Убей меня нежно

Закрыв глаза и сосчитав про себя до десяти, Узи сделала глубокий вдох и медленно повернулась к вампиру. Вот только она никак не могла ожидать, что он окажется стоящим за её спиной. От неожиданности девушка отшатнулась, чуть было не шагнув в камин. Схватив её за руку, мужчина грубо дернул на себя, заставив на мгновение их тела соприкоснуться. Его тело показалось твердым, словно литым из мышц, и это прикосновение заставило её отшатнуться с такой спешкой, словно Узи могла обжечься о вампира. Тени играли на его непроницаемо равнодушном лице, и ей вдруг отстраненно подумалось, что так, наверное, и должен выглядеть Дьявол. Совершенно красив, жесток и бесчувственен – идеальное сочетание. – Я получу сегодня ответ на свой вопрос? Даже звучание низкого голоса было под стать холодному облику. – Мне необходимо было выбраться, выйти хоть куда-нибудь. Я задыхаюсь в этой комнате, – откровенно призналась, заранее предчувствуя ответное безразличие собеседника. Так и вышло. – И ты решила, что можешь безнаказанно нарушить мой запрет? Ты хоть понимаешь, что находишься в замке, полном вампиров? И такие прогулки могут закончиться плачевно? – Но Тесса сказала… – набравшись храбрости, Узи подняла на него глаза. – Что никто не причинит мне здесь вреда. Показалось, или в темных глазах мелькнула тень? – Ах, значит Тесса сказала, – мрачно передразнив её, вампир отчего-то распалился еще сильнее. – И ты тотчас же понеслась испытывать судьбу. Знай, человечишка, в этом месте у тебя найдется немало врагов. Которые едва ли удержались бы от соблазна, встреть они тебя ночью в таком виде. Он перевел взгляд на её тело, облаченное в одну лишь тонкую сорочку. Отчего-то под этим взглядом той захотелось прикрыться. Скрестив руки на груди в защитном жесте, но Узи смиренно ожидала окончания речи вампира, чтобы тихо удалиться обратно в комнату. Но все получилось совсем не так, как ей представлялось. – Однако главная опасность для тебя исходит вовсе не от них, человеческая женщина. – А от кого? – Узи осмелела настолько, что рискнула вступить в диалог. – Ты все еще не догадалась? – он лениво усмехнулся, но что-то во всем его облике вдруг заставило девушку заволноваться. От мужчины исходили волны опасности, даже его поза неуловимо изменилась: он напомнил сейчас хищника, приготовившегося к прыжку. Но единственным претендентом на роль жертвы была она. Ей бы испугаться, замолчать, слиться со стеной. В этом случае, быть может, еще остался бы шанс уйти отсюда невредимой. Но незаметно разгоревшееся внутри пламя требовало выхода. И Узи поддалась его жару, когда произнесла, глядя в освещенное огнем камина лицо вампира. – Я знаю. Главный мой враг – это вы. Он лишь усмехнулся, заслышав её слова. – Понимание пришло к тебе слишком поздно, да, девочка? – Да! Если бы я могла знать вас хоть немного, прежде чем спасти, то никогда – слышите, никогда! – не спасла бы! – Но ты спасла. Почему же ты это сделала? – он всматривался в неё с безразличным видом ученого, ожидая ответа, увы, неизвестного ей самой. – Сама не знаю! – с горечью воскликнула, выплескивая правду. – Я, наверное, в тот момент сошла с ума, понадеявшись, что вы обладаете хоть крупицей чувств, что свойственны всем живым существам! Но напрасно: оказалось, вам неизвестна ни отзывчивость, ни благодарность, ни, тем более, благородство. – Моя отзывчивость – сохраненная тебе жизнь. Моя благодарность – то, что ты сейчас живешь здесь, в моем замке. Благородство же… – он помедлил. – То, что твоя честь по-прежнему с тобой. – Надо было меня оставить вместе со всеми придворными и слугами, там, в королевском замке! – Узи словно слышала свой голос со стороны, обмирая от собственного безрассудства. – Ведь все, кого я знала, теперь мертвы! Из-за вас моя жизнь превратилась в ад! И самое главное – мой брат, единственное, что удерживает меня в этом мире! Что вы сотворили? Почему запрещаете его видеть? Что с ним теперь? – Даже не думай об этом. Никогда. Я запрещаю. Для твоего же блага. – Моего блага? Да о чем вы вообще думали, похищая меня? Для чего? – Узи, наконец, выпалила главный вопрос, сводивший её с ума на протяжении этих дней. – О чем я думал? – обманчиво спокойно переспросил вампир, блуждая взглядом по её плечам, распущенным коротким волосам, по плечам плавно снижаясь к груди. – Если бы я знал это сам! – его голос на мгновение надломился, ошеломив калейдоскопом эмоций, звучавших в нем. Внезапно мужчина наклонился к ней так, что его глаза оказались прямо рядом с её, и, четко проговаривая каждое слово, он прошептал: – После той встречи в пещере я не могу забыть вкуса твоей крови, Узи. Его признание её ошеломило. Нет, подобное подозрение, конечно же, приходило в голову, однако… Существовало одно большое «но», никак не вписывавшееся в эту теорию: если его привлёк вкус её крови, почему он не выпил её? Почему она все еще жива? Наверное, этот вопрос отчетливо читался в её взгляде, потому как собеседник внезапно хмыкнул. – Ты знаешь, что такое одержимость? Нет? – с непонятной ей яростью он вглядывался в лицо. В его глазах отражались пляшущие языки пламени, и это зрелище пугало и одновременно завораживало. – А мне вот это известно. Повсюду чувствовать этот проклятый чужой аромат. Закрывать веки и видеть ненавистные глаза, преследующие днем и ночью. Презирать себя за эту слабость, но проигрывать ей вновь и вновь. – Тогда… – Узи облизнула пересохшие губы и выдавила из себя первое, что пришло на ум: – Как вам удается сдерживаться? Кривая белозубая усмешка сверкнула на надменном лице подобно разряду молнии. Он отступил на шаг, чтобы оглядеть её с ног до головы. От его взгляда по коже бежала дрожь. – Хорошо, что ты задала этот вопрос. Вновь приблизившись так, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его глаза, мужчина тихо, почти что ласково шепнул. Вот только глаза его были холодны: – Потому что сегодняшней ночью мой ответ – никак. И прежде чем она осмыслила его слова, губы вампира властно накрыли мой рот. От неожиданности, испуга, страха – и тысячи иных чувств, разобраться в хитросплетении которых у неё не было ни возможности, ни желания – Узи опоздала с сопротивлением. Через мгновение тело пронзила незнакомая дрожь, омывшая волной мурашек дрожащие руки, спустившаяся дразнящим ручейком через груди к животу и сосредоточившаяся в самой нижней его части. Губы вампира были горячими. И это было еще одно удивленное открытие, осознать которое ей удалось лишь много позже. В ту минуту все мысли покинули ошеломленное сознание, предоставив верх чувствам. Их было так много: изумление, недоверие, боязнь, что порыв вампира – всего лишь очередная хитроумная ловушка, рассчитанная на наивную человеческую женщину. Стыд от того, что несмотря на свой страх Узи все-таки не могла сопротивляться властной решимости, с которой его губы сминали её, с каждой лаской по крупицам крадя у неё остатки гордости. Его дыхание смешалось с ее, когда девушка, окончательно сдаваясь, приоткрыла рот, и в тот же миг настойчивый язык мужчины скользнул внутрь, сталкиваясь с её собственным. Это было подобно взрыву. Не сдержавшись, Узи застонала, и этот стон был тут же поглощен жадным вдохом вампира. Прижав ту к своему телу так, что Узи отчетливо ощущала жесткость пуговиц на его камзоле, мужчина пустился в изучение. Его дерзкие руки неторопливо двинулись в путешествие по её плечам, постепенно спускаясь ниже. Тонкая сорочка не могла служить преградой, и каждый из них это понимал. Прикосновение мужских пальцев к груди заставило тягучий ком в низу живота разрастись. Ей не нужно было даже видеть отражение, чтобы представлять, как распутно сейчас она выглядела: в тонкой сорочке, с распухшими губами после жадных поцелуев вампира, с твердыми сосками, натянувшими нежную ткань. Эта картинка принесла стыд, но его оказалось недостаточно, чтобы найти в себе силы оттолкнуть мужчину. Узи сознавала, что тает в объятиях врага. Что уже на завтра воспоминание о сегодняшней ночи заставит щеки пылать краской унижения, а её мучитель будет проходить мимо той с прежним выражением равнодушия на холодном лице. Но слабое человеческое тело вновь предавало свою хозяйку. Предавало с каждым ускоряющимся ударом сердца. С каждым огненным цветком, что распускался на коже от прикосновений чужих пальцев. С каждым прерывистым вздохом, что срывался с губ после новой откровенной ласки. Как Узи была слаба перед ним! Еще там, в пещере, ему не стоило никакого труда заставить её дрогнуть. В чем заключалась его сила? Он был красив, да, это было первым, что заставило её поразиться, едва Узи впервые увидела вампира. Но разве в одной только внешности крылся секрет невыносимого притяжения, заставлявшего её вновь и вновь искать встречи со своим врагом? От него веяло мраком и холодом, но Узи, словно какой-то неправильный мотылек, летела в эту темноту, отдаляясь от света дальше и дальше. На церковных службах часто звучало слово «наваждение», и вот теперь ей довелось узнать, каким оно бывает на самом деле. Обычно это слово упоминалось в прямой связи с дьявольскими силами, и встретив вампира сегодняшней ночью, она бы не спешила отрицать его связь с дьяволом. Мужские пальцы властно коснулись живота. Грубоватая шершавость тяжелой мужской ладони воспринималась обнаженной кожей необыкновенно остро. Но именно это ощущение помогло ей прийти в себя. Вспышка страсти настолько затмила рассудок, что Узи даже не заметила, когда вампир успел проникнуть под сорочку. Каких невероятных усилий ей стоило упереться руками в твердую грудь мужчины и, собрав остатки сил, оттолкнуть его от себя! Он отшатнулся, но скорее от удивления. В его затуманенном взоре по-прежнему плясало пламя, но теперь оно вызывало лишь страх. Узи бросилась бежать, ведомая больше инстинктами, нежели велением разума. Убежать от застигнутого страстью вампира в его собственном замке – это было изначально невыполнимой задачей. Но в тот момент доводы рассудка не могли пробиться сквозь панику и желание скорее спрятаться, скрыться от мужчины. Он настиг её через три удара сердца, обхватив сзади и заключив в тесное кольцо своих рук. Узи лягалась и брыкалась в его плену, но вот что странно – ни один из них не издал ни звука. Словно существовал некий негласный уговор хранить хрупкую тишину, поселившуюся в этом помещении, от посягательств любых звуков, кроме как треска поленьев, сгорающих в камине. Потому скрип двери раздался особенно громко. Узи находилась лицом к дверному проему, и лицо вошедшего оказалось прекрасно различимо даже в полумраке помещения. Высокая женщина, на лице которой прежде доводилось видеть лишь презрение, сейчас представляла собой занятное зрелище. Если бы Узи не была застигнута врасплох предательством собственной плоти и реакцией тела на прикосновения врага, то, может, сумела бы по достоинству оценить произошедшие перемены. Правильные черты незнакомки были перекошены от гнева, брезгливости и еще чего-то, что можно было расценить как ревность. Она замерла на пороге, одной рукой держась за дверную ручку, облаченная в длинное домашнее платье, навеявшее мысли о том, что в таком виде женщины обычно ждут своих мужчин в спальне. И выражение ее глаз, устремленных на стоявшего за спиной той вампира не оставляло сомнений, кого именно она искала. Хватка на её груди ослабела. Руки вампира разжались, и Узи без труда высвободилась, вот только эта свобода почему-то не принесла удовлетворения. Невыносимо остро ощущая себя лишней, она отошла в сторону, опустив голову вниз так, чтобы пряди волос прикрыли лицо. Щеки горели, внутри разгоралось разочарование. – Нао, – голос вампирши был ей под стать: высокий и звенящий, в нем, казалось, звучала ледяная сталь. – Я заждалась тебя. – Ребекка, – его же голос звучал устало и холодно. – Кажется, я не говорил, что хочу видеть тебя сегодня. Она, не обращая внимания на присутствие Узи, смело шагнула в комнату и спустя миг уже обвила высокую фигуру мужчины своими руками. – Тебе и не нужно ничего говорить, – сейчас ее голос звучал приглушенно, словно она уткнулась лицом в твердую грудь вампира. Отчего-то наблюдать за этой сценой становилось все невыносимее. – Ведь я – твоя невеста. Прозвучавшее слово заставило её ожить. Дернувшись, Узи, наконец, отмерла и устремилась к двери, наплевав на собственные чувства, присутствие двух вампиров и все, произошедшее здесь этой ночью. – Стой. – произнесенное в спину слово заставило её лишь ускориться: не было сомнений, что оно предназначалось именно ей. Узи почти бежала, когда впереди внезапно выросла преграда. Недовольный и откровенно разгневанный вампир возвышался непреодолимой стеной, да и на ощупь оказался не мягче. Не успев остановиться, Узи врезалась в него со всей силы, на мгновение воскресив в памяти, как столь же тесно их тела были прижаты друг к другу всего несколькими минутами ранее. Тяжело дыша, Узи исподлобья смотрела на вампира, ожидая пояснения. Что ему потребовалось от неё? Особенно теперь, когда их с ним видела его невеста? – Тебе не следует передвигаться по замку в одиночестве, – с этими словами он развернулся и устремился вдоль по коридору, чеканя шаг. Прежде чем двинуться следом, ей потребовалось несколько мгновений на то, чтобы осознать его слова. Остановившись у её покоев, он молчаливо проследил за тем, как она скользнула внутрь и, не прощаясь, закрыла за собой дверь. Удивительно, но Узи провалилась в глубокий сон, едва голова коснулась подушки. А в следующий миг яркое утреннее солнце уже светило в глаза, вынуждая неохотно проснуться и потянуться всем телом. Внезапно острая боль во всех местах заставила её резко распахнуть глаза и в голос застонать от унижения: Узи вспомнила все подробности прошедшей ночи, яркие картинки прижатых тел и откровенных ласк вампира пронеслись перед глазами. Осознание, что она чуть было не натворила, обрушилось на её многострадальную голову. Не помню, как она в то утро одевалась, завтракала – все время одна-единственная мысль судорожно билась в голове, заслоняя все остальные: как ей дальше жить с таким грузом на душе? Будет ли вампир делать вид, что ничего не произошло или теперь ей уготована роль сначала его любовницы, а потом и десерта? И как забыть про высокую вампиршу, как оказалось, являвшуюся невестой Нао? Эти бесконечные мысли вызывали головную боль. Узи невольно застонала вслух, привлекая внимание сидевшей рядом Тессы. Теперь почти все свободное время она проводила с ней, развлекая беседами или показывая свое творчество. У вампирши оказался необыкновенный талант в рисовании, её рисунки восхищали даже такую ничего не смыслившую в искусстве особу как она. Из-под её порхающих рук выходили величественные замки, острыми шпилями упиравшиеся в грозовое небо. Туманные пейзажи болот, где клубящийся туман обретал форму в зловещих образов из самых страшных ночных кошмаров. Зеленые равнины, залитые солнцем и неуловимым, но манящим привкусом простора и свободы. Среди ее работ девушка встречала и несколько набросков женских платьев, которые, она уверена, легко произвели бы фурор не только в обществе вампиров, но и людей. Но девушка очень смущалась и не воспринимала это свое увлечение как нечто, способное из бумаги воплотиться в жизнь. Узи несколько раз предлагала Тессе показать эти наброски главной портнихе и попытаться воплотить в жизнь хотя бы один из них, но она отчего-то все медлила. – Узи, что-то случилось? Ты сегодня с утра сама на себя не похожа. – Все хорошо, просто я себя неважно чувствую. Наверное, обычная хандра, – ей было неловко обманывать дружелюбно настроенную к той девушку, но и открыть ей правду она просто не могла. – Может, все же позвать лекаря? – она колебалась, и в некоторой степени её тревогу можно было понять: человеческие тела представлялись ей чем-то хрупким и подверженным всевозможным хворям, потому в любом её чихе она подозревала болезнь. – Не стоит, – мягко отказалась Узи и спустя пару мгновений все-таки озвучила вопрос, не оставлявший её с самого утра. – Скажи, Тесса, а кто такая Ребекка? Вампирша отложила в сторону карандаш, до этого мелькавший в ее тонких пальцах с такой скоростью, что Узи просто не могла поспевать за ним взглядом. На лице девушки повисло тревожное, чуть виноватое выражение. – Ты ведь уже слышала, что существует несколько крупных кланов вампиров. Одним из таких является клан Эллиоты, которым правит наша семья на протяжении уже нескольких столетий. К сожалению, достигнуть мира с другими кланами не представляется возможным, мы постоянно находимся на грани войны с себе подобными, уж не знаю, почему, – она вздохнула. – Ребекка – родная сестра предводителя клана Крейц. Когда-то она вместе с братом прибыла к нам на переговоры, но ей приглянулся наш клан и правящая семья, и она решила остаться. Её брат в том не препятствовал, как и наш отец. Картина получилась довольно ясной, пусть и безрадостной. Предводитель одного клана и сестра предводителя другого – их союз принесет обоим кланам столь необходимый мир, закрепленный брачным договором. Увы, в мире людей это было обычным явлением, и зачем Тессе понадобилось столь долгое вступление, Узи искренне не понимала. Как не понимала и того, почему её глупое безрассудное сердце так сжимается при мысли об Нао и Ребекке. Прошло несколько минут. Тесса продолжала о чем-то болтать, но Узи, погрузившись в собственные переживания, даже не прислушивалась, пока краем уха не услышала знакомое имя: – …Ви тоже поехала вместе со всеми, их не будет до вечера, наверное. Знаешь, я долго думала и наконец-то решилась. Перед обедом я встречаюсь с портнихой! Мне не хотелось делать это в присутствии сестры, она относится к моему увлечению довольно скептически. Если бы не ты, я никогда бы не решилась осмелиться на это. Она искренне ей улыбалась, а в то же время в голове Узи, обгоняя друг друга, стремительно мчались рискованные мысли. Если Ви нет в замке, то Узи может наведаться в ее покои и попытаться обнаружить там хоть что-нибудь, что могло бы помочь отыскать брата. К сожалению, в этой задумке Тесса ей не помощник: приказы брата твердо сидели в ее очаровательной темноволосой голове, так что эта встреча с портнихой приходилась как нельзя кстати. Да, Узи отдавала себе отчет, насколько рискованной будет эта выходка. Никто не станет ей помогать и относиться со снисхождением, но она действительно больше не могла продолжать делать вид, что все в порядке. Что в её одиноком существовании в мире вампиров нет ничего необычного. Вчерашняя встреча в библиотеке послужила спусковым механизмом для её истончившегося терпения, и Узи жаждала действий. Потому спустя час, зорко заметив, как начала собираться на свою встречу вампирша, Узи невинно обратилась к ней. – Тесса, – ощущения подсказывали, что лгать единственному вампиру, настроенному к ней с симпатией, было не самой приятной вещью. – Пожалуй, я пойду обратно в постель, полежу до обеда, и, надеюсь, приду в норму, – она старалась говорить как можно убедительней, боясь, что внимательная девушка заметит неладное в голосе той. Однако можно было не волноваться: вся в напряжении перед важной встречей, на которую она столь долго решалась, Тесса и не обратила внимания на её странный тон: – Да, конечно, Узи, иди! Я передам слугам, чтобы не тревожили тебя до обеда. Выйдя из комнаты и, для приличия, пройдя несколько шагов по направлению к своим покоям, Узи остановилась и прислушалась: все было спокойно, она даже слышала отсюда, как Тесса тихонько что-то напевает себе под нос. Расположение комнат в этой части замка Узи знала весьма приблизительно: во время ознакомительной экскурсии по замку подруга не стала особо распространяться, сдержанно отметив, что ей не следует здесь появляться. Но зато Узи знала, что двери в покои Ви должны быть ярко-красными. Как-то она оказалась свидетельницей интересного диалога между сестрами об интерьере их комнат. Ви намеренно игнорировала её присутствие, старательно делая вид, что той не существует, но большинство разговоров сестёр все равно происходило, когда Узи была рядом. Девушка проходила мимо череды темных дверей, безликих и похожих друг на друга. Все внутри замирало от страха – стоило отвориться любой из них, и её присутствие в запрещенной для этого части замка будет обнаружено. О последствиях Узи не думала, усердно отправляя эту мысль в самый дальний угол сознания. Наконец, она нашла то, что искала. Действительно, эту дверь трудно было спутать с любой другой: смелый ярко-красный орнамент опоясывал её от порога и до верхнего края. На секунду засомневавшись в разумности своих действий, но не желая отступать, Узи осторожно отворила тяжелую дверь, позволяя тусклому свету факелов, вбитых в каменные стены, осветить открывшийся проем. Глубоко вдохнув, она вошла в комнату и затворила дверь за собой. Несколько минут потратив на то, чтобы разжечь заранее принесенную с собой свечу, Узи не сразу осознала, что не одна в комнате. Испуганно обернувшись, она не сразу разглядела темный силуэт, неподвижно стоящий у занавешенного окна. Не зная, как поступить, она продолжала молчаливо разглядывать медленно поворачивающуюся к ней фигуру, с каждой секундой с замиранием сердца узнавая знакомые черты.