On the edge of silence

Запах свежесваренного кофе, гул человеческих голосов, смешанный с лязгом посуды и шумом кофемашины, — всё это создавало атмосферу напряжённой суеты. Кафе, которое служило базой для работников общественного питания, в этот понедельник было переполнено. Особенно с утра. Народу было ну уж слишком много, даже для начала недели. Но для Чонина это было скорее преимуществом, чем проблемой. Ведь помимо него в зале работал только один официант, а значит, половина столов была на его ответственности. И кто-то из гостей точно оставит чаевые. Да, обслуживать столько столов одновременно было безумно тяжело, но сейчас главное — деньги. Деньги, которые помогут ему уехать отсюда. После долгих переговоров с руководством Чонин смог договориться о графике: две недели работы с двумя выходными. Мало, конечно, но что поделаешь. Нужно всеми способами зарабатывать, чтобы накопить достаточно средств. Ведь у него осталось всего два с половиной месяца до поступления в университет, и каждый день на счету. Каждый день он сталкивался с десятками людей, каждый со своим характером, настроением и желаниями. Некоторые гости вели себя, мягко говоря, как животные: разбрасывали еду, хамили и требовали невозможного. Это делало работу ещё тяжелее, но Чонин старался не терять самообладания. Он знал, что это временно, что всё это — лишь ступень на пути к его мечте. И вот, наконец, долгожданное закрытие. Но Чонин не спешил уходить. Ему ещё предстояло убраться в зале, подготовить всё к следующей смене. Он методично расставлял стулья, протирал столы и проверял, всё ли на месте. Только когда последняя чашка была вымыта, а полы подметены, он позволил себе вздохнуть с облегчением. Выйдя из кафе, Чонин ощутил, как его обдувает прохладный вечерний ветер. Это было приятно, почти расслабляюще. Впервые за почти десять часов он взял в руки телефон. Экран мгновенно ожил от множества уведомлений. Сообщения от Белки, как всегда, были посвящены Минхо. Чонин устало улыбнулся. – Я только закончил, сейчас вернусь домой и всё прочту, — написал он в ответ и направился в сторону дома. Единственное, чего он хотел сейчас, — это принять душ и лечь спать. Но сегодняшний день принёс ему хорошие чаевые, и это радовало. Он решил отложить их на чёрный день. Всё-таки, каждый вонь приближал его к цели. Дорога домой была тихой и спокойной. Улицы опустели, лишь изредка мелькали одинокие прохожие. Чонин шёл, думая о том, как скоро всё изменится. Университет, новая жизнь, новые возможности… Он верил, что всё это того стоит. Что каждый тяжёлый день, каждый неприятный гость, каждый уставший вечер — это лишь ступеньки на пути к его мечте. Дома его ждал тихий уют. Чонин быстро принял душ, смывая с себя усталость и напряжение дня. Затем он лёг на кровать, закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Завтра будет новый день, новые испытания, но сейчас он мог позволить себе немного отдохнуть. Ведь завтра снова нужно будет идти вперёд. Прошло две недели, и каждая из них была как две капли воды: работа – дом – работа. Однообразный ритм жизни, который, казалось, не менялся уже целую вечность. Однако за эти две недели Чонин смог заработать неплохие чаевые, а также получил долгожданную зарплату. Конечно, это не были космические суммы, но их хватало на оплату коммунальных услуг с учётом текущей экономической ситуации и на скромную еду. Всё остальное приходилось откладывать или тратить с осторожностью, чтобы не остаться совсем уж на мели.  На выходных Ян старался отсыпаться, набираясь сил перед новой рабочей неделей. Вечерами он иногда заглядывал к Джисону, чтобы немного отвлечься от рутины. Их встречи были простыми и непритязательными, но именно они давали Яну ощущение, что жизнь всё ещё может быть хоть немного разнообразной.  В тот день, закрывая очередную смену намного раньше, Ян шагал домой в ужасно уставшем состоянии. Его тело буквально ныло от усталости, а мысли путались в голове, как клубок ниток. Единственное, что радовало, – это предстоящие два дня выходных. Он уже представлял, как будет валяться на диване, смотреть сериалы и, возможно, даже позволит себе немного расслабиться.  И вдруг телефон завибрировал в кармане. Ян машинально подумал, что это Хан, ведь он был единственным, кто писал ему в последнее время и в целом. Но каково же было его удивление, когда на экране высветилось сообщение от Сынмина. Это было странно, ведь они не общались уже недели две, и Ян даже начал думать, что их общение постепенно сошла на нет.  Сынмин: Хей! Пойдёшь сегодня с нами кататься?  Ян нахмурился. Кататься? Сегодня? Джисон ничего не говорил ему об этом. Он быстро набрал ответ: 

— Хорошо, но Джисон мне ничего не сказал. 

Сынмин: Конечно, он с Минхо опять.  Ян не мог сдержать лёгкой усмешки. Джисон и Минхо в последнее время стали практически неразлучны, и это уже стало темой для шуток среди их общей компании. 

— Ну, в целом, я и не сомневался

Сынмин: Ха-ха, тогда в пять.  Ян вздохнул, глядя на экран телефона. Он чувствовал себя слишком уставшим для каких-либо активностей, но мысль о том, чтобы провести время с друзьями, казалась заманчивой. Возможно, это именно то, что ему нужно, чтобы отвлечься от бесконечной рутины.  Он медленно шёл домой, думая о том, как изменилась его жизнь за последние недели. Работа, счета, экономия на всём – всё это стало его новой реальностью. Но сегодня, возможно, он позволит себе немного отдохнуть и забыть о проблемах хотя бы на пару часов.  Дома Ян быстро переоделся, выпил чашку кофе, чтобы взбодриться, и снова взглянул на часы. До пяти оставалось совсем немного времени. Он взял телефон, чтобы написать Джисону, но потом передумал. Лучше будет просто прийти и увидеть всё своими глазами. Но душ явно не будет лишним, чтобы избавиться от этого ватного чувства во всём теле. Когда он вышел на улицу, его встретил прохладный вечерний воздух. Город уже начал загораться огнями, и в этом свете всё казалось немного иным – более спокойным, более уютным. Ян улыбнулся, чувствуя, как усталость понемногу отступает.  Чонин неспешно направился в сторону дома Джейсона, рассчитывая на их встречу там. Однако его планы нарушил мужской голос, раздавшийся за спиной: – Эй, Лис, далёко направляешься? Чонин слегка вздрогнул, но почти сразу понял, кто это. Голос принадлежал Сынмину. Тот, как всегда, выглядел брутально и притягательно, словно сошёл с обложки модного журнала. Его кожаная куртка, облегающие джинсы и байк добавляли образу дерзости, которая так привлекала окружающих. – Сынмин? – удивлённо произнёс Чонин, оборачиваясь. – Что ты здесь делаешь? – А что, нельзя? – с лёгкой усмешкой ответил Ким, подъезжая ближе. – Садись, подвезу. Чонин колебался, но в итоге согласился. Он пожал руку Сынмину и устроился на заднем сиденье байка. Без лишних слов они тронулись с места, ветер бил в лицо, а городские огни мелькали вокруг, создавая ощущение лёгкой нереальности происходящего. Через некоторое время у Чонина возник вопрос, который он не мог оставить без ответа: – А где остальные? Разве Феликс, Чанбин и Хёнджин не должны были быть с нами? Сынмин лишь пожал плечами: – Они хотели, но потом все как один написали, что не смогут. Видимо, сговорились. Чонин хотел было что-то сказать, но в этот момент байк остановился у небольшой закусочной. Сынмин слез с мотоцикла и, обернувшись, спросил: – Не хочешь перекусить? Чонин смущённо потупил взгляд: – У меня нет с собой денег. – Ничего страшного, я заплачу, – с лёгкостью ответил Ким, словно это было само собой разумеющимся. Чонин хотел возразить, но Сынмин уже направился к входу, и спорить с ним было бесполезно. Они заняли столик на двоих, заказали еду, и вскоре перед ними появились аппетитные блюда. Чонин чувствовал неловкость от того, что Сынмин платил за него, но еда оказалась настолько вкусной, что он быстро забыл о своих переживаниях. Казалось, он наелся на несколько дней вперёд, хотя порции были не такими уж большими. Разговор за столом тек легко и непринуждённо. Они говорили обо всём на свете: о музыке, о планах на будущее, о мелочах, которые делали жизнь интереснее. Сынмин, как всегда, был остроумен и харизматичен, а Чонин ловил себя на мысли, что ему действительно приятно проводить время с этим человеком. После ужина они продолжили кататься по городу, смеясь и шутя. В какой-то момент они оказались на крыше высотного здания, откуда открывался потрясающий вид на город. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Они сидели рядом, наслаждаясь моментом, пока тишину не нарушил звонок телефона Сынмина. Чонин не видел, кто звонил, но по напряжённому тону диалога понял, что это была девушка Кима. Он старался не вмешиваться, но невольно прислушивался к разговору. Сынмин говорил сдержанно, но в его голосе чувствовалось раздражение. Чонину стало жаль его подругу – он знал, что их отношения были далеки от идеальных. Порой ему казалось, что Сынмин слишком холоден и равнодушен, но он не имел права судить. В конце концов, это не его дело. Когда разговор закончился, Сынмин вздохнул и вернулся к Чонину. – Извини, это была... ну, ты понял. – Всё в порядке, – с лёгкой улыбкой ответил Чонин. Сынмин кивнул, и они продолжили разговор, словно ничего не произошло. Но в глубине души Чонин чувствовал, что в отношениях Кима что-то не так. Он не мог понять, что именно, но это его беспокоило. Впрочем, он решил, что не будет вникать – у каждого свои проблемы, и не его дело их решать. Ближе к ночи Сынмин отвёз Чонина домой. Тот поблагодарил Кима за вечер, а придя в квартиру буквально вырубился, едва коснувшись подушки. Сон настиг его мгновенно, оставив в памяти лишь обрывки воспоминаний о прошедшем дне: смех, закат, вкус еды и лёгкий запах кожи от куртки Сынмина. *** Вернувшись домой, Ким ощутил странное, но приятное тепло, разливающееся по всему телу. Это чувство было новым для него — лёгкая, почти невесомая радость, которая осталась после проведённого дня. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько... удовлетворённым. Обычно время с друзьями приносило ему удовольствие, но сегодня было что-то иное. Что-то большее. Он медленно прошёл в свою комнату, снял куртку и бросил её на стул. Мысли его были заняты сегодняшним днём: как они катались по городу, как смеялись на крыше, как Чонин смущался, когда Ким предложил заплатить за него в закусочной. Всё это казалось таким простым, но в то же время наполненным каким-то особым смыслом. Ким лёг на кровать, уставившись в потолок. Его разум начал анализировать произошедшее, как будто пытаясь найти объяснение этому новому чувству. Почему он никогда раньше не проводил время с Чонином так близко? Почему они не познакомились раньше? Вопросы крутились в голове, но ответов на них не было. Его размышления прервали два почти одновременных уведомления на телефоне. Ким лениво потянулся к устройству, лежащему на тумбочке, и взглянул на экран. Сообщения пришли от Юри и... от Чонина. Он замер на мгновение, не зная, кому ответить первым. Но, к своему удивлению, его пальцы сами потянулись к сообщению Чонина. Это было неосознанное решение, будто что-то внутри подсказало ему, что ответить Чонину важнее. Их диалог не был долгим — время уже перевалило за полночь, и оба понимали, что пора спать. Но даже эти несколько сообщений вызвали у Кима лёгкую улыбку. Когда разговор с Чонином закончился, Ким снова взглянул на экран. Сообщение от Юри всё ещё оставалось без ответа. Он знал, что должен был написать ей, но что-то внутри сопротивлялось. Может, это было чувство вины, а может, просто усталость. В конце концов, он отложил телефон в сторону, так и не ответив ей. Лёжа в темноте, Ким снова погрузился в свои мысли. Он не мог понять, почему сегодняшний день оставил такой глубокий след в его душе. Возможно, дело было в Чонине — в его искренности, в его лёгкости, в том, как он умел быть собой, не пытаясь казаться кем-то другим. Или, может быть, дело было в самом Киме — в том, что он наконец позволил себе расслабиться и просто наслаждаться моментом. Как бы то ни было, Ким чувствовал, что что-то изменилось. Что-то внутри него. И, хотя он не мог точно сказать, что именно, это изменение было... приятным. *** Последний выходной перед началом новой рабочей недели Чонин провёл в тишине и спокойствии, хотя и с оттенком скуки. Утро началось с того, что он проспал почти до полудня, наслаждаясь редкой возможностью выспаться вволю. Проснувшись, он неспешно привёл себя в порядок, занялся уборкой в квартире, чтобы начать неделю с чистого листа, и приготовил себе простой, но вкусный обед. После этого он аккуратно разложил вещи на завтра, чтобы утро прошло без лишней суеты, и устроился на диване с ноутбуком, чтобы досмотреть очередной сериал, который давно откладывал. День прошёл размеренно, почти монотонно, но в этой монотонности была своя прелесть. Иногда такие дни были необходимы, чтобы перевести дух и подготовиться к новым вызовам, которые неизбежно приносила с собой рабочая неделя. Так прошли ещё две недели. Время текло своим чередом, не принося ничего особенно нового. Чонин продолжал работать, погружаясь в привычный ритм жизни. Иногда он переписывался с Сынмином — их общение стало более частым, хотя и оставалось лёгким, без лишних глубоких тем. Сынмин всегда умел поднять настроение своими шутками или неожиданными вопросами, и Чонин ловил себя на том, что с нетерпением ждал этих сообщений. Однако самым ярким «развлечением» в эти дни стали истории Хана о его возлюбленном. Хан, как всегда, был эмоционален и красноречив, и его рассказы о романтических (а иногда и не очень) перипетиях его отношений напоминали сюжеты дорам. Чонин слушал их с лёгкой иронией, иногда подшучивая над другом, но в глубине души ему было забавно наблюдать за этим «сериалом», который разворачивался прямо у него перед глазами. Ему не нужно было включать телевизор или открывать стриминговый сервис — всё самое интересное происходило в жизни его друга. Несмотря на то, что дни были похожи друг на друга, Чонин не жаловался. В этой рутине было что-то уютное и стабильное. Он знал, что рано или поздно что-то изменится, но пока он был готов наслаждаться этим спокойствием, зная, что даже в самых обычных днях можно найти что-то особенное. *** На протяжении этих двух недель Сынмин чувствовал себя странно, будто что-то внутри него начало медленно, но неуклонно меняться. Его девушка, Юри, которая раньше вызывала у него тепло и нежность, теперь всё чаще раздражала его. Даже их редкие разговоры, которые раньше казались лёгкими и приятными, теперь вызывали у него чувство дискомфорта. Он ловил себя на том, что избегает её сообщений, откладывает встречи, а когда они всё же виделись, его терпение таяло с каждой минутой. Сынмин пытался убедить себя, что всё в порядке. «Это просто усталость», — думал он. «Или, может, она сама что-то делает не так?» Он перебирал в голове возможные причины, но ни одна из них не казалась достаточно убедительной. Чувство раздражения росло, а вместе с ним росло и желание расстаться. Но каждый раз, когда эта мысль приходила ему в голову, он отгонял её, как назойливую муху. «Нет, это не она, — твердил он себе. — Это я. Со мной что-то не так». Но что именно? Сынмин не мог понять, что происходит. Он чувствовал себя словно в ловушке, где каждая мысль, каждое чувство становились всё более запутанными. И в этой путанице его разум начал подкидывать ему странные, почти пугающие идеи. Например, мысль о Чонине. Чонин. Почему именно он? Сынмин отмахивался от этих мыслей, как от чего-то абсурдного. «Это бред, — говорил он себе. — Полный бред». Ведь ему всегда нравились девушки. Всегда. Он никогда не сомневался в этом. Да, он не осуждал отношения Лино с Ханом, но это же другое. Это их жизнь, их выбор. Для него же отношения между парнями всегда казались... странными. Неправильными. Или нет? Сынмин задумался. Почему он так думает? Почему для него это «противно»? Он никогда не задавался этим вопросом. Это было как аксиома, как что-то само собой разумеющееся. Но теперь, когда он попытался копнуть глубже, он не смог найти чёткого ответа. Было ли это его собственное убеждение? Или это ему навязало общество? Он вспомнил, как в детстве его учили, что «настоящий мужчина» должен быть с женщиной. Как в фильмах и сериалах показывали только гетеросексуальные пары, а всё остальное либо высмеивалось, либо игнорировалось. Как его друзья шутили на тему однополых отношений, и он смеялся вместе с ними, даже не задумываясь, почему. Теперь эти воспоминания вызывали у него странное чувство. Будто он всю жизнь шёл по чужому сценарию, даже не осознавая этого. И тут его мысли снова вернулись к Чонину. Чонин. Почему он? Сынмин пытался понять, что именно привлекало его в этом человеке. Чонин был... другим. Он не пытался казаться кем-то, кем не был. Он был искренним, лёгким, иногда даже наивным. И когда они проводили время вместе, Сынмин чувствовал себя... спокойно. Счастливо. Так, как он давно уже не чувствовал себя с Юри. Но это же просто дружба, правда? Сынмин сжал кулаки, пытаясь подавить нахлынувшие эмоции. Он чувствовал, как внутри него разгорается внутренний конфликт. С одной стороны, он хотел быть честным с самим собой. С другой — боялся того, что может обнаружить. «Нет, — думал он. — Это н е может быть правдой. Я не такой». Но чем больше он пытался убедить себя в этом, тем сильнее становилось чувство, что он обманывает самого себя. Мерзость.