Математика нежности: закон запретной любви

Снова утро. Открывая глаза, Хан чувствует дежавю. Но что изменилось? На небе ни облачка, улицы усыпаны листьями Сакуры, дети наперегонки едут в школу на велосипедах, новый учебный год. А... Вон он что. Это был последний год Хана в школе. Джисон медленно брёл по тротуару. Он сегодня вышел намного раньше, чем обычно, потому что у выпускников на нулевом уроке начиналась церемония открытия выпускного года. Скучно, но явка обязательна. Парень решил перед этим мероприятием воздержаться от своей традиции — выкуриванием сигареты перед школой. Он решил, что сделает это на большой перемене. Остановившись за углом, Хан, до сих пор неувенный в своём выборе, борется достать сигарету или нет. Неожиданно его за плечо трогает чужая рука. «Где-то уже это было» — поворачиваясь, подумал Джисон. Он встретился с уже знакомыми глазами, которые на этот раз смотрели со всей строгостью. — Джисон, курить вредно, — он покачал головой и протянул руку. — Отдавай. «Что, блять?» — Я вам настолько интересен, что вы запомнили моё имя? — Хан усмехнулся, убирая руки в карманы. Он посмотрел на брюнета снизу вверх, слегка расслабляясь. — Очень смешно, — мужчина ничуть не изменился в лице, руку не убрал, продолжая ждать в руках заветную пачку. — Да я уже не курю давно, — было видно, Джисон даже не пытался скрыть, что врёт. Минхо прищурился, оглядел его с головы до ног. — Допустим. Почему ты так одет? Не мог погладить рубашку? Что за вид? — Да ну вас. Хан раздражённо отвернулся и быстрым шагом пошёл к школе. Минхо направился следом, поправляя свой и так идеальный галстук. — Почему ты тогда остановился в том же месте? — Может я просто не хочу идти, Вам не приходило это в голову? Джисон скосился на мужчину, но сразу отвернулся. «Конечно, в отличие от моей мятой рубашки, вы, Учитель, в идеальном костюме, с идеально выглаженными штанами, галстуком, накаченной...Так стоп, Джисон, ты с дуба рухнул?! Какая накаченная задница?!» — Хан похлопал себя по щекам с такой силой, что остались красные следы.

***

— Слышал? — к Хану подсел Феликс, сразу начав шептать тому последние новости. — Наша учительница по математике ушла в декрет, представляешь? Такая шумиха была... Директор носился по школе то к одному, то к другому, не зная, кому нас отдать, чтобы была хорошая подготовка. — Нихуя себе. Ты откуда такую инфу нашёл? У нас же каникулы были. — Да наш одноклассник на дополнительные ходил, вот и застал. — Пиздец, — Хан изумлённо покачал головой. Он понимал, что это неизбежно, так как учительница была молодой и только недавно замуж вышла. Всего полгода преподала. — И кто у нас теперь будет? — А вот этого не знаю. Но я думаю.. Феликс не успел договорить, потому что был прерван начинающейся линейкой. Парни глазами договорились переговорить об этом позже и обратили всё своё внимание на сцену. Мероприятие было наискучнейшее. Джисон бы лучше на математике посидел. А он её ненавидел. Идя по коридору, Феликс болтал что-то про путешествие на каникулах. Хан же шёл, смотря себе под ноги. — Доброе утро, — какой раз за сегодня проговорил блондин, улыбнувшись какой-то девочке. — Джисон, поехали на каникулах в горы? Покатаемся на сноубордах. — Что? Нет, не получится. Сам знаешь, меня никогда не отпустят, а тем более не дадут денег на сие мероприятие. Скорее изобьют за глупые вопросы, на которые я и так знаю ответ. — Хан хмыкнул. — Ну, блять... А если подкинуть студсовету? Они за любые идеи берутся. — Сути не меняет? — Можно спросить учителя позвонить твоей маме и спросить лично. Должно прокатить. Джисон задумался. Хочет ли он куда-то ехать? Если это означало быть вдали от отчима, то он хоть в ад спустится. — Думаю, можно попытаться. — Отлично! Я тогда в студсовет и обратно! — Феликс уже бежал, когда говорил об этом. Хан не пытался его остановить. Если блондин что-то захотел, он этого добьётся. Оставшись один, парень дошёл до класса 1-А, сел за парту и, прикрыв глаза, задремал. — ...сон! ...ан ...сон! Хан Джисон! — парень медленно открыл не желающие разлепляться веки. Перед ним стояла разгневанная учитель, которая явно не могла разбудить его очень долгое время. — А? — А?! Я тебе сейчас дам А. Не успел год начаться, ты уже спишь? Вон из класса! Стой около двери и думай над своим поведением. — Простите.. — Джисон, ничуть не раскаиваясь, прошёл на выход. Он уже в выпускном классе, а ничего не меняется. Оперевшись на стену рядом с классом, Хан прикрыл глаза, собираясь продолжить незаконченное дело. Он уже начал проваливаться в царство Морфея, как его занятие опять прервали, тряся за плечо. — Хэй! Ты чего тут спишь? Урок есть? Из какого ты класса? Хан медленно открыл глаза и застыл, прямо как человек напротив. — Джисон? — Минхо удивлённо моргнул и убрал руку, как ошпаренный. — Вопросы те же. — Меня выгнали из класса, — парень отвернулся, возвращаясь в удобное положение. — Выгнали? — учитель нахмурился, бросил взгляд на наручные часы, будто что-то для себя решая, подошёл к двери и хотел постучаться, но его руку перехватили. — Что вы делаете? — Хан встал, перегородив дверь. — Хочу вернуть тебя в класс. Что-то не так? — Зачем? Мне и тут хорошо. Мужчина продолжает хмуриться. Он оглядел парня с ног до головы. — Что ты такое говоришь? Ты здесь для того, чтобы учиться, так что будь добр, учись, как и полагает ученику. Он отодвинул одним движением Джисона и, громко постучавшись, зашёл в класс. Женщина, увидев перед собой Ли Минхо, сразу подобралась, поправила несуществующие складки на юбке и улыбнулась ему. — Здравствуйте, что-то случилось? — она смотрела на него с нескрываемым обожанием. — Да, я шёл по коридору и заметил ученика, который стоял под дверью. Он сказал, что его выгнали. Была веская причина? — А...Джисон спал на уроке и отказывался просыпаться, даже когда я звала его и трясла по плечу. — Это правда? Хан стоял, не шевелясь. А что сказать? Учительнице незачем врать своему коллеге. Он вдруг почувствовал, что все взгляды направлены на него. Кто-то смотрел с беспокойством, кто-то раздражённо, кто-то с любопытством. Стало некомфортно, он поёжился. Минхо, не дождавшись ответа, отвернулся от парня. — Вот! Он даже ВАС игнорирует! Что будет дальше? Никто ей не ответил. Минхо на внешний вид был спокоен: ровное лицо, на котором нет ни одной капельки злости, будто такие ситуации случаются каждый день; поза тоже казалась расслабленной, а вот руки... Хоть они и не сжимались в кулаки, но выглядели не очень естественно. Хан решил не устраивать дальше представление для своих одноклассников, которым только и нужны, что новые сплетни. — Простите. Я правда уснул, больше такого не повторится, — Джисон коротко поклонился, ни на кого не смотря. Учительница была не очень довольна, но молча кивнула и махнула рукой в сторону его парты, больше не обращая на парня никакого внимания. Она подскочила к Минхо, нацепив при этом на себя миловидную улыбочку. — Учитель Ли, урок закончится через пятнадцать минут. Мы могли бы пройти в кафетерий и обсудить некоторые вопросы? — она принялась наматывать на свой палец локон белокурых волос. — У меня работа, извините, всего хорошего, — Минхо развернулся и вышел, даже не смотря на женщину. «Он духовный импотент или что? Не видит, что к нему подкатывают? — раздражённо опустился на своё место Джисон, смотря на свои нетронутые вещи. — Или он гей? Тогда у него не жена, а муж? Почему я вообще об этом думаю?» Учительница даже не расстроилась, повернулась к доске и продолжила тему, которую не успела договорить. Феликс повернулся к Хану, начиная что-то лепетать про то, чтобы парень не переживал и что всё хорошо, но Джисон его не слушал. Все звуки стали фоновым шумом. Его мысли неслись со скоростью света, перед глазами летали моменты сегодняшнего дня, в большинстве из которых присутствовал Минхо. В конце концов Хан не выдержал и с силой ударился лбом об парту. Так совпало, что именно в этот момент прозвенел звонок, так что этого никто не заменил. Вставая со своего места, он поклялся себе, что больше не будет думать об этом странном учителе, который появляется только в самые неподходящие моменты и как-то портит ему жизнь. Около дверей класса его уже ждал Феликс, искренне улыбаясь, не забывая подкольнуть своего друга и, обняв Хана за плечи одной рукой, повести его есть в столовую. — Не, сначала в курилку, — покачал головой Джисон и направился в противоположную сторону. Лучший друг недовольно последовал за ним. — Фу, Хани, когда ты уже бросишь курить? Это отвратительно. Джисон лишь закатил глаза, уже привыкший к этим причитаниям. Он вытащил из кармана мятую пачку сигарет и зажигалку, когда они уже оказались не в поле зрения и учителей и учеников, при этом не замедляя шага. — Феликс, ну сколько можно? — вздохнул Джисон, едва сдерживая улыбку. — Мы это обсуждали уже миллион раз. Я никогда не брошу курить, смирись с этим. Это моя единственная отдушина в этом аду под названием «школа». И вообще, ты же знаешь, мне нравится. Он остановился у стены, прислонившись к ней спиной, и ловко извлёк сигарету. Прикурив, Джисон глубоко затянулся, наслаждаясь терпким дымом, который тут же успокоил его нервы, дрожащие после ещё не закончившего, но такого тяжёлого утра. Хан наблюдал, как Феликс поморщился и недовольно скрестил руки на груди. — Перестань пытаться меня перевоспитать, Ликс, — выдохнул он облачко дыма, глядя на друга. — Это бесполезно. Я курил, курю и буду курить. Так что либо терпи, либо стой в сторонке и не дыши моим «отвратительным» воздухом. Твои нравоучения ничего не изменят. — Ты ещё поворчи мне. Вот наступит день, когда ты бросишь. Я тебя потом головой в пруд окуну за то, что не слушал меня, но послушал других. Джисон на это лишь хмыкнул. Он был уверен, что этого никогда не произойдёт. Ведь жизнь – сложная штука, без сигареты во рту не выдержать её.