с Иннэс, которая заметно ослабела, на жестких досках палубы, устремив взгляд в бездонное южное небо, усыпанное мириадами ярких звезд. Тело, наконец, ощущало тепло и покой после долгого холода и напряжения. Теплый морской бриз ласкал ее лицо, принося с собой запахи соли и далеких неведомых земель. Она плыла в неизвестность, влекомая волей чужих людей, но в эту минуту, под мерцающим куполом южной ночи, в ее душе царило странное, хрупкое равновесие.

***

В этот самый момент на капитанском мостике, возвышавшемся над палубой, стояла Камита, капитан южного корабля, и ее помощница. Их взгляды были устремлены на распростертых на палубе северных рабынь — прекрасных белокурых девушек, чья безмятежность вводила в заблуждение относительно их горькой участи. — Сколько их? — тихо спросила Камита, ее голос был низким и мелодичным, но в нем чувствовалась твердость. — После падения Севера их слишком много, госпожа капитан, — ответила помощница, склонив голову. — Рынки скоро будут переполнены ими. — Отвезем их на центральный рынок? — спросила помощница, ее взгляд скользнул по спящим девушкам. Камита задумчиво посмотрела на северянок. — Одних сразу в столицу, оберите самых красивых и молодых— наконец произнесла она, указав взглядом на ту часть палубы, где лежала Лира. — А остальных — на центральный рынок. Ее величество Алия сказала продавать их как рабынь. После предательства Севера они сами выбрали свою судьбу. Да и принять мы такое количество северянок как беженцев просто не сможем. — Как прикажете поступить с ними до прибытия в столицу? — спросила помощница. — Не говорите им пока ничего, — ответила Камита, ее лицо стало жестче. — Паника нам ни к чему. Пусть пока наслаждаются теплом южной ночи. Их ждет незавидная участь. Внизу, на палубе, Лира, не подозревая о разговоре, происходившем на капитанском мостике, продолжала смотреть на звезды. Она не знала, что ее красота и молодость уже стали предметом торга, что ее судьба решается вдали от ее глаз. Она просто лежала рядом с Иннэс, чувствуя ее тепло, и пыталась унять тревогу, затаившуюся глубоко в сердце.

***

Дорога на юг длилась несколько долгих дней. Под ласковым солнцем южных морей и благодаря регулярной заботе южанок, Лира и другие северные девушки постепенно стали приходить в себя. Их кормили простой, но питательной пищей, поили чистой водой, а корабельный лекарь ежедневно осматривала их и обрабатывала раны целебными мазями. Истощенные тела наполнялись новыми силами, хотя глубокие душевные раны заживали гораздо медленнее. Некоторые девушки, чьи тела были слишком сильно истощены и покалечены зверствами западных захватчиков, так и не смогли оправиться от ран. Они умирали тихо, во сне, унося с собой в морскую пучину свои невыплаканные слезы и несбывшиеся надежды. Южанки относились к их смерти с печальным достоинством. Тела умерших осторожно заворачивали в белую ткань, превращая ее в подобие савана, и спускали в море с тихими молитвами. Это было совсем не так, как поступали жестокие западные воительницы, которые просто грубо выбрасывали тела умерших северянок за борт, ненужный мусор.

***

Лира часто думала о своем доме, о матери, о холодном, но таком любимом Севере. Воспоминания накатывали внезапно, волны, и тогда она тайком смахивала слезы, стараясь, чтобы никто не видел ее слабости. Однажды по палубе прошла южная женщина. Она была невысокой, с темными, внимательными глазами. В руках она держала пергамент и перо. Она подходила к каждой северной девушке и спокойно спрашивала ее имя и кем она была на Севере. Лира вспомнила строгий наказ няни ни в коем случае не говорить, что она принцесса. Это могло навлечь еще большую беду. Когда южанка подошла к ней, Лира постаралась выглядеть как можно более простой и незаметной. — Как тебя зовут, дитя? — спросила южанка мягким голосом, ее взгляд был добрым и участливым. — Лира, — тихо ответила девушка, опустив глаза. — А возраст? — Восемнадцать, — прошептала Лира. — Кем ты была на Севере? — продолжала южанка, внимательно глядя на нее. Лира немного замялась, сердце тревожно забилось. Она лихорадочно пыталась придумать правдоподобную историю. — На кухне помогала, госпожа… — наконец ответила Лира, стараясь говорить как можно спокойнее. — Семья есть? Лира отчаянно покачала головой, стараясь сдержать подступившие слезы. Южанка вздохнула и ласково коснулась ее руки. — Ничего, дитя, не волнуйся. Отдыхай, набирайся сил, — сказала она и перешла к другой северной девушке, задавая ей те же вопросы и аккуратно записывая ответы на своём пергаменте.