Математика нежности: закон запретной любви

— Джисон... Мы же в классе.. Если нас застукают, влетит и тебе и мне, — мужчина сидел на длинном и широком столе в пустом кабинете, а между его ног устроился паренёк, у которого рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, а пиджак так вообще валялся где-то у последних парт. — Господи, о чём вы думаете, учитель Ли Минхо. Я просто решил поцеловать парня своей мечты и идти на следующий урок, который начнётся через двадцать минут, — Джисон весело хмыкнул, приблизился к чужому лицу и столкнулся носом к носу, слегка потираясь о него. Когда ему ответили слабым согласием, пропитанным сомнением, Хан быстро нашёл чужие губы своими. Они слились в медленном поцелуе, который в последствии перерос в довольно страстный и бурный танец губ. Вокруг них будто искры полетели. Уже ничего не было важно: день, уроки, проблемы, друзья, коллеги... Остались только два человека и их совместный поцелуй.

***

На удивление утро сегодня было неплохое. Не смотря на начало нового учебного года. На небе не было ни облачка, а солнце приятно грело кожу. Парень неспеша шёл по узкой улочке, которая была усыпана множеством листочков сакуры. Выходя из небольшого переулка, он оказался на более широком тротуаре, где дети наперегонки ехали в школу на велосипедах. Хан Джисон тоже так когда-то развлекался. Но с годами он понял, что это также скучно, как и его жизнь. Или потому что нынешний отчим продал его велосипед на металлолом ради очередной бутылки водки. Парень прикрыл глаза, подставляя лицо лучам весеннего солнца. Если он хочет успеть выкурить сигаретку-другую, ему нужно поторопиться, а то учитель опять выставит его за дверь за опоздание. Решив не терять времени, Хан достаёт из заднего кармана тёмных штанов пачку, которая уже пуста на половину. Да... Вчера день не задался. Сунув в рот сигарету, зажигает её и глубоко затягивается. Вот уже и утро похорошело. Джисон остановился на углу квартала. Выйдя из него, он практически окажется напротив ворот школы. Ему не нужны были проблемы. Когда Хан практически докурил, ему на плечо легла чья-то рука. Ощутимо вздрогнув от прикосновения, он резко развернулся, нацелив кулак прямо незнакомцу в лицо. Он остановился буквально в миллиметре от чужого носа, так как не встретил никакого сопротивления. Сфокусировав взгляд, Джисон с подозрением рассматривал парня напротив. Он был выше самого Хана, волосы тёмного цвета, строго зачёсаны набок, плотное телосложение, строгий костюм в мелкую полоску, чёрный галстук немного съехал при резких движениях. — Ой, ссори, я неспециально, рефлекторно, — Хан поспешно опустил руку и слегка покраснел от неловкости, возникшей между ними. — Ты что-то хотел? — Я... — незнакомец ненадолго завис, рассматривая Джисона во все глаза. — Я хотел попросить прикурить, но у ученика школы будет ужасно это делать, и вообще... Он не успел договорить, как ему в рот запихнули сигарету и подожгли её. После этого Джисон поправил галстук на чужой одежде, махнув рукой на прощание, развернулся и ушёл. «Таким красивым людям надо быть на обложках журнала, — пронеслось у Хана в голове, когда он проходил через ворота — У него очень красивые плечи, а глаза....» Он немного мечтательно вздохнул, но быстро опомнился. Похлопал себя по щекам, пытаясь прийти в себя. «Джисон, ты совсем сдурел?! На прохожих слюни пускаешь? Ужас...» Он хотел продолжить ругаться сам с собой в своей голове, но не смог, потому что на него налетел его лучший друг — Феликс. Обаятельный блондин с очаровательными ямочками на щеках, ради которых многие девушки школы готовы были пойти на голодные игры, лишь бы парень им улыбнулся. А также веснушки, которые покрывали всё тело Феликса. Они ему не очень нравились, так что в обычное время вне школы те были замазаны тональным кремом. Из-за них, когда у школьников начинался купальный сезон, девочки выстраивались около бассейна, лишь бы посмотреть на него с этими маленькими пятнышками солнца. Он ненамного выше Хана, но это не мешало ему стебать Джисона при каждом удобном случае. Одевался тоже стильно. Хотя у всех форма была одинаковая, Феликс всегда дополнял её какими-то брендовыми штучками, по типу чокера на шее, перчаток без пальцев, заколки для волос и тому подобное. Они познакомились ещё будучи детьми в младших классах и расставаться не планировали. — Привет! Ты чего такой хмурый идёшь? Опять с родителями поссорился? — Феликс – единственный человек, который знал о ситуации в семье Хана. А также был единственным, кому Хан рассказывал все свои переживания. Впервые это случилось, когда Джисон в средней школе понял, что ему нравится парень, а девушки совсем не привлекают. Он первым делом побежал к своему другу и вывалил ему эту информацию. Феликс старался слушать и даже попытался дать какие-то советы, без проблем принимая правду своего друга, но тот опыт с самого начала был обречён на провал. Хан смог признаться только в конце года и то только благодаря огромной поддержки блондина, который был всегда рядом. Джисон боялся, что его заклеймят, что это неправильно, что только он такой ужасный и отвратительный. Тот парень казался Хану чем-то недостижимым, таким далёким и нереальным, что становилось ещё страшнее. Он шутил, общался, обнимал и случайно дотрагивался до него, но этого явно было мало. И вот перед каникулами Феликс настоял: «Хэй. Лучше попробовать, чем жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь». И Хан сделал это. Коряво, заикаясь, краснея, но сделал. Ему ответили взаимностью. Джисон ходил все каникулы ярче солнышка, переписываясь со своим возлюбленным, чем сильно раздражал своего отчима. Но, когда они закончились, придя в школу, Хан увидел, как предмет его обожания целуется с парнем из параллельного класса. Он почувствовал себя таким опустошённым... На свои слова: «Я думал у нас всё взаимно...», Хан получил такой ответ: «Всё в этом мире нужно попробовать. Мы с тобой не подходим друг к другу, не переживай, ты правда хороший». Джисон тогда неделю убивался точно, а потом вдруг резко повеселел, как он рассказывал Феликсу, потому что начал открывать для себя «иной» мир: целовался со всеми подряд в закоулках, пробовал трогать себя во всех местах, где только можно, проводил эксперименты на чувствительность над телами своих бывших, набирался опыта. А также перенимал не очень хорошие привычки от всех своих отношений. К примеру, последние отношения закончились тем, что Хан стал курить. Феликс осуждает, но шутливо. Они прошли к своим шкафчикам, начиная переобуваться. — Нет. Просто я... — Хан замялся, думая, как лучше выразиться. На это Феликс смешно поднял одну бровь. У него никогда это не получалось и сегодня не стало исключением. — Последний раз ты так ломался, когда говорил, что тебе приснилась оргия со всеми твоими бывшими. — НЕ ВСПОМИНАЙ ОБ ЭТОМ НИКОГДА, — Хан смущённо захлопнул шкафчик, параллельно здороваясь со всеми проходящими мимо школьниками и учителями. — Я сегодня встретил парня. Он попросил у меня закурить, а после начал говорить какую-то дичь, что я школьник и что-то там... — Не то, чтобы Джисон не помнил их небольшой диалог наизусть, но если он повторит его, то Феликс поймёт, насколько он слип. — А ещё я его чуть не ударил. А ещё он очень красивый.. А ещё его глаза... — Я понял! — блондин старался не перебивать своего друга, но он практически каждую неделю слушал одно и то же. Как тот познакомился с парнем, какой он красивый и тд. Сам же Хан после этого разговора забывал о своей мимолётной симпатии спустя урок. — Тебе понравился парень, который попросил у тебя прикурить и которого ты чуть не убил своим могучим кулаком? — Ну.. Нет, послушай.. — Молодые люди, урок начнётся через минуту, вам лучше поторопиться, иначе будете стоять у доски! — проговорил сзади них учитель, что парни аж на полметра отскочили. Все трое посмеялись с такой бурной реакции и направились в класс, который уже был заполнен шумными учениками. Все, выходя с каникул, наперебой пытались рассказать, как они провели их и с какой пользой. Хану, кроме сегодняшней ситуации рассказать было нечего, потому что он даже из дома не выходил, поэтому брюнет со спокойной душой прошёл к своей родной парте, которую переместили на последний ряд около стены, плюхнулся на неё, не потрудясь достать свои принадлежности, и постарался абстрагироваться от постороннего шума. Как Феликс и предполагал, Джисон и правда забыл своего таинственного незнакомца уже к концу дня. Выходя из школы, они весело перебрасывались словами, обсуждая прошедшие уроки. Из-за того, что парни перешли в предвыпускной класс, к ним стали относится строже, задавать больше домашней работы. Следовательно, свободного времени стало не хватать даже на небольшие прогулки после учёбы. Так и прошли несколько месяцев в режиме ультра. И только ближе к сентябрю забили не только ученики, но и учителя подрасслабились. В очередной осенний, дождливый и довольно противный день Хан по-обычному сидел на последней парте около стены и рассматривал уже надоевшую на ней информацию. Он знал её наизусть. Вот список класса, расписание на две недели, ФИО всех учителей, чтобы ученики могли посмотреть о них информацию, фото недавних мероприятий, а также интересные факты о каждом находящемся здесь. Звонок давно прозвенел, но учителя всё не было. Одноклассники начали волноваться и переговариваться, в классе стало раза в два шумнее обычного. Когда староста уже хотел пойти и разузнать, в кабинет вошёл на вид довольно молодой мужчина. Чёрный костюм с таким же галстуком идеально на нём сидели, а волосы были уложены на одну сторону. — Прошу прощения, ваша учительница заболела. Сегодня я проведу урок вместо неё . Меня зовут Ли Минхо. Можете звать меня учитель Ли. Класс поражённо замер, в целом, как и Хан. «Да быть такого не может, — промелькнуло у него в голове. Джисон поднял голову, чётко вспоминая этот бархатистый голос, и встретился с довольно знакомыми глазами, которые уже смотрели на него с насмешкой. — Мне пизда». Мужчина подошёл к своему на сегодняшний день столу и разложил материал, а также потрёпанный журнал посещаемости, который Хан узнает из тысячи. — Давайте знакомиться. Я буду по порядку называть имена, вы будете вставать и рассказывать о себе в двух словах, — он уже открыл журнал на нужном месте, как одноклассница Хана, не слишком приметная, несмело подняла руку. Сидевший за столом увидел это движение краем глаза, поднял голову и кивнул, разрешая сказать. — Простите, учитель, зачем нам с вами подробно знакомиться? Вы же на один урок всего лишь, — многие на её слова закивали. — Как твоё имя? — Ли задумчиво провёл пальцем по своим губам, оставаясь максимально спокойным, будто чувствовал, что такой вопрос возникнет. — Черён, учитель Ли. — Черён, — мужчина нашёл это имя в списке и, отметив, что она присутствует, снова обратил на девушку внимание. — Давай будем считать так: я тут совсем недавно, и мне просто интересно, какие дети учатся в этой школе, договорились? — Угу.. — она смущённо опустилась обратно за свою парту и притихла. Обведя глазами класс на наличие ещё вопросов, учитель Ли снова уткнулся в журнал и спустя мгновение начал проводить перекличку. Многие девушки поднимались и, запинаясь, рассказывали всякие небылицы о том, что они мечтают найти настоящую любовь, крутого парня, который будет их защищать и всё в таком духе. У Хана уже после третьего такого рассказа уши в трубочку сворачивались. А их в классе 27. — Хан Джисон. Хан неспеша поднялся со своего места и нагло уставился учителю прямо в глаза. Тот поднял брови и выглядел достаточно заинтересованно. — Хан Джисон. Хан – фамилия, Джисон – имя, семнадцать лет, рост 169, люблю играть на гитаре. Всё. — и, не дожидаясь реакции, он уселся обратно. «Как в детском саду, ей богу. Но у него такой голос... Бархатистый, нежный, но с капелькой строгости, что определённо ему не мешает, а только дополняет к сегодняшнему образу... Интересно, курил ли он сегодня? Спрашивал сигарету у очередного прохожего или свои купил? Если свои, то какие ему больше всего нравятся?..» — мысли Хана заставили его смутиться и отвернуться обратно к стене. Из-за своих вихревых вопросов, крутящихся у него в голове и не давая покоя, парень не заметил на себе взгляда учителя, который смотрел на него с неподдельным интересом. Когда перекличка окончилась, мужчина наконец-то принялся объяснять тему, и Джисон не заметил, как в какой момент втянулся, пытаясь понять, о чём учитель Ли говорит. Но не смог, потому что заслушивался, блаженно прикрывая глаза и пропуская половину информации.

***

— Ну? — Что ну? — Как он тебе? — Феликс, я ем. — Хан закатил глаза, раздражённо уставившись на своего лучшего друга. Его уже порядком задолбала ситуация, которая сложилась. — Ага, ест он, конечно. Мы тут сидим уже сорок минут. Посмотри на свою тарелку.— Феликс передразнил эмоцию Джисона и тут же хихикнул. — Признайся, что ты запал на него. Весь урок слюни пускал! — Ничего я не пускал. — Мы все тебе охотно верим. Ребята сидели за отдалённым столиком в столовой и поедали то, что им наготовила миловидная повариха. Блондин всё не мог отойти от математики, которая была два урока назад. Джисону это уже порядком надоело, поэтому он даже не старался отвечать Ли более сдержанно, показывая в своей интонации всю грубость и раздражённость. — Когда он вошёл, я подумал, что это переведённый ученик из элитной школы! Не удивительно, что он преподаёт. Видел, как у него речь поставлена? Он сто процентов кандидат наук какой-нибудь. Надо будет больше о нём разузнать. Хан замялся. Он просто не знал, что на это ответить. С одной стороны да, ему до жути интересно узнать о нём как можно больше, с другой... Где он, а где Джисон? Да и кольцо на его пальце блестело слишком заметно, чтобы мечтать о чём-то большем. — Ты разве не видел? У него кольцо на безымянном пальце. Же-нат, — в руках Хана находилась вилка, которую он с силой запустил обратно в тарелку с непонятным салатом. Он с обречённым вздохом отвернулся и посмотрел в окно, разглядывая капельки дождя, что падали с неба, как бы сочувствуя ему над сложившейся ситуацией. Осталось лишь умолять этот день, чтобы он закончился. — Как будто тебе это когда-то мешало, — пробубнил Феликс, но давить не стал. Против жены и правда не попрёшь. Всё-таки это означало, что Учитель Ли интересуется девушками, раз женился на одной из них. Да даже если на парне – не имело смысла. Минхо не выглядел как человек, который изменяет своей второй половинке направо и налево. До конца учебного года, Хан не видел больше учителя Ли. Они не пересекались ни в коридорах, ни в учительской, ни где-либо ещё. Или Джисон просто не хотел его замечать. Или забыл. Или всё вместе.