Say my name

***POV Минхо*** С того вечера прошла целая неделя. Неделя тишины и покоя. Полная маленькими радостями, короткими беседами и просто дыханием. Уходил ли Хан? Конечно, уходил. Когда я засыпал, а когда просыпался — снова видел его рядом. Он не давил своим присутствием, но и не давал мне почувствовать одиночество. С каких пор я его боюсь? Одиночества… раньше я спокойно чувствовал себя наедине с собой. Один жил, один дышал. А сейчас будто что-то поменялось. Хан ворвался в мою жизнь как ураган, способный снести все на своем пути. И теперь чувствую, что, если этот ураган утихнет — я не смогу дышать. Не смогу думать и жить так, будто ничего не было. Поэтому я молчу. Молчу о том, что все помню. Тот вечер, то чувство и тот… поцелуй. Глупо признавать, что ничего не было. Я был не настолько пьян, чтобы доказывать обратное. — Минхо! Крик Хана отвлек от мыслей, но не вытащил меня из них. — Что ты делаешь? — все не унимался он. — Сейчас чайник весь выкипит! И тут я пришел в себя. Чайник вовсю свистел, будто из последних сил. Я схватился за ручку, чтобы переставить его на другую конфорку. Пластик успел сильно нагреться, и я слегка обжегся. Такая мелочь, на которую я бы никогда не обратил внимания, но… — Ты как? — Хан подбежал ко мне и взял мою руку. Он разглядывал мою ладонь так, будто я не обжегся, а смертельно ранен. — Где болит? Он стал легонько дуть мне не ладонь, а меня будто пронзило током. От ладони вверх по руке, задерживаясь на затылке, а позже исчезая в лопатках. Такое новое для меня чувство. Необычное, но в то же время приятное. — Пустяки, и не такое бывало, — нервный смешок вырвался на выдохе. — Точно? — Хан посмотрел на меня с недоверием. — Ты уверен? — Да, все хорошо, — тихо отмахнулся я. — Тебе чай или кофе? — А там хватит воды на нас двоих? — Хан еле сдерживал смех. Я поднял чайник, чтобы оценить количество воды в нем, а он лишь тоскливо прошипел. Да тут даже на одного не хватит! — Не хватит, — виновато пробубнил я, наливая новую воду. Хан не сдерживал смех. — Отойди, — еле дышал тот. — Я сам сделаю нам перекусить. Я отступил на шаг, наблюдая, как Хан берёт нож, аккуратно нарезает хлеб и сыр. Всё в нём казалось таким привычным, но в то же время новым. Каждое движение притягивало взгляд, словно я впервые замечаю его. — Ты на меня так смотришь, — вдруг сказал Хан. — Будто я себе сейчас пальцы отрежу. — Ты точно умеешь это делать? — тихо спросил я, но сам уже понимал, что это глупый вопрос. Он делал всё настолько точно, будто весь тот хаос, что я видел до этого момента, был наигранным. Тёплый свет из окна играл на его волосах, а запах свежего хлеба и кофе смешивался с ароматом утреннего воздуха. И в этот момент мне казалось, что мир замедлился — только мы вдвоем. И эта простая кухня стала всем моим пространством. Я заметил, как Хан слегка улыбнулся, украдкой глядя на меня. В груди защемило. Почему так легко и одновременно больно? Почему каждая мелочь с ним — словно маленькая радость и одновременно напоминание о том, что я могу его потерять? — Минхо, можешь дать тарелку? — его голос вернул меня в реальность. Я протянул руку, и на долю секунды наши пальцы соприкоснулись. Я почти почувствовал ток, который пробежал от ладони вверх по руке. Сердце странно защемило, и я понял, что не хочу, чтобы он отпускал. Он посмотрел на меня, будто читая мысли, и мягко кивнул. — Всё в порядке, — сказал он. — Просто отдай тарелку. Я растерялся. И вдруг понял, что дело не в тарелке. И не в прикосновении. Дело в том, что я слишком ясно почувствовал: мне важно, чтобы он был здесь. Не как гость или временный человек в моей жизни. А просто — рядом. Это и пугало. Потому что я не знал, что делать с этим чувством, можно ли доверять ему. И главное — не знал, что будет, если Хан однажды узнает. Узнает обо всем, что я чувствую… — Все готово! Его резкий голос в последнее время возвращает меня в реальность. С каких пор я стал теряться в себе, в своих мыслях?.. — Минхо, — Хан аккуратно коснулся моего плеча. Я вздрогнул. — С тобой все хорошо? — Да, — тихо ответил я, ловя себя на мысли, что слишком долго смотрю на него. * * * — Может, после завтрака прогуляемся? — допивая кофе, предложил Хан. — Я смотрел прогноз погоды, сегодня последний теплый день перед сезоном дождей и… — С каких пор ты смотришь прогноз погоды? — поперхнулся Минхо. Сказать, что он удивился — ничего не сказать. — Просто, — Хан немного смутился. — Хочу быть нормальным… хотя бы рядом с тобой. — Да, хорошо, — Минхо встал. — Я не против. Хан помог убрать со стола, а Минхо сполоснул посуду. Все было настолько обыденно и спокойно. Будто все тревоги и мысли, что окружали их, были за пределами этой кухни. Они быстро оделись и вышли на улицу. Последнее тепло сентябрьских дней обволокло их сразу, как только они переступили порог. Воздух был свежим, чуть пряным от листьев и сырой земли. Минхо глубоко вдохнул, позволяя себе ненадолго забыть обо всём, что происходило раньше. Хан шел рядом, иногда отвлекаясь на взгляд в сторону, иногда — на тихие слова, которые почти сливались с шумом города. Их шаги совпадали, и в этом простом ритме было чувство, которого долго не испытывал Минхо — лёгкая уверенность, что всё сейчас в порядке. Хан что-то бормотал себе под нос, углубляясь в свои мысли и размышления. Минхо наблюдал за ним. Иногда украдкой, иногда — всматриваясь в его профиль. Ему нравилась выразительная мимика Хана. Особенно в такие моменты, как сейчас — когда он был погружен в свои мысли. — О чем же ты думаешь? — тихо спросил Минхо, испугавшись собственного голоса. Он не ожидал, что мысли обретут звучание. — М? — Хан обернулся к парню, словно услышал. — Ты что-то говорил? Минхо замялся, ловя себя на том, что сердце бьется быстрее обычного. Он не знал, стоит ли раскрывать свои мысли, или просто наслаждаться тем, что Хан рядом. Но всё же слова вырвались: — Просто… смотрю на тебя. Ты такой задумчивый, когда думаешь о чём-то своём. Хан слегка улыбнулся, глаза светились едва заметной теплотой. — Так вот как это выглядит со стороны, — пробормотал он, чуть наклонив голову, будто удивляясь самому себе. Минхо почувствовал, как внутри поднимается тихое тепло. Этот момент был простым, ничтожным для внешнего мира, но бесценным для них обоих. Каждый шаг, каждое движение Хана, каждое мгновение тишины казались для Минхо сакральными. — Что я ценю больше жизни, — бормотал Хан. — Но боюсь больше смерти… Минхо стал идти ближе. На полшага. Но чтобы слышать парня и немного ощущать его дыхание. — Что могу дать, не потеряв, — продолжал Хан. — Что же это? Минхо слушал его долго, объединяя его слова в цельную картину. После недолгих раздумий, он понял ответ, хоть и почувствовал его раньше. — Я понял, — сказал тот, ускорив шал. Он вырвался вперед, обгоняя Хана. — Что? — не понимал парень. — Что ты понял? — Хан, — Минхо обернулся к нему. — Чтобы понять ответ, отключи голову. — Как это? — Джисон остановился. — Как тогда я пойму? Минхо рассмеялся. Искренне и слегка наивно. День близился к своему завершению. Солнце давно спряталось за грозовыми тучами, что все ближе подступали к городу. Воздух на улице стал плотнее, а ветер усилился, неся за собой вечернюю прохладу. Минхо слегка поежился, чувствуя, что начинает замерзать. Хан это заметил сразу, как бы тот не старался скрыть. Он подошел ближе к Минхо, обнимая его со спины. Движения Джисона были машинальными. Если бы он их осознавал, никогда не решился на такое. — Так теплее? — спросил Хан, прижимая парня сильней к себе. — Угу, — прошептал Минхо, пытаясь успокоить дыхание. Они стояли на остановке, в ожидании транспорта. Но улица будто вымерла. Словно сам город боялся спугнуть их маленький момент тепла. — Ты голоден? — шепчет Хан. — Да, немного. А ты? Джисон кивнул как-то неуверенно, будто не понимая вопрос. Вдалеке показался автобус, слепя фарами. Хан отстранился резко, словно обжегся. Минхо почувствовал, что что-то не так, но особого значения не придал. * * * Следующий день прошел в тишине. Дождь барабанил за окном, накрывая город серой вуалью. Вместе с дождём осень медленно скользила по мокрым улицам, тихо напоминая о том, что время идёт своим чередом. Хан сидел на подоконнике, облокотившись плечом об холодное окно. Капли скатывались вниз, оставляя тонкие дорожки на стекле, и казалось, что вместе с ними можно смыть все тревожные мысли. В последнее время их становилось слишком много: его природа, дремлющая в глубине, тень и её страхи, таинственная фигура с лицом слепого мальчишки и… Минхо. Джисон не понимал, почему рядом с ним все его тяготы, темные мысли, жажда и голод отступают. Не понимал, когда в его жизни наступил момент, в котором присутствие Минхо стало значить больше, чем все остальное. Минхо был рядом в его мыслях сильнее, чем когда-либо. Даже если парень был не в комнате, его образ словно висел в воздухе, заполняя каждый уголок. Хан вспомнил, как Минхо коснулся его руки на кухне. Этот лёгкий и случайный контакт до сих пор отдавался электричеством, которое он никогда не ощущал прежде. И сейчас, сидя в одиночестве, Хан ловил себя на том, что его сердце ищет Минхо даже в пустой комнате, что дыхание учащается при мысли о нём, что каждая мелочь — будь-то запах дождя, звук капель или тёплый свет — приобретает новое значение только потому, что  он рядом. Хан вздрогнул, когда его плеча коснулся плед. Он поднял взгляд и увидел Минхо. — Мне показалось, что тебе холодно, — спокойно сказал он. Его рука соскользнула с плеча Хана, но тот ее поймал. Держал нежно и бережно, словно перед ним не человек, а образ, сотканный из его мыслей. Рука Минхо была теплой и мягкой, что давало понять Джисону — рядом с ним именно тот, кого он хочет видеть и чувствовать. Он смотрел на Минхо так, словно если моргнет — тот исчезнет. С такой мягкостью, с какой не смотрел ни на кого за всю свою жизнь. С теплом, что понемногу зарождалось у него в груди, согревая его сердце. Джисон слегка притянул к себе руку Минхо. Тот стал на полшага ближе. — Просто, — слова были тихими. — Побудь рядом… И он остался. Сел рядом с Ханом без лишних слов и вопросов. Облокотившись спиной об окно, Минхо сначала смотрел вглубь комнаты, пытаясь зацепиться глазами за какую-то мелочь. Чтобы только не смотреть на Хана. Он понимал, как только его взгляд поймает силуэт Джисона, отпустить уже не сможет. Но все равно глаза искали только одного, действительно важного в этой маленькой комнате. Минхо старался сопротивляться этому желанию, отводил взгляд, пытаясь присвоить особую значимость нелепой тени на потолке. Но все попытки были тщетны. И только тогда, когда парень осознал это, смог без стеснения повернуть голову в сторону Хана. Его профиль был спокоен. Он все также наблюдал за каплями на стекле, словно искал в них скрытый смысл. В груди Минхо что-то сжалось. Он почувствовал тепло, которое распространялось по всему телу. Почувствовал, как сильно бьется его сердце, отдавая в висках. Как постепенно щеки наливались румянцем и как тело сейчас его руке. Хан по-прежнему держал руку Минхо. Трепетно и нежно, словно все еще не веря, что держит чью-то руку. Их пальцы переплелись, соединяя те части души, которым было дозволено оголиться в этот миг. В комнате было тихо. Казалось, будто дождь за окном стал тише, уважая этот момент. Они сидели молча. Но между ними было нечто большее, чем простое молчание. Между ними сейчас был тот момент, когда слова излишни, а чувства еще не обрели истинной формы. Хан почувствовал его взгляд раньше, чем повернулся. Он медлил мгновение, словно боялся спугнуть то хрупкое равновесие, что возникло между ними. А потом все же поднял глаза. Их взгляды встретились. Так, будто искали друг друга именно здесь и именно сейчас. Пальцы Хана сомкнулись крепче, Минхо почувствовал это сразу и ответил тем же. Этого было достаточно. Хан не знал, что будет дальше. Но впервые за долгое время ему было все равно…