Математика нежности: закон запретной любви

— Это последний раз, Ликс, — два парня сидели на предпоследней ступеньке неизвестного для них здания. У одного, Джисона, были разбиты губа и костяшки, большая царапина на щеке, а также на руках уже вычерчивались синяки, большие, мелкие, светлые и яркие. Феликс же был цел, если не считать слишком растрёпанные волосы для его идеального образа. — Прости, но я тебе не верю, — усмехнулся блондин, закончив с ранами и принявшись оттирать грязь от одежды Хана, на что тот только отмахнулся. — Я тебя больше одного не оставлю. Вечно вляпаешься во что-нибудь, а Джисон потом разбирайся. Пятый раз на неделю! Ещё и сигареты выронил. — Я не виноват, что слишком красив для таких уродов! Джисон развел руками, мол, что правда, то правда и поднял пустые карманы настолько высоко, насколько мог. — С тебя новая пачка. — Это вообще-то знак того, чтобы ты бросил курить! Хан закатил глаза и оглядел порванную рубашку. Придётся зашить, так как на другую денег ему никто не даст. Отчим сам выбирал ему одежду, покупал на год и его больше эта проблема не волновала. Порвал? Ходи голый. Причём в прямом смысле. Так плюсом ещё и ремнём получишь за плохое обращение с одеждой. Поэтому Джисон обычно старался сделать всё, чтобы форма не пострадала, но сегодня особый случай. — Похуй, сам куплю, сейчас не это важно. Почему они так сзъелись на тебя? Я, конечно, понимаю, что ты у нас мистер-длинный-язык, но всё же. Феликс опустил взгляд на руки, которые нервно потирали костяшки друг друга. Джисон его не торопил, подняв голову к небу и рассматривая облака. Они просидели так в тишине какое-то время, а после блондин начал говорить, еле слышно, но Хан всё прекрасно понимал. — Из-за того, что я начал тесно общаться с Хёнджином, они назвали меня подстилкой и геем и хотели воспользоваться мной: «Кончив на это смазливое личико». Кулаки Джисона сжались настолько сильно, что царапины на костяшках вновь разошлись пропуская новую порцию крови. — Надо было их до полусмерти разъебать. — Я в порядке, правда. Я ведь родился уже красивым и каждая собака хочет такого, как я, — Феликс горделиво выпятил подбородок, вынуждая Хана фыркнуть, а после позволить себе маленькую улыбку. Он знал, где найти тех парней, и знал, что разберётся с ними позже, когда проводит друга домой. — Тем более у меня есть ты, и я знаю, что ты всегда защитишь меня и не дашь в обиду. А я также буду тебя поддерживать, как и всегда. — Ага, прямо как сегодня. Феликс возмущённо ткнул Хана в плечо, заставляя второго засмеяться в голос. А сам покраснел, как рак, ведь он и правда в этой драке только мешался, но то, что он был идеальной моральной поддержкой – неоспоримо.

***

Феликс с Хёнджином шли по улице и, весело болтая, кормили друг друга данго на палочках, которые недавно купили в одном из многочисленных ларьков. Сегодня был выходной, который они решили провести вместе, но ближе к вечеру Феликсу нужно было встретиться с Джисоном и сходить в книжный за определённым учебником, который посоветовала учительца по корейскому. Она сказала, что будет давать оттуда задания, так что это обязательно. Хёнджину повезло больше, она у них ничего не вела и покупать, соответственно, ничего не надо было. Договорились оба парня прогуляться спонтанно. Хван жаловался, что заняться совсем нечем, так как он уже всё сделал, а блондину нужно было сходить в музей, который спонсировали его родители и проверить своими пятью чувствами, насколько там хорошо от одного до десяти, поэтому он предложил брюнету сходить с ним. Тот, недолго думая, согласился. Хёнджин долго думал, что же ему надеть. Открыл шкаф, вытащил оттуда свою одежду, а она заняла почти всю кровать, которая размером была два на два метра, и полтора часа примерял что один наряд, что другой. В конечном счёте всё закончилось тем, что Хван позвал их дом работницу и заставил её оценивать луки юноши. Худо-бедно, но тот всё-таки смог определиться с выбором. Решив сильно не наряжаться, чтобы не выглядеть, как новогодняя ёлка летом, Хёнджин выбрал молочного цвета широкие штаны средней посадки и закреплённые ремешком под цвет, белую толстовку, по бокам на рукавах которой были вышиты тонкие красные надписи, и на груди виднелся рисунок голубоватого оттенка, чтобы не сливаться с облаками, Хван надел джинсовую рубашку с крупными синими буквами, которые составляют слова «SUPREME TEAM», что означают «ЛУЧШАЯ КОМАНДА». Он как-то снимался в рекламе, и ему подарили эту джинсовку. Она хороша тем, что рукава три четверти – легко можно сочетать с разными толстовками и в ней не так жарко, если надевать её просто так. Из обуви Хёнджин выбрал белые кроссовки с голубыми вставками. Они отлично подходили к образу, и парень давно хотел их начать носить, а то стоят, ждут своего часа уже полгода. Волосы он решил зачесать назад банданой чёрно-белой, как так другой не нашлось. Из украшений Хван решил надеть серебряную цепочку , которая в некоторых местах раздваивалась, ещё один подарок от бренда, про который Хёнджин вспомнил только тогда, когда вырыл всё из шкафа, и также он надел кольцо на указательный палец, довольно простое и непримечательное. Парень стоял около огромного зеркала, с придиркой оценивая то, во что он оделся. Он крутился из стороны в сторону, пытаясь понять, понравится Феликсу его прикид или нет. — Молодой господин, — дом работница, которая всё это время наблюдала за юношей, взволнованно бегала глазами. — У вас свидание с девушкой? Вы наконец-то нашли человека, с которым вам комфортно? Хёнджин замер. На свидание? Это так выглядело со стороны? Он ошарашенно посмотрел на себя через зеркало. «А ведь и правда.. Я никогда не прихарашивался ни для кого...» Он был настолько обескуражен, что не заметил, как женщина принялась утирать выступившие слёзы. — Молодой Господин так вырос.. — Мисс Ши, вы не так всё поняли... Я иду гулять со своим другом, мы недавно подружились, поэтому я хочу понравиться ему немного больше, — Хван не знал кого он успокаивает больше, её или себя.

***

Феликс лежал на кровати и не мог понять, как это случилось, что они вместе с Хёнджином идут куда-то вдвоём, и это происходит не в школе. Вот уже полторы недели, как они переписываются в чате, едят в столовой в троём и общаются на перерывах, но ещё не было ни разу, чтобы они куда-то ходили вне школы. «Это так волнительно!» — подумал блондин, вскакивая с кровати. У него было два часа, чтобы собраться и встретиться с Хёнджином, около дома Ликса. Не долго думая, Феликс решил попросить помощи в сборах у человека, который лучше всего в этом доме разбирается в моде. — Маааам! — он прокричал это на первый этаж, открыв свою дверь. Снизу послышались смешки, а потом неспешные шаги. Лёгкая и уверенная походка, будто она порхает, а не идёт. В её жестах нет суетливости; они плавные и выразительные. — Да, дорогой? Что-то случилось? — спросила женщина. Ей было около сорока, но возраст ни капельки её не смущал, наоборот добавляя уверенности. Лицо всегда выглядит отдохнувшим, свежим, с лёгким румянцем, с едва заметными морщинками от вечной улыбки. Кожа была такая же безупречная, как и у сына. Макияж всегда естественный, подчёркивающий её природную красоту: пухлые губы, густые ресницы, аккуратные бровки и маленький носик. Волосы выглядели здоровыми, блестящие, чуть ниже плеч, уложенные в лёгкие волны, а цвет был натуральный. Фигура подтянутая, стройная, видно, что она явно ходит в зал или хотя бы на пробежку. И самое главное, что сейчас волновало Феликса — её вкус в одежде. Все в семье Ли одевались по маминой указке, и никто ничего против не говорил, всех всё устраивало. Она не гонится за какими-то неудобными, одноразовыми вещами, а выбирает так, что те идеально сидят, в них комфортно, подчёркивает все достоинства. Аксессуары вообще её визитная карточка. Изящные ювелирные украшения, сумочки многих знаменитых брендов, стильные очки, шапочки, заколки и многое другое. Всё это можно найти у неё в гардеробной. — Мам, помнишь Хван Хёнджина? — блондин нетерпеливо подскочил к ней, не одно взял за руку, заводя в комнату. — Тот приятный молодой человек, который был настолько красив, что наш папа захотел завести себе такого же? — она мягко рассмеялась, вспоминая тот вечер. Он всю дорогу назад хвалил этого юношу, говоря, какие у него чудесные манеры и как было бы хорошо, если бы у него появился и такой сын тоже. А Феликс потом на него неделю дулся, и отец ходил кругами по комнате, думая, как исправить ситуацию. — Да, мам. Я с ним договорился сходить в музей. Ну, тот, в который вы меня попросили съездить, — он рывком открыл шкаф, придирчиво осматривая свой гардероб. — Тааак... — женщина осмотрела одежду, которая аккуратно висела. — Дай угадаю. Ты хочешь, чтобы я помогла себе с выбором? — Конечно! — он обернулся и, заметив хитрый взгляд, цокнул языком. — МАМ. Ну ты ни о том подумала. Это первый раз, когда мы вообще гулять куда-либо идём. А так только в школе общались, понимаешь? — Ого, всё настолько серьёзно. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем. Спустя какое-то время они наконец определились с выбором, перемерив пол гардероба. К концу этого «мероприятия» в комнату зашёл отец, присаживаясь на подлокотники кресла, в котором сидела его жена. Он был обычным, среднестатистическим мужчиной, делает всё для своей семьи, любит и сына и жену больше жизни. Раньше днями пропадал на работе, но сейчас предпочитает больше времени проводить с семьёй, нежели с бумажками. Переодевшись, к ним вышел Феликс. Он был одет в свободную белую футболку с принтом, который не очень выделялся, голубые штаны-карго с накладными карманами и такого же цвета толстовка, повязанная на талии. На ногах — синие кроссовки Nike с белыми вставками и шнурками. Из аксессуаров на запястье надет голубой браслет, сплетённый руками одной старушки в горах на Индонезии. На шее серебристая цепочка, дополняющая образ, волосы распущены, но одна сторона была заколота несколькими невидимками. На плечи решил надеть небольшой белый рюкзак от шанель. — Ты выглядит просто великолепно, но подойти и сядь на стул, нужно кое-что добавить. — женщина встала со своего места и подошла к парню, который уже уселся на место, которое она указала. Взяв все принадлежности в руки, нанесла Феликсу лёгкий макияж, немного подведя глаза и скрывая веснушки. Доделав свою работу, она отошла на несколько шагов и критично посмотрела, но уже через секунду улыбнулась и показала два больших пальца вверх. — Ты правда выглядишь очень стильно, Ёнбок. — Я знаю, па, я весь похож на маму. Ты только не плачь. Сказав это, Феликс побежал к выходу, не забыв поцеловать маму в щёку и обнять отца. Он вылетел из дома, на улице его уже ждать Хёнджин. Заметив друг друга, парни замерли, их взгляды встретились. Мир вокруг на мгновение замер. Феликс, обычно такой уверенный, вдруг почувствовал, как щёки загорелись лёгким румянцем. Он опустил взгляд, потом снова поднял, и на его губах появилась чуть смущённая, но невероятно тёплая улыбка. Хёнджин, который столько времени провёл, подбирая наряд, вдруг ощутил, как его ладони слегка вспотели. Он поймал эту улыбку, и его сердце сделало кульбит, которого он никак не ожидал. — Привет, — выдохнул Феликс, и это простое слово прозвучало, отдаваясь в наэлектризованном воздухе между ними. — Привет, — ответил Хван, его голос был чуть хриплым, совсем не таким, как он репетировал в своей голове секунду назад. — Ты просто великолепно выглядишь. Хёнджин выпалил это на одном дыхании, чувствуя, что замирает буквально всё: каждая жилка, сердце, извилины тоже. Блондин мог только кивнуть, не в силах выдавить ни слова. Он никогда не реагировал так на комплименты. Обычно Феликс поговори что-то типа «Я знаю, что я красавчик», а тут не мог и слова вымолвить. А его родители совсем «незаметно» пытались подглядывать из окна. Папа ревел в три ручья, а у мамы на лице играла мягкая, тёплая, понимающая улыбка. Они не говорили между собой, лишь обменялись взглядами, полными лёгкой иронии. Они видели, как их сын, обычно такой нахохлившийся, с высоко поднятой головой, стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу и смущённо что-то лепетал Хёнджину. Женщина взяла своего мужа за руку и увела в гостиную, чтобы не мешать сыну дышать полной грудью.

***

И вот Феликс с Хёнджином идут по улице, в конце которой должны попрощаться. — Ликси, смотри, какое приложение нашёл. — Хван указал на свой экран телефона, на котором его уже приветствовал голосовой помощник. — Оно даёт информацию, где ты сейчас находишься и где находятся твои друзья. Тут можно отмечать, кем тебе приходится этот человек, а также его важность. Если, к примеру, я поставлю тебя в супер-важный, тогда, если ты будешь крайне далеко от дома, в каком-то сомнительном месте, мне придёт уведомление. Или если ты будешь бежать более десяти километров в час, а такой бег означает спасение бегством, мне тоже придёт уведомление! Прикольно, правда? Он говорил так воодушевлённо, что Феликс даже заинтересовался. Он хотел взять телефон из рук Хёнджина, чтобы посмотреть поближе. Их пальцы соприкоснулись, но заминка произошла лишь на секунду. Парни уже за этот вечер тысячу раз друг друга «нечаянно» касались, пытаясь почувствовать тепло чужого тела. — Это правда очень крутое приложение! Давай мне тоже закачаем? А когда я встречу Джисона – и ему тоже! — Феликс говорил так быстро и много, что у Хёнджина, который не привык к такому, закружилась голова. Он кивнул, счастливо улыбаясь. Блондин первый и единственный человек, который так внимательно слушаетего, заинтересованно пробует это или задаёт такие вопросы, что Хван приходит в детский восторг. Они дошли до перекрёстка и ещё полчаса стояли, склонившись над телефоном Феликса и соприкасаясь лбами, тихо перешёптывались, настраивая приложение. Когда всё было готово, Хёнджин отдал вещь своему владельцу. — Тогда увидимся в понедельник? — Хван неловко улыбнулся. Почему-то только с Феликсом ему было очень сложно расстаться. Другим друзьям он говорил «пока» или «до скорого!» и со спокойной душой уходишь, а тут.. Это казалось брюнету странным, но он предпочитал об этом не будет. — Да, увидимся ещё! Ой... Время! Я опаздываю! — Феликс, не осознавая всей ситуации, порывисто обнимает своего друга, машет рукой и убегает из поле зрения Хёнджина. Тот стоит в ступоре, явно не ожидая такого поворота. Он покраснел, закрывая лицо руками, и настолько громко пропищал, что бабушка с собакой, проходившие мимо, подскочили от неожиданности. Подпрыгнув несколько раз настолько высоко, насколько мог, он зашёл в приложение, смотря на единственного человека, Ликса, который очень быстро перемещался по карте. Ещё не отойдя от объятий, Хван прерывисто выдохнул и нажал на профиль брюнета, ставя напротив «Супер-важный» галочку. «Я просто хочу быть уверен, что с моим другом всё в порядке» — с этими успокаивающими мыслями, Хёнджин побрёл в направлении дома. Феликс же, когда добежал до следующей улицы, остановился, посмотрел на часы, увидел, что всё же успевает и выдохнул. Он не любил опаздывать, ведь это значит не уважать человека, с которым ты договорился встретиться. После этого парень зашёл в приложение и какое-то время гипнотизировал точку «Хёнджини», который медленно шёл по улочке. Ни капельки не смущаясь, парень сразу выделил его как «Важный» и убрал телефон в карман. Сейчас они с Джисоном купят учебники и также прогуляются немного. «Какой чудесный день, прогулка сразу с двумя близкими друзьями! Красота-а-а.»

***

Феликс залип в телефоне, идя к месту встречи. До назначенного времени ещё было минут десять, а пешком осталось топать не больше пяти. Хан всегда приходит во время, но никогда не раньше. — Эй, ты! — крикнул какой-то парень слева от блондина. Он не откликнулся, так как к нему так никогда не обращаются. Многие в этом районе знают его, а кто нет— тому Феликс не интересен никак. — Я с тобой общаюсь! Его грубо развернули на сто восемьдесят градусов и оттолкнули назад. Феликс поднял непонимающий взгляд. Он не знал этих парней. Их было четверо. Тот, кто его развернул, имел широкие плечи, короткую стрижку, которая пряталась под кепкой, мешковатая одежда. Все остальные, как видел блондин, пытались его пародировать. Он хмыкнул. — Зачем я понадобился таким гопникам? — Ли посмотрел на время и раздражённо убрал телефон в задний карман. Он всё-таки опоздает. — Как ты посмел?! Пидарас! — он взревел и стал наступать, заставляя Феликса сделать пару шагов назад. — Ой, я задел твои чувства, мне так жаль, может мне оплатить тебе приём к психологу? — первую часть он проговорил с таким сарказмом, что сам чуть не рассмеялся от абсурдности. Парень слева, самый тощий, хотел что-то выкрикнуть, но их «главарь» остановил того жестом. — Какого хуя ты бегаешь, как собачка, за Хван Хёнджином. Понравился, да? — он усмехнулся. — Очередная подстилка, которой Хёнджин слегка уделил внимания. Думаешь, горы ради него свернёшь? Ты ему нахуй не нужен, — смех отдаёт блондину в ушах. «Что?.. Почему они так говорят? Это...Этого просто не может быть. Да, он не мог так поступить» — сердце Феликса сжалось, щёки вспыхнули, но вместо того, чтобы опустить голову, он поднял подбородок повыше, руки скрестил на груди, и в глазах вспыхнул дерзкий огонёк. Он всегда знал, как поставить таких простофиль словами на место. Феликс был мастером в словесных перепалках, а вот в кулачном бою оставался абсолютно беспомощным. Хан по его подсчётам уже должен был прийти на место и увидеть, что его нет. Осталось недолго. — А что, завидно? — голос блондина прозвучал неожиданно звонко, несмотря на дрожь в коленях. — Что Хёнджин по «мне» хоть взглядом пройдётся, а на вас даже уборщица не посмотрит? Смех закончился также быстро, как и начался, лицо лидера побагровело. Тот сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. — Ты совсем ахуел? Думаешь, язык — твой друг?! — Думаю да, если он заставит тебя заткнуться, — Феликс не мог остановиться. Он был напуган, но адреналин заставлял его язык двигаться быстрее, чем мозг. Это было его единственное оружие на данный момент. — Это мы ещё посмотрим, как ты по-настоящему поработаешь своим язычком и заставишь меня кончить тебе на лицо, умоляя прикоснуться к себе. Таким, как ты, такое всегда нравится. Как раз в тот момент, когда парень протянул руку, чтобы схватить Феликса за футболку и поставить на колени, в конце улицы послышался слегка запыхавшийся голос — резкий, полный ледяной ярости, который заставил всех замолчать и замереть на месте, кроме блондина, который облегчённо выдохнул. — Что вы, блять, сейчас сказали? Шайка посмотрела Феликсу за спину. Там стоял Хан, глаза которого полыхали гневом, скулы напряглись. Он выглядел, как хищник, который только что нашёл добычу, сама забравшаяся в его логово. И, кажется, он услышал последние слова. — Ой, смотрите, кто пришёл! Защитник Феликса, да? Ты что, его парень, а, Хан? Спешу тебя огорчить, он изменяет тебе. — главарь попытался отшутиться, но его голос дрогнул. Он знал, что с Джисон не из тех, кто отступает. — Тебе смешно? Тебе в харю прописать? У него даже не встанет на такого, как ты, — Хан взял блондина за руку, и повёл туда, откуда пришёл. — конченые. — Так вы правда?... ПИДАРАСЫ, КРУГОМ ОТСТУПНИКИ ВЕРЫ БОЖЬЕЙ. — лидер достал из-за своей пазухи нож и бросился на тех. Джисон потянул Феликса за собой, срываясь на бег. Так быстро они ещё не бегали никогда. Парни сворачивали то вправо, то влево, но шайка сзади них не отставая, преследовала их. — Х-х-ханиии, я больше не могу бежать.. — запыхаясь, прокричал Феликс, когда они в очередной раз свернули в переулок. Джисон резко остановился, также пытаясь отдышаться. Блондин, который не ожидал того, что его послушают, открыл рот, чтобы об этом сообщить, но ничего не сказал. Он увидел перед ними стену. Кирпичную, не взберёшься, темно и сыро, вокруг валялись мусорные баки. — Что...Что нам делать, Джисон? У..у них нож! — Тише, будем драться, что ещё? — ТЫ будешь драться.. Ликс отошёл за спину Хана и как раз в тот момент прибежали четверо. — Не уйдёшь! — главарь с криком бросился вперёд, но Джисон его опередил. Его рука взвилась и врезалась парню прямо в челюсть. Звук удара эхом разнёсся по переулку. Тот отшатнулся, схватившись за лицо и выронив нож. На лицу практически сразу начал проявляться красный отпечаток. — Как ты посмел?! Хан не ответил, на него стали наступать сразу несколько человек. Всеми силами они повалили Джисона на землю, пока тот был занят тем, что выбивал им коленные чашечки. Он бил настолько сильно и безжалостно, что те, кто получал, выли от боли. Брюнет был в ярости, удары быстрые и точные. Феликс, который до этого прятался за спиной друга, поднял кулак вверх и, подпрыгивая, болел за того, как будто он лошадь, играющая в скачках, на которую блондин все свои деньги поставил. — Хани, давай! Слева! Слева! Вот так его! Ты справишься, мой мальчик! — Идиот, заткнись! Джисон буквально проскрипел эти слова. Из-за того, что он отвлёкся на Феликса, главарь банды успел подхватить нож. Он хотел воткнуть его в Хана, но промазал, задев лишь рубашку. — Это ещё не конец, Хан Джисон, не конец! — Покраснев от такого позора, побитые, как собаки, парни, убежали, чуть ли не плача. Когда те скрылись за поворотом, Джисон же опустился на корточки, тяжело и прерывисто дыша. Его губа была разбита, на рубашке огромная дырка от ножа, костяшки нещадно садило, но в его взгляде не было и капли сожаления. Только лёгкая усталость. — Ликс, ты в порядке? — он с тревогой оглядел блондина, ярость исчезла. Он осторожно подошёл к нему, взял за плечи, а глаза сканировали парня вдоль и поперёк. Феликс почувствовал, как нервы распутывают тугой узел. Слёзы вырвались наружу. Он не мог говорить, просто крепко обнял друга, уткнувшись ему в лицо. Хан в свою очередь однял его в ответ, прижимая к себе. — Всё закончилось, Ликс, тебя никто и пальцем не посмеет тронуть, — он шептал это снова и снова, зная, как эти слова важны. Джисон знал, что блондин, несмотря на колкость, был абсолютно беззащитен, даже если бы перед ним стоял один из них. И брюнет готов был защищает его столько, сколько потребуется. — Ты всегда приходишь, Джисон.. — пробормотал Феликс, всё ещё дрожа. — Всегда.