Убей меня нежно

Приходила Узи в себя медленно, с трудом вспоминая все недавние события. На этот раз в робкой надежде, что все произошедшее оказалось просто сном, даже не нашлось места в измученном сердце. Слишком остро впился в память вчерашний вечер, слишком свежи были чувства, с которыми её прежний мир рассыпался на осколки. До сих пор она не хотела принимать новую реальность, в которой её брат, её заботливый и справедливый Бо, стал одним из тех, кого прежде он так люто ненавидел. Но причин не верить словам врага у неё увы, не было. Остался лишь последний вопрос, но на него получить ответ будет непросто, — для чего понадобилась ему она. Он по примеру сестры — уж не той ли светловолосой вампирши? Тоже решил обзавестись человеческой игрушкой? И по каким неведомым причинам его выбор пал именно на неё? Будь воля девушки, она никогда не захотела бы просыпаться! Уж лучше вечный сон, нежели короткая жизнь в королевстве вампиров. Однако у её тела оказались свои желания, о которых оно не стеснялось напомнить хозяйке. Вчера Узи так и не удосужилась позавтракать, занятая невеселыми мыслями, ну а то, что произошло позже, казалось бы, должно было навсегда отбить у неё аппетит. Должно было. Но не сумело. И сейчас желудок громко бурчал, призывая вспомнить о его существовании Признав его требования справедливыми, девушка решилась, наконец, познакомиться с ожидавшей её новой жизнью, какие бы ужасы это не готовило Первое, что предстало перед глазами, едва та их осторожно приоткрыла, — тяжелый балдахин над головой. С трудом приподнявшись на мягкой перине, она осторожно спустила ноги с кровати, придерживаясь одной рукой за мягкий полог, и, наконец, оглядела комнату, в которой находилась В большом камине весело плясали языки пламени, ступни утопали в пушистом ковре, бывшем когда-то чьей-то шкурой, старинные гобелены сплошь увешивали стены, не оставив открытым ни кусочка камня. На прикроватном столике обнаружился кувшин с водой и стоявшими рядом бокалами, и это было, пожалуй, единственной деталью, свидетельствовавшей о наличии в комнате жильца. Несмотря на чистоту и очень даже уютную обстановку, складывалось ощущение, словно до неё эти покои были нежилыми Единственное окно было занавешено плотной бордовой тканью. Узи нерешительно подошла к нему и, собираясь с духом, резко откинула занавеску. Яркий свет ослепил, заставив прикрыть лицо ладонью, но когда глаза к нему привыкли. Вид, открывшийся из окна, заставил её замереть от потрясенного восхищения: замок вампиров располагался прямо на краю отвесной скалы, а дальше простилалась большая пропасть, черную прожорливую пасть которой девушка видела даже отсюда. За пропастью виднелись бескрайние поля, на самом горизонте переходящие в узкую синюю полоску. Узи прищурила глаза, но видение не исчезало: там далеко-далеко действительно было… море? Несмотря на то, что она никогда не видела его в живую, оно столько раз представало в её мечтах — бурное, непокорное, с сильными сбивающими с ног волнами! И вот оно было столь близко, но одновременно столь недосягаемо В этот момент позади раздался чуть слышный звук открываемой двери. Ей потребовались все остатки былой гордости, чтобы обернуться к вошедшему, чьих шагов даже не было слышно, не показав своего страха. Узи так боялась увидеть своего мучителя, однако её визитером оказалась изящно вылепленная хрупкая брюнетка, темные локоны которой были связаны с первого взгляда в небрежные, но аккуратные хвосты. Два чувства затопили её душу: восхищенное любование волосами незнакомки, длиннее которых ей не приходилось видеть прежде, и настороженная тревога, которую отныне вызывал у неё любой вампир К чести девушки, она не стала долго томить её неведение — Здравствуй, Узи! Рада приветствовать тебя здесь! Как ты себя чувствуешь? Девушка чувствовала идущее от нее гостеприимство и радушие, но неожиданная мысль, что если это хозяйка замка, то, значит, перед собой она видит жену своего врага, заставила нахмуриться. Что с ней происходит? Раньше такого не случалось, чтобы неуместные эмоции так отчетливо брали верх над разумом. И это в сложившейся ситуации, когда прежняя жизнь оказалась в прошлом, а будущее было так неопределенно и туманно! Неудивительно, что её растерянность вылилась в сумбурный ответ — Добрый день. Если мне не изменяет память, то я здесь, скорее, на положении пленницы, а не почетной гостьи. Вам, как хозяйке замка, не пристало так вежливо обращаться с простой пленницей Да, она знала, что провоцирует незнакомого ей же вампира, но ничего не могла с собой поделать. В последние дни она саму себя не узнавала Но девушка лишь улыбнулась, демонстрируя прелестные ямочки на щеках, и с легкой укоризной произнесла — Дорогая моя. Твой статус здесь волнует меня в последнюю очередь. Для меня ты — гостья. И сейчас я пришла пригласить тебя на обед. Ведь ты, должно быть, страшно голодна, — на этих словах она повернулась к двери и сделала приглашающий жест рукой — Идем Прочтя на её лице вполне очевидные опасения, вампирша подмигнула — Не волнуйся, в качестве блюда ты сегодня не заявлена — я проверяла лично Про себя поражаясь, как она так спокойно может шутить о таких вещах, Узи нерешительно колебалась, не зная, можно ли доверять её словам На секунду помедлив, девушка обернулась к ней и лукаво добавила напоследок — Что касается твоих последних слов… В этом замке нет хозяйки. Я — сестра Нао, но никак не его супруга Узи почувствовала, как симпатия к этой дружелюбной вампирше внезапно переполнила её, разгоняя страх. С чего бы это? Они шли по длинным коридорам, освещаемым неровным светом горящих факелов, вбитых прямо в стену. Узи шла, то и дело оглядываясь по сторонам на величественные скульптуры и красочные картины, не переставая удивляться про себя: даже во сне она никогда не могла представить себе замок вампиров таким… уютным и красиво обставленным А её спутница продолжала без умолку рассказывать о своей семье. Её звали Тесса, и, несмотря на все её сопротивление, она настаивала, чтобы та обращалась к ней просто по имени. Как Узи поняла, семья девушки была очень древней и почитаемой, и сейчас во главе рода стоял ее брат, Нао или же просто Эн. Его имя как ей сказали позже означало «Прямой», а то и видно как он с ней обращался… Тесса продолжала что-то говорить, но она ее больше не слушала — Узи произносила имя врага про себя, удивляясь тому каскаду чувств, что оно вызвало. Казалось бы, после всего, что он сделал, во что превратил её жизнь, она должна была его, по меньшей мере, ненавидеть. Должна была — но не могла. Что-то внутри дико боялось, но вместе с тем замирало в ожидании новой встречи. И это внутреннее противоречие сводило её с ума все то время, пока они шли в обеденную зону Наконец, девушки остановились перед массивными дверями — по рассказу этой миниатюрной вампирши Узи уже знала, что обычно их семья собиралась здесь на ужин Ужин Узи слегка передернула плечами, не желая даже представлять, какие блюда могли присутствовать здесь в меню. К счастью, узнать об этом на практике сейчас ей не грозило: Тесса сразу развеяла тревоги той, сказав, что они с ней будут только вдвоем, и присутствия остальных членов семьи сегодня не предвиделось Узи с опаской вошла в комнату вслед за вампиршей, уже не удивляясь изяществу и роскоши обстановки. Огромное витражное окно во всю стену, прямо за которым простилалась пропасть, заставило её еще острее ощутить чувство нереальности происходящего. Она с трудом подавила желание всем телом прильнуть к тонкому стеклу и попытаться разглядеть, что же скрывается там, в бездне. За массивным дубовым столом им прислуживали две служанки, чью острую неприязнь Узи почувствовала, еще только войдя в комнату. Они стояли возле двери с обманчиво покорным видом, опустив головы при появлении Тессы, но стоило переступить порог Узи, как флюиды презрения и гнева наполнили комнату. Зато стол девушки накрывали с такой нечеловеческой ловкостью и изяществом, что та не могла отвести глаз с грациозных движений их проворных рук, менявших блюда и подливавших напитки в бокалы. Что именно пила Тесса, девушка не хотела даже интересоваться, зато в её бокале находилось обычное вино, вкусное даже по людским меркам. Еда тоже приятно удивила: много овощей и отлично прожаренного конского мяса, вкус которого нельзя было перепутать ни с чем иным. В обычное время она старалась избегать есть конину, но сейчас ее присутствие в меню успокаивало. Несмотря на все заверения сестры Нао, Узи опасалась, встретить на столе куда более дикие кулинарные шедевры Одна из служанок-вампирш них (лишнее слово) едва удостоила её взглядом, что Узи полностью устраивало, зато вторая весь обед не сводила прищуренного взгляда ярко-желтых глаз. Лишь к концу трапезы, когда они их покинули, Узи почувствовала, как напряжение потихоньку её отпускает. Удостоверившись, что дверь плотно закрыта, она слегка наклонилась к Тессе и задала мучавший её на протяжении всего обеда вопрос — Тесса, скажи, почему слуги так ненавидяще на меня смотрят? — она поежилась, вспоминая тяжелый взгляд второй служанки, не суливший ничего хорошего Может, люди в этом замке — не слишком частые гости? Но откуда столько неприязни и злобы, словно это она была врагом, пришедшим на их территорию и истребившим большинство жителей — Узи, постарайся понять, что присутствие в замке человека, — брюнетка чуть замялась, прежде чем продолжить — не в качестве жертвы, а как гостя или пленника, запрещено. Этому правилу уже много веков, и мой брат стал первым, кто его нарушил. Естественно это вызвало непонимание, но не волнуйся — никто не посмеет причинить тебе вред — Но зачем я ему? Ведь если он хотел меня убить, то мог сделать это еще давно. Тесса, я ничего не понимаю, — и это было правдой, Узи действительно запуталась в намерениях своего врага, и то, что он выделил комнату в своем замке, что позволил сестре опекать её, вносило еще большую суматоху в мыслях той. — Что ждать впереди? Собеседница погрустнела, и её огорчение выглядело вполне искренним. Но прежде всего она являлась сестрой её врага, представительницей народа, о котором девушка почти ничего не знала, и потому она все равно не могла довериться ей полностью, не могла раскрыться, хоть и очень этого хотела — Узи, я действительно этого не знаю. Нао очень скрытный в этом плане, и узнать у него что-либо, пока он сам не посчитает должным рассказать, невозможно. Но я очень надеюсь, что он тебя не станет убивать, — тут она мягко улыбнулась. — Я чувствую, что ты появилась здесь неслучайно. Прости, если временами я слишком прямолинейна, но у нас это в порядке вещей — Да, я уже убедилась в этом, — хмыкнула себе под нос девушка, не удивленная её словами. Однако был еще один вопрос, который Узи не могла не задать, даже зная, что едва ли той ответят. — Тесса, пожалуйста, ответь мне на еще один вопрос — это очень важно для меня! Обещаю, что больше не стану спрашивать тебя ни о чем Она слегка кивнула в знак согласия, и Узи, собравшись с духом, выпалила — Где мой брат, Бо? Ты его видела? Он здесь? Что с ним теперь будет? Я могу его увидеть? Но темноволосая девушка, с сочувствием посмотрев на неё, лишь покачала головой — Прости, но я ничего не могу тебе рассказать, Узи. Это прямой приказ брата, и я не могу его нарушить. Еще раз прости Девушка лишь помотала головой, боясь, что если промолвит хоть слово, непролитый поток слез, комом стоявший в горле, прорвется наружу многочасовой истерикой Она не хотела, чтобы Тесса жалела её — почему-то жалость с ее стороны задевала даже сильнее, чем откровенное пренебрежение и жестокость её брата. В этот момент ей хотелось оказаться в своих покоях и вдоволь нареветься в подушку. По-видимому, эти намерения были настолько явны, что Тесса, выждав для приличия пару минут, участливо предложила проводить её в комнату, на что Узи с облегчением кивнула. Не знает, сколько времени она провела, захлебываясь рыданиями, когда, наконец, слезы закончились, и Узи обессилено провалилась в тяжелый нездоровый сон Потянулись мучительные дни ожидания: она с тревогой ждала момента, когда её враг войдет в комнату и, наконец, положит конец этому томительному ожиданию Мысли о том, что, возможно, это будут её последние минуты, не пугали — Узи отчаянно устала от неизвестности. Каждую ночь ей снились кошмары, в которых она раз за разом видела, как вампиры нападают на её замок, как гибнут её люди, как умирает её отец. Но самым страшным было даже не это: в каждом из нападавших ей чудились глаза брата, кроваво-желтые от жажды. Каждый раз, просыпаясь от собственного крика, Узи желала, чтобы её мучения прекратились. И если это означало, что придется попрощаться с жизнью, — она была готова заплатить эту цену Тесса, как могла, старалась утешить и подбодрить девушку, но она была бессильна против приказов своего брата. А их было немало: Узи запрещалось покидать замок, заходить в большинство из помещений, разговаривать со слугами, спускаться в подвалы. И хотя у неё самой не было ни малейшего желания даже смотреть на слуг или находиться где-либо, кроме своей комнаты или библиотеки, все равно каждый раз сталкиваясь с очередным запретом, она испытывала прилив дикой ярости на того, кто даже не соизволил сказать ей пары слов с момента её нахождения здесь Главу вампиров (даже в мыслях она не могла называть его по имени) Узи встречала несколько раз, каждый из которых заставлял её глупое сердечко сжиматься в порыве не то радости, не то ужаса. Как правило, он выходил из зала совещаний, в то время как она в сопровождении Тессы направлялась на обед. Увы, но её враг обращал на неё внимания не больше, чем на бездушную вещь или деталь интерьера. Пару раз его сопровождала незнакомая статная вампирша, равнодушное лицо которой не столько поражало красотой правильных черт, сколько отталкивало надменность В первое время Узи сама старалась не попадаться на глаза врагу, съеживаясь в комочек от одного только его присутствия. Но осознав, что он её, кажется, даже не замечает, стала, не скрываясь, проходить мимо него, жадно рассматривая знакомые черты. Каждый раз при виде вампира, с невозмутимым видом выходящего из комнаты, ее сердце на мгновение замирало, чтобы после пуститься в бешеную скачку. Эти встречи стали единственным, что хоть как-то оживляло безрадостное существование той в замке вампиров. Но это не могло продолжаться вечно Однажды ночью, привычно проснувшись в слезах после своего еженочного кошмара, Узи долго лежала в постели, уже, скорее по привычке, пытаясь придумать хоть какой-нибудь выход. Временами ей казалось, что одни и те же повторяющиеся неотступные мысли натерли кровавую мозоль в сознании и продолжали все еще вертеться в голове, причиняя боль и не давая отвлечься. Перемалывая и пережевывая воспоминания о случившемся, Узи постоянно убеждалась, что не могла поступить иначе. И это понимание причиняло боли не меньше, чем физическая рана, ведь на поверку получалось, что Узи — конченая идиотка? Коль даже осознавая фатальные последствия своего поступка, все равно в мыслях не допускала иного исхода. Вконец отчаявшись заснуть, она все-таки решила наведаться в библиотеку, чтобы взять новую книгу — прежнюю как раз дочитала этим вечером. Прежде Узи никогда не выходила из своих покоев по ночам, но необходимость оставаться в комнате тяготила гораздо сильнее, чем страх нарушить приказ главного вампира. Осторожно отворив дверь и убедившись, что коридор пуст, она крадучись двинулась по направлению к библиотеке, прислушиваясь ко всем звукам. Порадовавшись в глубине души, что в этот поздний час все обитатели замка, похоже, давно разошлись по своим спальням, Узи, наконец, достигла цели своего ночного путешествия. С облегчением приоткрыв тяжелые двери библиотеки, она осторожно проскользнула внутрь, так же неслышно их затворив за собой. Внутри помещения царила полная тишина, лишь только ветер из приоткрытого окна тихонько раздувал легкие занавески. В робком свете луны темная комната выглядела таинственно и совсем незнакомо. Высокие книжные полки, уходящие под потолок казались громадами скал, силуэты массивных кресел, полукругом стоявших перед незажженным камином, вызывали необъяснимую тревогу. Узи поспешила быстрее разжечь огонь, чтобы прогнать длинные мрачные тени, отбрасываемые предметами обстановки. Сухие дрова, стопкой лежавшие в очаге, радостно занялись проворными язычками огня. Удостоверившись, что пламя не потухнет, она облегченно повернулась к центру комнаты… и окаменела от неожиданности: в большом мягком кресле, удобно устроившись, полулежал объект её неустанных размышлений, с ленивой усмешкой наблюдавший за всеми действиями той. Узи стояла в оцепенении, не желая первой нарушить тишину, напряженной паутиной протянувшуюся между ними. Видя, что и мужчина не собирается этого делать, продолжая разглядывать её сквозь полуопущенные веки, Узи повернулась обратно к камину, делая вид, что наблюдает за игрой пламени. Наконец, звенящую тишину комнаты нарушил вибрирующий голос вампира, тут же сотнями мурашек прокатившийся по коже: — И что же тебе здесь понадобилось в два часа ночи? Какие именно слова в приказании «не ходить по ночам» показались не ясны?