Танец с вороном

Ночь над Красными Скалами была чёрной, как смола, лишь редкие звёзды пробивались сквозь рваные облака. Море лизало зазубренные камни у подножия острова, шепча о кораблях, что разбились здесь в бурю. Вороны — девять теней в промокших плащах — высадились на берег в утлой лодке, что скрипела под их весом.  Лисара оказалась права — её рыбак, старый хрыч с бородой, выкрашенной в зелёный, не подвёл. За три серебряных оленя он выдал, что стража у туннеля меняется за час до полуночи, когда факелы на скалах горят тусклее. Лисара сама настояла проводить их до пирса, шепнув Даарио: «Если застрянете, капитан, я найду, кому продать твой плащ». Её глаза смеялись, но голос был серьёзен, и Даарио знал — она не просто болтала. Благодаря ей Вороны выждали момент, когда тени стражников у входа в туннель растаяли, сменившись новыми. Это дало им шанс проскользнуть незамеченными. — Тихо, — прошипел Даарио, поднимая руку. Отряд замер у входа в туннель — узкой щели в скале, заросшей мокрым мхом. Запах соли и сырости бил в нос, а где-то внутри капала вода, отмеряя время. — Элира, твой ход.  Элира кивнула, шагнув вперёд. Её тёмное платье сливалось с камнем, а пальцы пробежали по краю щели, будто ища знакомый ориентир.  — Здесь, — шепнула она, указав на едва заметный выступ. — Туннель старый, жрецы таскают через него вино и ткани. Идём быстро, но осторожно. Варго хмыкнул: — Вино, говоришь? Если там бочки, я одну уведу. Плевать на твой огонь, жрица. — Уведёшь, если глотку не перережут, — ответила она тихо. Варго фыркнул, но замолчал, перехватив меч поудобнее. Элира скользнула в туннель, и Вороны двинулись следом, их сапоги шлёпали по влажному камню. Внутри было тесно, стены сочились водой, а воздух пах плесенью и чем-то едким. Факелы не зажигали, чтобы не выдать себя, и тьма давила. Даарио шёл за Элирой, его рука лежала на рукояти кинжала, а глаза следили за каждым её движением.  Туннель изогнулся, и Элира остановилась, подняв руку. Впереди мелькнул свет — тусклый, оранжевый, как от факела. Даарио напрягся, его пальцы сжали кинжал. Элира обернулась, её лицо в полумраке было бледным: — Дозор. Их тут раньше не было. — Варго, Крелл, за мной. Остальные ждите. — махнул рукой Даарио. Через несколько секунд туннель расширился в каменную площадку, где горел факел, воткнутый в стену. Трое стражников в красных плащах стояли у груды ящиков, один заметил тень и крикнул: — Кто там? Даарио не дал ему договорить. Его кинжал сверкнул, вонзившись стражнику в горло, кровь брызнула на камень. Второй стражник рубанул мечом, но Даарио нырнул в сторону, и клинок лишь царапнул стену. Варго ворвался следом, его меч с хрустом врезался в грудь второго, отбросив того к ящикам. Третий стражник метнулся к Креллу, но тот увернулся и полоснул наёмника по руке, заставив выронить оружие. Джосс, не слушая приказа, рванул на площадку, размахивая топором. Третий стражник, хромая, успел ткнуть мечом ему в бок. Джосс зашипел, топор выпал, и он рухнул на колени, сжимая рану. — Джосс! — крикнул Варго, добивая второго стражника. Крелл пнул третьего в лицо, и тот затих, скорчившись на полу. Даарио обернулся, его глаза нашли Элиру, что замерла у входа на площадку. Моро шагнул к ней, его лицо исказилось злобой: — Это ты их привела, ведьма! Джосс истекает кровью из-за тебя! Крелл, тяжело дыша, кивнул: — Слишком уж вовремя они тут. Говори, жрица, что задумала? Варго сплюнул, но его взгляд тоже был тяжёлым: — Ящик вина не стоит этого, капитан. Элира подняла руки, её голос дрогнул: — Клянусь, я не знала! Раньше стражников в туннеле не ставили — только у келий и храма.  Даарио шагнул к Джоссу, что хрипел, прижимая ладонь к боку. Кровь текла, но рана была не смертельной — пока. Он повернулся к отряду: — Хватит ныть. Моро, заткнись, или я сам тебе язык отрежу. — Он указал на одного из Воронов. — Талло, бери Джосса и вали к лодке. Плыви в Лисс, найди Лисару — она знает лекарей. Потом возвращайся за нами. Быстро. Талло кивнул, его глаза бегали, но он подхватил Джосса, помогая тому встать. Джосс зарычал от боли, но ухватился за плечо Талло. — Я… ещё вернусь, капитан, — пробормотал он. — Вернёшься, если не сдохнешь, — буркнул Даарио. — Шевелись, Талло. Талло потащил Джосса назад по туннелю, их шаги затихли в темноте. Моро всё ещё сверлил Элиру взглядом, но промолчал. Крелл вытер кровь с кинжала. — Если она врёт, капитан, я первый её прирежу. — Узнаем, — отрезал Даарио, кивнув Элире. — Веди дальше.  Элира сжала кулаки, но кивнула. Она повела их глубже, туннель сузился, а через несколько минут у развилки жрица остановилась, ощупав пол, и указала налево: — Кельи там.  Туннель закончился грубой дверью, за которой царила тишина. Ни шагов, ни голосов — только слабый сквозняк, пахнущий воском. Элира шепнула: — Кельи за ней. Жрецы, скорее всего, спят. Стража у храма, не здесь. Даарио прижался к стене, жестом велев отряду замереть. Его глаза встретились с её — тёмными, полными решимости, но с тенью страха. Он видел, что она боится не только жрецов, но и того, что Вороны отвернутся от неё. Времени думать не было. Он толкнул грубую дверь, и она отворилась с лёгким скрипом, открывая узкий коридор с кельями. Элира шагнула вперёд. Кельи тянулись по обе стороны — тёмные проёмы с деревянными дверями. Он чувствовал, как отряд дышит ему в спину. Коридор изогнулся, спускаясь ниже, где воздух стал теплее, а запах воска — гуще. Элира замедлила шаг, её пальцы пробежали по стене, будто ища ориентир. Впереди мелькнула груда бочек, сваленных у поворота, и Даарио жестом велел отряду остановиться. Что-то шевельнулось за бочками — едва слышный шорох, как мышь в соломе. Он шагнул вперёд, кинжал блеснул в слабом свете, но Элира схватила его за локоть. — Стой, — прошипела она. — Это не стража. Даарио замер, его взгляд метнулся к бочкам. Из тени выглянула девушка — худая, в сером платье, с растрёпанной косой. Её глаза блестели страхом, а руки дрожали. — Кто ты? — прошипел Даарио, наставив клинок. — Говори, или я тебе глотку вскрою. Девушка вжалась в бочку: — Я… я просто служу здесь. Не убивайте, я… — Не убьем, — оборвал Даарио, не сводя глаз с девушки. Он ткнул кинжалом ближе к её шее. — Если скажешь, где держат чужака-пленника. Девушка сглотнула, её глаза метались, как у загнанной лани, но она едва заметно кивнула.  — Я… знаю, — прошептала она дрожащим голосом. — В подземелье, под алтарём. Там кельи для… особых. Я покажу, только не режьте. Даарио убрал кинжал и кивнул, отступив на шаг, и бросил через плечо: — Элира, следи за ней. Если дёрнется — твоя забота. Элира шагнула ближе, её тёмные глаза сузились, но пальцы, сжимавшие край платья, дрожали. Она не ответила, лишь кивнула, и её взгляд скользнул по девушке с тревожной настороженностью. Варго хмыкнул, потирая рукоять меча, а Моро, всё ещё хмурый, пробормотал что-то о ловушках, но Даарио его проигнорировал. — Веди, — бросил он девушке, указав кинжалом на коридор за бочками. Она поднялась, шатаясь, и пошла вперёд, её босые ноги шлёпали по влажному камню. Вороны двинулись следом, их шаги гулко отдавались в тесном проходе. Коридор вёл вверх, к грубой лестнице, высеченной в скале, и вскоре запах воска сменился чем-то тяжёлым — дымом, смешанным с металлической горечью. Элира замедлила шаг, её дыхание стало резче, и Даарио заметил, как она сжала кулаки, глядя на лестницу, будто та вела в её собственный кошмар. — Что с тобой, жрица? — буркнул Варго, толкнув её плечом. — Боишься темноты? Элира не ответила, лишь мотнула головой. Даарио нахмурился, но промолчал, держа руку на кинжале. Лестница вывела их в широкий зал, чьи стены чернели от копоти, а потолок терялся в тенях. В центре возвышался алтарь — грубый каменный стол, испещрённый выжженными узорами, похожими на языки пламени. Над ним висела бронзовая чаша, подвешенная на цепях, и в ней тлели угли, отбрасывая багровые блики на пол. Зал был пуст, ни звука, ни шороха, только треск углей нарушал тишину. Запах дыма душил, и Даарио почувствовал, как волосы на затылке шевельнулись — что-то в этом месте было неправильным, слишком тихим. Элира замерла у входа, её взгляд приковался к алтарю, и она пробормотала, едва слышно: — Здесь… Лию… — Она осеклась, прижав руку ко рту, и её плечи задрожали. — Соберись, — рявкнул Даарио, но его голос смягчился, когда он заметил, как побледнела её кожа. — Где кельи, девочка? Не тяни. Девушка, что вела их, кивнула, обходя алтарь, и указала на узкую арку в дальнем углу зала, почти скрытую тенями. — Там, — прошептала она. — За дверью, вниз. Пленник там. Даарио шагнул вперёд, но что-то в её тоне — слишком быстром, слишком уверенном — заставило его замереть. Он обернулся, и в этот момент девушка рванулась к алтарю, с неожиданной ловкостью вскочив на каменный стол. Её глаза вспыхнули, страх сменился торжеством, и она закричала, высоким, пронзительным голосом, что разнёсся по залу, как набат: — Сюда!  Звук её крика ещё звенел в ушах, когда из теней за алтарём выступили фигуры в красных плащах, их мечи блеснули в свете углей. Пятеро, нет, семеро — стражники, чьи лица были скрыты капюшонами, двигались слаженно, как волки, почуявшие кровь. Из арки, куда указала девушка, послышались шаги, и Даарио понял — их заманили в ловушку, как крыс в западню. — Проклятье! — рыкнул Варго, выхватывая меч.  Элира отступила, её глаза расширились, но она уже тянулась к короткому кинжалу, спрятанному под платьем. Стражники бросились в атаку, их клинки рассекли воздух. Даарио нырнул под удар первого, его кинжал вонзился в бок врагу, и тот рухнул с хрипом. Варго рубанул второго, его меч с треском расколол щит, но третий стражник ткнул копьём, задев плечо наёмника. Варго зарычал, но не остановился, размахивая клинком, как мясник. Крелл и остальные Вороны вступили в бой, их крики смешались с лязгом стали и треском углей, что сыпались из чаши, когда кто-то задел её в схватке. Девушка на алтаре продолжала кричать, её голос сливался с шумом боя, но Даарио заметил, как она спрыгнула и метнулась к арке, исчезнув в тенях. Он хотел рвануться за ней, но двое стражников преградили путь, их мечи сверкнули, целясь в грудь. Он увернулся, кинжал в левой руке полоснул по запястью одного, заставив того выронить оружие, а второй клинок вошёл в горло другому. Кровь брызнула на алтарь, и угли в чаше вспыхнули ярче, будто впитав её. Элира сражалась рядом, её кинжал мелькал быстро, но неумело — она больше защищалась, чем нападала. Один из стражников замахнулся на неё, и Даарио, не думая, прыгнул вперёд, отшвырнув её в сторону. Клинок врага царапнул его кольчугу, но он ответил ударом в живот, и стражник рухнул, хрипя. — За мной! — крикнул Даарио, отступая к алтарю, где Вороны теснили оставшихся стражников. — К арке, быстро! Моро, чьё лицо было заляпано кровью, полоснул последнего врага по ногам, и тот упал, визжа. Крелл добил его, вытирая кинжал о плащ мертвеца. Зал затих, только угли шипели, и тяжёлое дыхание Воронов нарушало тишину. Элира поднялась с пола, её платье было порвано, а на щеке алела царапина. Тишина лопнула, когда из арки в дальнем углу зала послышались шаги — тяжёлые, размеренные, словно кто-то не боялся ни крови, ни стали. Свет факелов, что несли идущие, окрасил стены багровым, и в зал вступили жрецы в алых мантиях, чьи края волочились по камню, будто языки пламени. Их было человек пятнадцать, и впереди шагал мужчина, чья фигура заставила даже Воронов замереть. Тизаро был высок, но не громоздок, с осанкой, что выдавала привычку повелевать. Его кожа была бледной, почти восковой, а длинные волосы, выкрашенные в глубокий красный цвет, спадали на плечи, переплетённые тонкими золотыми нитями. Лицо его, гладкое, без единой морщины, казалось вырезанным из мрамора, но чёрные глаза горели живым, почти лихорадочным светом. На шее висел медальон с выгравированным сердцем, охваченным пламенем, а мантия, расшитая золотом, шелестела при каждом шаге.  — Браво, — произнёс Тизаро, его голос был мягким, как шёлк. Он обвёл взглядом зал, усеянный телами стражников, и медленно хлопнул в ладоши. — Вы перебили мою стражу, как волки овец. Я восхищён. Немногие осмеливаются бросить вызов огню, и ещё меньше уходят живыми. Даарио шагнул вперёд, его кинжалы всё ещё были в руках, но он не поднял их, лишь прищурился, изучая жреца. Вороны за его спиной напряглись, их пальцы сжали рукояти оружий. — Где Ксаво? — резко, но сдержанно бросил Даарио. Тизаро наклонил голову, будто размышляя, и его улыбка стала шире. — О, я знаю больше, чем ты думаешь, синебородый. Письмо, что старик отправил тебе, — смелый ход. Жаль, что жрец, которого он уговорил его написать, оказался слаб. — Он сделал паузу, и его глаза блеснули. — Я узнал о послании. И тот жрец… скажем, он уже встретил Владыку Света. Ксаво, увы, пока жив, но его время тает, как воск. Элира, стоявшая позади Даарио, вздрогнула, её дыхание стало резким, но она не произнесла ни слова.  — Кто из вас главный? — спросил Тизаро, его взгляд скользнул по Воронам, но задержался на Даарио, будто уже зная ответ. — Я, — отозвался капитан, шагнув ближе. — Даарио Нахарис, капитан Воронов-Буревестников. А ты, полагаю, Тизаро, что жжёт детей ради своего бога? Жрец рассмеялся — тихо, почти искренне, и развёл руками, будто встретил старого друга. — Тизаро Меллий, служитель Владыки Света, — представился он, слегка поклонившись. — Но не верь слухам, капитан. Наш культ не жаждет крови. Мы несём свет, тепло, правду. Мы защищаем этот мир от тьмы, что грядёт. Жертвы? Лишь те, кто сам выбирает огонь, чтобы очиститься. — Его голос стал мягче, почти убаюкивающим. — Ты ведь не глуп, Даарио. Ты видел мир — грязь, ложь, предательство. Разве не лучше сжечь это всё, чтобы родилось новое? Даарио усмехнулся, крутанув кинжал в руке. — Красиво поёшь, жрец. Но я пришёл не за проповедями. Отдай Ксаво, и мы уйдём без лишней крови. Тизаро кивнул, будто соглашаясь, и его глаза вдруг нашли Элиру, что стояла в тени Воронов. Она напряглась, а лицо побледнело, как полотно. — Ксаво, — протянул Тизаро, не отводя взгляда от неё. — Да, он в моих кельях, живой, хоть и упрямый. Я отдам его тебе, капитан. Легко, без боя. Но есть цена. — Он указал на Элиру, и его улыбка стала холоднее. — Она. Моя сбежавшая жрица, дочь огня, что предала свой свет. Отдай мне её, и Ксаво твой. Зал замер. Вороны переглянулись, их лица застыли, а руки на мечах дрогнули. Моро первым подал голос, его тон был ядовитым: — Вот оно, капитан. Отдай эту ведьму, и дело сделано. Она нас сюда затащила, пусть сама и платит. Варго нахмурился, его взгляд метнулся от Элиры к Даарио, но он промолчал. Остальные Вороны тоже молчали. Элира отступила на шаг, её кинжал задрожал в руке, а глаза расширились, полные не страха, а ярости и боли. Она посмотрела на Даарио, и в её взгляде мелькнула мольба, смешанная с вызовом. — Нахарис, — прошептала она, так тихо, что услышал только он. — Не верь ему. Он лжёт. Всегда лгал. Даарио не ответил, его лицо было непроницаемым. Он шагнул к Тизаро лёгкой, почти небрежной походкой, но в каждом движении чувствовалась угроза. — Интересное предложение, жрец, — начал он, растягивая слова. — Ксаво за девку. Но знаешь, что меня смущает? — Он остановился в трёх шагах от Тизаро. — Ты слишком легко торгуешься. Если Ксаво так важен, почему ты не требуешь золота? Или моей головы? А если девка — твой приз, то почему она до сих пор жива, а не горит на твоём алтаре? — Умён, — признал жрец. — Ксаво… да, он знает то, что нам нужно. Секреты, старые, как сами Красные Скалы. Но старик упрям, как мул. Его не сломать, он скорее сдохнет, чем заговорит. — Тизаро сделал паузу, его пальцы коснулись медальона с огненным сердцем, и он улыбнулся шире. — Когда я узнал о его письме, я решил обойтись малой кровью. Ждал гостей. И вот ты здесь, синебородый, с твоими воронами и… — его взгляд метнулся к Элире, — моей сбежавшей искрой. Тизаро шагнул ближе к Элире, игнорируя Даарио, и его голос смягчился, почти до ласки. — Ты многому научилась, дочь моя, — сказал он, и в его тоне была странная смесь гордости и укора. — Хитрость, тени, умение прятаться — всё это я дал тебе. Браавос, Волантис, Тирош… ты скользнула через них, как дым. Я искал тебя долго, Элира, и, признаться, я приятно удивлён снова видеть свою воспитанницу. — Он наклонил голову, будто приветствуя старую подругу. — Ты стала сильнее. Но всё ещё не видишь света. Элира сжала кулаки, её глаза вспыхнули, и она выплюнула слова, как яд: — Твой свет — это пепел, Тизаро! Ты сжёг Лию, ты сжигаешь всех, кто верит твоим сказкам! Я не твоя, и никогда не буду! Тизаро покачал головой, его улыбка стала печальной, почти отеческой. — Ты всё ещё не понимаешь, — сказал он тихо. — Но это не важно. Огонь найдёт тебя, как находил всегда. Даарио шагнул вперёд, его кинжалы блеснули в свете углей, и он прервал жреца резким голосом: — Хватит болтать. Что ты с ней сделаешь, если я отдам её? Говори прямо, или я сам вырежу ответ из твоей глотки. Тизаро обернулся к нему, его брови приподнялись, будто вопрос удивил его. Он развёл руками, словно показывая, что скрывать нечего. — Сделать? — переспросил он. — У Элиры есть предназначение, Даарио Нахарис. Она была избрана Владыкой Света ещё в детстве. Её видения, её сила — они ведут к очищению. Она шла к нему, к великому свету, но сбилась с пути, выбрала тьму. Я лишь верну её туда, где она должна быть. Огонь не карает, он исцеляет. Она станет частью пламени, что сожжёт ложь этого мира. Губы Даарио искривились в холодной усмешке: — Ты не ответил, жрец. Что. Ты. С ней. Сделаешь? Словами, а не проповедями. Тизаро замер, но улыбка вернулась, теперь медленная, почти торжествующая. Его голос зазвучал громче, наполняясь жаром: — Вы все здесь, — начал он, обводя зал взглядом, — стоите в тени, но я вижу вас. Вы — наёмники, воры, убийцы, что режут за золото и смеются над богами. Но огонь не лжёт. Он показал мне правду — о Ксаво, о вас, о ней. — Он указал на Элиру, и его глаза вспыхнули. — Она не просто жрица, не просто беглянка. Она — моя невеста, обещанная мне перед Владыкой Света. Мы дали обет, связавший нас в пламени, и ни тьма, ни твои кинжалы, Нахарис, не разорвут его.