does he know it's legal now? / А он знает, что теперь это разрешено законом?

— И вовсе не обязательно, что это предупреждение о торнадо, — говорил Сэм. — Может, по нам просто запустили ядерные ракеты. Или началось инопланетное вторжение. Или какой-нибудь безумный супер-злодей сбежал из местной тюрьмы. «Да все что угодно, только не это», — думал Сэм. Он уже промок до нитки, словно принял душ в одежде, и, бросив быстрый взгляд на Баки, увидел, как тонкая ткань футболки облепила его фигуру, выгодно подчеркивая каждый изгиб мышц. И сердце Сэма яростно заколотилось, заглушая завывающий вокруг ветер. Дальше хуже — он почувствовал на себе тяжелый взгляд серых глаз. И чего это Баки на него так уставился? — В следующий раз, — рявкнул Баки, — экскурсоводом по стране буду я! И уверяю тебя, я уж позабочусь, чтобы ты прочувствовал все культурные особенности какой-нибудь лютой метели! — Да мы даже не в зоне торнадо! Ещё час назад было солнце! — И что нам теперь делать? Я-то, скорее всего, переживу путешествие в страну Оз благодаря сыворотке, а вот ты окажешь мне честь организовывать твои похороны! И будь уверен, я не скажу ни одного доброго слова в своей прощальной речи! — Да вряд ли торнадо движется прямо на нас, — уверенно заявил Сэм, хотя все его познания о смерчах ограничивались тем старым фильмом из 90-тых. Но на его веку были ураганы Катрина, Рита, Лора и Ида. Вряд ли были какие-то кардинальные отличия в сегодняшней ситуации. Главное — найти укрытие, на случай, если вокруг начнут падать деревья. Баки, похоже, думал о том же. — Мы можем попробовать постучаться в дома, вдруг кто-то проявит хвалёное южное гостеприимство. Сэм остановился, оглядываясь. Они бродили по типичному району для среднего рабочего класса — ряды одноэтажных домиков, окруженные заборами из сетки-рабицы, с неизменным полуразваленным старым пикапом на заднем дворе, который ремонтируется годами. И сколько бы Сэм ни подкалывал Баки за его стереотипы о местных, сам он не тешился иллюзиями. В таком районе появление незнакомого чернокожего мужчины на крыльце дома в сгущающихся сумерках слишком легко может закончиться хреново, потому что у каждого здесь был на подхвате отцовский дробовик и вызубренный наизусть девиз «Защищай свою землю». — Если что, у меня есть железная рука, — услужливо подсказал Баки, будто прочитав его мысли. — Мы не будем… — начал было Сэм. — Эй, привет! Вы тоже высматриваете торнадо? — перебил его чей-то голос. Некоторые стереотипы имеют право на жизнь. Сэм и Баки переглянулись (смотри вверх, Уилсон, смотри ему в глаза!) и двинулись на голос. Оказалось, их окликнула темноволосая широкоплечая женщина, сидевшая на пороге одного из домов. Её двор, конечно же, украшал потрёпанный пикап, что моментально добавило хозяйке очков в глазах Сэма. В одной руке она держала стакан чая со льдом, а другой откинула москитную сетку, подзывая их ближе. — Не видела вас тут раньше, парни, — сказала она, когда они выбрались из пелены дождя и поднялись на крыльцо. Тёмные глаза оценивающе пробежались по ним. — Я Шэй. Затем она резко повысила голос, заставив Сэма вздрогнуть. — Лайла, милая, у нас гости! — Я Сэм, — сказал Сэм, включая свою самую обаятельную улыбку. — А это мой… В этот момент мозг Сэма дал сбой. Всему виной была эта проклятая футболка «Cowboys». Он хотел сказать «коллега» или «приятель»… Дружище? «Я люблю тебя, дружище», — ведь так Баки сказал тогда. — Партнёр, — почему-то вырвалось вместо всего этого. — Баки, — добавил он, вдруг охрипшим от волнения голосом. Партнёр — абсолютно нормальное слово. Они ведь были партнёрами, напарниками в Мстителях. Это просто синоним слова «коллега». Но выражение лица женщины, почти наверняка лесбиянки (проклятые стереотипы!), и, возможно, из тех людей, кто всю жизнь искал подобных себе во враждебном обществе, пользуясь подсказками в виде кодовых слов, стиля одежды и взглядов, подсказало Сэму, что она восприняла это слово с несколько другим подтекстом. Глаза её сверкнули. На пороге появилась шатенка — Лайла — с двумя стаканами в руках. — Привет, — сказала она, внимательно глядя на них с лёгкой настороженностью. — Классная футболка, мне нравится, — кивнула она Баки. — О, правда? — улыбаясь, отозвался тот. Сэм удивился, что он не начал тут же зубоскалить ему, видите ли, что одобрили его ужасный выбор одежды. — Ты фанатка? Она пожала плечами. — К сожалению, да. Я болею за них с детства, отец приучил, и теперь ничего с этим не поделать. — Она бросила обеспокоенный взгляд в сторону двора, где что-то зловеще скрипело. — Давайте зайдём в дом. Брэди говорит, что нужно прятаться. — Она больше доверяет метеорологу, чем мне, — проворчала Шэй, поднимаясь. — Милая, красавчик с шикарными волосами — это Баки, а его партнёра зовут Сэм. Охренеть, они уже вляпались по самые уши. Считай, официально стали парой в глазах этих женщин. Супер. — Приятно познакомиться, — сказала Лайла с улыбкой, немного расслабившись. — Проходите, извините за беспорядок, мы не ждали гостей. Я уже сделала сладкий чай и собиралась приготовить сэндвичи. Может, посмотришь для них что-то из одежды, Шэй? — Не хотим вам мешать, — сказал Сэм из вежливости, но обе от него отмахнулись. Шэй повела их внутрь дома, и, конечно же, там не было никакого беспорядка. Телевизор в углу показывал прогноз погоды, и метеоролог призывал людей оставаться дома, а внизу экрана мелькали названия округов в зоне торнадо. Баки окинул комнату оценивающим взглядом снайпера в засаде, и слегка скривился, когда сделал глоток чая, в котором по вкусу было 90% сахара. Глаза Сэма сами по себе (предатели такие!), опустились вниз, и да, мокрая одежда на Баки оказалась ещё более отвлекающей в свете электрических ламп. — Какими судьбами в нашем городке? — спросила Лайла, выдернув Сэма из мира грёз. — По работе мне нужно быть в Форте Кавасосе в понедельник, но мы завтра едем в гости к знакомым, они живут недалеко от Сан-Анджело. Так что просто останемся здесь на выходные, посмотрим достопримечательности. — О! А куда именно едете в гости? Я из маленького поселения к востоку, из Уолла. Конечно, она была именно из того места с населением максимум в двести человек. Мысленно смирившись с судьбой, Сэм ответил: — Да, мы едем в Уолл. Лайла тут же отложила нож, которым намазывала сырный паштет на хлеб. — О боже! Я знала, что где-то тебя видела! Теперь вспомнила, откуда тебя знаю! — А я-то думал, что он Капитан Америка, — пробормотал Баки. — Это же надо, какая встреча! С ума сойти! А ты — Джеймс Барнс! Баллотируешься в Конгресс, верно? Я как раз читала о тебе в новостях. Не понимаю, почему до меня только сейчас дошло! Она бешено затараторила, сэндвичи были забыты, а Сэм изо всех сил пытался вспомнить, как они могли познакомиться. Она заметила его растерянный взгляд. — Мы встретились на похоронах. На похоронах Райли. Я помню твою речь, она была очень трогательной. А потом мы еще пообщались за обедом. — Прости, я очень плохо помню тот день, — Сэм будто со стороны услышал свой голос. Он сказал чистую правду, и почувствовал, как Баки напрягся рядом, словно натянутая тетива; в какой-то момент они неосознанно придвинулись друг к другу, почти прижавшись плечами. — Конечно, я понимаю. Такое горе для семьи, они все такие милые были. Знаешь, я ведь нянчила его племянника — сына сестры! А на днях увидела в Фейсбук, что малый уже поступил в университет, представляешь? Учится в Техасском национальном, кто бы мог подумать! — Вот это новость, — холодно сказал Баки. Этими словами он эффектно закрыл тему — щёки Лайлы вспыхнули, и она с удвоенным рвением вернулась к намазыванию паштета. — Я нашла вам футболки, — с порога объявила Шэй, казалось, совершенно не заметив напряжения в комнате. — Я не знаю ваших размеров, так что выбрала просто самые большие. Сэм поблагодарил и пошел за ней в гостиную, Баки следовал за ним, как тень. Шэй приготовила для них две футболки: одна с ЛГБТ-прайда в Остине, а вторая с концерта Чаппелл Роан*. Действительно, почему бы и нет. Уже ничто не могло сделать этот день еще более стрёмным. Когда дверь за Шэй закрылась, Баки фыркнул. — Что это сейчас было? О боже, о господи! Я тебя знаю! Видела на похоронах пятнадцать лет назад! Будто в прошлом месяце не тебя крутили по всем каналам, когда ты избивал президента страны. Сэм покачал головой и бросил ему футболку с Чаппелл. Идея о столетнем натурале в футболке с огромным изображением популярной драг-квин была слишком заманчивой, и Сэм просто не мог упустить такую возможность. — Клянусь, я вижу её первый раз в жизни. Не думаю, что мы общались. — Очевидно, тебе следовало лучше присмотреться к няне племянника твоего друга, когда ты приезжал в гости, — сухо заметил Баки. — Буду иметь в виду, — сказал Сэм, снимая мокрую футболку. И тут свет мигнул и погас, комната погрузилась в полную темноту. — Ну вот, отлично, теперь еще это. — А что, пропало электричество? Я всё прекрасно вижу. Кстати, твоя футболка наизнанку. Сэм повернулся на звук голоса Баки. Он мог разглядеть лишь тусклый силуэт во мраке. — Нет, не наизнанку. — Да, наизнанку. Сэм вздохнул и на ощупь вывернул футболку. — Вот. Так лучше? — Я соврал. Теперь она, действительно, наизнанку. — Ненавижу тебя. — Я оказался в эпицентре торнадо из-за тебя, Сэм. Будь поласковее. Сэм двинулся в его сторону, но споткнулся о невидимое в темноте кресло и почти упал, но в последний момент его подхватили чужие руки. Раздался короткий смешок, слишком близко, и Сэм вздрогнул. — Ты что, правда, ничего не видишь? — Слепой как крот, — огрызнулся Сэм. Ему, правда, не нужно было видеть Баки, он его чувствовал. Левая рука лежала на его талии, прохладный металл холодил через тонкую футболку. Пальцы правой руки сжимали обнажённое предплечье, вызывая мурашки по коже. Лицо Баки было так близко, что Сэм чувствовал его горячее дыхание. — Если мы пойдём на кухню за фонариками, ты поможешь мне не убиться об стены? — сипло выдавил Сэм. — Ничего не могу обещать, — Баки переместился, встал рядом с Сэмом, оставив руку на его предплечье. — Прошу сюда, миледи. — Вот когда ты трагически ослепнешь от взрыва во время обыска заброшенной базы неонацистов, а я останусь невредимым благодаря вибраниевым крыльям, я припомню тебе эти слова. — Меня пугает обилие деталей в твоем рассказе, я теперь буду очень осторожен во время обыска всех заброшенных баз неонацистов. К тому же, со мной все было бы в порядке. Я бы использовал свои другие супер-чувства для ориентации. Как тот парень с Адской кухни.** — Какой парень? — Ну, тот парень. С маской на глазах. — Ты всё выдумываешь, нет никакого парня с маской на глазах. — Тебе надо больше следить за происходящим в твоей стране, Капитан Америка. Они вернулись на кухню, где женщины вручили им фонарик и по паре сэндвичей. Кольцо на левой руке Лайлы блеснуло в луче фонарика. — Как давно вы в браке? — спросил Сэм, чтобы как-то прервать затянувшееся молчание. — В августе будет пять лет! — просияла Лайла. — Так твой муж сейчас в отъезде? — спросил Баки. Сэм подавился бутербродом. В комнате наступила полная тишина. Обе женщины переглянулись. — Нет… — медленно произнесла Шэй. Баки выглядел так, будто понял, что сказал что-то не то, но не мог понять, в чем проблема. Сэм отчаянно пытался поймать его взгляд, чтобы подать знак заткнуться нахрен. — Он умер? — снова попытался Баки. Лайла покачала головой, сгорая от смущения. Её жена пришла на помощь. — Знаешь, дорогая, о чём я только что вспомнила? — сказала она. — О мистере Меннелле с его кислородным аппаратом. Как думаешь, у него есть батарейки? Выражение лица Лайлы мгновенно сменилось на обеспокоенное. — О боже! А что, если нет? Думаешь, ему есть кому позвонить? Он наш сосед, — добавила она для гостей. — Милый старичок. Мы носим ему пироги и слушаем истории о Вьетнаме. Он пользуется кислородным аппаратом, который подключается к розетке. Шэй вздохнула. — Кажется, у него только стационарный телефон, и я не видела, чтобы его кто-то навещал. Давай быстренько сбегаем к нему, дорогая. На всякий случай. Они поспешно ретировались, оставив гостей наедине с бутербродами, прежде чем Сэм успел предложить свою помощь. Как только дом опустел, он набросился на Баки. — Что, чёрт возьми, только что было? Баки всё ещё выглядел растерянным. — Что — это что? — Ладно, Мистер Сороковые, вот это «твой муж?» Баки, они же лесбиянки! Баки моргнул. Потом еще раз. — Ах. Ох. — Вот именно, ох. Они заключили брак друг с другом, идиот. — Они смогли заключить брак? Но как? Здесь? Сэм не мог поверить своим ушам. — Да, здесь! Это разрешено законом уже, вроде как, лет двенадцать! Времена изменились, Бак. Я вот, представляешь, теперь даже могу голосовать! Баки насупился. — Это я знаю. — Женщины тоже теперь могут голосовать, если вдруг ты не в курсе. — Хватит, засранец, женщины могли голосовать и в моё время. — Ладно, ладно. Серьёзно, Баки, ты правда не догадался? — Что они лесбиянки? — Баки хмыкнул. — Ну, у меня были подозрения… Но я подумал, что задавать уточняющие вопросы будет грубо. В сороковые, знаешь ли, геи тоже существовали. Я бывал в гей-барах в то время. Сэм сразу же попытался представить это. — Да ладно! Баки Барнс, скажем, конец тридцатых годов, захаживает в гей-бар? Никогда не подумал бы, что они тогда были. — Ты что, мне не веришь? Знаешь Сэндс-стрит в Бруклине, возле военной морской верфи? Я как-нибудь покажу тебе. Там была парочка мест, куда моряки приходили в поисках развлечений с местными парнями. Тут Сэм увидел, что Баки едва заметно покраснел, и решил закрыть эту тему. До поры до времени. Но любопытство жгло огнём. — Думаю, следующий шаг в программе твоего культурного тура — бутерброды с сырным паштетом. Как тебе? — Торнадо, любопытные лесбиянки, сырный паштет... Я уже чувствую себя преисполненным местной культурой. Мне, кстати, нравится паштет. Моя мама покупала похожий с перцем, когда мясо дорожало, но на вкус он был немного другим. —Хм, — Сэм откусил ещё. — Довольно вкусно. Интересно, они сами его делают? Снаружи дождь начал стихать, и Сэм понял, что сирены уже выключились. Прошло ещё несколько минут в комфортной тишине, и вернулись хозяйки дома. — Конечно, он не был готов к отключению электричества, — сказала Шэй, стряхивая зонтик. — Три года назад уже такое было, соседям пришлось собирать батарейки по всему району. Хорошая новость — опасность торнадо миновала! Оказывается, небольшой смерч пронесся в паре миль отсюда, в поле. — Спасибо, что приютили нас, — сказал Сэм, собирая посуду со стола. — Возьмите наш зонтик и фонарики. Сможете вернуть их утром вместе с футболками? Думаю, мы будем завтра помогать пожарным — заметили упавшие деревья на дороге, когда шли к соседу. Им удалось ускользнуть до того, как Баки успел извиниться за недоразумение; Сэм видел, как тот собирался с мыслями. Но об этом можно было позаботиться и завтра. А этим вечером им ещё предстояла проблема в виде голубых люпинов. Итак, Сэм подвел итоги дня. Факт №1: Ему становилось всё сложнее контролировать свои физические реакции на прикосновения Баки, на смех Баки, на тело Баки, на Баки Барнса. Сэм чувствовал себя так, будто побывал в перестрелке несколько раз за вечер. И вся эта история с людьми, которые думали, что они пара, вызывала у него такие образы перед глазами, которым точно не место в мыслях о лучшем друге. Факт №2: Баки был прекрасно осведомлен о гей-субкультуре Бруклина конца тридцатых. Анализ этого факта Сэм решил отложить на ночь, чтобы хорошенько обдумать, когда он будет лежать без сна и таращиться в потолок. Факт №3: Им придется спать в одной кровати. Что, конечно, нормально. Он знал, что Сара часто делила постель с подругами. Вся эта шумиха вокруг парней, которые спят в одной кровати, была глупостью. Но всё же. Он будет спать рядом с Баки Барнсом. Каталогизация этих фактов нисколечко не помогла успокоиться, а Баки продолжал бросать на него обеспокоенные взгляды, словно чувствуя что-то неладное. И, конечно, на следующий день их ждал Сан-Анджело. Семья Райли. И если Баки думал, что эти лесбиянки были чересчур любопытными, ему предстоял настоящий ад. *Чаппелл Роан — американская певица, лесбиянка, активно выступающая за права ЛГБТ. **Сорвиголова — супергерой Marvel, слепой адвокат из района Адская кухня в Нью-Йорке, который использует обострённые чувства и боевые навыки для борьбы с преступностью.