Сигаретный дуэт

Яркий солнечный луч пробивается через грязное оконное стекло и противно светит в глаза. Генри протирает их в попытке обрести бодрое ощущение и поднимается с постели. Настали долгожданные выходные дни, и это означает что можно отправиться гулять с парнями по городу, развлечься избивая тех неудачников если они встретятся им или взорвать петарды на свалке. Идей как провести время было достаточно. Потягиваясь и разминая затёкшие мышцы, он хватает джинсы лежащие на стуле. Быстро одевшись, направляется на кухню в поисках завтрака. Заглядывая в холодильник, видит что тот абсолютно пуст. «Вот ублюдок, даже не позаботился о том чтобы купить еды, скоро срать не чем будет.» Игнорируя чувство голода, Генри выходит из дома во двор, осматриваясь он замечает, что машины отца нет, видимо уехал на работу и не оставил никаких дел, такое случается нечасто. На этой неделе, они с парнями договаривались провести выходной в доме Рэджи, его родители уезжают в другой город на весь день, оставив дом на попечение непутевому сынку, с требованиями не устраивать глупостей и не водить своих мутных дружков. Надо очень плохо его знать, чтобы допустить мысль, что он так не сделает. Реджи пообещал, что как только они свалят, пулей метнётся за выпивкой. Бауэрс предвкушая хорошее времяпровождение направляется к дому своего друга. Последние дни хорошо успели его вымотать, учёба которая никуда не упёрлась, отец постоянно срывающийся на нём из за своих проблем, всё это слишком достало. Надо расслабиться, а в компании это делается лучше всего. Проходя мимо знакомого места, где он как то давно поймал того черножопого, Генри улыбнулся. «Я тогда хорошо надрал ему задницу» Воспоминание вызвало приятную дрожь, он помнит, как будто это произошло вчера. Сейчас земля сухая, но тогда был сезон дождей и здесь было месиво из грязи. «Он тогда действительно стал черным и будь у меня шанс я бы с удовольствием повторил это ещё, я бы запихивал эту грязь ему в глотку так глубоко насколько бы смог. Этот тупой нигер, действует мне на нервы больше всех. Я обязательно отыграюсь на нём. Отец продал свою машину чтобы возместить ущерб этой черной семейке. В тот период мы еле сводили концы с концами, а после того случая еда стала не частым явлением, мне нужно было как то восстановить справедливость» со злобой проносится в голове. «Я хоть и ненавижу отца, но тогда у него действительно был жалкий вид, они его унизили.» Бауэрс такое никогда не простит. «Эта кучка неудачников ответит за всё» Поварачивая на дорогу, его мысли прервал знакомый силуэт. Столкнувшись лицом к лицу с Патриком, его бросило в жар. — Ты куда направился, придурок? Дом Рэджи в другой стороне — улыбаясь ещё шире спрашивает Генри. Всё о чём он сейчас думал показалось таким неважным когда он находится рядом с ним. Патрик по дружески треплет по плечу. — К тебе, дебила кусок, я заходил к нему и видел его мамашу. Хочешь знать из за чего они задерживаются? — Улыбаясь задаёт вопрос Хокстеттер. — Не имею понятия, давай выкладывай — В общих чертах, его отец нажрался вчера вечером, это надо было видеть, рожа красная как жопа бабуина, опухшая, мать Рыгало там глотку дерёт. Она меньше всего ожидала что он таким заявится. Нам всем придется немного подождать пока они приводят его в более подобающий вид. Смеясь говорил Патрик. — Вот придурок — со злостью в голосе ответил Генри — не мог подождать, я только настроился. — Ты ведь знаешь его отца, это человек непредсказуемый, особенно когда хорошо выпьет, этим он мне напоминает твоего у него ведь тоже беды с башкой. — Свинья ты Хокстеттер, ты меня доведешь, что я не буду сдерживаться и начну тушить сигареты об твой длинный язык. — Не стоит тратить свой гнев на меня, старина, у тебя есть много жертв, а мой язык мне ещё пригодится. Потерпим немного, часик, два. Несильно пихнув Генри в бок парировал Патрик. «Если этот часок будет рядом с тобой то терпеть мне будет сложно.» — Давай проветримся немного. Беря за локоть Патрик тянет его за собою. — Сходим на речку, я хочу поохотиться на лягушек, мне срочно нужно восполнить свои запасы. К тому же там прохладно, пока ты будешь валяться в тени под деревом, я займусь добычей. — Ты не меняешься, Патрик пробурчал Генри. Он испытывал сильное волнение и прекрасно осознает причину, но старался не выдавать этого. Когда он начинает нервничать у него появляется невыносимая тяга к курению, а рядом с Хокстеттром это усиливает вдвойне. Идя через заросли по направлению к речке Бауэрс с надеждой спрашивает: — Патрик, у тебя закурить не будет? Терпеть уже не могу, свои дома оставил. Хокстеттер лезет в карман своих потрёпанных джинс. Достав пачку он открывает её. Осталась одна. — У меня последняя и я тоже хочу курить, давай одну на двоих, ты же не брезгливый? С улыбкой задаёт вопрос Хокстеттер, прекрасно осознавая как сложно у Генри вызвать отвращение, он вспомнил его реакцию на то, что содержалось в его холодильнике. Просто махнул рукой, без какого либо осуждения. Он не рассказал об этом никому. Даже Крисс и Рыгало не знают об этом, ведь тогда походом к психологу это всё не ограничится. Он доверил свой секрет лишь одному Бауэрсу. Он всегда ему доверял. «Это будет почти как поцелуй.» мелькнуло в голове Патрика. Выйдя на обмелевший берег Кендускеага, Генри остановился, поворачивая голову в его сторону — Чушь не неси, давай быстрее Патрик обрадовался, протягивая последнюю сигарету Генри, которую тот быстро схватил, поднося ко рту, с нетерпением смотря на него. — Подожди, щас дам прикурить. Патрик достаёт с другого кармана зажигалку. Щелкнув по ней, он подносит огонь к Бауэрсу, беззастенчиво рассматривая каждый сантиметр его лица. Взгляд цепляется за слегка вздёрнутый нос. «Милая черта на твоём лице» И опускается к губам, он больше всего хотел чтобы Генри сейчас его поцеловал. Усевшись на землю Бауэрс делает несколько затяжек, Патрик садится рядом, хватая сигарету с его рук, и на пару секунд специально задерживается на ней чуть дольше, чем требуется. «Я прикоснусь к тебе всего лишь на несколько секунд, ты даже этого не заметишь, Генри, но я запомню, это будет самым лучшим моментом за весь день, просто сидеть возле тебя дотрагиваясь до тебя и курить с тобой одну сигарету.» Бауэрсу на самом деле очень хотелось продлить это касание, однако, представив какие могут быть последствия от этого желания, быстро осёк себя. Затягивая дым в лёгкие Патрик подумал: А как бы произошёл их поцелуй, если бы это, конечно, было бы возможным. Несомневаюсь, это было бы приятно, целоваться с человеком которого ты любишь, но интересно, каковы мои шансы на то, что Бауэрс не пересчитает мне кости, если я осуществлю это в реальности. Сидя на берегу под деревом и выкуривая одну сигарету, оба были погружены в собственные мысли, боясь сказать друг другу правду. Первым молчание прерывает Генри — Патрик, сколько времени прошло? Хокстеттер кинул окурок в траву и взглянул на часы. — Сейчас почти 10 — Хорошо, ну иди лови своих лягушек мы же за этим сюда пришли — слегка пихнув ногой в колено. — Успею — Ну, ну — буркнул Бауэрс и прилёг на землю сложив руки под голову смотря на него. — Пока ты будешь тут сидеть они все разбегутся. Они уже на лицо тебя знают. — Ты что такой нервный, бабы не дают? Или бухой отец решил испробовать на тебе свои приемы? С оскалом произносит Патрик и в привычной манере облизывает губы нависнув над ним. Последнее, возможно, было опрометчивым «Блять» — Ну всё, Хокстеттер Приподнявшись на локтях, Генри резким движением опрокидывает Патрика на спину, грозно наваливаясь сверху. Патрик попробовал взбрыкнуться чтобы скинуть его с себя, но Бауэрс уселся на него всем весом, не давая сделать даже вдоха. К горлу подступил ком. «Мне не стоило его злить, я всё время хожу по грани, когда мы рядом и сейчас мне стоило следить за словами.» С паникой думает Патрик. Он попытался толкнуть его в грудь, но как только его руки коснулись её, он ощутил насколько она твердая. Дыхание спёрло. Генри быстро перехватил его руки и придавил своей ладонью к земле, держа их над головой Патрика, не давая шанса на побег. Он не собирается его бить, просто немного пошутит. Патрик попытался вырваться из сильной хватки, но быстро понял, что у него не выйдет, запястья с силой сжимали. — Бауэрс ты не пушинка, может слезешь? Свободной рукой Генри аккуратно провел по бедру надеясь, что Патрик не заметит эту маленькую шалость. А когда я ещё смогу так сделать? Поднимаясь вверх и вытаскивает с его кармана бензиновую зажигалку. — Безусловно, язык высовывай, или мне самому это сделать? И пугающе ухмыльнулся. — Генри, ты же не сделаешь этого? Нервно спрашивает Хокстеттер, проходя языком по своим губам по привычке, и делает ещё одну попытку выбраться, дёргая руками. Сейчас он в таком уязвительном положении, но, чёрт, то что должно внушать страх, наоборот возбуждает его. Ему нравится как Бауэрс вжимает его в землю присекая все его попытки двигаться. Внизу начало ощутимо тяжелеть. «О, нет, только не сейчас, лишь бы он этого не заметил.» Генри подносит ко рту зажигалку, смотря на реакцию Хокстеттера. Он видит, что тот его совершенно не боится, но его взгляд становится каким то затуманенным и пьянящим. Это было странно, но возможно, ему просто кажется. «Надо это прекращать, иначе я действительно не смогу себя сдержать и вместо того чтоб ударить, я его поцелую.» — Конечно, я этого не сделаю, но согласись, я здорово тебя напугал, да? Со смехом произносит Генри похлопывая парня по лицу и уже собирается слезть, но случайно задевает его пах. Патрик громко выдыхает, он никогда не был так возбужден как сейчас. «Какой ужас, сейчас он всё поймет, и тогда нашей дружбе придёт конец! Зачем я только упомянул про его отца» Бауэрс посмотрел вниз, и отчётливо увидел под натянутой тканью джинс сильно выделяющийся бугорок. Подняв удивлённый взгляд, он внимательно рассматривает лицо парня, пытаясь понять что происходит сейчас в его голове. — Патрик? — Слушай, Генри, всё немного не то чем кажется, то есть выглядит всё, конечно, так, но Слова путаются между собой и даются с большим трудом. Говорить становится сложно когда на тебе сидит объект обожания, и особенно, когда взгляд так внимательно и изучающе направлен на тебя. Патрик определенно чувствует что он не злится на него, ведь иначе у него в первую же минуту была бы сломанная челюсть, Генри не любит церемонится, но сейчас между ними какое то странное напряжение. Генри собирает всю свою смелость в кулак и со всей серьёзностью в голосе тихо произносит — Патрик, я тебе нравлюсь? Бауэрсу никогда не было так страшно как сейчас, больше всего он боялся услышать отказ. Хокстеттер же был в изумлении. Он никогда бы не подумал, что его чувство может быть ответным. Генри ему понравился с самой первой встречи. Одним только своим присутствием он внушал людям страх, именно таков должен быть настоящий лидер и Патрик всегда плавился под этим, по ночам варясь в собственном возбуждении, тихо выстанывая его имя. Он не может поверить в то, что Генри может испытывать к нему тоже самое. «Он бы не задал такой вопрос если бы чувствовал бы ко мне что то, верно?» — Если я отвечу да, ты не съездишь мне по лицу? Патрик прищуривается, Бауэрс наклонился к нему, брюнет забыл же как дышать, разве не это он представлял в своих самых смелых фантазиях? А их у него было предостаточно. Грудь начала часто вздыматься от волнения. Генри нежно целует его в губы, не напористо, даже как то по детски, без языка, всё ещё боясь что он оттолкнет. Патрик начал отвечать в поцелуй, приоткрыв рот, Генри заметив это, быстро углубил его проходясь языком по ряду зубов и сплетаясь с его собственным. Теперь же он был жадным и страстным, они буквально пожирали, пытаясь насытиться друг другом. В этом поцелуе было столько невысказанных слов и чувств которые они оба месяцами зарывали в себе, боясь показаться не такими, и как же приятно было всё это выпустить. Генри освободил его руки из своей железной хватки, на них остались красноватые следы от его пальцев, слишком сильно сжимал. Патрик не желая чтобы он отстранился от него хоть на сантиметр, вцепился ими в его плечи, со рта сошло довольное мычание. Бауэрс прикусил его нижнюю губу до крови. Он всегда хотел так сделать, теперь их поцелуй был слегка с железным привкусом, но это не отталкивало, а лишь наоборот распаляло желание зайти намного дальше. В Патрике проснулась азартность, он всегда её ощущал когда незаметно утаскивал из под носа чью нибудь животинку, для своего холодильника, но сейчас это приобрело другой оттенок. Здесь не безопасно, любой может прийти сюда на бережок и увидев как обжимаются два парня, мигом распустить слухи. Тогда их репутация и авторитет сильно пошатнутся. Очень сильно. Но желание перевешивало, Генри находился между ногами Патрика, рука которая раньше держала Хокстеттера скользнула вниз по животу и шла по направлению к штанам огибая тазовую кость, Генри положил свою ладонь на паховую область, начиная подразнивать его член через жёсткую ткань джинс, заставляя Патрика вскидываться навстречу в попытке добиться большего. Генри нравилось видеть его таким, скулящим под ним из за желания, из за него. Руки Патрика спустились с плеч и прошлись по грудине к ремню Генри. Расстегнув его он уже тенется к ширинке, но Бауэрс отталкивает его. — Ты уверен что хочешь сейчас, у нас под рукой даже ничего нет. Патрик разочарованно выдохнул, ему не очень хотелось всё делать без подготовки, Генри был прав. Но с этим возбуждением что то нужно было делать. Не идти же в таком виде по городу. — И что мы будем с тобою делать? Генри потянулся к его шее, проходясь по ней языком, он хочет оставить на нём свой след, доказательство того, что теперь он принадлежит ему, и втянул в рот маленький участок кожи, затем отстраняется оставляя после себя красное пятно, он не может удержаться оттого чтобы не оставить ещё парочку отметин. Патрик гортанно застонал, шея была одним из его слабых мест, поэтому любое прикосновение Генри к ней пьянило. — Тише, нас ведь могут услышать жарко прошептал на ушко Генри и задрав футболку, принялся ставить засосы на груди. Терпеть уже было невыносимо, ткань неприятно сжимала член. С этим действительно надо было что то делать. — Подрочим друг другу? — Да Генри потянулся к своим штанам приспустив их из под ткани трусов стали видны немаленькие очертания его члена. Патрик от предвкушения облизнул губы, он обязательно ещё попробует его, но сейчас надо будет ограничется взаимной дрочкой. Патрик стянул с себя джинсы с боксёрами, оголив свою интимную часть перед ним. Генри взял в руку его член, и начал плавно проводить вверх и вниз, специально задерживаясь пальцем по чувствительной головке, Патрик начал всхлипывать. — Я сейчас тоже буду тебя так же дразнить — ухмыляясь он снимает трусы с Генри. «Блять, у него оказывается намного больше, чем я себе представлял.» Обхватывая его ствол и начав делать поступательные движения. Генри чуть ли не спустил всё от одного прикосновения, ладонь Хокстеттера была намного приятней, чем когда он трогал себя сам. Бедра сами толкались вперёд на встречу такой приятной ласке. Не забывая двигать ещё своей рукой на члене Патрика, Генри тяжело дышал в его шею, вызывая у нижнего мурашки по всей поверхности кожи. Патрик всеми силами пытался сдерживать свои стоны. Рука Генри делала немного грубые движения, но от этого было ещё приятнее. Ему никогда не нравилось как это делали девушки, сейчас ему просто хотелось раствориться в этих ощущениях, чтобы они всегда были с ним. Их бедра двигались в едином ритме, оба чувствовали приближающий оргазм. Патрик кончил Генри в руку с громким стоном, все тело подрагивало от удовольствия, через пару тройку движений Генри спустил ему на ладонь. Оба тяжело дышали, Генри невесомо поцеловал в губы и откинулся назад, давая Патрику одеться. Хокстеттер поднялся с земли и натянув обратно на себя штаны задаёт один волнующий его вопрос. — Генри, что теперь, ну, между нами — Ну, друзьями мы теперь уже не назовемся. Заправляя ремень в шлефки Бауэрс поднял голову смотря на парня перед собой. — Да, теперь мы с тобой любовнички! Это прозвучало довольно громко, из за большого спектра эмоций которые сейчас испытывал Патрик. — Ты ещё всей округе расскажи об этом! Генри поднял руку для подзатыльника, но в итоге, просто потрепал волосы на его голове и слегка оттянул. — Пошли, нам нужно зайти к Рыгало — Ага, покурим, поебёмся — Главное при них такое не взболтни Генри перестав трогать его голову, тянет его на себя утягивая в ещё один поцелуй.