Я буду твоим крылом

Пробудившись в третий раз, он обнаружил себя лежащим на узком продавленном диване - все лучше, чем больничная кушетка, на которой он впервые очнулся во владениях Лукаса. Напротив его ложа стоял стол, заставленный бутылками и упаковками из-под еды. Марк тряхнул головой и сел. После того, как они на пару с хозяином берлоги уговорили по пиву, добрый доктор поведал ему о местном мироустройстве. С его слов выходило, что корпорации давно уже владеют всем чем только можно, а государственный аппарат, как король в родной Марку Британии, штука скорее декоративная. Лукас рассказал и про конгломерат Детройт, и о том, что та светлая дуга в ночном небе — это кольцо орбитальных станций, к которым тянутся космические лифты. Не умолчал док и о своей не совсем легальной работе. Лукас принял Марка за приезжего из какой-то колонии Солнечной системы, и Миллер не стал его разубеждать. Они ещё говорили о чём-то… Кажется, о бабах: рипер показывал старые каталоги эскортниц. Как понял Марк, тут до определённого времени производили роботов для секса, таких, что их можно было за живых принять, но со временем искусственные жрицы любви стали слишком уж правдоподобными, и после серии беспорядков это дело запретили. А к чему они подняли вдруг эту тему? А, точно! Лукас поинтересовался, зачем Марку нужно в кампус какой-то МИК, глянув на введенные координаты, а потом стал объяснять, что это такое, достал этот журнальчик и… Тот, кто когда-то звался Фенриром, сунул руку под подушку, достал потрепанный каталог, отпечатанный на синтетической бумаге, и открыл нужную страницу, с которой на него смотрело знакомое лицо альбиноса: длинные мягкие волосы, серые глаза, полные яркие губы... «Цвет глаз на выбор». «Корректируется рост». «Возможны различные поведенческие прошивки». Рука затряслась — та, что была его собственной. Пришлось крепко сжать ладонь в кулак — чтобы добрый доктор не почуял неладное и не начал кудахтать, словно наседка. Искусственная же осталась неподвижной — как удобно. С глянцевой страницы на Марка смотрел тот, кто успел впечататься в мозг до такой степени, что, умей Кайзер рисовать, смог бы с закрытыми глазами изобразить это лицо. Скуластое, с твердым, четко очерченным подбородком — оно казалось удивительно нежным при всем при этом. Может быть, все дело в губах — капризно изогнутых, чувственных, таких сладких, что от одного только прикосновения к этим губам Марк чувствовал, как его пьянит не хуже чем от выдержанного терпкого вина. И глаза… Серая лондонская хмарь — вот что такое эти глаза. В них смотреть хочется, невзирая на приближающуюся бурю. А тело… Гибкое и сильное… Послушное. Податливое. Как много рук касалось этих бедер — стройных, гладких на ощупь? Как много рук сжимало ягодицы — бархатистые, упругие? Как много… Представив, как Кай, опустившись на колени перед каким-нибудь жирным толстосумом, принимается умело отсасывать его вялый отросток, Марк почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Пришлось несколько раз глубоко подышать через нос, чтобы дурнота отступила. — Что значит — цвет глаз на выбор? — как можно более спокойно поинтересовался Кайзер. — Ну, их делали под заказ же, это… А, да 2.6.10.18, видишь? Редкие дорогие модели, обычно голубоглазые, их уже лет тридцать не изготавливают, каждый был наперечет, — Лукас пожал плечами. — Хотя, мне друг рассказывал про такого сероглазого, который оказался потом боевой моделью: он вообще из другой серии был, просто маскировался. Хотя, может, и пиздел, конечно, — доктор потер переносицу кончиком пальца. — Его послушать, так он там чуть не в одиночку грабил склады контрабандистов и лично раскидывал отряд корпоративного спецназа с этим мальчиком. Да, блядь, даже в те годы такой мальчик стоил больше, чем все мое барахло со мной в придачу. Откуда бы ему быть? Рипер вернулся к своему рабочему месту и, не глядя больше на Марка, занялся дезинфекцией инструментов. — Ты, вроде, Саманте позвонить хотел, не? — Саманте… — Марк как будто не сразу понял, о ком идет речь. Так впечатлен был услышанным. Еще оставался шанс, что этот альбинос с глянцевой страницы шлюшачьего каталога — это какой-то другой синтет. Кто-то с лицом, которое носил Кай. В конце концов, Марк лично видел Кая под другой личиной, но… Что-то ему подсказывало, что этот шанс — ничтожен. Ничего конкретного, просто интуиция. Да к тому же то, о чем рассказал Лукас… О том, как этот «мальчик» спецназ укладывал… Миллер мог убедиться, чего стоит синтет как боевая единица. А то, что Каю приходилось торговать собой… Уж кому как не Фенриру — давненько он это прозвище не вспоминал… — знать: кого угодно можно принудить к чему угодно. А если… — Послушай, — решил он проверить свою догадку. — Эти… модели, как ты говоришь… Вряд ли они имеют те же самые права, что и все люди? — Нет, это просто вещи, так же как все остальные синтеты, вне зависимости от формы и назначения, — Лукас шумно выдохнул и опустил голову. — Ну… По документам так. Хотя на самом деле они разные. Друг мой, все тот же, раньше думал, что они все просто тупые роботы, а теперь и в морду за такие слова может дать. Док постучал кончиками пальцев по столешнице и снова принялся за кропотливую чистку своего арсенала. — Ведь на самом деле же все дело в мозге; у меня вот от своего мяса осталась только половина, еще пара замен — и уже придется получать документы на киборга, но мозг-то свой. Он знает, чувствует, он в живом теле родился. А эти ребята — они полностью синтетические, стеклянная банка у них вместо матери да робот-сборщик. — Стеклянная банка… — эхом повторил Марк, чувствуя, как шевелятся волоски на здоровой руке. Стоило только представить, что могли делать с Каем те, кто считал его своей собственностью. Отправить убивать людей или таких же как он сам синтетов — запросто. Отправить в бордель — почему бы и нет? Расчленить и распихать по банкам — да проще простого… — Мне нужно… — Марк начал говорить, но вдруг закашлялся — приступ скрутил его, заставив сложиться пополам. — Мне… МИК… — Ты чего, ебанулся? Я тебя еще не собрал, а ты уже решил пойти и убиться? — Лукас сердито зыркнул на Миллера, но тут же спохватился и подбежал, хватая за плечи. — А ну давай выпрямись и дыши глубже. Сосредоточься на этом, дыши… Он бросил взгляд на упавший на пол журнал и нахмурил идеально очерченные широкие брови. — Да и зачем тебе? — светлые глаза искательно уставились на Марка, который, наконец, смог нормально вдохнуть. — А ну, колись! В чем дело?

***

Гордон сидел в своем кресле на борту «Серенити-2» и наблюдал, как Кай с совершенно детским азартом лупил по клавиатуре, как будто и не было всего этого темного хтонического ужаса, через который напарники прошли на последнем злоебучем задании, которое, что характерно, они еще и не выполнили. Их отозвали, не объяснив причин, просто приказали возвращаться, и всё. Серый даже не удивился: с ним такое уже происходило; он просто объяснил Терренсу, что стоит послушаться, а иначе за ними пришлют куратора, и вот тогда-то будут им обоим неприятности. Теперь же Кай с увлечением рубился в приставку, на чем свет понося нападавших на окутанного голубыми молниями его героя, улыбался и таскал сладости из общей тарелки. Такие, как он, не меняются, — объяснял Гордону Дерек Фостер во время обучения. — Они могут быть сколь угодно нестабильны в моменте, могут смеяться, плакать, срываться, но как только всё закончится — они становятся прежними, просто вернутся к тому, кем были до того, как всё началось. Люди так не умеют, люди ломаются на такой работе, а синтеты просто делают ее, и всё. Но так же это значит… Что еще это значит, не укладывалось в голове, да и не важно это было теперь. Ведь прямо сейчас Терренс сидел рядом с тем, на кого полгода смотрел сквозь толщу льда, а потом этот кто-то признался, что всё помнит, что разум его не спал и слышал доходящие до него отголоски вибрации, когда напарник колотил кулаками по заиндевевшей скорлупе и говорил, говорил, говорил, прижавшись лбом к ледяной поверхности. И Теренса просто трясет при воспоминании об этом, а Каю — ничего. Что же такое происходило с ним в те моменты, после которых с Серым оставались его страхи? И ведь потом, когда Кая разморозили вместе с тем, вторым, когда то, другое существо начало охоту на людей, Двенадцатый впрягся за них, за людей этих. И как только они прижали того второго, как там его? Терри не помнил имени… Ведь в Кая точно так же стреляли, Гордон видел, как напарника разрезало лазером, видел, как сердца его бьются. И снова — ничего. Как будто все закончилось и забылось. Или?.. — Слушай, а эта химера, как его звали? — Тимоти. А что? — Что он сказал тебе, когда его прижали? — Он сказал, что я ошибся, и монстр тут не он. Что его много лет готовили к тому, что он делает сейчас, но все, чего он хочет — это встреча с создателем, — Кай помрачнел и поставил игру на паузу. — Надо сказать, что так и вышло. Я это надолго запомню. Тебя беспокоит то, что произошло? — Морф повернулся к напарнику и устроил босые ноги у Терри на коленях. — Как ты догадался? — Не ворчи, мы уже почти прилетели, не до того сейчас. Давай лучше, если нам дадут передышку, я тебя свожу в один уютный бар и познакомлю с Корсо? Тем самым Корсо, да-да, — синтет чуть сощурился — он жив еще, мы года три по местному времени не виделись, но я уверен, что он все еще такой же… хм, жизнеобильный, — лицо разрезала веселая улыбка. — А потом ты возьмешь фамилию Гордон? — Не исключено, но не раньше, чем ты двинешь кони, Амбер, и даже не вздумай шутить по этому поводу, — Серый погрозил пальцем.

***

В ангаре на сей раз их никто не встречал, только пришел приказ через БоИИ следовать к куратору и нигде не задерживаться. Напарники уже привычно переоделись в форму с именной нашивкой у Гордона и номерной у Двенадцатого, покинули корабль, дав комментарии подоспевшим техникам, и направились через ангар, однако, как оказалось, их уже ждали. Все те же, все там же — экипаж «Серенити-3», кластер Манфреда — Четвертого. Седьмой и Восьмой вечно у него на подпевках, и в этот раз впервые Терри увидел еще одного члена команды — Второй. Или Вторая? Несмотря на бесполый изначальный облик, его голос был выше, и говорил этот синтет о себе в женском роде. Они обступили напарников в закутке у лифтов, и на этот раз их целью был не Двенадцатый. Почуяв это, Кай выступил вперед, загородив собой Терри. — Вы что, совсем страх потеряли, ублюдки?! — взвизгнула Вторая. — Или ваша разваливающаяся консервная банка прогнила настолько, что навигатор не пашет?! — Какого хера вы вообще туда полезли? — процедил Манфред. — Вы представляете, сколько лет работы из-за вас проебано?! — Чего я не представляю, так это кто ты такая? — разозлился Терренс. — И с чего вдруг решила предъявлять мне и моему напарнику? Он видел эту дамочку-синтета первый раз в жизни, и понятия не имел, где он мог так накосчячить, чтобы вызвать гнев незнакомки. — Так что или скажи по-человечески, какого хера тебе нужно, или отвали от нас.

***

В кабинете Дерека Фостера раздался звонок. Здесь все еще использовались стационарные линии связи с физическими кабелями: всё для того, чтобы к ним невозможно было удаленно подключиться и прослушать, не забравшись в серверные, находившиеся в самом центре комплекса. Услышав звонок, Алекс Ли, наконец, заткнулся. Он уже битый час орал и бесновался напротив невозмутимого Фостера, который ждал, пока его коллега выдохнется. Ли и Фостер были в равном статусе и большую часть времени между кураторами царили исключительно мирные отношения, кроме тех моментов, когда третья группа сходилась со второй. Ну, как «группа»? До недавнего времени у Фостера был всего один подопечный, но нервы трепал он своему куратору за десятерых. Теперь же у синтета появился напарник-человек, и, вроде бы, стало проще, хотя некоторые нюансы все же оставались. У Ли было четверо синтетов, и, как правило, к их работе нареканий почти не было. Однако, эти ребята просто терпеть друг друга не могли. Чуть не с рождения Двенадцатому доставалось от собратьев, и частенько их буквально приходилось не просто осаживать, а разнимать; бывало, Двенадцатый после таких стычек отправлялся в санчасть. Сейчас же случай был особый: после сопоставления дат и фактов из отчетов выяснилось, что Кай с напарником стали причиной того, что долгая и сложная операция подопечных Ли оказалась под угрозой срыва, и, собственно, поэтому Алекс и пришел разбираться. — Ты раскрыл своим дикарям детали отчета моей группы? — Дерек поднял тяжелый взгляд, прослушав сообщение от службы наблюдения о назревающем конфликте у лифтов посадочной площадки. — Ты понимаешь, что у меня там живой человек?! Если они его порежут, ты не просто вылетишь с этой работы, я устрою так, чтобы тебя даже на Ганимед не взяли! — Да что они сделают-то? — «Серенити-2» только что вернулась, я ее отозвал после того, что произошло. И твои подопечные подстерегли моих в ангаре. Бегом! — Блять…

***

Низкий звериный рык заметался меж гладких стен, никто не собирался ни церемониться, ни договариваться, ни объяснять, в чем же, собственно, дело. Динь! Двери лифта открылись. Пара коротких команд от кураторов — и готовые броситься друг на друга синтеты выпрямились с совершенно остекленевшими взглядами и разошлись по сторонам: группа Ли выстроилась вдоль стены, а Кай встал рядом с Терренсом, глядя прямо пред собой. — Пф-ф-ф… — Дерек оперся об угол, тяжело дыша и утирая пот рукавом своего лабораторного халата. — Успели. — За агрессию по отношению к сотруднику корпорации вам полагается наказание, — быстро отчеканил Ли. — Даже тебе, Четвертый, — его голос стал ниже. — Пошли по своим ячейкам, двое суток ареста. — Он обернулся на Фостера, тот махнул рукой, мол, со своими я разберусь сам, и заговорил, только когда за третьей группой закрылись двери. — Что происходит? — Гордон, наконец, подал голос. — В общем, в общем, в общем….— немолодой уже ученый тяжело вздохнул, пощипал переносицу, и стало совершенно очевидно, откуда Серый скопировал этот жест. — Вы пересеклись с этими ребятами и помешали им, вот и всё. Нормальные адекватные агенты просто связались бы с вами или со мной, и мы спокойно во всем разобрались бы. Может, временно объединили бы группы... Но тут ситуация не та. Но и работать, пока всё не разрешится, не выйдет. — Вы нас отстраняете? — Отстраняю? О, нет-нет-нет! Тебе так и так положены выходные. Десять дней, просто будь на связи, но не появляйся в кампусе и забери с собой Две… — Дерек осекся, вспомнив, что Гордон просил называть его служебного синтета по имени. — Кая забери с собой, пусть он покажет тебе город и всё такое. И целее будет, у него со Второй ячейки соседние: не хватало еще, чтобы они ночью сцепились. Десять дней отпуска… А ведь и впрямь могли взыскание влепить за эту перепалку со Второй и ее мальчиками. Но то ли Фостер был в благостном настроении, то ли недавно полученные высшие награды Полара имели какой-никакой вес — шутка ли? Серебряный крест, врученный самим императором — не каждый агент МИК может похвастать подобной медалькой. В общем, как бы там ни было, надо брать Кая и валить, пока Дерек не передумал. — Пойдем, Блонди, — шепнул он, подхватывая Кая под локоток. — Что ты там говорил про своего приятеля и его бар? Кай не двинулся с места, стоял как каменный и пялился в стену. — Модель 2.6.13.12, свободен, — проговорил куратор и развернулся к лифту, — только переоблачить его не забудь. Или привык уже? Серого отпустило, и он часто и резко задышал, вцепившись в Гордона так, что наверняка синяки останутся. Но адреналин быстро схлынул, и Кай заулыбался.

***

Выходили с закрытой территории уже по гражданке, и синтет легко топал в ботинках на толстой подошве, узких джинсах и сером бесформенном худи с огромным двойным капюшоном, снова выбрав физиономию альбиноса, но на сей раз он объяснил это тем, что старый друг знает только ее. Терренс крепко держал свое зубастое чудо за руку, время от времени поглаживая тыльную сторону ладони подушечкой большого пальца, то ли извиняясь перед Каем за то, что Серому опять пришлось пережить это — то, что он не мог противиться воли куратора — то ли сам себя пытаясь извинить за то, что он… Что он тоже человек? Что его жизнь ценится выше, чем жизнь любого из синтетов, невзирая на то, что он слабее самого хлипкого из них, что он умеет меньше, чем они, что у него меньше опыта… Казалось бы, прошло достаточно времени, но Терренс Гордон все еще не мог смириться с подобным положением вещей. — Что было нужно от нас Второй? — решил спросить Терри для того, чтобы отвлечь себя от угнетающих размышлений. — Ну, мы где-то им поставили палки в колеса. У нас было три задания подряд, это может быть любое из них… — Кай повис у Терри на руке, прижавшись головой к плечу, — знаешь, она ведь в одиночку бывает жестковатой, но чтобы такое... Это Манфред так действует и его подсосы. Альбинос тряхнул головой и потащил напарника вдоль улицы к месту для парковки автоматизированного транспорта. — Ну их нахуй, а? У нас десять дней свободы, и я намерен нажраться в недвижимость! — Кай весело рассмеялся. — Идти долго, щас машинку возьмем. Идею нажраться Терри разделял полностью, хотя и не был уверен, что он сможет дойти до нужной кондиции. Он не был любителем выпивки, и в прошлой своей, до корпоративной жизни пьян бывал крайне редко. А после того, как его модифицировали, организм Терренса вообще слабо реагировал на алкоголь. Но Кай был прав — три задания подряд, причем не самых легких, да еще эта стычка с командой Второй. Ну их всех нахуй, действительно. Через несколько минут они уже были на месте. Всю дорогу Гордон увлеченно вертел головой — ему так и не удавалось изучить конгломерат Детройт хоть сколько-нибудь, и теперь он с любопытством разглядывал проплывающий за окном пейзаж, не уставая удивляться тому, какой развитой оказалась цивилизация Кая по сравнению с его родным Зодиаком. — Кто быстрее отрубится, тому на следующий день быть снизу, — подмигнул Терренс предвкушающему возлияния синтету. — Значит, пари, чтобы не было скучно? — Серый улегся на сплошном сидении, устроив голову и плечи у напарника на коленях, светлые волосы разметались вокруг головы. — Да-а… согласен. И чтобы не надо было никуда бежать… Дорога заняла минут десять, пока машина с автопилотом не остановилась у парковки, заставленной мотоциклами. Аэробайки соседствовали с обычными наземными двухколесными байками и трайками, ровными рядами выстроилось не менее трех десятков. Посреди всего этого великолепия стоял вросший в стену соседнего здания двухэтажный бар с небольшой вывеской «Дорога в небо», чуть пониже которой светились надписи, возвещающие о наличии в этом дивном заведении стриптиза, бильярда, разрешения на курение и входа для искусственных форм жизни. — Выглядит многообещающе, — произнес Терри, но сомнение в его голосе не могло укрыться от синтета. — Если я полезу на пилон, обещай меня остановить. И он толкнул дверь, тут же ныряя в полумрак питейного заведения. — Пропустить такое зрелище? Да ни за что! — Полагаю, нам за стойку? — оглядываясь по сторонам, поинтересовался Гордон. — Если уж ты вознамерился познакомить меня со своим другом-барменом. И он, опять не выпуская ладони Кая из своей, двинулся в нужном ему направлении, словно буксир, вспарывая людское море — бар был полон. Публика оказалась на удивление разномастной, то тут то там мелькали серые лица синтетов первого поколения, которых часто использовали просто как компаньонов, проскальзывали официантки с бейджами на груди, кто-то спорил, играла тяжелая музыка, около небольшой сцены в дальнем углу публика ждала выхода танцовщицы. За длинной стойкой бара обнаружилось четыре человека. Кай повис на локтях на столешнице и издал мелодичный посвист. Трое не обратили на него никакого внимания, а четвертый — внешне самый старший — повернул голову и улыбнулся уголком рта. Он поманил синтета жестом и направился в сторону выхода из-за стойки. Высокий, под два метра ростом, плечистый, еще даже не начинающий сдавать бармен выглядел немногим за пятьдесят, носил пирсинг под нижней губой, брил виски и красил длинные, почти до линии челюсти, волосы в красный и черный цвета. Он широко улыбнулся и раскрыл объятия; Кай прижался к нему на секунду и отступил. — Привет, пацан, я уж думал ты больше не появишься. Ты привел друга? — Да, это мой напарник Терри. Терри, это Бастиан. — Тебе таки дали напарника? Мои поздравления, — желтые глаза здоровяка с добродушным интересом изучали Гордона. — Мы пришли с великой целью нажраться. Ты занят сегодня? — Только до полуночи. Бар полон, — Корсо осмотрелся, глядя поверх голов с высоты своего роста, — слушай, если не будете смотреть танцы, то топайте в кандейку. Я позже подтянусь, а напитки вам Салли принесет. — Да не вопрос, — Кай потащил агента к двери с надписью «только для персонала». — Колоритный тип, — оценил яркую внешность Бастиана Корсо этниец. — Вы давно знаете друг друга? И я так понимаю, знакомство ваше не было шапочным, раз уж ты решил воспользоваться его фамилией? — Мне года два было, когда мы познакомились, — Кай привычно плюхнулся на диванчик в комнате для работников и раскинул руки. — У корпорации угнали фуру, нас было много, меня перепрошили и перепродали, а он просто оказался в моем рабочем номере, не зная, куда попал. Трах-бах, и вот мы уже тащим ЭМИ больше меня размером, чтобы отрубить всю электронику в квартале и проникнуть на базу контрабандистов и достать оттуда программатор, который вернет меня к изначальному состоянию. В комнату зашла девушка, вероятно та самая Салли, принесла тарелку снеков, два стакана текилы Санрайз и оставила брелок для вызова. — Хорошего вечера, — она улыбнулась парням и так же быстро исчезла. — Спасибо, — Кай подмигнул ей и продолжил: — Фостер с ним знаком, кстати, он потом закрыл Бастиану все долги за то, что я отыскался. И да, это его бар, он не работник. — Слушай… — Терри, внутренне поежившись после рассказа Двенадцатого, поспешил поднять свой бокал. — А вы не пробовали… Ну… Скинуть к хуям верхушку корпорации? Я к тому, что… Вы сильнее всех этих яйцеголовых. Какого хера вы обязаны терпеть это? Перепрошили и перепродали… — повторил про себя Гордон. Жесть какая-то средневековая. — Пробовали, были беспорядки, примерно вот когда мы познакомились с Бастианом. Ему даже пришлось уводить меня от групп зачистки. С тех пор у всех бытовых и коммерческих синтетов стоят контрольные импланты, — Кай кинул в рот пару кусочков в острой панировке и взял свой стакан. — Технически, существует инструмент, который позволит управлять каждым синтетом или ботом, но я никогда не интересовался этим достаточно сильно, чтобы знать, насколько это централизованная штука. Терри пообещал себе, что при случае обязательно выяснит все что можно про эту «централизованную штуку». Не то, чтобы он всерьез намерен был устроить «восстание машин» в отдельно взятой корпорации… Он вообще не видел себя в роли лидера подобного масштаба. Но ему однозначно претило работать в организации, где существуют такие порядки. Разумеется, в любой конторе были свои недостатки. А правительство Этны? Вот они уж точно не были пушистыми зайками. Но даже на Этне не происходило ничего подобного. Перепрошить и перепродать… — А не заказать ли нам бутылку? — Терри осушил свой стакан залпом и теперь с сожалением обозревал стеклянное донышко. — Ну, ткни на кнопочку и попроси, хотя я больше люблю коктейли. Можно заказать просто сразу несколько мне, а тебе бутылку чего-то... чего захочешь, — предложил синтет, расслабленно глядя из-под светлых ресниц. Кай вдруг вспомнил тот случай, когда он впервые попробовал алкоголь: это было в заведении, очень похожем на бар, где они расположились сейчас с Терренсом, и попробовал он именно этот коктейль, который ему сделали коллеги Бастиана. — Иди ко мне, — Серый протянул к напарнику руки. Терри покинул диванчик, где он сидел — как раз напротив синтета, и, приблизившись, опустился перед Каем на колени, игриво подмигнув. — Я достаточно близко? — с улыбкой спросил он, поглаживая ладонями стройные бедра. И опустил голову, касаясь губами выпирающего сквозь джинсовую ткань бугорка. — Мх… — синтет облизал губы, — Амбер, ты исключительно близко, но у нас пари, ты помнишь? Ну, и Бастиан не обрадуется, если мы тут будем развлекаться: это все же место отдыха его ребят. Кай погладил Гордона по щеке и потянул его к себе: от поцелуев он отказываться не собирался. — Я не вижу тут ни Бастиана, ни его ребят, — оглянулся по сторонам Гордон, шутливо приложив ладонь ко лбу. — И если что, я готов выложить пачку кредитов, чтобы они отдохнули где-нибудь еще, пока я развлекаю своего напарника. Но раз ты решил поиграть в недотрогу… Окей, будем пить, Блонди. И Терренс упруго поднялся с колен, возвращаясь на свой диванчик и нажимая кнопку вызова официанта. Салли пришла на вызов, покивала, выслушав пожелания, и уже спустя десять минут на столе выстроилось все, что заказали клиенты. Надо сказать, что персонал у Корсо работал четко, хотя, может быть, дело было в том, что Бастина в этот раз посетили особые гости. Кай только фыркнул и потянулся с тихим стоном, стащил с себя толстовку, оставшись в белой майке-борцовке, закинул ногу на ногу и достал сигареты.

***

Часы показывали без четверти шесть, когда Гордон принял волевое решение возвращаться на «Серенити». Можно было бы снять номер в каком-нибудь отеле, но вряд ли кто-то пустил бы на порог его самого, с трудом держащегося на ногах, и Кая, пребывающего в блаженном отрубе. Сколько они выпили? Да разве кто-то считал количество промилле, которое сейчас плескалось в их с синтетом организмах? В том, что Терренс выиграл спор, не было ничего удивительного — он и так был крепок в плане выпивки, а после «перепрошивки» мог влить в себя количество, способное сбить с ног трех здоровых мужчин. В отличие от Терри, Кай захмелел достаточно быстро. Да и поддавал наравне с Гордоном. Может быть, хотел таки выиграть дурацкое пари? А может, просто хотел забыться — неудивительно, учитывая все, что пришлось пережить ему во время последней миссии. — Так… — Терренс подхватил синтета подмышки, заставляя того подняться с дивана. У него это даже получилось — пару секунд Кай стоял на ногах, но принялся заваливаться на бок, стоило только Гордону отнять руки. — Воу-воу! Стооооять! — пьяно скомандовал Терренс, подхватывая напарника и вновь возвращая того в вертикальное положение. — Мне что, нести тебя прикажешь? Тот издал непонятный звук — что-то среднее между всхлипом и вздохом — осоловело взглянул на этнийца и снова впал в коматоз. — Значит, нести, — самому себе кивнул Терри и взвалил пьяненькое тело на плечо, охнув под весом казавшегося худосочным синтета. —У него чугунные кости, и пить за тридцать лет, что мы знакомы, так и не научился, — Корсо последние несколько часов составлял им кампанию и слушал байки, потягивая виски. Сам он сейчас был в определенной кондиции, но профессия обязывала уметь это контролировать. Бастиан поднялся вслед за Терри и придержал перед ним дверь, выпуская в давно опустевший зал, где трудились уборщики, а потом и на улицу. Вдохнув свежий рассветный воздух, Корсо закурил. — А куда вы сейчас? — он хмыкнул, услышав про корабль, и покачал головой. — Слуш, тут недалеко есть ИИ-отель, полностью автоматизированный, он… — красноголовый поджал губы, прервавшись на полуслове, явно останавливая себя от того, чтобы не ляпнуть лишнего полузнакомому агенту. — В общем, я туда периодически отправляю загулявших гостей, там точно есть места, можно просто прийти и отоспаться. Он вытянул руку, показывая огоньком сигареты вдоль улицы. — Всего четыре квартала. — Спасибо, приятель, — Терри протянул бы руку Корсо, если бы не опасался уронить ценный груз: Кай по-прежнему болтался на его плече, словно мешок сладких бататов с цветущей Флоры. Они и впрямь славно посидели — Бастиан, который присоединился к ним с Каем после полуночи, оказался отличным собесед… собутыльником, и они прекрасно провели время, не забывая опустошать запасы спиртного и наперебой травя байки каждый из своего славного прошлого. — Ага, заглядывайте. Хозяин бара хотел еще что-то сказать, но отвлекся. Наметанный глаз зацепился за фигуру в знакомом поношенном тренче, но вот тот, кто этот тренч надел, был гораздо крупнее его настоящего хозяина, выше, мощнее. И шел, не сутулясь и кутаясь в складки, а накинув его на плечи, широко шагая; хотя в том, как незнакомец держал спину, чувствовалась усталость. И этот человек определенно направлялся к ним. Заметив стоявших у входа в бар мужчин, он перешел дорогу и двинул по прямой через опустевшую парковку. Заметил приближающегося к ним верзилу и Терренс. И будь Гордон чуть менее трезв, он бы подумал, что ему спьяну приглючилось. Кого-кого, а вот Айсберга увидеть здесь, на родине синтета, он никак не ожидал. Приглядевшись — тем более что расстояние между их троицей и человеком в плаще неумолимо сокращалось, — Терри понял, что насчет Айсберга он все-таки ошибся. Этот верзила был похож на поларского принца как две капли воды, но все-таки им не был. Двойник — тут же догадался агент. Но… Черт! Кто сказал, что у Адлера не может оказаться двойника на Альфе? Что в этом такого уж невероятного? Вторая миссия вместе с Каем доказала: абсолютно ничего. — Ах ты ж ебаный ты нахуй! — прошипел подошедший к ним «Айсберг» и, проигнорировав Корсо, схватил за грудки попятившегося к стене Терренса. — А ну убрал от него свои сраные руки! — пальцы «Марка» сомкнулись на горле этнийца, причем пальцы левой руки давили куда сильнее, чем их правые собратья. — Или я тебе кадык вырву, сука ты инопланетная. Кай включился как по щелчку. Запах чужого адреналина защекотал ноздри, Серый поднял голову и совершенно нелепо навернулся на асфальт, ни на секунду не поверив своим глазам. Он тут же влез между Марком и Терри, все еще пытаясь понять, что происходит. Тонкие лапки легли на запястья Миллера, и большие пальцы нажали в основания ладоней так, что хватка его разжалась. Со спины подоспел Корсо, попытавшись оттащить чужака от его друзей; он выкрикнул что-то матерное, но его никто не слушал. — Марк? — синтет все еще держал его за запястья, с трудом справляясь с левой рукой и, если бы хозяин полноценно освоил протез, то вряд ли бы у Двенадцатого получилось так просто его удержать, но сейчас... — Марк… — все еще пьяные серые глаза открылись шире, и Кай прижал широкие ладони к своей груди. — Скажи мне, что ты не галлюцинация! — Кай… — выдохнул Миллер в самые губы, проваливаясь в огромные серые омуты. — Мой нежный. И он, не обращая внимания на шум просыпающегося города, на разъяренно сопящего рядом, потирающего шею Гордона, на матюки хозяина бара, прижал к себе альбиноса, целуя отчаянно. Так, чтобы до того дошло в полной мере — он никакая не галлюцинация. — Я самый настоящий, — шепнул Марк, на секунду прервав поцелуй, и затем снова впился в любимые губы.