Как найти свою любовь?

Большинство школьников осознают неизбежность ситуации уже в сентябре-октябре. Они записываются на кучу кружков, ищут подходящие университеты, пытаются понять себя, спорят с родителями, выбивая у них деньги на учёбу, или находят подработку, понимая, что после школы иначе не выжить. Я же очнулся только в марте. И тот день я помню до мелочей. На уроке мистера Гаррисона в класс зашёл директор. Он раздал нам листки с просьбой написать, куда мы собираемся поступать после школы. Какая-то формальность для отчётности, на которую мне было откровенно наплевать. Я закатил глаза, посмотрел на вопрос и уже хотел поставить прочерк. Но, обернувшись, заметил, что все одноклассники что-то пишут. Твик закончил первым, уверенно выведя название университета. Он даже слегка напрягся. Взглянул в мою сторону, но столкнувшись взглядом, тут же отвернулся. Я не придал этому значения. Не раздумывая, я просто переписал тот же университет, куда шёл Кайл. Разумеется, никаких документов я туда не готовил. Я даже не знал, на какую специальность идти. Мне просто хотелось избавиться от этой бумаги и поскорее вернуться к уроку истории. Это был первый тревожный звоночек. Второй прозвучал вечером дома, когда родители вдруг решили устроить допрос. Отец сухо спрашивал, чем я собираюсь заниматься после окончания школы. Мама тяжело вздыхала, понимая, что все мои ответы звучат пусто и без какой-либо мотивации. Будто бы они когда-нибудь звучали иначе! Я же сидел за столом, держа в руках кружку с чаем, и смотрел, как отец сверлит меня взглядом поверх очков. Мне было смешно. Они будто всерьёз думали, что я могу вдруг озариться и выдать план на пять лет вперёд! Нихрена подобного. Я просто пожал плечами, отмахнувшись, что «разберусь позже». Вышел из кухни в зал и включил телевизор, лишь бы заглушить их недовольные голоса. Пусть думают, что я безнадёжен! Что всё пущено на самотёк! На самом деле мне даже нравилось это ощущение… Как будто я единственный, кто не боится провалиться. Все вокруг суетятся, строят планы, тратят силы, а я просто плыву по течению. Я повторял себе, что всё как-нибудь образуется. Что со мной будет Твик. Может, случай подвернётся, может, нас куда-то позовут, а может я и сам когда-нибудь проснусь с идеей. А пока что зачем напрягаться? Третий тревожный звоночек прозвенел в апреле. На перемене мы сидели в столовой. Клайд, как обычно, громко ржал над какой-то тупой шуткой, а Толкин серьёзно что-то рассказывал. Я же ковырял вилкой картошку и особо ни во что не вникал, пока разговор вдруг не свернул туда, куда мне меньше всего хотелось. — Ну, я вот думаю податься в университет в Денвере, — сказал Клайд, даже не скрывая гордости. — Там, говорят, общаги крутые, и кампус большой. Погнали со мной? — Я собираюсь в бизнес-школу, — заявил Толкин. — Родители уже всё подсчитали и мы подготовили пакет документов. — А вы, ребят? — Клайд обратился к нам с Твиком. Я краем глаза глянул в сторону своего парня. Тот даже не услышал вопроса. Он тщательно копошился в ноутбуке, держа его на коленках. — Твик? — я осторожно притронулся к его плечу, но он всё равно вскрикнул и мигом захлопнул монитор. — Эм, ты как? — Я?! Я в норме! — слишком нервно проговорил парень, вставая с места. Он неуклюже запихнул ноутбук в чехол, пока мы провожали его недоуменными взглядами. — Уже урок скоро! Надо идти! Я ничего не ответил. Толкин и Клайд что-то проговорили в ответ, но в моей голове стоял шум. Неужели Твик что-то от меня скрывал? Если бы я был смелее, то позволил бы этой мысли остаться. То поднял бы этот вопрос. Мы бы поговорили… Но семнадцатилетний Крэйг Такер оказался последним трусом. Семнадцатилетний Крэйг молча смотрел вслед уходящей спине. Четвёртый тревожный звонок я услышал в начале мая. Триша поддакивала родителям, что я безнадёжен в учёбе. Я закатывал глаза, ставя в пример Кенни! Хуже него нет никакого! А я учился на твёрдый средний балл. — Ты мог бы лучше, — холодно отвечал отец, посмотрев на результат пробного тестирования. Финальные экзамены поджидали нас уже в середине мая. А в конце месяца был бы выпускной. — Это мой максимум, — я скопировал его холодную манеру речи. — Ты просто ленивый, — он пожал плечи. — Если бы у тебя была цель, то я бы увидел твой максимум. А это… Это твой минимум. — У меня есть цель. — Правда? И какая же? — Отец выгнул бровь. — Мы с Твиком поступим в университет, найдём работу и снимем своё первое личное жильё.  — И куда же вы поступите? — недоверчиво хмыкнул он, акцентировав на местоимении. — Всё лето впереди, — я закатил глаза. — Мы решим после экзаменов. Вы спросите, почему я был таким халатным? Почему не замечал, что Твик вовсю готовился к будущему? Почему играл в приставку вместо того, чтобы делать пробники к экзаменам? Ответ прост и ужасно глуп. Я боялся. Боялся жизни после школы. Твик оказался смелее, чем я. В старших классах я выявил у себя ужасную привычку. Я могу любить человека до последнего вздоха, но не разговаривать с ним, надеясь, что всё само образуется. Как вы поняли, не образовалось. Ни с Твиком, ни с учёбой. Я завалил финальные экзамены. Мама плакала. Отец молчал. Твик смотрел на меня, поджав губы. Это был пятый тревожный звонок. Пока мои одноклассники подбирали наряды к выпускному, я сидел дома и под присмотром родителей готовился к пересдаче. Её назначили на конец июня, и это означало, что о спокойном отдыхе на празднике можно забыть. Я даже не был уверен, что вообще попаду туда. Если бы не Клайд, ту ночь я бы провёл взаперти, один на один с четырьмя стенами. — Почему они так строги с тобой? — спросил мой друг, развалившись на кровати. — Разве они не понимают, как это важно пойти на выпускной?! — Для них я похуист. И мне правда похуй на выпускной, понимаешь? — я грыз колпачок от ручки, склонившись на тетрадями. — Ты не похуист, Крэйг, — закатил глаза Клайд. — Отцу важно, чтобы у меня было нормальное будущее, — я выдохнул. — Он не отпустит меня, пока не узнает, что я настроен серьёзно. — А что если ты скажешь, что выбрал университет? — воскликнул парень, хлопнув в ладоши. — Крэйг, я гений! Ты расскажешь им о своих планах на учёбу, покажешь, что уже подготовил документы и тогда… — Хватит, — перебил его я. — Какой университет, Донван? Я не успею за эту неделю найти нормальный вуз, выбрать специальность и подготовить бумаги. К тому же, мы с Твиком хотели поступить вместе… Я думал, что решу это летом. — Я поступаю в Денвер, — Клайд словно не слышал меня. — И ты поступи в Денвер. Якобы… Мой университет один из лучших в городе! Там очень хороший наклон на юридический. А ты похож на человека, который способен с каменным лицом спасать преступников. — Адвокат? — я выгнул бровь, всерьёз задумавшись. — Ты предлагаешь мне стать адвокатом? — Да! — кивнул Клайд. — Я знаю всё про этот университет. Я расскажу тебе, чтобы ты не тратил время на поиск информации в интернете. Помогу подготовить документы. Но подавать заявку ты не будешь. Всё типа не по-настоящему. Чисто спектакль для твоего папы. Он отпустит тебя на выпускной, а затем в июне ты с Твиком выберешь подходящий университет. Типа передумал! — Блин, — я посмотрел Клайду в глаза. — Не хотел это признавать, но твой план гениальный! Мы устроим лжепоступление! Не стану тянуть интригу. У нас всё вышло! Правда, не совсем так, как мы планировали… Но тогда я об этом не догадывался. Я просто был счастлив идти на выпускной с Твиком. Я его пригласил за пару дней до праздника. Мы обсудили, что пойдём в чёрно-жёлтых оттенках одежды. Обсудили сплетни о разрыве Стэна и Венди. Обсудили учителей. Обсудили прошедший год. Но до нас так и не дошли. Я в отчетливых красках помню тот вечер. Яркие огни, льющиеся из окон арендованного ресторана, отражались в мокром асфальте. Дождь только закончился, и мы радовались, что не попали под него. Помню, как мы с Твиком зашли внутрь зала, где пахло смесью свежих цветов и праздничных блюд. Вокруг сияло мягким золотистым светом. Я вглядывался в лица одноклассников. Некоторых девушек в платьях я узнавал едва не с первого раза. К примеру, Хайди. В том наряде она выглядела утончённо... Не так, как каждый день в школе. Линии платья подчёркивали лёгкость движений, а ткань мерцала в свете ламп. Я помню, как восхитился ею. И помню, как смешно смотрелся Клайд в приталенном костюме. Зато ходил с гордым взглядом. Мой типичный лучший друг. Мда... Мы точно выглядели старше, чем утром на школьной линейке. Я провёл взглядом по помещению, крепко сжимая ладонь Твика в своей. Четвёрка Стэна фотографировались у украшенной гирляндами арки. Толкин и Джимми обсуждали планы на лето. Баттерс тайком принёс шампанское, пряча его в коробке из-под сока. Он делал осторожные глотки. Наверно хотел доказать себе, что уже взрослый. Или проспорил с кем-то. Твик наклонился ко мне, почти уткнувшись носом в плечо, и шёпотом выдавил: — Я что-то волнуюсь… Я улыбнулся и обнял его за плечи. Наклонившись ближе, я поцеловал в висок и тихо ответил: — Я рядом. Всё будет хорошо. В этот момент интимность момента прорезал возбуждённый крик Кенни: — Еееееее! Приятная попса неожиданно оборвалась. Через пару секунд из колонок ударили тяжёлые гитарные рифы. Я резко повернулся к пульту и совершенно не удивился, что за ним уже стоял довольный Картман. Он давил на кнопки с таким энтузиазмом. Наверно представлял, что это его собственный концерт. А бедный оплаченный родителями диджей валялся на полу, держась за голову и бормоча что-то невнятное. — Ву-хуууу! — взвизгнула Бебе, подкидывая руки вверх. В миг вся шайка Стэна, включая Венди и Бебе, рванула на танцпол. Твик прижался ко мне ближе. Другие одноклассники тоже радостно заорали, запрыгивая в тусовку. Даже Джимми! Я уже собирался предложить Твику выбраться куда-нибудь в более тихое место. Куда-то подальше от этого безумного хаоса, от грохочущих колонок и мелькающих огней. Но вдруг он резко схватил меня за руку и потянул вперёд. Прямо в самую гущу танцующей толпы. Его глаза сверкнули каким-то игривым блеском. Я прочитал в них то ли вызов, то ли безумную решимость. На губах Твика появилась страстная ухмылка, от которой у меня внутри всё перевернулось. Он дёрнул рукав моего пиджака. Без слов попросил довериться. И, конечно, я поддался. Я не мог иначе. Мы влетели в гущу. Я врезался кому-то в плечо, ударился боком об чужую спину, пока Твик ловко проскакивал между людьми. Он довёл меня прямиком в центр толпы. Вокруг мелькали лица, украшения и вспышки от телефонов. Музыка гремела громко, но сквозь неё я слышал его смех. Я улыбнулся Твику. Быстро обхватил его ладони и притянул ближе. Его дыхание сбивалось, но движения стали смелее. Мы вступили в припев музыки почти одинаково. Вдвоём запрыгали в такт, подражая нелепым движениям, которыми выделывался Клайд. В какой-то момент Твик запрокинул голову и положил руки мне на щёки. Он резко тряхнул волосами, что те упали ему поверх глаз. Смущённо улыбнулся и поцеловал меня. Я помню, как сладко оттянул его губу. Как пол вибрировал под ногами. И как я больше не думал ни о взглядах со стороны, ни о том, что это выпускной. Был только он. Такой горячий, взъерошенный и свободный. Был только я, растворённый в его ритме. Были только мы. Может сейчас ты изменился. Но я точно помню, как Твик из 2018 был влюблён в меня. И это было лучшее чувство в мире. В какой-то момент мы столкнулись грудью к груди, а дыхание смешалось. Мы замерли на пару секунд, просто смотря друг на друга. Потом бас снова рванул. Мы одновременно засмеялись. Продолжили танцевать. А я пытался запомнить каждый миг, когда ты смотрел на меня. Мой выпускной должен был стать идеальным. Даже самый замкнутый подросток мечтает о том, чтобы воспоминания об этом дне согревали сердце. Я не был исключением. Но, похоже, у Вселенной были свои планы. Вечер складывался почти безупречно до тех пор, пока в кармане пиджака Твика не завибрировал телефон. Уже тогда у меня внутри что-то неприятно ёкнуло. Кто вообще оставляет звук уведомлений на выпускном? Очевидно, Твик ждал важное сообщение. Он дёрнулся от меня и резко потянулся за телефоном. Это был шестой тревожный звонок. Финальный. Музыка всё ещё гремела, а толпа бешено прыгала. Но мой Твик будто окаменел. Я заглянул ему через плечо, пытаясь подглядеть, что появилось на экране. Твик же мгновенно прижал телефон к груди. Наши глаза встретились. Возможно, это и была последняя спокойная секунда перед тем, как всё покатилось под откос. — Что там, Твик? — я постарался, чтобы голос звучал ровно. — Я сейчас вернусь. Подожди меня здесь, — коротко бросил он и почти бегом скрылся за пределами танцпола. Наверное, правильнее было бы его послушаться. Снова уйти в пляс, затеряться среди одноклассников и дать Твику время. Может быть, тогда всё пошло бы иначе. Но я был упрямым подростком, который сразу побежал следом. Сначала я подумал, что он ищет место потише, где-то у стены. Однако его силуэт стремительно выскользнул за двери на улицу. Я даже не успел захватить с собой куртку. Просто выбежал следом, словно боялся, что если упущу его из вида, то потеряю навсегда. — Твик! — позвал я слишком громко. Повзрослев, он научился меньше бояться резких звуков, но в ту секунду что-то щёлкнуло внутри него. Он вскрикнул и вцепился в волосы. Телефон выскользнул и упал на асфальт. Я застыл. — Милый, прости… — еле выдавил я. — К-Крэйг?! — голос его дрогнул. Он поспешно схватил телефон с земли. — Я сильно напугал? — я шагнул ближе, протянул руку, чтобы обнять его за плечи. Но взгляд сам собой упал на экран. Там было письмо с почты. — АРГХ! Эм… В-всё хорошо! — Твик еле улыбнулся и вновь уткнулся в телефон. Ветер неприятно пробрался ко мне под рубашку. Я поднял взгляд к небу. Над нами стремительно сгущались тучи. Я заметил, как по шее Твика пробежали мурашки, но он будто не обращал на это внимания. Сосредоточенно, почти лихорадочно, Твик обновлял почту, ловя ускользающий интернет. — Что там, милый? — осторожно спросил я, уловив резкую смену его настроения. Твик не ответил. На его лице появилась радостная улыбка, которую он тщательно пытался удержать. Я почувствовал, что он что-то скрывает. На самом деле я ощущал это последние два года, но именно в тот вечер моё чувство стало почти осязаемым. Я резко выхватил телефон из его рук. Заметил, как счастье на лице Твика смешалось одновременно со страхом. Он словно знал, что сейчас всё изменится. На экране светилось письмо: «Уважаемый Твик Твик, Рады сообщить, что Вы зачислены в Нью-Йоркский государственный университет на программу факультета инженерии. Кроме того, с учётом Ваших академических достижений и результатов отбора, Вам предоставлено бесплатное обучение и назначена ежемесячная стипендия для покрытия расходов на проживание в период обучения. Поздравляем с этим важным достижением! В ближайшее время Вы получите подробную информацию о следующих шагах для подтверждения обучения и регистрации. С уважением, Приёмная комиссия Нью-Йоркского государственного университета» — Крэйг, отдай! — он выхватил телефон обратно, и я даже не стал сопротивляться. В голове гудела одна мысль: «Нью-Йоркский государственный университет». И тут я вспомнил, что так и не подал документы никуда. Сердце сжалось, а к горлу подступил ком тошноты. — Поздравляю, — выдавил я сквозь зубы. Твик мгновенно уловил моё настроение. Его губы дрогнули, он спрятал телефон в карман и в упор посмотрел на меня. — Так сухо? — в его голосе слышалась обида. — Я поступил в университет своей мечты! Всё это время, все мои усилия были не зря! Крэйг, понимаешь? Я наконец-то уеду из этого проклятого города! — От меня, — тихо сказал я. — Что?.. — Ты уезжаешь не только из города, — слова сами рвались наружу. — Ты уезжаешь от меня. Я видел, как его лицо вспыхнуло. Гнев поднялся в нём мгновенно. Брови нахмурились. И я был уверен, что Твик был готов влепить мне пощечину. — Крэйг, мы говорим о моём будущем! Я жил ради этого! Копил деньги на документы, сдавал дополнительные экзамены, чёрт возьми, таскал с собой учебники каждый день! Я мечтал о Нью-Йорке! Он мне снился, понимаешь?! — А мне снился ты. Твик застыл. Я продолжил: — Мы — тоже будущее, Твик. Моё будущее. — Я не собираюсь жить в Южном Парке ради тебя, — выстрелил он слишком быстро. Словно давно всё для себя решил. — Ты мог позвать меня с собой. — Тебя? — горько усмехнулся Твик. — Да ты хоть раз серьёзно учился? Хоть раз отвечал на уроках? Может готовился к экзаменам? Ты всё отшучиваешься и делаешь вид, что это легко… А в итоге ты единственный в классе провалился! Слова били сильнее кулаков. Лучше бы он дал мне пощёчину. Моё тело замерло, пока Твик вовсю закипал. — Крэйг, если бы я предложил поступать вместе, ты бы выбрал что-то посредственное! Какой-то дешёвый универ для идиотов. Я этого не заслуживаю! Я не собираюсь отказываться от своей мечты. Я устал тянуть тебя за собой. Ты никогда не думаешь о будущем, Крэйг. Никогда! Первая капля дождя упала на асфальт. Потом вторая. Третья. Я прикусил губу, не находя слов. Не верил своим ушам. Это говорил мой Твик? Тот, кого я знаю семь лет? С кем учился целоваться? Кому доверял секреты? Чья зубная щётка стоит в ванне моего дома? Это точно он? В тот миг я его совсем не узнавал. Передо мной стоял чужой человек. Дождь уже лился стеной. Вода стекала по его волосам. Моя рубашка прилипла к спине. — Ты мог просто не скрывать свои планы. — Это бы что-то изменило? — фыркнул Твик. — Я бы хотя бы знал, что ты собираешься меня бросить. — Бросить? — растерялся Твик. — Я никогда не хотел тебя бросать. Ни за что, Крэйг. — Но ты же уезжаешь в свой Нью-Йорк. — Мы могли бы встречаться на расстоянии. — А кто сказал, что меня это устраивает? — в глазах защипало. Я быстро сглотнул, чтобы не сорваться на крик. — Ты эгоист, Твик. Всегда думаешь только о себе. А я… Я всегда думал о нас. — Не ври, — перебил он. — Ты вообще никогда не думаешь о будущем. — Я не хочу отношений на расстоянии. — И я не брошу университет мечты ради тебя. — А я бы бросил ради тебя всё! — Потому что ты не понимаешь, что такое мечта! У тебя их вообще нет. Раньше ты хотел стать астронавтом или космонавтом. А теперь что, Крэйг? Уйдешь работать на заправку? Жить в доме родителей? В грёбанном Южном Парке?!  — А, вот как ты меня видишь… — воздух вышибло из лёгких. — Всё ясно. Уезжай в свой Нью-Йорк. Я же, по-твоему, похуист! — Я такого не говорил, — цокнул Твик. — Но именно это ты имел в виду. — Знаешь что, Крэйг? Ты мог бы хотя бы порадоваться за меня. Это был счастливый момент. Но ты всё испортил. Я промолчал. Твик смотрел, ожидая хоть слова, но мой язык будто прирос к небу. Кулаки сжались до боли. Он фыркнул. — Ну и молчи. Развернулся и шагнул в темноту. Дождь продолжал лить, только усиливаясь. Я остался стоять, промокший до нитки. Если бы я только знал, что это наш последний вечер вместе, то я бы поцеловал его. Остаток ночи я утонул в алкогольном трипе. Я напился с Баттерсом, который притащил бутылку шампанского. Смеялся так громко, что сам себя пугал. Мой смех точно звучал истерикой. Клайд пару раз спросил в порядке ли я, а Толкин пытался разузнать, где Твик. Но я лишь отмахивался и посылал всех нахуй. А потом меня вырвало прямо на лестнице у выхода.  Домой я вернулся шатаясь, с грохотом в висках и злостью внутри. Я рухнул на кровать в одежде, так и не выключив свет. Следующие дни размазались в серую кашу. Я почти не выходил из дома и не отвечал на звонки друзей. Лежал, уставившись в потолок. Всё время думал о том, как Твик смог так легко уйти. Каждая мысль о нём рождала злость, но та быстро превращалась в боль. И я плакал. Школа закончилась. Выпускной прошёл. Я пересдал экзамены. А мы так и не поговорили. Однажды вечером Клайд свалился ко мне, жуя бургер и держа телефон. — Ты слышал? — начал он между укусами. — Твик улетел в Нью-Йорк. Уже пару дней там. Сначала я не поверил. Я был уверен, что несмотря на ссору между нами — это всё временно. Мы просто злимся друг на друга. Обижены, как дети. Но он точно позовёт меня в аэропорт. Я проведу его до стойки регистрации. Мы наконец-то всё обсудим. Я продам документы в другие университеты Нью-Йорка, а если не пройду, то устроюсь на работу. Но безусловно поеду за ним. Но Клайд протянул экран, где красовались фотографии Твика с Нью-Йорка. Внутри меня всё сжалось и рухнуло. — Ты всё ещё думаешь, что Твик любовь всей твоей жизни? — беззлобно проговорил Клайд. — Он уехал, так не поговорив с тобой. Я отвернулся к окну. В горле стоял ком. На следующей неделе я подал документы в Денвер. В университет Клайда. Через месяц получил приглашение. Я поступил на платной основе. На юридический. Уехал в конце августа. Нас провожали семьи и друзья. Отец был горд, а мать счастлива. Я же ничего не чувствовал. Первый курс тянулся долго. Я всё ждал, когда он мне напишет. Но он даже не заходил в сеть. «Был в сети 12 августа 2018 года». А дальше вы уже сами всё знаете. Я окончил университет. Устроился на работу. Не смог забыть Твика. Поэтому сейчас, спустя семь лет, сижу в кофейне злосчастного Нью-Йорка и смотрю ему в глаза. Аромат свежесваренного эспрессо витает в воздухе, вперемешку с запахом сладкой выпечки. Люди тихо переговариваются. За стойкой бариста ловко взбивает молоко. Я вспоминал прошлое, о котором пытался забыть. — Чем занимаешься сейчас? — я сделал глоток кофе. — Работаю. Вот недавно квартиру купили. — Серьёзно? — я усмехнулся. — Круто. — А ты? — Юриспруденцию окончил. Работаю. — Круто, — Твик кивнул. Над столиком повисла пауза. — Ну и как тебе Нью-Йорк? — спросил я. — Привык. Это же мой город мечты. — Да, я помню… — я отвёл взгляд. — Ты ведь тогда уехал и даже не пригласил меня в аэропорт. — Правда? — он хмыкнул. — Я уже и не помню. Снова тишина. Не так я представлял нашу встречу. Я смотрел на Твика и не узнавал его. Конечно, человек передо мной всё так же был красивым блондином, с приятным голосом и светлой улыбкой. Но это был не мой Твик. Мальчишка, которого я знал, исчез. Передо мной сидел незнакомец, случайно носящий его имя. — Я всегда думал, что мы с тобой — это правильные люди, встретившие друг друга в неправильное время, — мой голос прозвучал слишком тихо. Я попытался выдавить улыбку. — Типа… Мы могли бы быть вместе, если бы не та ссора на выпускном. — О, да, — мягко улыбнулся Твик. — Я тоже так думал… Пока не понял, что мы больше про суждены встретиться, но не встречаться. Понимаешь о чём я? — невинно спросил он, не замечая, как сползает улыбка с моего лица. Я не понимал. Мне пришлось просто кивнуть. У нас нет счастливого конца, зато мне нравится наше начало. Какими бы пустыми не были твои глаза сейчас, я точно помню, что тогда для тебя это тоже что-то значило.