Глава 264 - Семья Шао
24 марта 2025 г., 17:31
В начале сентября подготовка к походу была завершена. Чэнь Ян и Го Вэйли отправились в путь с провизией заранее. Дорога к горе Ло была восстановлена, что позволило зерновым фургонам Чжунбо напрямую добраться до горы Ло, прежде чем их перевезли в лагерь Шасань. Были значительные развёртывания среди основных лагерей; Цзо Цяньцю и Чжао Хуэй взяли под контроль Шаи и Шаэр, в то время как Сяо Чие увёл девяносто тысяч элитных солдат с севера.
— В этот раз все заботы о провизии лежат на тебе, — сказал Сяо Цзимин, который был одет в свою обычную одежду, и его болезнь больше не была заметна. Он смотрел на гору Хунъянь. — Когда А-Е вернётся с победой, Либэй должен будет должным образом поблагодарить Чжунбо.
— У Аму-эра волчьи амбиции. Если мы не устраним их одним махом, они снова поднимутся в будущем, и Дуаньчжоу первым примет на себя основной удар. Этот поход также на благо Чжунбо, — прокомментировал Шэнь Цзэчуань, отворачиваясь. — Кроме того, в октябре люди заняты пополнением своих домохозяйств. Тогда шесть регионов смогут сосредоточиться на укреплении своей обороны. Отъезд А-Е сейчас не помешает работе фермеров до следующего марта.
Рукава Сяо Цзимина развевались на ветру, открывая браслеты на запястьях.
— Теперь он Командир.
Шэнь Цзэчуань часто чувствовал, как Сяо Чие ласкает его лицо по ночам. Днём, независимо от своих обязанностей, Сяо Чие предпочитал оставаться дома, если в выходе наружу не было необходимости. Он не мог насмотреться на Ланьчжоу.
— Хороший меч затачивается в битвах, — сказал Шэнь Цзэчуань, в его глазах читались смешанные эмоции, когда он смотрел на гору Хунъянь. — Меня беспокоит только сложная местность и неблагоприятные погодные условия. Поход может оказаться сложнее, чем мы себе представляем.
— Тебе не стоит слишком беспокоиться, пока Лу Гуанбай помогает А-Е, — сказал Сяо Цзимин, поворачиваясь к Шэнь Цзэчуаню. — Я слышал от Ичжи, что после битвы в Дуаньчжоу ты был прикован к постели и тяжело ранен. Теперь, когда бронекавалерия Либэя значительно сократилась, только У Цзыюй, находящийся на горе Ло, может контролировать и Дуаньчжоу, и Либэй. В случае чрезвычайной ситуации тебе придется обратиться к нему за помощью.
Из первоначальных ста двадцати тысяч бронированных кавалеристов осталось только тридцать тысяч. При таких огромных территориях обороняющиеся силы в каждом лагере были недостаточными, и собрать их было бы трудной задачей. До возвращения Сяо Чие Шэнь Цзэчуань мог полагаться исключительно на гарнизон Дуньчжоу, всадников Цзиньи и пять тысяч императорских гвардейцев для самообороны.
Лёгкая складка образовалась между бровями Шэнь Цзэчуаня, когда он спросил:
— Старший брат что-то слышал?
— В прошлом влиятельные семьи вмешивались в политику, скрывая драконов и тигров Цюйду от нашего взора, — Сяо Цзимин улыбнулся Шэнь Цзэчуаню, — пришло время им показать свое истинное лицо
★★★
Цяо Тянья капал воском на подсвечник, придавая ему форму кролика, время от времени поглядывая туда, где всё ещё сидел Гао Чжунсюн.
В последнее время Яо Вэньюй без устали писал. Он спал всё меньше и меньше. Несколько раз, когда Цяо Тянья поднимал занавеску, чтобы войти, он мог видеть только Яо, склонившегося над своим столом до рассвета. Бумаги на столе были разбросаны, а книжная полка рядом с ним становилась всё более загромождённой.
— Императорская академия поддерживает Сюэ Яньцина, потому что он изгнал аристократические семьи, — пояснил Яо Вэньюй. — Ситуация в октябре остается неясной, но если кампания Второго Господина будет успешной, к ноябрю Цюйду наверняка издаст указ.
Гао Чжунсюн заметил:
— Когда придёт время, они наверняка воспользуются поражением Шэнь Вэя в битве.
— Действительно, — Яо Вэньюй обмакнул перо в чернила, но не стал писать на бумаге.
Проблема заключалась в неоспоримом факте военного провала Шэнь Вэя. Если только Шэнь Цзэчуань не был готов фальсифицировать правду и переложить вину на Хуа Сыцяня, любая попытка оправдания привела бы лишь к жесткой критике.
— Я обсуждал этот вопрос с господином Чэнфэном ранее, но мы не нашли решения, — сказал Гао Чжунсюн, опираясь на свой стол в тишине ночи. — Если мы заменим «Шэнь Вэй» на «Цзи Ган», мы сможем утверждать, что Лорд был младшим учеником Цзи Гана, когда на него напали в Дуаньчжоу.
Яо Вэньюй махнул рукой.
— Сяо Цзимин лично проверил личность Лорда, когда тот оказал поддержку Дуаньчжоу. Позже императорская гвардия провела тщательное расследование в Дуньчжоу и нашла имя Лорда в генеалогии семьи Шэнь. Кроме того, Лорд похож на свою мать; в Цюйду должны быть старые знакомые, которые всё ещё помнят Бай Ча.
— Ну, и что же нам тогда делать? — спросил Гао Чжунсюн. — Как только указ будет издан и возбудит эмоции людей во всех четырёх направлениях, это станет неблагоприятным началом для нас.
Яо Вэньюй колебался несколько раз, прежде чем положить перо на бумагу. Капля чернил упала на бумагу, когда он сказал:
— Дайте мне немного времени, чтобы поразмыслить.
Было уже поздно, и Гао Чжунсюн не хотел больше беспокоить Яо Вэньюя. Он встал, готовый уйти, но, увидев Яо Вэньюя глубоко задумавшимся и молчаливым, посоветовал:
— Где есть воля, там есть и путь. Разве люди шести регионов не отказывались изначально признавать правителя префектуры? Но разве теперь они не подчиняются его власти добровольно? Этот вопрос должен иметь решение!
— Это потому, что правитель префектуры стоял на страже у городских ворот, готовый разделить трудности с народом шести государств, — Яо Вэньюй отложил перо. — Уже поздно, вам следует вернуться пораньше. Мы продолжим нашу беседу завтра.
Гао Чжунсюн поклонился на прощание.
Жемчуг на занавесках слегка покачивался, когда свеча Цяо Тянья почти догорела. Увидев, что Яо Вэньюй не двигается, он сказал:
— Это правда, что Его Превосходительство происходит из поместья принца Цзяньсина, и также правда, что он возделывал пустоши и внедрял жёлтые реестры в шести префектурах. — Пока воск непрерывно капал на подсвечник, он небрежно продолжил: — Но то, была ли Императрица из подлинного происхождения, является спорным.
Вспышка вдохновения озарила Яо Вэньюя, и он повернул голову.
— Что касается игры в шахматы, — Цяо Тянья потушил свечу, — нужно перехватить инициативу.
★★★
В знойном сентябре в Цюйду выходя из императорского дворца Цэнь Юй столкнулся с Чэнь Чжэнем. Подойдя к нему с оттенком удивления, он спросил:
— Обычно я тебя не вижу, но сегодня ты здесь и ждёшь именно меня. Ты хочешь что-то обсудить?
Чэнь Чжэнь поднял руку в ответ, жестом приглашая Цэнь Юя первым сесть в его экипаж. Когда они оба сели, он погладил свою ухоженную бороду и сказал:
— Я разыскал тебя, чтобы узнать твоё мнение. Месяц назад Восемь Великих Учебных Дивизий набрали новых солдат из восьми городов, приняв сорок тысяч здоровых мужчин. Каковы планы Божаня на счёт этих сорока тысяч солдат?
Цэнь Юй закатал рукава, выглядя озадаченным.
— Тебе лучше спросить его напрямую. Генеральные назначения обычно рекомендуются Военным министерством. Так что, не было подходящих кандидатов?
— Я был военным министром почти тридцать лет, — с некоторым затруднением объяснил Чэнь Чжэнь. — И «Четыре генерала Юнъи», и «Четыре генерала Сяньдэ» были одобрены мной. Как у меня могло не быть ни одного кандидата?
— Чем эта ситуация отличается? — спросил Цэнь Юй.
— Человек, которого я хочу порекомендовать, — продолжил Чэнь Чжэнь, — это продавец паровых булочек.
Даже Цэнь Юй был ошеломлён этим заявлением.
— Сюньи, этот вопрос имеет первостепенное значение. Надеюсь, ты сможешь присоединиться ко мне и убедить Божаня. Преследование Хуа Сыцянем лояльных чиновников не оставило Цюйду иного выбора, кроме как действовать. Теперь, с мудростью и справедливостью новой Императрицы, он наверняка очистит имена тех, кого обидели! — Чэнь Чжэнь всегда был скрупулезен в своих обязанностях перед Императором. Он приподнял подол своей мантии и поклонился Цэнь Юю в тесной карете: — В годы правления Юнъи Цзи Лэй собрал группировку, чтобы обвинить Восточный дворец в измене. Принц покончил с собой в храме Покаяния, и бесчисленное множество членов Восточного дворца были убиты или ранены. Даже бывшие солдаты из Военного министерства были казнены вместе со своими семьями, как Шао Чэнби и Цяо Канхай, не так ли?
— Вдовствующая Императрица мертва. Возвращение к делу Восточного дворца может вызвать беспокойство у новой Императрицы! Более того, ни у семьи Шао, ни у семьи Цяо нет выживших. Что ты намерен делать? — Цэнь Юй вдруг что-то вспомнил. — Чэнь Чжэнь, может ли быть, что...?
— Шао Чэнби — мой зять, — сказал Чэнь Чжэнь, облокотившись на колени и подняв тёмные глаза. — Когда его семью схватили, я подкупил тюремных стражников Министерства наказаний, чтобы они спрятали его в Цюйду.
Цэнь Юй был в ужасе.
— Он терпел унижения и жил в тайне двадцать семь лет, и всё ради этого дня.
