Детские руки – взрослые ошибки

Часы на стене в просторном зале комплекса мстителей лениво переставляют стрелки, отчеканивая каждую секунду с таким безразличием, будто им абсолютно плевать, что один семнадцатилетний паук, по всей видимости, решил проигнорировать не просто встречу, а саму возможность хотя бы раз в жизни вести себя предсказуемо. Тони Старк — человек терпеливый ровно настолько, насколько хватает запаса кофе в его кружке, а его кружка, на минуточку, пуста. — Он на пять минут опаздывает, — с видом педантичного сержанта замечает Стив, скрестив руки на груди. — О, да, капитан, несомненно, я немедленно отправлю его в штрафбат и отберу недельную пайку, — лениво протягивает Тони, потирая виски. — Да расслабься ты, он скоро придёт. — Или не придёт, — добавляет Сэм, бросая многозначительный взгляд. — Не прибедняй, Уилсон, у меня лично есть теория, что Паркер в состоянии пережить даже ядерный апокалипсис. — Если переживёт, то, скорее всего, опоздает на его начало, — с кривой усмешкой добавляет Клинт. Старк не смотрит на часы. Ну, точнее, делает вид, что не смотрит. Делает вид, что ему плевать, что в его мире никто не опаздывает без уважительной причины. Ну, кроме, может, Тора, который, вероятно, вообще не знает, что такое график. Делает вид, что ему не кажется странным, что Паркер, этот вечно торопливый, организованный в своей хаотичности пацан, вдруг так демонстративно забил на расписание. Другие, впрочем, смотрят, переглядываются и улыбаются. И, мать вашу, как будто ждут шоу. И оно, собственно, не заставляет себя долго ждать. Спустя добрые пятнадцать минут мстители уже спускаются ко входу — кто с любопытством, кто с откровенным желанием просто посмотреть, насколько громко будет взрываться Старк. И вот, когда терпение начинает таять быстрее, чем лёд в стакане у Наташи. Дверь, ведущая ко входу в комплекс, наконец, приветливо открывается. Точнее, сначала открывается дверь, потом появляется Паркер, а уж за ним, словно преданное войско, врывается целая стая собак и кошек. — ..Что за херня? — Выдаёт Сэм, моргая. — Блять. Питер, в своём фирменном стиле, с широко распахнутыми глазами, оглядывает величественный фасад комплекса мстителей так, будто перед ним не просто современный архитектурный шедевр, а, как минимум, врата в эдем. Правда, весь эффект портит тот факт, что за его спиной мчатся хвостатые создания всех возможных пород, цветов и размеров, громко лая и мяукая, как будто их только что объявили почётными гостями мероприятия. Мстители, как водится, смеются. Сэм хлопает Клинта по плечу, Наташа кивает в сторону происходящего с выражением лица: «Я чувствовала, что этот паренёк нам подходит», а Кэп сдержанно улыбается, но в его взгляде читается нечто странное — почти что восторг, почти что одобрение. И вот — вот он уже здесь. Паркер застывает на месте, ошарашенно оглядываясь, и двери комплекса, конечно же, открываются автоматически, приветствуя его, как какую-то вип персону. Питер прилично удивляется. Не то чтобы это была великая инновация — ну, двадцать первый век всё-таки, — но в данный момент его эмоциональная стабильность уже была подорвана и такие технологические чудеса явно не добавили ему уравновешенности. — Вау, — восхищённо выдыхает Питер, проходя сквозь автоматические двери. — Они сами открываются! – Потрясённо заявляет он, как будто не живёт в городе, где метро можно оплатить лицом, а роботы-пылесосы устраивают драки в подземных переходах. Ребята снова заливаются смехом. А Питер уже вовсю здоровкается со всеми, будто пришёл не на боевую тренировку, а на фан встречу самим мстителей и, кстати, они никогда их не проводят. Мальчик активно трясёт руку Сэму — тот с довольной ухмылкой отвечает крепким рукопожатием. Он бодро хлопает Клинта по плечу, и тот, кажется, почти горд, что Паркер его признал. Он перекидывается парой фраз с Наташей, даже ловко шутит, и Наташа, что удивительно, кажется, даже оценивает. Но больше всего внимания, конечно, достаётся капитану Америке. — Сэр, — уважительно говорит Питер, вытягиваясь в струнку и вытягивая руку вперёд, — Это для меня огромная честь! Я ваш большой фанат! Кэп смеётся, качает его ладонь, будто подтверждая, что честь, в общем-то, взаимная. — Паркер, а теперь объясни мне, какого хрена, — выдаёт Тони, которому, по всей видимости, сегодня предстоит в рекордные сроки истратить весь запас терпения. – А? — Питер лишь сейчас оборачивается, оглядывая своих верных четвероногих преследователей с тем же уровнем искреннего удивления, с каким человек может внезапно обнаружить в своём холодильнике мышь. — А, ну.. Они просто.. Пришли за мной? – О, конечно. Самозваные спутники. И что, в твоём восприятии это норма? Выходишь из дома, а за тобой выстраивается целая колонна дворовой фауны? — Я не знаю? — Честно признаётся мальчик, нервно оглядывая шеренгу животных, — Они просто как-то.. ну, пошли за мной. И шли. И шли.. И вот. — Бля, логично, — выдыхает Клинт. — В любом случае, проходите, — с ухмылкой замечает Романофф, наблюдая за тем, как Питер осторожно оглядывается и искренне удивляется, при этом откровенно не зная, что делать со своими пушистыми спутниками. Собаки тем временем рассаживаются прямо у входа, а кошки разбретаются по ближайшим углам, явно осознавая, что они — почётные гости не где-нибудь, а у самих мстителей.

***

Сначала Старк думает, что это его воображение. Что это он слишком много думает, слишком глубоко роет, слишком явно поддаётся каким-то собственным внутренним дьяволам. Потому что, ну серьёзно: Паркер — это Паркер. Он разговаривает много, всегда, бесконечно. Он не умеет молчать, у него с этим физиологические трудности, невозможность, болезненная реакция на отсутствие звука в окружающей среде. Он говорит в опасных ситуациях, говорит в комфорте, говорит, когда ему страшно, и говорит, когда его захлёстывает азарт. И сейчас он говорит. Даже не просто говорит — он вещает. Ведёт прямую трансляцию с передовой своей собственной жизни, не давая присутствующим даже малейшего шанса заткнуть его. Идёт, чуть ли не размахивая руками, с абсолютно самодовольным выражением лица и лихорадочным огнём в глазах, и выдаёт историю за историей, не заботясь о логических связках, очередности и правдоподобии. — Так вот, — начинает он с напускной серьёзностью, словно собирается поделиться чем-то судьбоносным. — Представьте, значит, я сижу там, ни о чём не подозревая, — Питер делает выразительное движение рукой, словно очерчивает в воздухе воображаемый стол, — Только успел выпить глоточки святой воды, который стоил, между прочим, как половина моего учебного года, а тут — бах! — Мистер Старк встаёт. Ничего не говорит. Ни слова, ни полуслова. Просто берёт и уходит. Он делает драматическую паузу. — Вот так вот просто? — Уточняет Клинт, весело приподняв брови. — О, да, вот так просто, — Питер от души кивает, — Просто взял и исчез в закате. Клинт прыскает. Наташа скользит взглядом по Старку, но тот пока ничего не говорит — идёт чуть позади, смотрит вперёд с выражением лица, как у человека, который только что обнаружил, что его тщательно спрятанный скелет вывалился из шкафа прямо посреди вечеринки. – Неприемлемо. – Добавляет Кэп. – Варварство. – Присоединяется Романофф. — Вот именно! — Паркер делает пафосный жест рукой, показывая, что Роджерсу и Нату официально присуждается статус «понимающих», и продолжает, всё так же не удостаивая Тони даже взглядом. — И я сижу такой, оглядываюсь, понимая, что остался в этом дорогущем ресторане один, — он драматично вздыхает, разворачивает ладони к небу, — Думаю, ну ладно, может, он хотя бы оставил деньги, да? Я полагал, что гений, миллиардер, плейбой, филантроп не станет заставлять бедного школьника оплачивать завтрак за тысячу долларов. — Звучит разумно. — с лёгкой насмешкой поддакивает Сэм. — Да, вот только знаете, что? Он даже не взглянул в сторону счёта! Вообще! Он заставлял меня поесть, но взял и удрал, черт возьми! — И как же ты выжил? — С действительным интересом спрашивает Клинт. — Спасибо, что спросили! Я вывернул все карманы, отдал всю наличку, с ужасно жалким видом пересчитывал копейки, но даже этого не хватило! – Честно отвечает питер, абсолютно невозмутимо, – Я ушел. Тишина. Старк, сжав переносицу, выдаёт: — Ты что? — Да, да, — продолжает Питер, отмахиваясь так, будто вокруг него назойливо жужжат мухи, и выдаёт, как заправский стендап-комик, которому вдруг дали микрофон и неисчерпаемый запас кислорода: — Ну, в общем, стою я там, осознаю, что вот он — капитализм во всей красе, жизнь школьника на грани катастрофы. Карманы пусты, счёт огромен, официанты смотрят с таким выражением лица, будто собираются выставить меня в зал работать за еду. И, в этот момент я понимаю: пора включать стратегию. — Ну и как? — Подбадривает его Нат, усмехаясь. — Ну и я вспоминаю все фильмы, что смотрел! Как действуют аферисты, как себя ведут маги иллюзий, как можно провернуть всё так, чтобы никто не заметил подвоха! — Ты хочешь сказать, что сбежал? — Уточняет Стив с лёгким недоумением, потому что, ну, капитан Америка и законопослушность — вещи неразделимые. — Сбежал? Сэр, прошу вас, это была продуманная, высокоинтеллектуальная, тщательно спланированная операция. Я разыграл величайшую драму! Скорбно посмотрел на счёт, шепнул что-то печальное про жестокий мир, вздохнул так, чтобы даже самые чёрствые сердца почувствовали боль моей несправедливой судьбы.. и, когда официант отвлёкся, я.. просто встал и ушёл. Наташа тихо смеётся, Клинт хмыкает, Сэм качает головой, но его глаза блестят от удовольствия. Даже Стив, кажется, не может удержаться от лёгкой улыбки. — Классика, — кивает Клинт с одобрением. — Подлый трюк, — комментирует Наташа, но в её голосе нет осуждения. — Паркер, ты серьёзно устроил театральное представление ради того, чтобы просто уйти не заплатив? — О, я не просто ушёл, я сделал это с достоинством. И только Тони идёт позади, молчаливый, как грозовое облако, и у мальчика складывается такое впечатление, что если бы взгляд мог сжечь человека дотла, он бы уже превратился в горку углей. Но Питер не собирается его замечать. Нет, он намеренно делает вид, что Старка вообще не существует в этой вселенной, в этом пространстве, в этом разговоре. Ни одного взгляда в его сторону, ни одной ремарки, ни одной попытки включить его в диалог. — И как ты выбрался? — Всё-таки уточняет Кэп, которому явно хочется хотя бы каплю законности в этой истории. — Через входную дверь. – И в чем заключается азарт побега? –В том, что дверь была прямо входная и я просто ушёл! Если ты иногда делаешь вид, что так и должно быть, тебе, может быть, и верят! — Ладно, — наконец выдыхает Сэм, — Паркер, скажи честно, это всё было ради принципа или тебе реально нечем было заплатить? — И то, и другое. Ну, знаете, дух протеста и всё такое. Старк вздыхает. — А должник теперь, блять, я. Но младший по-прежнему делает вид, что его это не касается. Что Тони Старк, человек, который на него орёт, бесится, сверлит взглядом и, скорее всего, уже прокручивает в голове список всех возможных способов мести, вообще не существует. Они дошли до тренировочного зала – огромного, стерильно-чистого пространства, пахнущего свежим пластиком, потом и несбывшимися мечтами тех, кто пытался стать лучше, но остался там же, где и начал. Двери мягко разъехались в стороны, открывая вид на сердце тренировочного комплекса – симуляторную комнату, где реальность гнулась под цифровыми алгоритмами, подстраиваясь под нужды испытуемых. Питер, едва шагнув внутрь, настороженно огляделся, словно ожидал, что пол вот-вот разверзнется у него под ногами. Тони, отметивший это движение периферийным зрением, лишь ухмыльнулся: – Релакс, Паркер. Ты, конечно, неопознанный объект, но не настолько, чтобы тебя сразу разобрали по кускам на анализ. Питер фыркнул, но промолчал. Наташа, чуть опережая остальных, вошла в центр комнаты и одним движением активировала панель управления. Экран ожил, заполняя пространство мрачными зелёными всполохами интерфейса, обещая веселую, запоминающуюся проверку способностей. – Итак, – Романофф набрала что-то на консоли, – Старк, у тебя есть конкретные гипотезы, или будем играть в «угадай, что может паук»? Тони молча достал из внутреннего кармана куртки что-то небольшое, металлическое, затем, даже не взглянув на Питера, протянул ему. – Шутеры, – коротко пояснил он. Паркер лишь мельком взглянул на устройство, потом на Старка, и, не говоря ни слова, взял. Воздух между ними на мгновение натянулся, как перетянутая струна, но Питер, по-прежнему храня ледяное молчание, лишь застегнул браслеты на запястьях и, даже не поблагодарив, отвёл взгляд. Тони, судя по всему, не ожидал благодарности. Он лишь кивнул Наташе: – Будем импровизировать, – наконец заключил он, – Загрузи нам что-нибудь эдакое, что выявит скрытые таланты нашего подросткового феномена. Желательно – без летального исхода. Девушка кивнула и нажала кнопку. Симуляция запустилась. Воздух в комнате дрогнул. Сначала — едва заметно, словно меняется атмосферное давление, и уши закладывает глухим, противным звоном. Затем — ощутимо, когда стены вдруг приобрели странную зыбкость, будто покрылись туманом, и в следующее мгновение мир вокруг с резким всплеском пикселей разорвался на сотни фрагментов, чтобы вновь сложиться в нечто совершенно иное. Питер моргнул, не сразу понимая, что теперь они уже не в стерильной, искусственно-современной комнате, а посреди огромного, мрачного города. Не Нью-Йорк. Что-то.. Другое. Здания возвышались глухими, безликими силуэтами, воздух был густым и давящим, как перед грозой. Где-то вдалеке мелькали тусклые огни, но от них было мало проку – сумрак оставался плотным, пронизывающим до костей. Он рефлекторно напряг пальцы, проверяя сцепление с браслетами. Паутина откликнулась лёгким нажимом механизма, но Питер не был уверен, радоваться этому или нет. – Что за.. – Он вскинул голову, – Почему так темно? – Добро пожаловать в симуляцию, – раздался голос Наташи, звучавший теперь словно откуда-то сверху, – Твоя задача – выжить и адаптироваться. – Звучит как обещание веселого вечера, – пробормотал Паркер. – Это мы ещё увидим. – Откликнулся на это Клинт. И затем мир взорвался движением. Из тени вырвались силуэты. Быстрые, стремительные, они не двигались, а буквально скользили по поверхности, сливаясь с мраком, появляясь то там, то здесь, размытыми пятнами. Что-то между людьми и животными, с неестественно длинными конечностями, гибкими, как у хищных зверей. Питер напрягся. Сердце ухнуло вниз, пульс подскочил, в голове вспыхнули красные флажки: Опасность, угроза, действуй. Он инстинктивно метнулся в сторону, едва не врезавшись в стену, но успел вовремя выстрелить паутиной, зацепиться, подтянуться вверх. И в тот же миг одна из теней сорвалась с места, бросаясь следом.

***

Голограммы нападали со всех сторон, но ни одна из них не успевала даже дотянуться до него. Удары становились точнее, движения — быстрее. В какой-то момент он уже не просто отражал атаки, а предугадывал их. Ловил кулаки противников, словно на замедленной съёмке, и отправлял их обратно с таким мастерством, что выглядело это почти издевательски. Тони стоял в стороне, руки скрещены на груди, взгляд сосредоточенный. Он привык к тому, что Питер быстро схватывает новое, но это.. Это уже было чересчур. Уровень сложности рос, количество противников увеличивалось, а результат оставался неизменным: Паркер не оставлял им ни единого шанса и не дрался, а играл. Что ж, если голограммы ему не ровня, то, возможно, стоит пустить в бой кого-то из настоящих мстителей. Его взгляд пробежался по залу в поисках подходящего кандидата. Клинт? Нет, он не станет драться с ним в полную силу. Сэм? Тоже не то. Наташа? Вполне вариант, но.. а что если.. Он перевёл взгляд на Стива. — Нет. — Мгновенно отреагировал Роджерс, перехватывая этот взгляд, — Я не буду драться с ребёнком. — Да ладно тебе, старина, — ухмыльнулся Тони, — Ты же видишь, что он разносит этих ребят в щепки. — Именно, это голограммы. — Стив скрестил руки, не сводя взгляда с Питера. — И они не причинят ему реального вреда. — А ты, значит, причинишь? — Старк наклонил голову, с усмешкой наблюдая за его реакцией, — Я думал, у тебя всё под контролем, капитан. — Не в этом дело, — Он всё ещё качал головой, но взгляд не отрывался от Паркера. Мальчишка двигался слишком легко. Слишком уверенно. Даже опасно. — Ну же, Кэп. Тебе ведь тоже хочется проверить его в деле, да? Роджерс стиснул зубы. Да, ему хотелось. Слишком сильно. И это раздражало. Он не должен был хотеть, но желание испытать парня в реальном бою уже прочно засело в его голове. Он вздохнул, поджал губы и наконец сказал: — Ладно. Но если он сломает себе что-нибудь — это будет на твоей совести, Тони. — О, я даже не сомневаюсь, — ухмыльнулся Тони и повернулся к Питеру, — Паркер, у тебя новый противник. Паркер замер, едва расслышал, как его имя сорвалось с губ старка. Моргнул, но не сразу осознал смысл сказанного. — Что? — Наконец переспросил он, на автомате выстреливая паутину, чтобы перехватить очередную атаку одной из голограмм. — Ты против капитана. Мир словно вздрогнул. Шум тренировки, смех, напряжённые дыхания — всё ушло на второй план. Питер почувствовал, как внутри что-то сжалось. Чёрт. Капитан Америка. Это же капитан Америка. Его детское обожание, его идеализм, его вера в правильность этого человека — всё это впилось в него с новой силой, как только он осознал, что должен будет с ним драться. А Стив, тем временем, сделал шаг вперёд. — Если тебе некомфортно.. — Начал он, но мальчик уже мотнул головой. – Нет, нет, всё окей.. всё в порядке! Просто.. Неожиданный выбор. Он не был уверен, кого в этой ситуации обманывает больше — капитана, остальных или самого себя. Кэп, казалось, заметил его внутренние колебания, но не стал их комментировать. Лишь тяжело вздохнул, будто уже заранее сожалел обо всём этом. — Хорошо, Паркер. — Он прищурился, оценивая его, — Но бери в учёт: Я не стану сдерживаться. — Супер, — ухмыльнулся Питер, — потому что я тоже. Он, конечно, врал. Но это не имело значения. Паук сорвался с места первым. Их столкновение произошло стремительно — взрыв энергии, всплеск напряжения, столкновение двух стихий. Удар. Питер уклоняется в последнюю секунду, скользит в сторону, делает шаг, ловит движение Стива краем зрения. Его тело вспоминает старые инстинкты, ноги работают быстрее сознания, он пригибается, ударяет, снова уклоняется, снова пытается попасть — и впервые за долгое время капитан Америка встречает кого-то, кто не даёт ему время на подышать. Каждое движение парня пронизано чем-то необъяснимым. Страстью? Отчаянностью? Слишком сильным желанием быть достойным этого боя? Он встречает Питера наравне. Резкий разворот, рывок вперёд, их тела сталкиваются, но Питер успевает уйти, выскользнуть, как тень. Что-то дикое мелькает в его взгляде, когда он снова атакует. Не отступает. Не позволяет себе ослабеть даже на секунду. И стиву это начинает нравится. Он перехватывает запястье Паркера в резком движении, чувствует, как мышцы парня напрягаются, как он тут же реагирует, выворачивается, освобождается. Стив улыбается — невольно, бездумно. Питер замирает на долю секунды, заметив это. И это его ошибка. Удар приходит внезапно. Не слишком сильный, но достаточно, чтобы сбить дыхание. Питер морщится, но не падает. Он снова бросается в атаку. Их дыхания смешиваются, движения становятся быстрее, рывки — агрессивнее. Паркер уже не думает. Он просто действует. Его тело горит, лёгкие рвутся, мышцы кричат, но он не останавливается. Он хочет видеть, как Кэп начнёт воспринимать его всерьёз. Он хочет доказать что-то. И, кажется, у него почти получается. Он почти.. Почти. Но Роджерс — всё-таки капитан Америка. Он ловит Питера в последний момент. Перехватывает его удар, резко поворачивает, захватывает, и вот — Питер уже в замке, его руки заблокированы, дыхание сбито. — Всё, Паркер. — Раздаётся над ухом ровный голос. Питер хрипло выдыхает. На его губах появляется слабая, но наглая ухмылка. — Я же почти.. Почти справился. — Почти, — соглашается Стив. Его хватка на секунду становится чуть мягче, но не ослабляет. — Но «почти» недостаточно. Мальчик дёргается, пробует освободиться, но без толку. Он чувствует тепло тела капитана, его напряжённое дыхание, сталь его силы, и на секунду его передёргивает. — Чертовски раздражает. — Выдыхает он. — Меня тоже. — Усмехается Стив. Парень шумно выдыхает, чувствуя, как его сердце все еще бешено колотится о рёбра. Тело дрожит не столько от усталости, сколько от странного, ни на что не похожего возбуждения — не того, что приходит от победы, а того, что остаётся после хорошего боя, когда адреналин отступает, а ты остаёшься наедине с чужим дыханием у себя над ухом. Мужчина по-прежнему держит его крепко, но уже не так жёстко, скорее просто фиксирует. — Ты неплох, Паркер. Мне понравилось. Питер вскидывает голову, чувствует, как спина неприятно заныла от удара о пол, но всё это уходит на второй план, потому что... Черт. Он только что подрался с капитаном Америкой! — Ну, знаете, не самое худшее, что мне говорили после драки. — Но ты проиграл. — Благодарю за напоминание, капитан. — Почти справился, мальчик, — в его тоне нет насмешки, нет снисхождения — только честность. Признание. Питер глотает, чувствуя, как между ними сгустилось что-то невыразимо плотное, тяжёлое. Кажется, что если он дёрнется ещё раз, всё это неизбежно перерастёт в нечто большее, чем просто после соревновательное напряжение, — В следующий раз, может, дашь мне хоть пару секунд, прежде чем снова начнёшь бросаться в атаку? — Не уверен, — хрипло отвечает питер, потирая запястья, — Вдруг мне просто нравится вас удивлять? Где-то сзади раздаётся короткий свист Клинта. Кто-то хмыкает. Питер прикусывает щёку изнутри, понимая, что, возможно, сказал это чуть слишком.. Вызывающе? Он не дёргается. Наоборот — затихает, позволяя этому моменту растянуться. И именно в этот момент сзади кто-то театрально прочищает горло. – Не хочу никого отвлекать, но, если вы уже закончили флиртовать, может, подниметесь с пола? Это клинт, конечно же. В голосе — откровенная насмешка. В глазах — явное веселье. Паркер тут же откатывается назад, вскакивая на ноги. — Нет! Мы не.. Это было не.. — Конечно, не было, — ухмыляется Клинт. — Парни просто обнимались на полу, ничего подозрительного. — Ладно, парни, расслабьтесь, — вмешивается Наташа, явно развлекаясь всей этой ситуацией. — Питер, ты действительно был хорош. Для того, кто впервые сражается с капитаном, ты выглядел впечатляюще. — Да уж, почти что завоевал его сердце. Питер закатывает глаза, а Стив лишь пожимает плечами, бросая ему короткий взгляд: — Может, в следующий раз я даже не стану его жалеть. Питер моргает. — Подождите, вы.. Вы меня жалели? — Конечно, паркер. Я же не хотел, чтобы ты слишком быстро выдохся. А то у тебя ведь ещё много энергии на этот вечер? Где-то за спиной слышится тихий смешок Сэма. Питер закатывает глаза, пытаясь скрыть смущение. Но, что хуже всего, он чувствует чей-то слишком внимательный взгляд. Тони. Он стоит в стороне, не говорит ничего, но Питер чувствует — он видит. И не просто видит, а считывает каждую эмоцию, каждый неловкий жест, каждый лишний взгляд, которым Питер так и не решился снова одарить капитана. И хотя на лице Старка почти безразличное выражение, что-то подсказывает Паркеру: Ему это не понравилось. Ни капли. Старк, конечно же, не дал ему задержаться в центре внимания. Как только первые шуточки начали перерастать в полноценное обсуждение, мужчина лениво хлопнул Питера по плечу и, не особо интересуясь его желанием, потянул в сторону от всех. — Ладно, цирк окончен, расходитесь, — пробормотал он, делая вид, что всё это исключительно ради экономии времени, а не из-за того, что его раздражало происходящее. – Ревнуешь, Тони? – Сгораю. Да, пит? – Тот сжал хватку в области плеча мальчика, а после убедившись что они на достаточном расстоянии, чтобы их не слышали, сразу отстранился. Мужчина прищурился, скользя взглядом по Паркеру, который стоял в центре зала, будто только что осознал, что случайно влез в чужую, куда более опасную игру. Вокруг по-прежнему слышался смех — кто-то шептался, кто-то хмыкал, а Клинт, кажется, уже откровенно наслаждался ситуацией, но Питер?.. Питер выглядел так, словно за минуту успел передумать сотню мыслей, и ни одна из них не сулила ему ничего хорошего. Старк выдохнул, медленно, словно смакуя напряжение, разлившееся по воздуху, и сделал шаг ближе. — Ну что, Паркер, — голос его был лёгким, почти небрежным, а взгляд.. в этом взгляде крылась вся чертовщина этого момента. — Скажешь мне, какого хрена это было? Питер моргнул. Раз, другой. В голове, конечно, вспыхнуло сотня оправданий — начиная от «Да это просто спорт, мистер Старк» и заканчивая «Вы же сами подбили его на это» — но ни одно из них не хотелось произносить вслух. Потому что.. Тони стоял чересчур близко. Слишком внимательно смотрел. Слишком пристально разглядывал его, словно пытался нащупать что-то под кожей, разобрать по частям, разложить на компоненты. Да что за, блять, день сегодня такой? Паркер сглотнул, шумно выдыхая, и — на автомате, скорее машинально, чем осознанно — ответил: — Я не понимаю о чём вы, мистер Старк. Тони усмехнулся. — Серьёзно? — Он склонил голову, позволяя уголку губ дрогнуть в ленивой ухмылке. — Значит, просто так вывалился ему в руки, просто так позволил себя прижать, просто так.. — Мистер старк, с какой, блять, стати вы так со мной разговариваете? Вы сами просили меня держать дистанцию. И теперь вы стоите передо мной и предъявляете, будто имеете право. Тони не отступил. Наоборот, чуть склонил голову, позволяя своему выражению лица стать откровенно раздражённым. — Я не просил тебя вести себя так, паркер. — Так? А что, собственно, не так? Я сделал то, о чём вы просили. Дистанция? Да, ради бога. Я не напрашивался, не навязывался, не ждал от вас черта с два, и если вам вдруг кажется, что вы можете.. — Ты игнорировал меня весь день. Питер замер. Тони посмотрел на него чуть пристальнее, прищурившись. — Ты решил, что раз я попросил тебя сохранять дистанцию, то это значит вести себя так, будто мы вообще не знакомы? Я сказал сохранять дистанцию, а не исчезнуть. И уж точно не позволять капитану зажимать себя перед всей командой. — Это было не так. — Нет? — Старк хмыкнул, чуть склонив голову, — Выглядело именно так. — Знаете что? — Он шагнул чуть ближе, с вызовом глядя на него снизу вверх, — Если вы хотите ревновать, так хотя бы имейте на это основания. Между нами ничего нет. Вы сами это сказали. Сами настояли. У вас есть невестка, у меня – девушка. Тони долго смотрел на него. Так долго, что мальчик почти пожалел о сказанном. Почти. — Ты прав, Паркер. Между нами ничего нет. Но, может быть, именно это меня и раздражает. Стив, услышав громкий голос Питера, почувствовал неладное и подошёл к ним. Он заметил напряжённую позу Паркера, слишком пристальный взгляд Тони, и что-то в этом всём показалось ему неправильным. — Что-то случилось? Питер резко обернулся, всё ещё дыша тяжело после спора, но промолчал. Тони же лишь криво усмехнулся, взглянув на Роджерса с лёгкой насмешкой. — Да так, объясняем границы дозволенного. Паркер молчал, но его дыхание всё ещё было сбивчивым, а кулаки — сжатыми. Слишком сильное напряжение в плечах, слишком напряжённый взгляд. Стив это видел. И ему это не нравилось. — Границы дозволенного? Тебе самому не кажется, что ты перегибаешь палку? Ты и вправду ведёшь себя так с ребенком? — О, брось, роджерс, — Старк чуть склонил голову, явно предвкушая спор, — Мне-то казалось, ты как раз не считаешь его ребёнком. Иначе зачем было так демонстративно прижимать его к полу перед всеми? Питер замер. А вот Кэп.. Кэп едва заметно напряг челюсть, но тут же взял себя в руки. — Я тренировался с ним. — Ах, да, тренировка. С плотным телесным контактом, пристальным взглядом и тем самым напряжением, которое почувствовали все присутствующие. — Тебе показалось, — твёрдо отрезал капитан. — Серьёзно? Тогда почему Клинт это до сих пор ходит со своей самодовольной ухмылкой? Или это тоже мне кажется? Паркер поморщился. Ему хотелось исчезнуть. Прямо сейчас. – Тони, я не собираюсь обсуждать с тобой то, как я тренирую людей. Но то, что ты так разговариваешь с Паркером — за рамками нормального. — Ненормально? Ненормально — это когда взрослый мужик прижимает подростка и смотрит на него так, что даже мстители начинают переглядываться. На этот раз капитан напрягся сильнее. — Ты переходишь границы. — Да ты сам их стёр, Роджерс, — Тони чуть усмехнулся, скользнув взглядом по Питеру, который стоял посередине этого словесного ринга, явно желая провалиться сквозь землю, — Мне вот интересно, ты вообще осознаёшь, что именно делаешь? — Я не стану оправдываться перед тобой. — Потому что тебе нечем возразить. В воздухе повисла тишина — плотная, как грозовая туча перед бурей. Парень сжал челюсть, стараясь не смотреть ни на одного из них. Не на Старка с его чертовым прищуром, будто он в очередной раз просчитывал всех на десять шагов вперёд. Не на капитана, который, конечно же, выглядел так, будто был уверен в своей правоте. Нет, он смотрел в пол. На свои кеды, на пыльные следы на полу, на всё, что угодно, только не на них. Тони, конечно, не собирался оставлять ситуацию в подвешенном состоянии. Он медленно перевёл взгляд на Стива, и уголки его губ дёрнулись в почти ленивой усмешке. — Ну что, капитан, ты так радеешь за границы дозволенного, что даже не замечаешь, как их пересекаешь? Или это, по-твоему, другое? Стив чуть сузил глаза, но держался прямо, ни капли не показывая раздражения. — Я тренировал его, ты – давишь на него. — Давлю? Это ты называешь давлением? Роджерс, да ты меня недооцениваешь. Паркер поморщился. — Ужасный диалог. Оба мгновенно уставились на него. Питер, тем временем, шумно выдохнул и, наконец, поднял взгляд. — Я не хочу это обсуждать. Мне нужно пойти.. Не знаю, пнуть что-нибудь. Он развернулся, решительно направляясь к выходу, но прежде чем он успел сделать и пары шагов, кто-то схватил его за локоть. — Питер. Тони держал его крепко, но не больно, взгляд его был серьёзен, но не жесток. Паркер закатил глаза, но остановился. — Что ещё? Старк чуть склонил голову, пристально глядя на него, а потом перевёл взгляд на Стива. — Мы это ещё обсудим, — бросил он капитану, прежде чем, не отпуская парня, потянуть его за собой в сторону коридора. Питер даже не сопротивлялся. Кэп остался стоять на месте, наблюдая, как они исчезают за поворотом.

***

Питер шёл за Тони, не вырываясь, но чувствуя, как внутри всё кипит. Чертовщина какая-то. Его вывели из себя — и не Стива ради, и не мстителей ради, и даже не этих шуточек Клинта, которые, будь у Паркера больше сил, он бы просто проигнорировал. Нет. Его вывел из себя Тони. Он не сопротивлялся, но и не помогал, позволяя Старку тащить его в коридор, прочь из зала, пока вокруг ещё слышались приглушённые голоса. Когда они оказались за углом, в затенённом, пустом пространстве, Тони всё же остановился, наконец отпуская его руку. Младший тут же отступил, резко, на шаг назад, будто желая подчеркнуть эту долбаную дистанцию. — Что это за цирк был, мистер Старк? Я уже понял, что, оказывается, я со своим кумиром детства – флиртовал. Правда, понял. — Не крути ситуацию, Паркер. Ты знаешь, что дело не в этом. — Да какая, блять, разница? — Он покачал головой, — Я устал. От этого, от вас, от ваших идиотских перепалок со всеми, с кем я взаимодействую. Я уйду. Тони смотрел на него несколько секунд, прежде чем коротко кивнуть. Без саркастических комментариев, без попыток остановить. — Делай, как считаешь нужным. И это.. Это, почему-то, добило сильнее, чем весь этот разговор. Питер сглотнул, сжал зубы, будто пытаясь удержать что-то внутри, и отвернулся первым. Он не попрощался. Не дал себе такой слабости. Просто развернулся и ушёл, чувствуя, как сердце стучит в груди болезненно-глухим эхом. Только когда он уже вышел из здания, холодный воздух ударил в лицо, окончательно приводя в чувство. Питер провёл ладонями по лицу, стараясь прогнать остатки этой дурацкой, тяжёлой сцены из головы. Жаль только, что не вышло. Он достал телефон, тяжело выдохнув, и, не давая себе времени на сомнения, набрал номер. Гудки тянулись слишком долго, но он знал, что ЭмДжей ответит. Конечно, ответит. — Что? — Её голос был ровным, но в этой ровности читалась вся та холодность, которую она выстраивала вокруг себя, словно защитный купол. Паркер коротко закрыл глаза, собираясь с мыслями, прежде чем сказать: — Где ты? Она замолчала. Может, удивилась, может, нет — сложно было понять по её голосу, но Питеру вдруг показалось, что она прищурилась, оценивая его вопрос, прежде чем ответить. — В библиотеке. – В нашей? – Да. — Я приеду? Тишина, разбавленная приглушёнными звуками города на другом конце провода. — Ты думаешь, это хорошая идея? Питер усмехнулся — сухо, чуть раздражённо, без капли веселья. — Нет. Ещё несколько секунд ничего. Потом её короткий вздох. — Ладно. Он не сказал "спасибо". Просто сбросил звонок, а после сунул руки в карманы, шагнув прочь от здания, но уже через несколько секунд нахмурился. Идейно, конечно, он был готов дойти до неё пешком. Растянуть это небольшое путешествие, проветрить голову, может, даже убедить себя, что всё не так ужасно, как кажется. Но когда его взгляд скользнул вниз, на собственные кеды, покрытые уличной пылью, память сделала щелчок. Он остановился, закатывая глаза, и в следующее мгновение его пальцы уже привычно сжимали кнопки на браслетах. Питер резко встряхнул головой, стряхивая с себя остатки этой чертовой сцены. Воздух снаружи был холодным, но это только проясняло мысли. Пальцы уже привычно скользнули по наручным устройствам, и паутина выстрелила вверх, цепляясь за ближайшее здание. В следующую секунду он уже взмыл в воздух, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо. Дневной город простирался под ним, освещённый тысячами огней, но он не обращал внимания на красоту пейзажа. Мысли крутились вокруг одной цели — добраться до ЭмДжей. Он двигался быстро, рывками, перебираясь с крыши на крышу, рассекая воздух. Мышцы напряжены, дыхание ровное — всё это было привычно, отточено до автоматизма. Его тело знало, как двигаться, куда тянуться, где приземляться. И всё же что-то было не так. Пара глаз внимательно следила за каждым его движением из тени. На одном из балконов, затерявшихся среди сотен других, стояли двое. Один — высокий, с серебристыми волосами, другой — девушка с пронизывающим взглядом, пальцы которой едва заметно подрагивали, словно что-то невидимое завибрировало в воздухе. — Видела? — Голос парня прозвучал глухо, но в нём сквозила напряжённость. — Ещё бы, — её глаза сузились, когда очередной рывок паутиной унёс парня дальше их поля зрения. Он слишком знакомо двигался. Слишком узнаваемо. Пьетро стиснул челюсть. — Паук, — выдохнул он, почти с презрением. — Не просто паук, — голос Ванды звучал приглушённо, почти задумчиво. Она медленно перевела взгляд на брата, — Это сын. А питер, ни о чём не подозревая, уже спускался к двери библиотеки, где была Мишель. Он приземлился бесшумно, оттолкнувшись от стены и мягко шагнув на асфальт.