Глава 263 - Разочарование
24 марта 2025 г., 16:35
В августе, во время сезона сбора урожая, Ван Сянь по приказу Шэнь Цзэчуаня сопровождал Юй Сяоцзая в осмотре зернохранилищ шести государств. Они составили опись зерна Чжунбо и представили подробный отчёт в Дуаньчжоу. Пока повозка катилась по щебню, Ван Сянь, одетый в рубашку с круглым воротом, смотрел на приближающийся Дуаньчжоу через окно.
— Городские стены ещё строятся, но ворота уже готовы, — указал Юй Сяоцзай Ван Сяню в сторону стройки. — Брат Миньшэнь, вот где Господин префект охранял город.
Ван Сянь кивнул, вытирая пот со лба.
Хотя Юй Сяоцзай и общался с Ван Сянем в Цюйду раньше, тогда их обязанности были другими, ограничивая их отношения до простого знакомства. Только когда они работали вместе в июле, они по-настоящему сблизились. Он заверил Ван Сяня:
— Господин префект известен своей добротой к другим. Поскольку он готов использовать тебя, это значит, что он доверяет тебе. Нет нужды зацикливаться на прошлых обидах.
Ван Сянь горько улыбнулся.
— Меня изгнали из столицы и сослали в Чжунбо. Если бы не защита Второго Господина, у меня, возможно, даже не было бы головы. Теперь, когда Лорд-префект проигнорировал моё прошлое, я глубоко благодарен. Зачем мне держать обиду? Я просто беспокоюсь о своём недостатке красноречия и боюсь, что не смогу должным образом ответить, когда мы встретимся.
Юй Сяоцзай понял беспокойство Ван Сяня. После минутного раздумья он сказал:
— Брат Миньшэнь, посмотри на меня. Я приехал в Чжунбо по поручению моего Учителя, Цэнь Ду, императорского цензора, чтобы договориться с Лордом-префектом. Когда примирение не удалось, я не мог вернуться в Цюйду. Я намеревался купить здесь плодородную землю и жить как обычный гражданин. Но Лорд-префект повысил меня. Изгнание брата Миньшэня из столицы произошло из-за скандала со взяточничеством, связанного со Вторым Господином, и подставы Фу Линье и ему подобных. Второй Господин — человек глубокой преданности и всегда помнил этот инцидент. Независимо от государственных или личных дел, Лорд-префект не будет усложнять жизнь Брату Миньшэню, особенно после твоей успешной координации поставок провизии Северной армии.
Ван Сянь почувствовал некоторое облегчение и махнул рукой.
— Мой вклад был незначительным и не стоил упоминания.
Повозка прибыла к месту назначения, проехав через опущенный подъёмный мост. Оба мужчины вышли и увидели Фэй Шэна, ожидающего у входа.
— Пожалуйста, входите скорее. Вы оба, должно быть, устали от путешествия, — Фэй Шэн повёл их внутрь. — Господин префект приготовил банкет, чтобы приветствовать вас обоих.
Ван Сянь выглядел слегка ошеломлённым и сказал:
— Я всего лишь выполняю приказы; как я могу вынести такую милость Господина?
Юй Сяоцзай усмехнулся и ответил:
— Не волнуйся. Лорд никогда не устраивает роскошных банкетов; тебе подадут простые блюда, вино и чай.
★★★
— Учитывая быстрые меры Ван Сяня по обеспечению армии продовольствием, — Шэнь Цзэчуань наклонил голову и обратился к Сяо Чие, стоявшему позади него, — удивительно, что он может вести переговоры с различными провинциальными учреждениями. Несправедливо оставлять его в Чачжоу..
Сяо Чие, перевязывая рану Шэнь Цзэчуаня, заметил:
— Он даже может задержать мои счета, поэтому, естественно, он преуспеет в общении с провинциальными учреждениями.
Шэнь Цзэчуань тихонько ахнул, когда Сяо Чие пошевелился, и сказал:
— Тиран Цюйду собирается сломать мне талию.
— Эта талия, — Сяо Чие измерил её пальцами, затем обвёл ладонью вокруг, чтобы прижать Шэнь Цзэчуань к своей груди. — Она такая же тонкая, как что-то, удерживаемое в ладони.
— Вот почему есть фраза «талия Шэня и волосы Паня», — спина Шэнь Цзэчуаня прижалась к груди Сяо Чие. — Не завидуй, Хоу Сяо.
— В любом случае, это всё моё, — сказал Сяо Чие. — Другие могут только завидовать.
★★★
Под карнизом Чэн Инь наблюдал за входящими и выходящими слугами, сложив руки в молитвенном жесте. Он повернулся к Дин Тао и сказал:
— Кажется, к нам прибывают гости.
Слова маленького монаха имели скрытый смысл. Дин Тао скрестил руки, полностью понимая, и ответил:
— Господин уже позаботился о том, чтобы ты не испытывал недостатка в вегетарианской пище.
В тот же миг на лице Чэн Иня отразилось восхищение. Он воскликнул:
— Анитабха, брат Дин Тао, ты умнее рыбы в пруду!
Внутри главного зала появился Шэнь Цзэчуань, в то время как боковой зал был подготовлен, и все господа уже сидели. По прибытии Ван Сянь и Юй Сяоцзай сначала выразили почтение Господину, а затем вступили в непринуждённую беседу с собравшимися учёными.
— Управление зернохранилищами Шести провинций — самая важная задача года, — заметил Шэнь Цзэчуань. — Я выражаю признательность Юй Сяоцзаю и Миньшэню за их упорный труд.
В восьмом месяце осени, когда по всей стране разворачивается сезон сбора урожая, зерно собирается и тщательно хранится в зернохранилищах. В следующем сентябре проводится расчёт избыточных запасов зерна в каждом регионе, что является важнейшей задачей для обеспечения зимних запасов. Согласно графику центральной администрации, снабжение Северной армии не может быть оперативно завершено на данном этапе. Однако Ван Сянь, всегда бдительный, начал подготовку ещё в июне. По завершении оборонительной кампании в Дуаньчжоу он незамедлительно потребовал, чтобы гарнизоны из разных штатов выделили рабочую силу для начала жатвы. Эта стратегическая предусмотрительность по счастливой случайности совпала с затишьем в военных действиях в августе, что позволило шести регионам вскоре предоставить армии столь необходимую передышку.
Ван Сянь тут же встал, чтобы ответить на его жест, сказав:
— Я просто выполняю приказы. Всё это благодаря предвидению Господина.
— Я слышал, что Таньтай Ху выместил на тебе своё раздражение? — спросил Сяо Чие Ван Сяня с улыбкой, прежде чем тот взял палочки для еды.
— Генерал Таньтай Ху, будучи преданным военным делам, естественно, поинтересовался бы ходом подготовки. Наша беседа в Дуньчжоу была весьма приятной, — Ван Сянь знал, что Таньтай Ху был выбран Сяо Чие для размещения в Дуньчжоу и имел военные заслуги, что давало ему право высказывать своё мнение перед Шэнь Цзэчуанем. Естественно, он не мог позволить себе оскорбить его. — Этим слухам не стоит верить.
Похоже, это действительно так.
Это был не первый конфликт Таньтай Ху с гражданскими чиновниками. Импульсивный и близкий союзник Сяо Чие, он изначально мог сосуществовать с местными чиновниками в Дуньчжоу. Военные отчёты поступали прямо на стол Шэнь Цзэчуаня без надзора со стороны местной администрации, поэтому не должно было быть никаких оснований для конфликта. Однако после того, как гарнизон Дуньчжоу получил несколько похвал и считал себя продолжением императорской гвардии, он стал ещё более заметным во время битвы в Дуаньчжоу. Поскольку логистикой войск управляли Ван Сянь и надзиратели за зерном из разных государств, Таньтай Ху осмелился вмешаться.
В мирное время разногласия между военными и гражданскими лидерами могли просто означать, что они не могли работать вместе гармонично. Но во времена беспорядков такие конфликты могли стать вопросом большого значения для всей империи..
Кун Лин, как всегда проницательный, вмешался в качестве посредника.
— Генерал Таньтай Ху — выходец из императорской гвардии и он разделил трудности с Либэем. Ещё до того, как Второй Господин решил атаковать Двенадцать Племён, он обсуждал со мной вопрос военного снабжения, — сказал он с улыбкой Яо Вэньюю. — Юаньчжо и я также часто интересуемся строительством городской стены — мы все были поражены осадными сражениями.
Учёные рассмеялись, разрядив напряжённую обстановку.
Обращаясь к Ван Сяню, Яо Вэньюй сказал:
— Брат Миньшэнь когда-то был главным чиновником в Министерстве финансов, и Цэнь Ду, главный цензор, часто хвалил брата Миня за его эффективность. Теперь, видя, как вы справляетесь с логистикой, становится ясно, что брат Минь действительно необыкновенный.
Слова Яо Вэнью были полуправдой и полуложью. Ван Сянь действительно был способным, но не исключительным. В то время именно Сюэ Сючжо, который часто имел дело с Министерством финансов, снискал расположение Хая Лянъи. Более того, Министерство финансов долгое время контролировалось благородными кланами; даже если бы Министерство кадров хотело повысить Ван Сяня на основе рекомендаций цензоров, им было бы трудно это сделать. Тем не менее, даже если комплимент был неискренним, Яо Вэньюй дал Ван Сяню достаточно, чтобы сохранить лицо.
Ван Сянь, будучи долгое время высокопоставленным военным офицером, понимал последствия. Если Яо Вэньюй готов сгладить ситуацию, он должен был принять намёк и отступить. Об инциденте уже сообщили, и Лорд-префект и Второй Господин разберутся с последствиями.
Ван Сянь поклонился и сказал:
— Как я смею принимать такую похвалу от Юаньчжо? Я действительно тронут. — Его тон смягчился, и он продолжил: — Что касается военного снабжения, мне всё ещё нужно руководство генерала Таньтая в некоторых областях. К счастью, он был достаточно любезен, чтобы поделиться со мной своими идеями. Честно говоря, Господин префект и Второй Господин, хотя я и курировал военное снабжение в Цюйду, я никогда не имел дела с линиями снабжения для отдалённой кампании. Такие вопросы, как потребление зерновых повозок и корректировка поставок, были все подсказаны генералом Таньтаем.
Кун Лин взглянул на Чжоу Гуя, сидевшего рядом. Он внутренне вздохнул. В конце концов, Ван Сянь был опытным военным офицером, умным и политически проницательным. Всего несколькими словами он разрядил обстановку.
Чжоу Гуй также приехал для логистических приготовлений и прибыл на несколько дней раньше Ван Сяня. Он внимательно слушал, не понимая, почему Чэнфэн смотрит на него. Он думал, что Ван Сянь знает, как вести себя подобающим образом и говорить с достоинством.
Они обсудили ещё несколько официальных вопросов, прежде чем Шэнь Цзэчуань пригласил Ван Сяня сесть, дав сигнал к началу банкета.
★★★
Вернувшись вечером в свои покои, Сяо Чие разделся с недовольным выражением лица.
Переобуваясь, Шэнь Цзэчуань сказал:
— Ты же знаешь характер Таньтая. Он не из тех, кто присваивает себе заслуги.
Сяо Чие всё ещё снимал одежду и сказал:
— Войска гарнизона Дуньчжоу были набраны из Фаньчжоу и Дэнчжоу. Среди них много бандитов. Если дисциплина не будет строго соблюдаться, это приведёт к катастрофе.
Шэнь Цзэчуань взглянул на татуировку волка на спине Сяо Чие, которая казалась особенно внушительной в свете свечей. Он протянул руку и игриво погладил её.
Сяо Чие поймал его палец и нежно сжал его, продолжая:
— Я знаю, что Лаоху не будет высокомерным, но я боюсь, что он может поддаться влиянию других и заставить гарнизон подражать императорской гвардии.
Императорские стражники были ленивыми и любили расслабляться, но только когда не было непосредственной опасности. Когда война действительно надвигалась, они были первыми, кто обнажал свои мечи и бросался в бой. Императорские стражники имели наглость вести себя как негодяи, потому что на самом деле они не были негодяями. Сяо Чие лично отобрал каждого из двадцати тысяч мужчин, все из которых были из уважаемых военных семей. Их подготовка, естественно, отличалась от других. Императорские стражники родом из Цюйду долго терпели презрение и дискриминацию, закаляя свои личности. Они знали, как сдерживать себя, чего гарнизон Дуньчжоу не мог достичь за одну ночь.
— Если я поведу бронированных всадников Либэя на восток, а Цюйду воспользуется этой возможностью, чтобы атаковать Чжунбо, — обернулся Сяо Чие, — тебе придётся положиться на гарнизон Дуньчжоу.
Смерть Инь Чана стала тяжёлым ударом, и недавно созданному гарнизону Цичжоу нужен был новый командир. Поиск подходящего кандидата занял бы время. Гарнизон Дуаньчжоу понёс потери, в то время как гарнизоны Фаньчжоу и Дэнчжоу были созданы заново. Единственными, кто действительно был способен к развёртыванию, были гарнизон Дуаньчжоу и кавалерия Цзиньи, но последняя была слишком малочисленной.
— Таньтай Лун умер за Дуньчжоу, и Таньтай Ху тоже будет сражаться до конца, — Шэнь Цзэчуань посмотрел на Сяо Чие. — Иди на восток, не беспокоясь о тыле. У меня есть средства.
— Восемь Знамён часто считают некомпетентными, — глаза Сяо Чие были полны беспокойства, — но теперь, когда Хань Чэн ушёл, а новый губернатор всё ещё неизвестен, есть ли у Сюэ Сючжо подходящий кандидат...
Без ограничений аристократических семей Восемь Великих Учебных Дивизий смогут снова набирать рекрутов.
Сяо Чие сказал:
— Я оставлю тебе пять тысяч императорских гвардейцев..
★★★
Через несколько дней Таньтай Ху прибыл в Дуаньчжоу, как и было приказано. Войдя в резиденцию, он упал на колени перед Сяо Чие.
— Мой Господин...
Прежде чем Таньтай Ху успел закончить предложение, Сяо Чие прервал его:
— Теперь ты Генерал под началом Лорда-префекта.
Таньтай Ху опустил голову и поправился:
— Второй Господин! Это какой-то чиновник здесь доложил обо мне? Они приехали в провинцию, чтобы подготовить военную провизию и проверить записи о зерне Дуньчжоу. Ван Сянь обвинил меня перед всеми, заявив, что наш гарнизон в Дуньчжоу тратит государственные средства! — Он возмущённо поднял голову. — Второй Господин, наш гарнизон в Дуньчжоу — единственный, кто может оказать своевременную помощь, когда это необходимо. Мы поддерживаем других в борьбе с варварами на границах, поэтому наши военные расходы должны быть намного выше, чем у других! Чего ему ворчать? Лорд тоже это знает!
Сяо Чие опёрся локтем на одно колено и, не отвечая, крутил на пальце костяное кольцо.
Чэнь Ян, стоявший рядом, посылал Таньтай Ху многократные сигналы, но тот отказывался их воспринимать.
Таньтай Ху был хорошо осведомлён о темпераменте Сяо Чие, но огонь в его сердце разгорался всё сильнее, когда он продолжал:
— Если Ван Сяню есть что сказать, почему бы не сказать это мне в лицо? Зачем прибегать к таким подлым методам, чтобы подставить меня? Разве это не то же самое, что делают те льстивые чиновники в Цюйду? Он обвиняет меня в растрате государственных средств! Ба! Я даже не упомянул, как он растрачивал еду с Ло Му в Чачжоу!
— Ты огорчён? — Сяо Чие поднял взгляд.
Глядя на выражение лица Сяо Чие, Таньтай Ху не мог не почувствовать укол печали.
— Я рисковал жизнью и здоровьем со Вторым Господином; почему они должны так со мной обращаться? Лорд знает счета, но он не делает выговор Ван Сяню. Я... я отказываюсь терпеть эту несправедливость!
— Ты отказываешься принять это? — голос Сяо Чие внезапно стал холодным. — Так ты заставил кого-то выгнать Ван Сяня? Это в твоей юрисдикции? Когда я перевёл тебя в Дуньчжоу, Ланьчжоу ясно дал понять, что ни ты, ни гражданские чиновники не должны подавлять друг друга. Ты не можешь запугивать других, и тебя тоже нельзя запугивать!
Грудь Таньтай Ху тяжело вздымалась, когда он сказал:
— Но он не может так с нами разговаривать, разрушая боевой дух моих братьев!
— Я видел финансовые отчёты гарнизона Дуньчжоу, — лицо Сяо Чие потемнело. — После битвы в Дуаньчжоу ты отозвал свои войска и, ничего больше не делая, устроил пир для местной знати. Расходы на банкет были полностью взяты из государственной казны Дуньчжоу. Как впечатляет, Таньтай Ху. Лорд щедро вознаградил твой гарнизон Дуньчжоу в Дуаньчжоу, но ты остаёшься неблагодарными и даже заходишь так далеко, что устраиваешь представление, чтобы развлечь своих солдат. Ты разочаровал меня ещё больше!
— Когда Инь Чан завоевал Фаньчжоу, как легко это было. Как только гарнизон Цичжоу вернулся, Лорд устроил банкет, чтобы вознаградить их. Но когда пришла наша очередь, гарнизона Дуньчжоу, мы получили только серебряные монеты. — Таньтай Ху понизил голос. — Второй Господин, сколько унций серебра может купить жизни моих братьев? Я просто действовал от имени Лорда…
Сяо Чие резко встал, отбросив тень на Таньтай Ху.
— Второй Господин! — Чэнь Ян упал на колени. — Он простодушный; он просто хотел эту еду! Тратить государственные средства — это действительно неправильно. Второй Господин, накажите его, если вы хотите!
Снисходительность Шэнь Цзэчуаня к Таньтай Ху была актом милосердия, но Таньтай Ху не смог воспользоваться этой добротой, и выдвинул требования. Если он осмелился сегодня действовать по собственной прихоти из-за недовольства, завтра он может пренебречь авторитетом Лорда. Шэнь Цзэчуань забыл все их предыдущие конфликты, и всё это ради Сяо Чие.
Таньтай Ху осознал свою ошибку, но в отчаянии ему было трудно просить прощения, опустив голову.
— Дай ему книгу учёта зерна, хранящегося в Дуньчжоу, — сказал Сяо Чие, засовывая в ножны свой клинок с волчьими зубами на поясе. — Пусть он увидит землю, которую Таньтай Лун защищал, рискуя жизнью.
Чэнь Ян достал книгу и положил её перед Таньтай Ху.
— Твои солдаты, — подчеркнул Сяо Чие, — накормлены, потому что жители Цичжоу и Дуньчжоу затянули пояса. Были пышные банкеты со всевозможными деликатесами, но Ланьчжоу всё ещё ел дикие овощи из Дуаньчжоу, пока болел вместе с господами.
Таньтай Ху, дотошно просматривая книгу учёта зерна, не мог не почувствовать укола раскаяния, когда его глаза наполнились слезами. Хотя он знал, что был неправ, он всё же попытался возразить:
— Когда я был в Дуньчжоу, я видел, что зернохранилища были хорошо укомплектованы...
Сяо Чие свистнул, поднял руку, чтобы Мэн сел на неё, и пошёл прочь, не оглядываясь.
