Я буду твоим крылом

Серый разлепил глаза, обнаруживая себя в совершенно незнакомом месте, однако, лишенная какой-либо индивидуальности обстановка выдавала номер недорогого мотеля. Он все еще был одет, хотя кто-то заботливо стянул с него ботинки и устроил на диванчике, прикрыв пледом. Рядом лежала его толстовка и стояла банка газировки. Синтет сел, автоматическим жестом заправив волосы за ухо, и потянулся за банкой. Хшш… — Амбер?! Тишина. Кай сделал несколько глотков теплого кислого тоника и осмотрелся внимательнее: серые стены, окна затянуты матовой пленкой, но все равно понятно, что снаружи вовсю светит солнце; три комнаты: он в центральной, сбоку пара спален, еще одна дверь в ванную, судя по тянущемуся оттуда характерному запаху. Запах… Кроме знакомого аромата, что нес с собой Гордон, синтет ощущал еще один. Сладкий, терпкий… Взгляд уперся в старый тренч, небрежно брошенный на соседнее кресло. В памяти постепенно всплывали образы вчерашнего вечера: посиделки в баре, истории, алкоголь... Вероятно, в какой-то момент он нализался настолько, что отрубился. А потом… Как вспышка - этот рык: «Убери свои руки!». Синтет успел подумать, что это память играет с ним злую шутку, но перед глазами тут же возникли любимые голубые глаза. Совсем не такие, как у того, кого Кай называл когда-то Бураном, нет… Это были Его глаза. Его глаза и губы, такие жадные, такие ласковые... Кай уже решил, что больше никогда этих губ не попробует. Серый пососал н нижнюю губу, вспоминая поцелуй и это «я настоящий». Кажется, Марк набросился на Терри, и Кай влез между ними, чтобы разнять, а потом... Потом его оторвали от земли и… И что? Он даже не помнил, как тут оказался и где это самое «тут». Синтет достал коммуникатор и вызвал напарника, чей контакт был выведен на отдельную кнопку. — Проснулся, Блонди? — Нет, лунатить начал. Где вы? — Я хотел бы сказать, что закапываю труп, — ответил Терренс, и судя по интонации, он еще принял вдогонку к уже выпитому прошлой ночью. — Но не волнуйся, Марк номер три пока еще жив. Я повторю — пока еще, потому что эта наглая сволочь… Тирада внезапно прервалась, Каю послышалась какая-то возня, матюки на два голоса, пара приличных слов… относительно приличных, на самом деле, после чего Терри вновь вернулся к разговору. — Мы у Бастиана, — наконец-то сообщил он главное. — Сейчас буду, но если вы меня заперли, я высажу окно, — буркнул синтет и отключился. Никто, разумеется, Кая не запирал, ему даже карту входа оставили, так что он умылся наскоро, натянул толстовку и чуть ли не бегом припустил в сторону давно знакомого бара. В тяжелой с похмелья голове крутились мысли о том, что эти двое могут наворотить дел... например, подраться, так что Корсо совсем не рад будет таким-то клиентам; о том, что вообще происходит, и, наконец, о самом главном — как попал сюда Кайзер? Насколько синтету было известно, технология путешествия по проколам была только у МИК, а это значит, что Марка привез кто-то из агентов, а потом Миллер… Сбежал? Судя по тому, что Марк очутился посреди ночи в таких ебенях, где находился бар Бастиана Корсо, да еще и в поношенном тренче явно с чужого плеча, догадка Кая была верной, и, пораженный этой самой догадкой, синтет встал как вкопанный у порога «Дороги в небо». — Да не… Быть того не может…

***

Если Кай и боялся того, что двое — этниец и землянин — устроят драку, то не сказать, чтобы его опасения были напрасны. Слишком много спиртного — под завязку, как говорится, — плескалось в желудке Терренса Гордона. Слишком сильны были эмоции, что завладели Кайзером с того момента, как он увидел лицо Кая в похабном журнальчике. Тем не менее, когда синтет вернулся в бар, то застал картину едва ли не идиллическую — Кайзер и Гордон восседали за маленьким столиком в дальнем углу бара и, глядя друг на друга сквозь батарею бутылок, на два голоса тянули похабную песню. Этому дуэту предшествовало бурное объяснение. И началось оно сразу же после того, как они вместе с Каем загрузились в отель. Раз уж синтет не подавал признаков жизни и только пьяненько сопел, решено было сгрузить его на диван в гостиной, и покуда Марк стаскивал обувь, умиляясь на изящные, тонкие ступни, Гордон нашел плед и заботливо укрыл им спящего. — Тебе пора, — решил сразу же заявить право находиться здесь Терренс. — Или же тебе, — возразил ему Миллер. Он не для того явился, чтобы этот обмудок, который чуть было не угробил его, диктовал Кайзеру, что ему делать. — Ты влез на чужую территорию, — продолжал Терри. — И поверь, я с радостью завершу начатое. — Или же это сделаю я, — перебил его Миллер. От перепалки их отвлек Кай. Он заворочался во сне, подтянул плед повыше, но так и не проснулся. — Мы уйдем вместе, — предложил Марк. — И раз уж мы оба живы, давай хотя бы поговорим. Гордон взглянул на оппонента исподлобья и сдержано кивнул. Это было то, что ни Айсберг, ни тот бестолковый ученый ему ни разу не предлагали — просто поговорить. — Терренс Гордон, — назвал свое имя агент, когда они покинули номер. Алкоголь как будто бы выветрился, по крайней мере, так казалось, и в голове проснулся шальной интерес. — То что ты — Марк Миллер, я знаю. Ты намерен разговаривать на сухую? — А тебе не хватит? — осторожно заметил Марк. То, что Гордон твердо держался на ногах, еще не значило, что он не был пьян. А уж амбре… Даже нализавшийся в дрова Кай пах разве что не карамелью. — Впрочем, мне дела нет… Но если ты свалишься под стол, я не понесу тебя в отель, даже не надейся. И он вышел из номера, не глядя, идет за ним следом его несостоявшийся убийца или нет. С некоторых пор Кайзеру не было нужды оглядываться назад — люди шли за ним, что бы он ни делал. Бар «Дорога в небо» еще не был открыт, но и хозяин заведения никуда не делся. Корсо решил просто остаться, а не тратить время на дорогу до дома и обратно, тем более, что был не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Он обнаружился на парковке с сигаретой в зубах, тряпкой и банкой полироли, натирая хромированные части мотоцикла в ретро-стиле. Бастиан поднялся навстречу, разглядев приближающуюся парочку. — То есть, полудня вы решили не дожидаться? — он вопросительно поднял бровь. — Мне сказали, это лучший бар в округе, — решился на безбожную лесть Миллер. — Но если нам не рады… Что ж, мы найдем, где еще потратить деньги. Он засунул руки в карманы узких, не по размеру брюк, небрежно перекатываясь с пятки на носок с таким видом, будто на нем было кашемировое пальто от Лоро Пьяна, а то, что за выпивку должен был заплатить Терренс, как будто бы вообще не волновало землянина. Корсо усмехнулся, но все-таки пустил их внутрь и поставил за выбранный ими столик пузатую бутыль. — Надеюсь, никто никого убивать не собирается? — строго взглянул он на ранних посетителей, после чего вернулся к своей машине. — За мое здоровье, — предложил Миллер первый тост. — Раз уж мне удалось выжить после того, как ты решил меня замочить. Слушай… — Марк помолчал, посасывая дольку лимона. — Я понимаю, почему ты схватился за оружие. Я же стрелял первым. Но и ты меня пойми. Появляетесь вы. В моем городе. Этот ваш дружбан с моей рожей… Да еще и выдает себя за меня. Вы создали мне немало проблем. Но не об этом речь… Марк снова замолчал, пытаясь разгадать этого человека, который слушал его если не с интересом, то по крайней мере внимательно. И он не выглядел пьяным, хотя, судя по запаху и слегка осоловелому взгляду, выпил Гордон изрядно. Не сказать, чтобы Кайзер был знатоком человеческих душ, но все же ему неплохо удавалось разбираться в людях, и то, что он видел сейчас, скорее импонировало землянину. Гордон был… Преданным. То, что Терренс ставит преданность выше остальных человеческих качеств, говорило о многом. Не потому ли Кай сказал… Как же он это сказал? Что-то о том, что они с Терри близки… Еще один шот обжег горло, скатился по пищеводу и тяжело упал в желудок. Надо было хотя бы поесть чего-нибудь… Не хватало еще самому захмелеть перед этим невозмутимым Гордоном. — Почему ты не заберешь его? — вдруг выпалил Марк, хотя секунду назад собирался спросить совсем о другом. — Я имею в виду… Кай сказал, что ты самый его родной и близкий человек. Ты что же? Позволяешь этим мудакам из корпорации обращаться с Каем, как с вещью? Я тут журнальчик один видел… Да хуй с ним с журнальчиком! — Марк маханул еще порцию виски. — Почему ты не заберешь его и не свалишь куда подальше из этого сраного гадюшника? — Это лицо, которое ты видел в журнальчике, не настоящее: Кай так выглядит сейчас только потому, что мы решили сходить к Бастиану, а Корсо в свое время в шлюшарне его и нашел, — объяснил для начала Терренс. — На самом деле Кай другой, — он тоже опрокинул в себя шот, не отставая от стремительно накидывающегося Миллера. — А почему я его не заберу… Потому что он сам меня из гадюшника забрал и привез сюда немногим больше года назад. Он мой напарник сейчас. И я никому не позволяю обращаться с Блонди, как с вещью. Как минимум тогда, когда я рядом. — Терри поморщился, вспомнив, как остекленел взгляд серых глаз после команды Фостера. — Мне самому не нравится то, что происходит, не нравится, как его создатель с ним обращается, да и не только. Но чтобы сбежать, надо иметь хоть что-то... А у меня ни корабля... Ни хрена вообще нет. Даже плана толкового — и того нет. — У меня тоже нет, — честно признался Миллер. — Плана в смысле. Но я здесь, потому что он позвал, понимаешь? Я хуй знаю, что там за отношения у вас с ним. Мне плевать, трахаешь ты его или какая там у вас с Каем любовь-морковь. Но я его заберу. Я одну штуку сделал… — Марк осекся, поняв, что сболтнул лишнего. — Я просто сразу тебя предупреждаю, чтобы не было непоняток. Он мой. И Миллер поднялся, чуть пошатываясь от выпитого и от того, что еще не до конца оклемался после ранения, прошел к бару, за которым все еще отсутствовал бармен, и принес за их с Терри столик еще одну бутылку. — Так вышло, понимаешь? — Кайзер зубами сковырнул крышку. — Так вышло, что Кай — мой. — Устройство порталов, — негромко проговорил Терри, пропустив мимо ушей заявление прав на его Блонди, — я знаю, мы купили такое у твоего двойника, а документацию о твоем устройстве Кай скопировал, когда лазил к тебе в подвал. И что между вами произошло в том подвале, я знаю. И что было до, когда он прикрывал меня с остальными в этом блядском загородном клубе — тоже знаю. Терренс не без удовольствия наблюдал, как вытягивается физиономия Кайзера, как темнеют эти глаза цвета ясного неба. — Кай мне сам рассказал. Такие у нас отношения. И это не он твой, а ты его, с потрохами, судя по тому, что я вижу. Новость о том, что устройство, на работу с которым у Марка ушла чуть ли не половина жизни, изобрел кто-то еще, неприятно кольнула. Если он все правильно рассчитал, может получиться пространственно-временная аномалия, если оба устройства активировать в одной и той же точке или для раскрытия одного и того же портала. И что там из той аномалии посыплется — одному Богу известно. И то не факт. Так что нужно будет еще раз рассчитать точность работы прибора. Еще бы дорваться до второго устройства… Но тут могут быть сложности. Да и не о том сейчас речь. — А как насчет тебя, Гордон? — задал встречный вопрос Марк, с сожалением глядя на опустевший бокал. — Ты сам-то к нему в плен не попал? Да я уж вижу, что попал. Только мне насрать, понял? — Как-то оно само случилось, — не стал спорить с Кайзером Терри. — Мне приказали за ним присмотреть: мой босс опасался, что Серый умыкнет его мужа, твоего двойника Марка, мать его, Абрахама Адлера. О том, в каких отношениях Айсберг состоял со своей Принцессой, Терри решил умолчать, не хотелось это проговаривать, потому что… Просто не хотелось, поэтому он только зубы сжал покрепче. Забыть бы этого Адлера как страшный сон... — А Кай меня из паутины вытащил, дышать свободно научил. И мне плевать, что тебе насрать. Решать, кто останется, а кто уйдет, я не буду, и ты не будешь. Хочешь остаться с этим существом, придется для начала понять, что он не человек и… — Гордон глубоко вздохнул, понимая как это звучит. - Сначала разберись в этом. — Знаешь, что я скажу, Горди? — достаточно захмелевший Марк доверчиво потянулся к собутыльнику через заставленный бутылками и бокалами столик. — Я не вчера родился и повидал людей… Таких, что их людьми-то назвать язык не поворачивается. Я, может, и сам… — уголок его губ непроизвольно дернулся, — не образец человечности. Так что мне похуй, что Кай может в ртутную жижу превращаться, когда захочет. Он, может, еще человечнее, чем мы с тобой. И да, я хочу разобраться. Вот зачем они тут в МИК делают таких как Кай? Зачем наделяют их человечностью? Сделали бы… Я хуй знает… Роботов железных… Или что? Робота не трахнешь, когда вдруг приспичит? Все дело в ебле, или им просто нравится чувствовать себя богами? По образу и подобию, мать твою… И Миллер, нахмурившись, налил себе еще. — Кай такой не один, и делают их… Ровно затем, на что ты и повелся. Затем, чтобы Блонди мог прийти в любое место, в любое время, врубиться, сойти за своего, сделать что нужно. — Гордон обновил им рюмки, — чтобы жил долго и мог по десять лет работать над задачей и не стареть, чтобы выживал там, где любого человека в фарш смолотит, как морально, так и физически. Ну… Это то, что мне рассказал тот, кто сделал Кая. — Терри проглотил шот и причмокнул, — и не по образу и подобию. Лучше. Они гораздо совершеннее людей, разве что детей иметь не могу. Но их семьи — это… Никогда люди так близки быть не смогут, как эти синтеты. Последняя фраза, произнесенная Терренсом, внушала оптимизм. Марк сразу, еще там, у себя дома, почувствовал это — не просто притяжение, не банальное влечение… Нет. То, что тянуло его к Каю, было гораздо сильнее. Не может быть так, чтобы с первого же прикосновения вот так их друг к другу пришило. Сколько их было — тех, кто побывал в постели Кайзера? Скольких имен, лиц, тел он не то что не помнил — попросту не желал запоминать? «Черный терновник» — клуб, где за опрделенную сумму можно получить изысканнейшее удовольствие — Кайзер был его завсегдатаем, приезжающим каждый раз в надежде получить то, чего не мог добиться от многочисленных своих любовников и любовниц. То, что могло бы заполнить не просто пустоту — кратер вулканический, что разверзся в душе в тот момент, когда Фенрир понял, чем на самом деле ему предстояло заниматься на Арене. Всю жизнь Марк искал… Уже отчаялся найти. И вот, наконец, врезался в этого сероглазого, словно товарняк в бетонную стену. И что теперь делать? Терри, не озвучив это словами, обозначил в контексте четко весьма: Кай не принадлежит Марку. И ему, Терренсу Гордону, тоже не принадлежит. Он собственность МИК, и теперь Кайзер был намерен положить конец этому блядству. — Мне нужно встретиться с этим человеком, — заявил он Терри. — С тем, кто у Кая… Как это правильно? Куратор? Владелец? Мне нужно понять, как они держат в повиновении синтетов… — Марк задумался, вспоминая хитрое устройство на своей лодыжке, и то, как с его помощью охрана Арены держала в повиновении гладиаторов, не страшась выдавать им в руки оружие. — Мне нужно знать все об этой мудацкой конторе. В общем… Он тряхнул головой, решаясь. — Мне нужна твоя помощь, Горди. Если вы с Каем… Если он дорог тебе, то ты должен мне помочь. — Перед тобой сидит действующий оперативный агент, и кое-что я могу сказать тебе даже сейчас, как минимум кое-что про контроль. Поэтому спрашивай. Может, вдвоем у нас действительно получится его вытащить.

***

Разговор получился долгий. Бар успел открыться, приходили и уходили посетители, а Марк все сильнее плыл от выпитого и от той информации, что вливал в его голову Терри. В учебке Гордон прослушал курс по обращению с синтетами... продвинутый, так сказать. Терренс рассказал о том, какие бывают команды, о том, что сам Кай думает о контроле. Описал в общих чертах то, как устроены кампус и лаборатории, где живут синтеты и работники, рассказал о стазисных капсулах и экспериментальных модулях. Миллер плыл, а Гордон вроде и держался, но его все равно вело: не от действия алкоголя на организм, а от того, что в душе творилось. В какой-то момент Терри ляпнул о том, что Кай поет, и они с Миллером запели сами, и, когда Серый влетел в бар, он узнал текст. — Миииилостивые тени, какие вы хорошие оба, — он поднял брови, подходя ближе. — Все, что они выжрали, упало на твой счет! — крикнул из-за стойки Корсо через полупустой бар. Кай к нему даже не повернулся, только показал жестом: «ОК». Альбинос оперся ладонями о столик, нависая над собутыльниками. — Блоооонди, — пьяно протянул Гордон и хотел было схватить Кая за руку и усадить к себе на диванчик, но более трезвый Миллер опередил его. Миг — и Кай упал рядом с Марком, чувствуя, как его прижимают с силой, а горячие влажные губы тычутся в висок. — Как спалось? — мурлыкнул Марк, ведя губами вниз, по щеке, и чуть прикусывая подбородок, при этом не забывая наблюдать за реакцией Гордона. Тот, сложив руки на груди, не произносил ни слова, только смотрел тяжело, мутно. И так же тяжело дышал. — Амбер, я кажется понял кое-что, — Кай проигнорировал вопрос и только на секунду глаза прикрыл, чтобы с собой совладать под нежными прикосновениями. — Марк, милый мой, — Серый отстранился, упер руки Кайзеру в плечи и заглянул в помутневшие от выпитого глаза. — Скажи, пожалуйста, ты знаешь кого-то с именами Манфред, Саманта и Крис? Гордон напрягся, услышав имена напавших на них вчера синтетов. — С чего ты?.. — Крис… Ну… — Марк замялся вдруг, чувствуя себя словно подросток, застигнутый за дрочкой в школьном туалете. — Помните клуб «Черный терновник»? Горячая штучка этот Крис, скажу я вам… Но нет! — Кайзер понял, что спьяну сболтнул лишнего, и теперь эти двое могут его неправильно понять. — Крис не дает никому, кроме хозяина заведения, так что нет… Это не то, о чем вы, извращенцы, подумали. Терренс только глаза закатил, в то время как Кай смотрел внимательно и каждое слово ловил. — Саманта… Если Кайзер и размышлял о том, стоит ли признаваться в знакомстве с одной дамочкой, носящей это имя, то недолго. Он не желал лгать синтету. Но не говорить же о том, что Сэм пользовала его за деньги… Не в присутствии Гордона. — Я знаком кое с кем… Саманта — давний бизнес-партнер моего брата… - выдал полуправду Марк. — И если я правильно понял врача, который поставил мне протез, — Миллер помахал искусственной рукой, — именно она доставила меня сюда после того, как ты, говнюк, — суровый взгляд в сторону Терри, — меня подстрелил. — Сучка, — Кай сжал переносицу пальцами и повернулся к напарнику. — Ты понимаешь, что это значит? Вот он! — Кай ткнул пальцем в Марка. — Он — это те проебанные из-за тебя годы работы, то самое, почему нам чуть кровь не пустили. Кай упёрся локтями в стол и закрыл лицо ладонями, пытаясь справиться с эмоциями. Его трясло, трясло настолько, что это даже невооруженным взглядом было заметно. И вроде бы вот оно — его настоящее счастье, те, кого он видел своими крыльями, ласковые… Но в любую секунду все может закончиться. Его накажут, их разлучат, вырвут с мясом и раскидают так далеко, чтоб больше не достать. — Что случилось? — Марк искренне не понимал, из-за чего вдруг так расстроился Кай. Он осторожно поглаживал его по спине, успокаивая, пока, все так же осторожно, не заставил Кая повернуться к себе лицом. — Я не понимаю, — признался он, сцеловывая слезы с гладких щек. — Кто хотел пустить вам кровь? Что… Мой нежный, я не позволю никому… Он прикусил язык… Что если синтет уже слышал эти слова? Что если ему уже приходилось обманываться, доверившись человеку? Не слова тут нужны. Поступки. — Объясни все толком, ладно? — попросил Миллер. Гордон смерил синтета тяжелым взглядом, осознавая размер проблемы и то, что вот оно. То самое, после чего даже на его стойкой психике оставались надломы. Терри поднялся и пересел на диванчик, чуть потеснив остальных, и обнял Серого со спины, положив голову на плечо. Тот что-то мямлил, но голос срывался и дрожал настолько, что невозможно было что-то разобрать. — Тише, Блонди. Я тебя поймал. Кай всхлипнул и притих, спрятав голову у Миллера на груди. Агент Гордон вкратце обрисовал ситуацию: как их отозвали с последнего задания, как к ним с Каем прицепились Саманта и ее мальчики, и как словесная пикировка едва ли не закончилась дракой. Рассказал о том, как после они сбивчиво объяснялись с куратором, и как мистер Фостер отправил напарников в отпуск. Не умолчал и об уникальности технологии путешествий между порталами, из-за чего Кай сделал вывод, что привезти Миллера — причем привезти тайно — мог только кто-то из агентов, и сделал это, вероятно, потому, что дома Миллера не выходили бы. Оба агента предполагали, что Саманте отказали в транспортировке раненого из-за того, что Кай и Терренс достигли успеха чуть раньше и доставили в МИК технологию портального устройства — потому-то дамочка и действовала на свой страх и риск. И вот теперь она обязательно постарается вывернуть все в свою пользу, обвинит Кая с напарником в том, что они пытались вставлять ей палки в колеса, и в итоге их с Терри накажут и раскидают по разным местам. Рядом с ними выросла фигура Корсо, который все это время грел уши: сначала лениво, пока речь не зашла о деталях работы корпорации, а после уже едва ли не пометки у себя в голове делал. — Если все так, как ты говоришь, то они убьют Лукаса, — уронил он тяжелые слова. — В любом случае убьют, чтобы свидетелей не было. Марк какое-то время молча переваривал информацию. Надо же! Все эти годы он трахал синтета, даже не имея понятия, кто они вообще такие. Интересно, почему Саманта выбрала именно эту внешность? Еще интереснее было бы узнать, почему двум группам агентов поручили по сути одно и то же задание — достать прибор, открывающий пространственно-временные порталы. Или у них тут, в МИК, все как и везде — правая рука не знает, что делает левая? Или же есть какой-то конфликт между кураторами разных групп? — С Самантой я разберусь, — пообещал Марк. Если он все правильно понимал и здесь, в этом мире, синтеты не имели никаких прав, в отличие от людей, а он сам, как выяснилось, был дохуя важным для корпорации человеком… Он сможет поставить Сэм на место, если та начнет докучать Каю. — Мне нужно встретиться с вашим главным. С тем, кто здесь всем заправляет. — Выше помощника главы лаборатории мы не поднимемся, — пожал плечами Гордон. — А это… — Мистер Фостер. Он сделает так, как было с Зейном… — всхлипнул Серый и теперь уже окончательно расплакался. — Хэй, вы слышите меня вообще?! — рыкнул Корсо. — Какой, к херам, главный?! Ты думаешь, это спасет шкуру несчастного подпольного рипера?! Малыш, хватит ныть, ты боевой синтет, а не декоративная собачка! Кай дернулся от этих слов, но как ни странно, задышал ровнее и принялся вытирать слезы. Марк понятия не имел, кто такой Зейн, и что там сделал некий мистер Фостер. И нет, он не думал, что Кай слишком уж преувеличивает масштаб проблемы, но в том, что ситуация, в которой оказались напарники — безвыходная, Кайзер тоже сомневался. — Я вернусь к Лукасу, — озвучил он пока что единственное доступное ему решение. — Оттуда свяжусь с Самантой и пока буду беседовать с дамочкой, отправлю Лукаса в твой бар, Корсо. Лукас говорит, ты помогаешь попавшим в беду синтетам? Может быть, ты сможешь спрятать и его самого? А после я найду способ, как переправить доктора к себе, на Землю. — Если бы твое появление было согласовано, тебя бы лечили по-другому, — пробормотал Кай, вытирая лицо рукавами. — И никуда ты один не пойдешь, но мы не будем светиться без необходимости. Бастиан, — он поднял голову, — ты можешь одолжить мне шмот под переоблачение? — Только если свой, — здоровяк склонил голову набок и присвистнул. — Вот именно, — согласился с синтетом Марк. — Меня доставили сюда тайно. Саманта проебалась перед начальством… Теперь и я знаю, в чем ее проеб. И поверь, я смогу убедить ее помалкивать обо всем, в том числе о вашем в этом деле участии. Иначе… Дамочка поимеет проблем. Причем не только в корпорации. Давайте уже, трезвейте и начинайте думать! Забыли, что я говорил? Саманта ведет дела с моим братом. Как думаете, пойдут ли ее дела в гору после того, что я тут устрою? — Тебе бы тоже проспаться, — Кай чмокнул его в щеку, неуклюже выбрался из объятий, клюнул в губы Гордона и утопал туда, куда ткнул пальцем хозяин бара. — Любит он твердолобых, — вздохнул Корсо, — давайте я вам кофе сделаю.