Глава 261 - Милосердие и сила
24 марта 2025 г., 10:44
На следующий день Хоу Хэлиан пришёл в зал Минли, чтобы выразить свою благодарность за награду.
Фу Мань остановил его и посоветовал:
— Господин, подождите немного. Её Величество сейчас отдыхает и позовёт вас позже. — Он повернулся боком и продолжил: — Если это не срочно, вы можете подождать здесь сейчас.
Хоу Хэлиан специально приехал, чтобы продемонстрировать свою преданность. Слухи в Юнчэне не давали ему спать по ночам, он боялся, что императрица Ли Цзяньтин может наказать его семью Фэй. Он кивнул в знак согласия и ждал под палящим солнцем.
Палящее полуденное солнце было неумолимо, и через полчаса Хоу Хэлиан был весь в поту. Он не осмеливался спросить, его сердце всё больше и больше сжималось, и по молчаливым взглядам окружавших его евнухов он чувствовал наказание со стороны новой Императрицы.
— Господин, — тихо позвал Фу Мань, — Почему бы вам не подождать в боковой комнате? Сегодня так жарко.
Хоу Хэлиан выдавил улыбку, вытер пот рукавом и ответил:
— Это не проблема.
Он был тем, кто организовал гуманитарную помощь Юнчэну, и он не мог избежать ответственности, когда что-то пошло не так. Если бы Ли Цзяньтин заподозрила, что он в сговоре с мятежниками, он бы точно потерял голову. Теперь, не говоря уже о том, чтобы просить его стоять и ждать, он бы даже встал на колени и подождал. Пока он мог спасти свою жизнь, он бы это сделал. Не известно, сколько времени это заняло, но спину Хоу Хэлиана словно прижали к раскалённой железной пластине. Его лицо было багровым, пот непрерывным потоком лился по его лицу, он чувствовал головокружение, но он полагался на свою силу воли, чтобы устоять на ногах.
Занавески из бисера слегка качнулись, и Фэн Цюань обнажил половину своего тела, произнеся спокойным, но твёрдым голосом:
— Её Величество проснулась. Все должны поторопиться и не задерживать время Императрицы для решения государственных дел.
Евнухи и служанки дворца, ожидавшие под карнизом, внесли свои тазики внутрь. Вскоре Хоу Хэлиан услышал, как его зовут. Он поднял халат и поднялся по ступеням, достигнув входа в зал. Его старые ноги были слишком слабы, что заставило его опереться на Фу Маня для поддержки.
— Ох, — лицо Фу Маня было полно беспокойства. — Господин, что с вами?
Хоу Хэлиан почувствовал, как в его груди образовался комок воздуха, от которого его затошнило. Оказалось, что у него был тепловой удар. Ли Цзяньтин ждала в зале. Хоу Хэлиан поспешно встал, его ноги немного дрожали. Он мог только пробормотать Фу Маню:
— Нет... всё в порядке...
— Там внутри есть тазы со льдом, — осторожно прошептал Фу Мань. — Вам стоит зайти и охладиться.
Хоу Хэлиан шагнул в дверь, склонил голову и встал на колени перед императорским столом, его голос был слабым.
— Ваш подданный, ваш подданный выражает почтение Императрице, желая вам безграничных благословений.
Ли Цзяньтин держала свиток в руке, не поднимая взгляда.
Хоу Хэлиан остался стоять на коленях, не смея пошевелить ни единым мускулом, его дыхание было намеренно ровным, а капли пота быстро увлажняли ткань обоих рукавов.
— Я прочла отчёт Лян Цуйшаня, в котором говорилось, что Фэй Ши вторгся на гражданские сельскохозяйственные угодья в Чуаньчэне, — Ли Цзяньтин отхлебнула холодный чай, её голос был мягким. — Вы в курсе этого дела?
Пот Хоу Хэлиана стал ледяным. Он сказал:
— Этот недостойный в курсе. Совет цензоров объявил мне импичмент, а Кабинет министров издал приказ Министерству юстиции сотрудничать с чиновниками Министерства доходов для расследования земельных налогов в Чуаньчэне. Они даже назначили судью Сюэ Сючжо из Верховного суда в качестве инспектора-надзирателя.
— По данным Министерства доходов, ваша семья Фэй в Чуаньчэне вступила в сговор с семьей Пань в Даньчэне и семьей Хань в Учэне. Вместе вы обманули императорский двор, присвоили земельные налоги и наложили суровые наказания на местных жителей, что привело к тому, что в прошлом году из Чуаньчэна бежало сто человек, — заявила Ли Цзяньтин. — Есть ли хоть доля правды в этих обвинениях?
Хоу Хэлиан ощутил бурное смятение внутри себя, едва переводя дыхание, и поспешно ответил:
— Этот недостойный, этот недостойный не осмеливается...
Ли Цзяньтин резко бросила свиток в лицо Хоу Хэлиана, её голос был холодным, когда она заявила:
— Не осмеливается? Разве в Чуаньчэне не было ни одного человека, умершего от голода зимой? Вы не только вступили в сговор с кланом Пань, но и объединились с торговцами из Цзюэси, используя зерно простолюдинов Чуаньчэна, чтобы заслужить расположение мятежников! Вы думаете, я не знаю? Что Юань Фу не знает? Двор давно следит за вами, паразитами, присосавшимися к костям!
Хоу Хэлиан чуть не рухнул на землю, слёзы текли по его лицу, когда он кричал:
— Ваше Величество, Ваше Величество! В эпоху Сяньдэ фракции Хуа и Пань сговорились, чтобы контролировать правительство, а Вдовствующая Императрица поддерживала их изнутри. Чтобы защитить жизни моей семьи, у меня не было выбора, кроме как подчиниться! — Он склонил голову и постучал по полу, громко плача: — Жители Чуаньчэна для меня как собственные сыновья. С тех пор, как Предок установил наше правление, они находятся под управлением семьи Фэй. Если бы я не был поставлен в отчаянное положение, как бы я мог совершить такие отвратительные вещи? Что касается зерна, Ваше Величество, видя вашу заботу о продовольственном снабжении в Юнчэне, я забеспокоился и поэтому легко попал в эту коварную ловушку Шэня!
Хоу Хэлиан, столкнувшись с неминуемой смертью, внезапно поумнел, тщательно освободившись от всех ассоциаций и воздерживаясь даже от произнесения имени Янь Херу.
— Премьер-министр Хань вёл себя высокомерно, постоянно принуждая этого подданного помогать ему в свержении государя и захвате трона, — сказал Хоу Хэлиан, слёзы текли по его лицу, когда он поднял глаза на Ли Цзяньтин. — Но я слуга династии Ли, и я не могу изменить свою преданность! В ту роковую ночь на банкете я рисковал жизнью, чтобы защитить императора... Я принимаю своё наказание, но я могу только надеяться, что Её Величество вспомнит великую доброту наших предков и пощадит моих детей...
Ли Цзяньтин, казалось, была тронута, сказав:
— Великий Предок даровал тебе управление восемью городами, однако ты ради собственной корысти совершил непростительное злодеяние.
— Я прекрасно понимаю, что заслуживаю смерти, — неудержимо рыдал Хоу Хэлиан. — Я... должен десятки тысяч таэлей серебра налога на землю... Даже если в семье Фэй останется хоть один человек, мы постараемся вернуть этот долг.
Если Ли Цзяньтин пощадит жизнь Хоу Хэлиана, он не только готов вернуть плодородные поля, но и обязуется выплатить просроченные налоги. Чуаньчэн занимал уникальное положение по сравнению с Даньчэном, располагаясь недалеко от Дичэн и соединяясь водными путями с Цзюэси, поэтому у него была реальная возможность собрать средства. Однако, как и другие хитрые старейшины аристократических семей, Хоу Хэлиан не уточнил, сколько времени потребуется, чтобы выплатить весь долг.
Ли Цзяньтин обернулась, по-видимому, глубоко задумавшись. Через мгновение она сказала:
— Ваши преступления непростительны, но, учитывая вашу готовность разрешить кризис в Юнчэне и вашу оставшуюся совесть, я сохраню вам жизнь.
Облегчение охватило Хоу Хэлиана, и он быстро поклонился:
— Благосклонность Вашего Величества не знает границ...
— Однако вы сформировали фракции ради личной выгоды, предав благодать нашего Предка-основателя, — Ли Цзяньтин не дала Хоу Хэлиану никакой передышки. — Титул «Хоу Хэлиан» не может быть сохранён. И есть ещё вопрос захвата гражданских земель.
Сердце Хоу Хэлиана снова наполнилось тревогой.
— Фу Мань, — обратилась Ли Цзяньтин, — приведи этих негодяев.
Фу Мань быстро подтвердил приказ, и вскоре стражники привели нескольких человек, которые упали на колени перед залом на открытой площадке. Хоу Хэлиан откинулся назад, чтобы посмотреть через бисерную занавеску, и понял, что эти люди были всеми чиновниками, которых он стратегически разместил в Чуаньчэне
— Хотя Император-основатель доверил вам восемь городов, помните, что эти города по-прежнему носят фамилию «Ли». Ваше помилование от смертной казни — это акт императорской милости, — Ли Цзяньтин подошел к Хоу Хэлиану, протянув тонкую ладонь, чтобы нежно похлопать Хоу Хэлиана по плечу. — Эти люди, которые обманывают начальников и угнетают подчинённых, попирают закон и совершают акты жестокости, стали причиной того, что наши подданные в пределах королевства были перемещены и страдали. Они заслуживают смерти. Фу Мань.
Фу Мань с непоколебимым самообладанием заявил:
— Бей!
Когда голос Фу Маня затих, железные стержни в руках евнухов ударили по человеческим телам, заставив Хоу Хэлиана вздрогнуть от ужаса.
У нескольких человек во рту были кляпы. Их не тащили к воротам, как это было принято в императорской порке, и не заворачивали в хлопчатобумажные одежды. Они уже давно сняли официальную форму и остались в одной лишь нижней одежде. Евнухи, державшие палки, все были бывшими членами Восточного склада. Их избили до смерти. После нескольких ударов несколько человек были в крови.
В ушах Хоу Хэлиана стоял звон, а в зале Минли было очень холодно, отчего он весь продрог. Звуки избиения продолжались. Один из избитых дважды поднял голову, кровь между его зубов пропитала белую ткань, и он заскулил в сторону Хоу Хэлиана. Во всём зале Минли было очень тихо. Евнухи приняли торжественный вид, избивая заключённых, и был слышен только звук «бах-бах-бах».
Уши Хоу Хэлиана звенели, а зал Минли был холодным, посылая озноб по его позвоночнику. Непрерывные удары раздавались эхом, и одна из жертв, пытаясь поднять голову, беззвучно плакала, кровь сочилась через белую ткань. Весь зал был жутко тихим, евнухи стояли по стойке смирно, опустив руки, единственным звуком были ритмичные удары палок.
Через полчаса в воздухе повис резкий запах крови.
Ли Цзяньтин больше не смотрела на Хоу Хэлиана, просто сказав:
— Теперь вы можете идти.
Хоу Хэлиан споткнулся, когда вставал, и упал на колени на холодный, твёрдый пол. Фу Мань подмигнул молодому евнуху, и они вынесли Хоу Хэлиана. Сапоги Хоу Хэлиан наступили в лужу крови, он широко открыл глаза и посмотрел на свои ноги.
Лужа крови запачкала официальную мантию Хоу Хэлиана.
Хоу Хэлиан пошатнулся, сделал несколько шагов, почувствовал головокружение и потерял сознание от страха.
Ли Цзяньтин небрежно откинулась на спинку стула, различив сквозь тусклые тени за окном, как Фу Мань приказывает стражникам убрать трупы с земли.
Фэн Цюань поднял с пола разбросанные свитки и прошептал:
— Эта сцена действительно ужасает.
— Ты не видел настоящего поля битвы, — глаза Ли Цзяньтин были скрыты в тени. — Когда чума опустошила Даньчэн, беженцы толпами устремились к воротам Цюйду, пытаясь проползти по дренажным каналам. Они заполнили их, и вонь смерти проникла повсюду... Вот это было действительно ужасающее зрелище.
Фэн Цюань не стал прикасаться к императорскому столу, осторожно положив свитки на место.
— Во времена хаоса жёсткие меры необходимы, — Ли Цзяньтин сделала долгую паузу. — Пусть Хоу Хэлиан поживет ещё немного. Сюэ Яньцин приходил?
Фэн Цюань поклонился и ответил:
— Он приходил узнать о распорядке дня Её Величества.
— Цэнь Сюньи — опытный придворный, и осторожность Чжунбо заслуживает похвалы, — продолжила Ли Цзяньтин. — На этот раз я не подчинилась желаниям Сюэ Яньцина. Полагается компенсация.
— Заместитель министра Сюэ известен своей неподкупностью и бережливостью даже в собственной резиденции, поэтому он пользуется большим авторитетом в Императорской академии. Если бы Императрица наградила его золотом и серебром..., — Фэн Цюань опустил взгляд и затих.
Ли Цзяньтин на мгновение задумалась, прежде чем сказать:
— Цзян Циншань оказал достойную услугу, обеспечив провизией государство. Он относится к людям, как к своим собственным детям. Пусть Юань Фу составит предложение о его награде. Я слышала, что его жена, госпожа Лю, также пользуется большим уважением. Мы также почтим и её.
Цзян Циншань был доверенным помощником Сюэ Сючжо в Цзюэси. Награда умиротворила бы Сюэ Сючжо. Кроме того, у Ли Цзяньтин были другие планы относительно Цзян Циншаня. В настоящее время «Дикая Королева Востока» Ци Чжуинь была свободен, но гарнизон восточных провинций нуждался в военной провизии. Ключ от зернохранилища был в руках Цзян Циншаня.
Фэн Цюань внимательно принял приказ и удалился с особой осторожностью.
★★★
— Восхождение Сюэ Сючжо было слишком лёгким. Он должен быть начеку. Как важный региональный чиновник, Цзян Циншань не пользовался благосклонностью в эпоху Сяньдэ или Тяньчэня. Теперь он готов к стремительному взлёту, — Шэнь Цзэчуань отложил в сторону письмо Юй Сяоцзая. — Я нахожу удивительным, как Императрица справилась с Хоу Хэлианом.
— Верно, — Сяо Чие посмотрел на него. — Она довольно смелая.
Шэнь Цзэчуань не ожидал стратегии Ли Цзяньтин по казни коррумпированных чиновников, чтобы запугать Хоу Хэлиана. Он держал перо, окуная его в чернильницу, и сказал:
— Я думал, что она найдёт повод устранить Хоу Хэлиана, но она проявила небывалую сдержанность.
— Хоу Хэлиан изначально отказался из-за нехватки средств, но теперь, из страха, он готов восполнить дефицит, даже отказавшись от своей резиденции. — Сяо Чие лениво откинулся на спинку стула. — Императрица сочетает в себе грацию и мощь, оставляя больше места для переговоров, чем неумолимый Сюэ Сючжо. Видя, как она справляется с Хоу Хэлианом, аристократические семьи, находясь в ослабленном состоянии, скорее всего, добровольно восполнят дефицит, чтобы искупить вину и попытаться получить шанс на выживание.
— Замечательно, — Шэнь Цзэчуань держал ручку и неопределённо обвёл взглядом глаза Сяо Чие. — Она настоящий Император.
— Раньше я не верил, что некоторые люди могут родиться Императорами, но она действительно чрезвычайно талантлива, хоть она и прожила во дворце всего пять лет. — Сяо Чие ущипнул Шэнь Цзэчуань за запястье потянувшись через стол: — Хочешь награду?
— Я провёл пять лет в храме Покаяния, — сказал Шэнь Цзэчуань, подталкивая ногу Сяо Чие ногой под столом. Он слегка ослабил хватку, и кисть выпала из его пальцев, оставив на бумаге диагональные мазки. Ланьчжоу прижал кончик пальца к переносице Сяо Чие и потребовал: — Отдай её скорее.
