Глава 252 - Ящерица
23 марта 2025 г., 12:24
Дождь утих, и Сяо Чие отступил к городским воротам Дуаньчжоу. Обороняющиеся солдаты начали без остановки расчищать поле битвы. Вода во рву перелилась через край, превратив дорогу перед воротами в грязное месиво. Каждый след копыт был заполнен грязью, и все были насквозь мокрыми и грязными.
Шэнь Цзэчуань стоял у городских ворот, наблюдая, как Сяо Чие приближается на своей лошади. Сяо Чие наклонился со своего коня, и Шэнь Цзэчуань поднял правую руку, нежно коснувшись его. Сяо Чие пристально посмотрел на Шэнь Цзэчуаня. Он повернул руку, чтобы поднять подбородок Шэнь Цзэчуаня, наклонившись вперёд под дождем, пока их лбы не соприкоснулись.
Шэнь Цзэчуань опустил глаза. Капли дождя стекали по его ресницам и падали на переносицу Сяо Чие. Он медленно улыбнулся, постепенно переходя в смех.
Цяо Тянья подъехал, но остановился на полпути. Наклонившись, он спросил Цзи Гана:
— Куда направляется Господин?
Цзи Ган постоял у входа некоторое время, затем бросил плащ, который держал, Цяо Тянья. Он смотрел, как идёт дождь.
Цяо Тянья накинул на себя плащ и сказал:
— Учитель, боевые искусства семьи Цзи снова обрели славу благодаря этой битве. Если бы старик Цзи знал, он мог бы покоиться с миром.
Цзи Ган посмотрел на небо, капли дождя попали ему в глаза. Спустя долгое время он сказал:
— В этом году в Дуаньчжоу будет обильный урожай.
Цяо Тянья улыбнулся.
Цзи Ган скрестил руки за спиной и отвернулся, глубоко вздохнув, не глядя больше на Шэнь Цзэчуаня.
— Иди и быстро вызови врача!
★★★
Дождь прекратился только на рассвете следующего дня, когда бамбуковые трубки двора тихонько постукивали по покрытым мхом камням. Дин Тао, завёрнутый в халат, стоял с Ли Сюном у коридора, наблюдая, как входил и выходил врач.
Ли Сюн сказал:
— Я хочу пить.
Дин Тао сжал свой блокнот и прошептал:
— Тогда сходи и принеси себе воды. Мне нужно остаться здесь.
Ли Сюн выглядел обеспокоенным. Он загородил коридор, энергично тряся головой, не желая идти один.
Внутри Кун Лин поднял занавеску и вывел врача, выражение его лица было серьёзным. Фэй Шэн только что проснулся, чтобы принять смену. Увидев, что врач уходит, он поспешил встретить его, поручив своему подчинённому отвести врача в боковой зал. Повернувшись к Кун Лину, он спросил:
— Господин Кун, как наш Господин?
Кун Лин покачал головой и вернулся в комнату вместе с Фэй Шэном, прошептав:
— Сейчас не стоит беспокоить Господина. Второй Господин очень нервничает; он всю ночь просидел без сна.
Фэй Шэн не осмелился сказать больше и последовал за Кун Лином в комнату. Он заметил, что внутренняя комната была завуалирована бамбуковой ширмой, за которой Сяо Чие, теперь безоружный, изучал рецепт. Врач, который ещё не ушёл, почтительно стоял напротив Второго Господина, слегка поклонившись, когда он тихо сказал:
— ... будет неудобно владеть мечом в будущем... эти два пальца...
Услышав эти слова, Фэй Шэн почувствовал, что что-то не так. Он сосредоточился, наблюдая за холодным поведением Сяо Чие, которое заставило замолчать всех присутствующих в комнате, словно ледяной бриз.
— Талия... икра...
И его правая рука, которую Хасэн чуть не вывихнул.
Шэнь Цзэчуань вернулся только вчера и выглядел хорошо, но после того, как он умылся, стало видно, что он очень бледный. Его распухшая правая рука, которая была ранена во время боя с Хасэном, утонула в рву и была поцарапана, а затем намокла в грязной воде. Он мог полагаться только на свою левую руку, чтобы поднять Ян Шань Сюэ, так как его правая рука была полностью неподвижна. Он не сел на лошадь, чтобы вернуться в город, притворившись, что это не имеет большого значения, когда на самом деле рана на его талии разорвалась, когда он выпрямился. Ему было слишком трудно сесть на лошадь, поэтому он мог только храбро выступить и позволить Хо Линъюню вести лошадь за него.
В тот момент, когда напряжённые нервы Шэнь Цзэчуаня расслабились, холод от дождя начал наступать. Он думал, что спит, но на самом деле был в полубессознательном состоянии. Лихорадка прошлой ночи ещё не спала, и всё, что он ел, выходило наружу. Его желудок был полон твёрдых паровых булочек, и после того, как он их вырвал, он начал отрыгивать желчь.
Шторы не пропускали свет. После того, как врач ушёл, Сяо Чие приподнял уголок, чтобы посмотреть на Ланьчжоу.
Волосы Ланьчжоу были разбросаны по постельному белью, и он не мог свернуться калачиком. Он лежал, полуопираясь на неповреждённую сторону тела. Намёк на его профиль был виден, но соблазнительный подъём век отсутствовал, как будто он спал обычным образом. Сяо Чие погладил его веко; Ланьчжоу не двигался. Пока Сяо Чие был рядом с ним, он осмеливался быть беззащитным. Он выглядел таким маленьким, полностью окутанный тенью Сяо Чие.
Сяо Чие было трудно дышать, и каждая часть его груди болела. Он наклонился и поцеловал висок Ланьчжоу, его движения были нежными, словно он гладил маленького, пушистого детёныша животного.
Врачи приходили и уходили во дворе, давая лекарства Лорду. К тому времени, как наступил девятый час утра, Шэнь Цзэчуаня снова вырвало. Цзи Ган посчитал это неприемлемым и потащил врача обратно для ещё одного осмотра. Главный зал был заполнен людьми, всё ещё радующимися своему спасению, но теперь окутанными мраком.
Военные отчёты с поля боя прибыли в шестом часу дня, нагромождаясь с отчётами из приграничных округов, все они настоятельно просили Сяо Чие прочитать их. Сяо Чие не осмелился отойти от Шэнь Цзэчуаня, поэтому он отправил их всех в боковой зал. Воспользовавшись возможностью выпить воды, он стоял в боковом зале, слушая различные предписания врачей и просматривая военные отчёты.
Дин Тао не посмел поднять шум в этот момент. Держась за рукав Ли Сюна, она сказал:
— Под верандой стоит горшок с водой. Я налью тебе чашку.
Ли Сюн не пошевелился, вместо этого он разочарованно потёр нос и кивнул.
Дин Тао не смог сдвинуть его с места и спросил в недоумении:
— Почему ты не идёшь?
Ли Сюн молчал. Он увидел, что кто-то вошёл в зал. Фэй Шэн вёл внутрь недавно прибывшего врача. В мгновение ока они пересекли коридор, подняли занавески и вошли в комнату, где во внешней зале ждали Кун Лин и другие учёные.
Новый врач был крепкого телосложения и говорил с акцентом Фаньчжоу.
— Его Высочество не может выносить дождь; его так рвёт. Лекарство, конечно, не проходит, — сказал он, закатывая рукава, чтобы сопровождающий его слуга открыл аптечку. Он достал игольницу и показал её Гао Чжунсюну, стоявшему рядом. — Я сделаю ему несколько уколов.
Кун Лин встал и сказал:
— Давайте не будем торопиться. Мы решим после того, как прибудет Второй Господин.
Врач развёл руками и продолжил:
— Спасение — это как тушение пожара: время имеет решающее значение. Как насчёт этого — пошлите кого-нибудь, чтобы поторопить Второго Господина, а я всё подготовлю.
Гао Чжунсюн поспешно согласился и направился к выходу, но тут Ли Сюн загородил ему дверь.
Врач повернулся спиной, слегка приподнял занавеску и направился во внутреннюю комнату, продолжая приказывать слуге:
— Отнеси сундук...
Фэй Шэн что-то почувствовал, когда слуга начал убирать игольницу. Он внезапно схватился за рукоять ножа и крикнул:
— Остановись там!
Но слуга тут же потряс рукой, открыв отблеск холодного света из игольницы. Фэй Шэн мог уклониться, но учёными не так повезло. Он мог только вытащить свой клинок, чтобы заблокировать удары, создав серию металлических лязгов, когда он оттолкнул Кун Лина в сторону среди столкновения скрытого оружия.
В наружной комнате столы и стулья с грохотом упали на пол, а Кун Лин потерял равновесие и упал на роскошный ковер, продолжая при этом протягивать руку и настойчиво крича:
— Кто-нибудь, быстро, идите сюда!
Врач уже вбежал во внутреннюю комнату, и бамбуковая ширма со свистом упала, закрыв всем обзор. Фэй Шэн был весь в холодном поту от шока; как только он вышел, его остановил слуга, размахивающий стулом.
Кошмар!
Фэй Шэн воскликнул:
— Защитите Господина!
Прежде чем стражники на веранде смогли прорваться через окно, Гао Чжунсюн внезапно был сбит с ног. Ли Сюн крича ворвался быстрыми шагами во внутреннюю комнату и повалил врача на землю. Они столкнулись с подставкой для ног у кровати, заставив висящие занавески покачнуться. Врач, держа иглу между кончиками пальцев, нацелился в глаза Ли Сюна, но Ли Сюн отвёл её и ударил головой врача обратно об пол.
У доктора закружилась голова от удара, поэтому он схватил Ли Сюна за шею тыльной стороной ладони, повернул его тело и повалил Ли Сюна на землю, зажав ему шею. Когда двое мужчин покатились по полу, они опрокинули низкий столик во внутренней комнате, и чайник упал, выплеснув обжигающе горячий чай на лицо Ли Сюна. Ли Сюн тяжело дышал и ударил противника кулаком в лицо, но промахнулся.
Врач надавил на Ли Сюна, чье лицо задело разбитый фарфор, оставив кровавые следы. Он закричал:
— Ящерица! Ящерица!
Врач поднял иглу, но тут же почувствовал внезапную тяжесть на спине, которая заставила его рухнуть на землю. Закрывая половину лица, он что-то говорил на диалекте Бяньша и быстро потянулся за упавшей иглой. Сяо Чие резко схватил того за воротник и ударил его о пол.
В наружной комнате послышалось лишь несколько приглушённых ударов, после чего наступила тишина.
Стражник схватили слугу, и прежде чем Фэй Шэн успел отдышаться, бамбуковая ширма сильно затряслась. Окровавленный врач безжизненно покатился по ковру снаружи.
Выражение лица Сяо Чие было ледяным, он подавил свою ярость и сказал холодным голосом:
— Поставьте стражников через каждые десять шагов от двора до главных ворот. Тот, кто их пропустил, пусть выйдет сам!
Люди внутри и снаружи двора немедленно опустились на колени.
Все стражники фактически позволили другой стороне нагло войти во внутренние покои. Холодный пот Фэй Шэна не прекращался, и он бил головой о землю, не смея издать ни звука.
