Глава 251 - Великая победа
23 марта 2025 г., 12:22
Хасэн поднялся на ноги посреди суматохи. Он обернулся и увидел, как грозовые тучи надвигаются на них.
Ливень омывал бронированных всадников, грязь плескалась между копытами их лошадей. Воющие волки мчались дико, возвращая давно забытое чувство давления на поле боя. Это был острый край бронекавалерии Либэя.
Когда Сяо Чие появился на поле битвы на Центральных равнинах, стремительная атака Хасэна провалилась. Он не сумел прорваться в город Дуаньчжоу, но вместо этого потерял здесь своих доблестных генералов и элитные войска. Любое дальнейшее сражение было бы пустой тратой времени. Теперь ему следовало бы отступить.
Авангард у городских ворот уже развернул коней. За рвом скакали солдаты с флагами Хунъин в руках. Бронированная кавалерия Либэя, растянувшаяся как дракон, отрезала юго-восток, в то время как Скорпионы начали отступление к восточной реке Чаши.
Городские ворота открылись, и Таньтай Ху, который сдерживал натиск в течение двух дней, вывел обороняющиеся войска с обнажёнными мечами, крича во всё горло:
— Второй Господин здесь!
Хасэн вскочил на свободную лошадь с саблей в руке и, используя диалект Бяньша, приказал элитным войскам выстроиться и разделиться на два тыловых барьера, блокируя кавалерию Цзиньи и либэйскую бронированную кавалерию на западе и юго-востоке, выигрывая время для отступающего обоза посередине.
— Господин! — Хо Линъюнь подъехал к Шэнь Цзэчуаню.
Шэнь Цзэчуань поднял Ян Шань Сюэ левой рукой. Он не сел на лошадь, а наблюдал, как Хасэн повёл своих элитных воинов на юг, чтобы встретиться с Сяо Чие в битве.
Лорд-префект сказал:
— Приготовьтесь.
Хо Линъюнь отреагировал быстро, подняв руку верхом на лошади и крикнув в сторону городской стены:
— Приготовьтесь!
Спина Хасэна собиралась исчезнуть в ливне, но его рыжие волосы были слишком заметны, как живая мишень, освещённая дождем. Шэнь Цзэчуань наблюдал за ним, как за движущимся кроликом. Хасэн, казалось, почувствовал что-то в каплях дождя и внезапно обернулся. Сквозь бурю он увидел Шэнь Цзэчуаня и что-то сказал.
Арбалеты на стенах немедленно выстрелили, их массивные стрелы напоминали необузданные повозки с волами, парящие в небе. В одно мгновение они пронзили дождь и направились к тылу Хасэна. Сброшенный с коня яростью дождя, Хасэн покатился по земле как раз в тот момент, когда гигантские стрелы врезались в элитную кавалерию. Всадники были сброшены с лошадей, не в силах уклониться от удара, который оказался бы фатальным при контакте.
Боевые кони заржали от ужаса, рухнули в грязь, кровь брызнула мгновенно. Строй рассеялся. Арбалеты вселили страх в сердца кавалерии своей огромной разрушительной силой, которой не мог противостоять ни один человек. Каждый раз, когда они появлялись на поле боя, терялось бесчисленное количество жизней.
Хасэн вскочил на ноги, яростно размахивая своей изогнутой саблей, чтобы заблокировать свирепый волчий зубастый клинок Сяо Чие! Но Сяо Чие не был Шэнь Цзэчуанем. Сабля Хасэна просто замерла на мгновение, прежде чем Сяо Чие ударил ей о землю, почти выбив её из его рук.
Эта сила была ужасающей!
Всё тело Хасэна рухнуло вместе с саблей. Сжимая оружие обеими руками, он попытался поднять его среди своего рёва.
Сяо Чие не носил шлема. Дождь струился по его вискам, смешиваясь с нечистой кровью, которая текла по его глазам. Он медленно провёл своим волчьим клинком, показывая Хасэну леденящую улыбку со своей точки обзора, посылая дрожь по спине.
— Я... искал... тебя.
Раздался звук дождя, и тёмные тучи закрыли небо, словно наваливаясь на поле битвы. Гром грохотал так близко, что казалось, будто он разрывает их скальпы. Во мраке Хасэн увидел клыки волка.
Сабля качнулась с громким «бах», отражая грозный клинок.
В тот момент, когда Хасэн отступил, передние копыта Лан Тао Сюэ Цзинь вступили в след, который он оставил позади, взбивая грязную жижу. Окружающая кавалерия смешалась с либэйским бронированными всадниками, чьи недавно отполированные сабли были запятнаны кровью из пограничных земель, их края были острыми, как открытые пасти хищников. Хасэн снова сел на коня среди своего быстрого отступления, и его сабля рванулась в лицо Сяо Чие. Его конь сделал несколько шагов назад в ответ. Сяо Чие, казалось, собрал свои силы, неумолимо продвигаясь вперёд.
Таньтай Ху вскочил, прыгнул в отступающую кавалерию, размахивая клинком, чтобы отрубить лошадиные ноги, прежде чем ринуться вперёд, чтобы преследовать убегающего Скорпиона и его военное снаряжение. С кривой ухмылкой он закричал:
— К чёрту вас! Лысые заплатят своей жизнью!
Дуаньчжоу наконец начал контратаку. Кавалерия в Цзиньи перешла ров, оттесняя поток всадников на восток. Всадники в броне, приблизившись к реке Чаши, перехватили противника вдоль берега реки, отрезав ему путь к отступлению. Вместе с войсками гарнизона и конницей Цзиньи они образовали тройное окружение, заставив кавалерию сойтись на открытой центральной площади.
Единственный оставшийся зазор был на севере, но Хасэн не решался отдать приказ об отступлении в этом направлении. Северная граница находилась слишком близко к Саньин, и он боялся, что это была ловушка, которую Сяо Чие намеренно оставил открытой. Он также беспокоился, что Лу Гуанбай может там поджидать. Хасэн чувствовал, что он уже оказался в отчаянной ситуации, когда враги приближались со всех сторон.
Безжалостный меч ринулся к горлу Хасэна, но он ловко увернулся, отразив удар своей саблей и произнося на диалекте Бяньша:
— Заменить авангард!
Элита кавалерии Либэя быстро отступила. Скорпионы воспользовались возможностью, образовав диагональный барьер на юго-востоке, когда они галопом устремились вперёд, высоко размахивая своими железными молотами.
Смертоносная сабля резко поднялась, её лезвие поймало капли дождя, когда она повисла в воздухе, как последняя цепь, связывающая кавалерию. Сяо Чие остался неподвижен, как и кавалерия Либэя позади него.
Хасэн скомандовал:
— В атаку!
Копыта Скорпионов громыхали по грязи, выплёскивая им в лица смесь грязи и дождя, пока они кричали на диалекте Бяньша. Сяо Чие опустил руку. Прежде чем обороняющиеся солдаты на стене смогли понять, что происходит, они услышали равномерное вложение мечей в ножны кавалерией. Удивительно, но в этот решающий момент они убрали свои клинки.
Сяо Чие стоял впереди и размахивал своим недавно приобретённым клинком. Казалось, что бронированная кавалерия подняла крышку железного ящика, и с громким «свистом» длинные мечи появились по бокам их лошадей. Эти сабли не пробовали крови на границе; они только показали свою остроту в карстовой яме Чаши. Теперь, под дождём, с блестящих кончиков капала вода.
Молот скорпиона качнулся вперёд, и бронированная кавалерия Либэя внезапно разделилась. Они рассекли авангард, быстро двигаясь в обе стороны, позволяя Скорпионам беспрепятственно прорваться. На полпути Хасэн почувствовал, что что-то не так, но его приказ отступать не смог дойти до них, поскольку авангард по обе стороны от кавалерии начал отступать.
Сяо Чие скакал впереди, проносясь мимо Скорпионов. Гром яростно грохотал, и шум дождя становился громче. Прежде чем молот Скорпиона успел коснуться тяжёлой брони, его голова была отсечена клинком.
Бронекавалерия Либэя на юго-востоке была подобна укреплённой железной клетке. Они «проглотили» Скорпионов, заключив их в ещё более тесное окружение. Затем, как и Сяо Чие, они использовали свои мечи, чтобы убить Скорпионов на месте.
Синхронным движением бронированная кавалерия обнажила мечи, и тут же послышался звук катящихся голов.
Хасэн немедленно приказал:
— В атаку на восток!
Они не могли продолжать сражаться. Преимущество кавалерии было потеряно здесь, и Скорпионы встретили бы свой конец только если бы они ринулись в окружение бронированной кавалерии. Хасэн и так уже потерял слишком много в своём дерзком набеге на Дуаньчжоу. Ему нужно было немедленно сократить свои потери и прорваться, чтобы пересечь реку.
Скорпионы позади отказались от битвы. Они сели на коней и погнали пехоту, тянущую снаряжение, на восток.
Хасэн ехал сквозь дождь, чувствуя, как холодные капли падают на его лицо. Он смотрел вперёд, прокладывая кровавый путь на бешеной скорости. Внезапно сбоку раздался стук копыт. Лан Тао Сюэ Цзинь не отступил ни на дюйм. Изогнутая сабля Хасэна дала трещину, когда он блокировал удар, а Сяо Чие оказался быстрее. Оба мужчины ехали изо всех сил, словно молнии, сквозь ливень!
Хасэн достиг края. Впереди была пустыня Гоби у реки Чаши, и кавалерия, пытавшаяся перейти реку вброд, вступила в ожесточенную битву с императорской гвардией, затаившейся в засаде. Мелкие воды окрасились в красный цвет.
Хасэн бросился в реку, и вздымающиеся волны ударили в боковую часть шеи его лошади, заставив лошадь Хасэна споткнуться. Ему пришлось сильно натянуть поводья, чтобы восстановить контроль. Сяо Чие рубанул своим мечом, перерезав поводья Хасэна. Боевой конь, теперь не в силах повернуться, унёс Хасэна на мелководье.
Хасэн упал при приземлении; его пика, потерянная во время столкновения с Шэнь Цзэчуанем, валялась брошенной у края рва. В настоящее время у него остались только кривая сабля и кинжал. Оглушительный грохот битвы окружал его, когда он использовал свободную руку, чтобы зачерпнуть горсть речной воды, смывая пятна крови застилающие зрение глаз.
Сяо Чие тоже приземлился, его возвышающаяся фигура загородила Хасэну обзор на восток и стал горой между Хасэном и огромной пустыней. Хасэн поднял свою затупленную изогнутую саблю к груди, восстанавливая дыхание. Когда Сяо Чие яростно бросился вперёд, Хасэн тоже подался вперёд.
Звон клинков резал слух.
Сяо Чие надавил на Хасэна, отталкивая его назад. Хасэн едва успел восстановить равновесие. Когда дождь ударил по клинку, он внезапно отдёрнул его, используя мимолётный зазор, созданный яростным взмахом сабли, чтобы уклониться в сторону.
Река плескалась у них под ногами при каждом шаге.
На щеках Сяо Чие всё ещё виднелись остатки крови. Его неустанное наступление было похоже на наступление отчаянного человека, демонстрируя сильное желание атаковать. Каждый удар заставлял руку Хасэна неметь, а его изогнутая сабля, казалось, вот-вот превратится в металлолом среди плотного натиска волчьего клинка.
Хасэн кувыркнулся перед лицом ударов Сяо Чие. Когда он уже собирался нырнуть в воду, он заставил себя подняться с помощью рук, затем присел и поднял саблю, чтобы снова заблокировать удар.
Сяо Чие не изменил своей стойки и надавил со всей своей силой. Изогнутая сабля, которую Хасэн использовал для блокировки, медленно опустилась, задев его плечо. Он даже мог чувствовать остроту ярости клинка волка. Тяжёлый вздох вырвался из горла Хасэна. Под давлением Сяо Чие его ноги болели, и он уже начал сгибаться.
Хасэн никогда не встанет на колени перед Сяо Чие.
Двенадцать племён преклонили колени перед Дачжоу, и бесчисленное множество людей умерло от голода. Он проделал такой долгий путь только для того, чтобы найти выход. Хасэн любил озеро Чити, но он спал среди мечей в течение многих лет. Он никогда не склонялся перед кавалерией, он Орёл, парящий в небе.
Со всей своей мощью Хасэн набросился на силу Сяо Чие и, среди громового рёва, сумел поднять волчий клинок для защиты. Он смело рванулся вперёд, едва избежав пореза поперек шеи Сяо Чие.
Сяо Чие резко отступил назад, а затем отбил локтем изогнутую саблю Хасэна. Лошадь рядом с ним заржала, падая, но Хасэн выхватил кинжал и снова бросился вперёд, прежде чем Сяо Чие успел нанести еще один удар. Сяо Чие не смог вовремя повернуть свой волчий клинок, поэтому он отпустил рукоять и положился на наруч на правой руке, чтобы заблокировать кинжал. Левым кулаком он швырнул Хасэна в воду.
Хасэн плескался, отхаркивая воду. Как раз когда Сяо Чие собирался снова приблизиться, он резко рванулся вперёд, обхватив руками талию Сяо Чие. Запутавшись в ногах, он выбил Сяо Чие из равновесия, отправив их обоих в воду. Брызги воды летели во все стороны, когда Сяо Чие скрутил воротник Хасэна сзади, крепко схватив его за шею.
Хасэн задыхался, и когда он вонзил кинжал, тот попал в тяжёлую броню. Он тут же сдался и использовал кинжал, чтобы исследовать глаза Сяо Чие. Сяо Чие мог только ослабить хватку и уклониться назад. Затем Хасэн обнял руку Сяо Чие, сделал шаг в сторону и перебросил Сяо Чие через плечо.
Хасэн держал лицо Сяо Чие под водой, не давая ему дышать в быстром течении. Он сжал кинжал, готовый отрубить голову Сяо Чие. Сяо Чие, в свою очередь, схватил кинжал тыльной стороной руки и, сделав жестокий выпад, когда лезвие пронзило его плоть, столкнулся с подбородком Хасэна.
Глаза Хасэна защипало. В этот мимолетный момент уязвимости локоть Сяо Чие ударил его в грудь, заставив его выплюнуть кровь сквозь зубы. Сяо Чие выпустил кинжал и, схватив его окровавленными руками, а затем снова сбил Хасэна с ног.
Это был жестокий удар.
Кровь текла из носа и рта Хасэна, и он почувствовал головокружение. Звуки битвы эхом разносились вблизи и вдали среди ливня, размывая всге вокруг. Когда он поднялся, он понял, что его кожаный рукав порвался, а красный цветок Дуо Эрлань в его кармане унесло водой. Хасэн не успел схватить его, и в одно мгновение цветок был растоптан копытами лошади.
Сяо Чие снова вытащил свою волчью саблю, его глаза увлажнились. Хасэн уже видел таких волков, в тот сильный снегопад, когда Сяо Чие преследовал его десятки миль с тем же самым взглядом.
Бронированные всадники Либэя рассеяли вражескую кавалерию, заставив её отступить к реке Чаши, не оставив пути к отступлению. Мелкие воды стали багровыми от плавающих трупов, заполнивших изгибы реки. Сильный дождь омыл лица всех, обесцветив их. Подкрепление Хасэна из Гедале так и не прибыло.
Хасэн хватал ртом воздух под проливным дождём, не в силах заглянуть за плечо Сяо Чие, чтобы увидеть другую сторону реки Чаши. Он безнадёжно пробормотал:
— Пусть божественные небеса защитят нас...
Безжалостный меч Сяо Чие яростно вонзился в мелкий берег, кровь стекала по его лезвию и смешивалась с речной водой. Тело Хасэна споткнулось и упало на колени в стремительном потоке, прежде чем наконец рухнуть вперёд.
Среди проливного дождя грудь Сяо Чие поднималась и опускалась с каждым вдохом. Копыта скакали позади него, затихая. В этом огромном пространстве небес и земли, все всадники в бронированных доспехах смотрели на него. Сяо Чие повернулся лицом к реке Чаши и поднял руку, в которой держал прядь рыжих волос.
Вечность тишины, нарушаемой лишь шумом бурного потока.
Таньтай Ху сделал несколько шагов вперёд, отбросил меч и крикнул перед всеми:
— Мы победили!
— Мы... — горло железных всадников сдавленно захлебнулось от рыданий, за которыми последовал оглушительный рёв, потрясший небеса: — Мы — волки!
Длительное уныние наконец развеялось спустя полгода. Река Чаши, текущая с севера на юг, теперь была окрашена кровью бесчисленных жизней. Либэй восстановил своё достоинство среди ливня.
Сяо Чие сжал кулаки, его глаза покраснели.
