Я буду твоим крылом

С трудом… С огромным трудом, но все же они смогли остановиться, пусть желание все еще клокотало внутри. Желание и поднявшееся откуда-то из недр его естества чувство собственности. Кай испытывал такое когда-то, будто бы в прошлой жизни, и теперь это чувство вернулось, на сей раз куда более сильное. Синтет выбрался из теплых объятий, поправил рубашку — пару пуговиц кто-то успел отодрать с мясом, — и брюки, которые слишком сильно оттопыривала эрекция. Усилием воли он справился с этой проблемой, но пропали только визуальные признаки возбуждения. Взгляд упал на оставшихся на тахте двоих. Такие красивые, такие… Совершенные. Расслабленные, этниец и землянин не спешили отсесть подальше друг от друга, и было слишком очевидно: случившегося оказалось мало всем присутствующим. — Если я прикинусь Лукасом, то свои же меня и спалят, так что не буду даже пытаться, — заговорил Кай. — Но я спрячусь в комнате, когда сюда заявится кластер Манфреда, где-то у вытяжки, чтобы не почуяли. Амбер, ты останешься здесь, и я надеюсь, тебе не придется пускать оружие в ход. И… Команды, — синтет покачал головой, — уверен, что ты их знаешь. Они подействуют сразу на всех, если ты не проговоришь сначала номер модели. Это на крайний случай, хорошо? Терренс, разумеется, понимал, о чем говорит Кай. О том, что претило ему больше всего — команды, которые подавляют волю синтетов. Гордон обещал себе, что никогда не отдаст такой приказ Серому, даже в случае крайней необходимости. Он не подумал, что такая необходимость может возникнуть, когда придется спасать самого Кая… Или вот… Его… Марка… Блядь… О том, что произошло между ними, Терренс предпочитал не думать. Только не сейчас, когда им, возможно… скорее всего даже… предстояла схватка с синтетами другого кластера. С враждебно настроенными синтетами, между прочим. И то, что он только что отдрочил двойнику Айсберга, не способствовало концентрации… И даже не сам факт дрочки, хуй бы с ней. А то, как это отозвалось внутри. То, как потянуло. К Марку — потянуло. Неправильно — он же ненавидеть должен эту сволоту — но губы все еще горели после жалящих поцелуев Миллера, пальцы помнили тяжелый, горячий, влажный член… Вселенский дух, за что ты так со мной? Выкинуть из головы… Просто вот… нахуй! Списать на дурное похмелье. Ну было и было. Подумаешь — дрочка! Просто снять напряжение и все. Что там… Да… Команды… — Надеюсь, до этого не дойдет, — буркнул Терри. — Где здесь умывальник? — Да хуй знает, — легкомысленно пожал плечами синтет. — Там же, где и туалет, вероятно, но я не искал. Он широко провел языком по своей ладони и вышел из комнаты, возвращаясь в основную — ту, где стояла кушетка и под светом ламп поблескивало медицинское оборудование. Надо было осмотреться и прикинуть, куда можно забраться, чтобы укрыться не только от глаз, но и от носов скорых гостей. У самой Саманты нюх был лишь немногим лучше человеческого, как и у Манфреда, но вот если она притащит с собой Восьмого или Криса, то дело осложнится. Марк остался на том же самом диванчике, где все произошло. Оргазм — яркий, испепеляющий — схлынул, но и он не принес того полного удовлетворения, которого хотел достичь Кайзер. То, что разделили они на троих, не казалось Марку чем-то из ряда вон, и он предпочитал думать о произошедшем как о попытке… Да какая, нахуй, попытка? Их просто накрыло разом — всех троих. Желанием накрыло, да таким сильным, что каждый по отдельности его просто не вынес бы. То, что испытал Марк, когда его член накрыла рука Гордона, а серые глаза Кая при этом смотрели так, будто никого ближе Марка для синтета во всем свете не существует… То, как целовал его Терренс — будто соревновался за право быть с ним, словно отвоевывал его у Кая. Все это казалось сейчас таким запутанным, а на то, чтобы анализировать и распутывать, не было ни времени, ни сил. Скоро должны были заявиться Саманта сотоварищи, и надо бы встретить дамочку, не будучи в таком расхристанном состоянии. Что там Гордон говорил про умывальник? Марку не нужно было долго искать туалет — и Терренс обнаружился там, напряженно разглядывая в зеркале отражение своего лица, мокрого, небритого, довольного донельзя. — Я не собираюсь об этом… — начал Терри с порога, думая о том, что Марк явился выяснять отношения. — И я не собираюсь, — не стал возражать ему Марк. А потом сделал совсем уж для самого себя и для Гордона непонятное. Зашел со спины, обнял поперек живота ручищами — одна искусственная, не раздавить бы ненароком, — и прижался губами к мокрой шее. Гордон охнул — он не ожидал никаких таких нежностей от двойника Айсберга, — а потом вцепился пальцами в удерживающие его руки, царапая короткими ногтями, словно бешеный кот. — Сууууука, — прорычал Терри, чувствуя, как вновь начинает возбуждаться, а ведь только что заставил себя успокоиться — зря что ли в ледяной воде плескался столько времени? — Еще какая, — подтвердил Марк и разжал руки, выпуская ошарашенного Терренса на волю. — Вали давай, я тоже хочу умыться. К тому моменту, когда система наблюдения маякнула о том, что в переулок, ведущий ко входу в обиталище доктора Лукаса, вошли трое неизвестных, его пациент и двое агентов были уже готовы. Система сопоставила лицевые образы и идентифицировала гостей как «злобную суку» — то есть Саманту — и «подсос злобной суки#1», в котором Кай узнал Криса. Третий посетитель скрывал лицо, что, разумеется, мешало идентификации. — Как я вижу, наш рипер ее недолюбливает, — прокомментировал Двенадцатый и направился к выбранному месту засады. Он скользнул мимо открытого окна, забрался по внутренней металлоконструкции ангара под потолок и скрылся в тени. Терренс просто разблокировал входную дверь и остался около терминала с камерами, а Марку пришлось вернуться на кушетку. Человек, скрывавший свое лицо, стянул платок с физиономии и огляделся. Позвал Лукаса по имени и, не получив ответа, глухо выругался. — Ну и где его носит, интересно? — Он мне не доложил, — Марк лениво перевернулся на бок, устроив голову на сгибе локтя и теперь без особого интереса рассматривал спутников Саманты. — А тебе, Сэм, следовало связаться со мной еще сутки назад. Хрен ли ты приволокла меня в эту дыру? В Лондоне закрылись все клиники, где могут провести качественное протезирование? Мой брат в курсе, где я нахожусь? — Он же должен был быть в отрубе до самого нашего прибытия, так? — Саманта только сдержано кивнула, а на слова Марка никто не обратил никакого внимания. — Теперь придется использовать амнезиаки. Это еще один прокол. Крис, привези транспортировочную капсулу, времени у нас не очень много. Третий из этой невнятной компании кивнул и, развернувшись на пятках, направился вглубь ангара, где находился импровизированный склад, которому Марк и парочка агентов внимания не уделили. — Кайзер, то, что было сделано… — начала Вторая. — Молчи, нечего с ним болтать, просто выруби, — перебил Саманту тот, кто отправил Криса за капсулой. — Сэм… Сэм… — покачал головой Марк, усаживаясь на кушетке. — Давно ли ты позволяешь разным утыркам командовать собой? Нет, я помню, тебе нравилось, когда тебя слегка контролируют… Но одно дело, когда я приказываю тебе раздеться, и совсем другое… Детка, ты меня разочаровываешь, — Кайзер цокнул языком и, будто бы потеряв интерес ко Второй, обратил внимание на ее спутников. — Вы кто вообще такие? — Что, прости? — ядовито процедил тот, кто раздавал команды, наконец скинув капюшон. Среднего роста, обычного телосложения, темно-русый, носивший самую обычную мужскую стрижку, и с таким же средним, совершенно не запоминающимся лицом, человек этот даже голос имел бесцветный, как и глаза — водянистые, пустые, будто у рыбы какой-то. Саманта вспыхнула, стрельнув глазами в сторону главного в их тройке, а после снова посмотрела на Марка, и взгляд ее ничего хорошего не предвещал. — Молчи, псина блохастая! — она подошла ближе и положила на столик, где Лукас держал инструменты, небольшой чемоданчик, открыла его и извлекла пистолет инъектор. — Ты жив еще только потому, что не закончил главное в твоей жизни дело, так что не воображай о себе слишком много. — Ты такая сексуальная, когда злишься, кошечка, — Марк скорее по наитию, нежели умом, понимал, что его непрозрачный намек на их с Сэм близкие отношения почему-то очень не понравился этому рыбоглазому. А то, что именно он здесь верховодит, было бы очевидно и младенцу. Следовало вбить клин между ними двумя, а там… А там как пойдет… — Тебя всегда тянуло на таких блохастых псин, или же это только мне так повезло, ммм? — Кайзер упруго соскочил с кушетки и, плавно скользнув поближе к Сэм, в какую-то долю секунды очутился у нее за спиной, схватив одной — родной — рукой поперек живота, пальцами второй — искусственной — с силой сдавив горло. — Я жив потому, что сам так решил, и не тебе, сука, распоряжаться моей жизнью. Жесткий взгляд исподлобья встретился с мутным взглядом рыбьих глаз незнакомца. — Я желаю разговаривать с дамой, — сообщил Марк тому, кто здесь пытался верховодить. — Так что забирай своего дружка и валите нахуй, иначе получите свою подружку в виде хладного трупа. Ну! Хуле замер? Пшел вон! Саманта сделала вдох, принюхиваясь. Возникла секундная пауза. — Дорогая, фас, — желчно усмехнулся безымянный и отвернулся. — Крис, фас! — От тебя воняет Двенадцатым и его ебарем, — тихо прошипела Вторая и развернула голову на сто восемьдесят градусов, оказавшись с Миллером лицом к лицу, руки неестественно выгнулись в обратную сторону, и два неожиданной силы удара острых кулачков пришлись Кайзеру под ребра, выбив из него дыхание. В темном углу, где Седьмой доставал капсулу, глухо грохнуло — он бросил ее на пол, а сам, словно гончий пес, начал принюхиваться, выискивая схрон Серого. Марк охнул — Сэм била жестко: не любой мужик мог бы выбить дух из Кайзера. К счастью, годы тренировок научили его держать удар. И наносить удары самому. Они посыпались градом — Миллер не щадил противницу. Не пытался сделать скидку на слабый пол — Саманта, по-сути, человеком не являлась. Так что сейчас они с Марком были на равных. По крайней мере, Кайзеру хотелось так думать — нечеловеческие способности синтета позволяли ей наносить Марку куда большие увечья, нежели оставляли на ее теле кулаки Кайзера. В какой-то момент, прижатый к кушетке, Марк смог дотянуться до выкатного столика с инструментами. Не глядя, он схватил первый попавшийся шприц и засадил его точно в шею противнице. Она вскрикнула и отступила назад, но не успел Кайзер подняться, когда аккурат между Марком и Самантой с потолка рухнули два сцепившхся тела. Глухой удар и низкий рокочущий рык одного и такой же, но смешанный с насекомым стрекотом — другого. Кайзера окатило мелкими кровавыми брызгами. Седьмой с Двенадцатым откатились в сторону и чуть более крупный в этой своей оболочке Кай, наконец, смог оторвать от себя противника и отбросить его в сторону, лишившись при этом верхней половины уха, которая как-то не спешила отрастать. Он только головой тряхнул и выпрямился, загораживая Миллера собой от остальных. Вновь повисла тишина, разбавленная только тяжелым дыханием. Синтеты переглядывались друг с другом, скаля зубы так, что Кайзер был готов поклясться: сейчас где-то там, неслышная для его ушей, идет ожесточенная перепалка. Терри, наблюдая за происходящим через экран — камеры отлично фиксировали все происходящее в берлоге Лукаса, — раздумывал над тем, а не пора ли ему вмешаться. То, что Кайзер не сможет выстоять еще один раунд против синтета, было очевидно. Даже если бы он вступил в бой сейчас — это лишь отсрочило бы их поражение. Не имея оружия — не считать же оружием скальпели и шприцы — они с Кайзером не справятся с тремя синтетами. Не справится с ними и Кай… Сука! Терри прикусил нижнюю губу, уже пострадавшую от зубов Миллера. А ведь Марк хотел договориться… Вот только Кай не отпустил бы его одного. Ни за что бы не отпустил. Ладно! Можно сколь угодно долго квадратить жопу и думать о том, что делать и кто виноват… Ебучий Марк, кто ж еще, принесло его на голову агента Гордона… Он решительно вышел из своего укрытия и направился в «операционную». — 2.6.13-база, это не имеет значения, — отчеканил скороговоркой агент Гордон, появляясь в дверях. Был шанс, что кластер Манфреда, а тем самым рыбоглазым был именно он, его не послушает. Будь они в лабораториях, точно бы не послушал, но здесь Терренс был старшим из доступных сотрудников корпорации, он был агентом, а потому боевые синтеты были обязаны подчиниться — вот почему вшитый приказ сработал. Все четверо синхронно выпрямились, принимая позу «ноги на ширине плеч, руки за спину». — Модель 2.6.13.12-0, выведи Марка Миллера за пределы объекта, раздобудь транспорт и жди меня. Кай с совершенно остекленевшим взглядом и в окровавленной рваной рубашке механически повернулся, направился к Кайзеру и подал ему руку. Марк остолбенел, сходу не врубившись в то, что же именно произошло. И если сначала его слегка гудящую после драки черепушку посетила мысль: «А что, так можно было?» То сразу же после накрыло осознанием: синтеты, послушные приказам Гордона, утратившие собственную волю, покорные… Сука, синтетические! И Кай… Его Кай… тоже? Интересно, как часто Терренс применял подобные приказы? ЧТО ИМЕННО он приказывал Каю, зная, что тот выполнит все, что пожелает человек? Думать об этом было невыносимо. — Пошел! — рявкнул Гордон, глядя на Марка с каким-то непонятным ему отчаянием. И Кайзер, как и эти четверо синтетов, подчинился приказу человека. Он сам, словно механический, следовал за Каем, пока тот вел его коридорами прочь из логова Лукаса. И как только они оказались на улице, Марк выпустил руку синтета, развернулся к нему лицом, схватил за плечи, легонько тряхнув. — Посмотри на меня, — попросил он, глядя в ничего не выражающие серые глаза. — Черт дери, посмотри на меня, Кай! — Модель 2.6.13.2/0, Модель 2.6.13.4/0, Модель 2.6.13.7/0, — процедил Терренс сквозь зубы, — будьте добры, вы трое, оставайтесь здесь до восьми часов вечера, а после возвращайтесь в свои ячейки в кампусе лабораторий. Не преследовать меня, двенадцатую модель, а также Марка Миллера. Будете хорошо себя вести, и я скрою факт незаконного провоза вами человека из сопредельных миров в CS-Альфа. Ослушаетесь — и я сделаю все, чтобы это отразилось на вас и кураторе в достаточной для расформирования вашего кластера степени. Понятно? Он развернулся и чуть ли не бегом покинул это проклятое место. Бегом туда, наружу, к свету и воздуху улиц, может и пропитанному дымом, но без кровавой вони, смешанной с запахом медикаментов и сырого железа. К Каю, который так и стоял, глядя в одну точку. Синтет еще не успел вызвать тачку, но только потому, что Марк держал его, безуспешно пытаясь привести в чувство. Заметив приближающегося к ним Гордона, Кайзер отпустил синтета и набросился на агента. Не с кулаками — с обвинениями. — Что ты сделал?! — взревел он, хватая Терренса за грудки. — Какого хуя ты устроил? Это так у вас тут все работает, да? Обращаешься с ним, как с живой куклой? Захотел — нажал «вкл», расхотел — «выкл»? — Захлопнись! — прорычал в ответ Гордон, стряхивая с себя руки Марка. — Они разорвали бы Кая в клочья, если бы я не отдал такой приказ. В клочья — это буквально. И я молчу о том, что они могли бы сделать с тобой. Хотя я бы не сильно расстроился, признаюсь. — Это недопустимо! — продолжал кипятиться Марк. — Это совершенно аморально, мерзко и… Он же верит тебе! Он же, блядь, так тебе верит! — Некогда собачиться, — как-то вдруг поник Гордон. — Валить нужно, пока эта троица не очухалась. Модель 2.6.13.12-0, свободен, — отдал команду Терренс, не обращая больше внимания на Марка, полыхающего от ярости. Кай пару раз моргнул и опустил плечи, медленно сделал вдох и выдох. — Я все вижу, слышу и помню в такие моменты, на самом деле, — он положил руку Марку на плечо, — все в порядке. Терри все правильно сделал. «Терри все правильно сделал…» Хотелось схватить синтета за плечи и встряхнуть хорошенько. Ты серьезно сейчас? Правильно? Да какого хуя вообще? Марк пытался совладать с собой и не допустить чего-то такого… Излишне драматического. Он знал за собой эту чрезмерную эмоциональность, и ему казалось, что к своим тридцати с шишечкой вполне научился гасить эмоции. Кайзер мог бы удариться во всю эту гнилую философию и начать рассуждать о том, что, дескать, жизнь — сука вертлявая — заставила, принудила, выучила, и науку эту Миллер постигал на собственной шкуре, усвоив урок на отлично: чувствам, особенно сильным, не место в той жизни, которую вел Кайзер. Но та же жизнь научила Марка не рассуждать о том, чего изменить невозможно. А значит, нет смысла тратить драгоценное время на никому не нужные рассуждения. Так и сейчас. Можно было сколь угодно долго негодовать из-за того, что произошло. Можно было орать на Гордона или жалеть Кая, но Гордон не производил впечатления идиота с садистскими замашками, а в Кае не хотелось видеть жертву. Значит… Да блядь! Марку пришлось вздохнуть глубоко, чтобы успокоиться окончательно. Чтобы прижавшийся к нему Кай не чувствовал, как его кроет. Если он хочет успокоить синтета, нужно самому оставаться спокойным. — Все хорошо, — прошептал он, касаясь губами виска и еще сильнее прижимая к себе Серого. От слов этих веяло чем-то… Лицемерием, вот чем. Нихуя все не хорошо, но других слов у Кайзера не было. Вернее… Он мог бы отыскать подходящие слова. Он должен был рассказать Каю о многом. Но не сейчас. И не тогда, когда рядом Гордон. — Все хорошо… — повторял Кайзер, как заведенный, поглаживая крепкую спину. — Не то чтобы очень, но бывало и хуже, — Серый приобнял Миллера за плечи. Очевидно было: тот на грани, как бы он ни пытался держать себя в руках, — Амбер, сколько у нас времени, пока они очухаются? — До вечерней смены у охраны на КПП. — Понятно. Нам нужно вернуться на «Серенити», — Кай затараторил вполголоса, — там оружие, оттуда можно прихватить кое-какие вещи, там у меня есть припасы на случай непредвиденного пиздеца. — Он на секунду отвел глаза, наблюдая реакцию Гордона. — И не смотри на меня так, да, у меня есть такая заначка, я тебе потом расскажу, как так вышло. Гордон только глаза закатил. Интересно, это самое «потом» настало бы, если бы не вот эта вот ситуация? Блонди вообще планировал поставить напарника в известность о том, что у него на «Серенити» пара неучтенных стволов припрятана? — Я тебя выпорю, — шепнул он, как только синтет отлепился от Кайзера. Обхватив ладонями лицо — Терри еще не успел привыкнуть к этому новому облику, — он погладил большими пальцами скулы. — Сначала выпорю, а потом вылижу с головы до пяток. — Обещаешь? — мурлыкнул синтет и причмокнул губами, посылая Гордону поцелуйчик. Он, наконец, выпрямился, поднявшись на полголовы над остальными, пощупал ухо, которое все еще кровоточило, и поморщился. Поверх черноволосой макушки Кая Гордон взглянул на Марка. Тот едва сдерживал гнев — агент буквально кожей чувствовал исходящие от землянина вибрации. Тот готов был кинуться на Терренса и растерзать — не нужно быть знактоком людских душ, чтобы считать это с лица Кайзера. Но то, что Миллер держался и не давал эмоциям выход, делало ему честь. На его месте Айсберг уже давно бы пустил кулаки в ход. Терри не остался бы в долгу, и… Он вспомнил ту потасовку, устроенную им и поларским принцем. Тогда Каю пришлось прикрикнуть на них голосом Джейсона Ламберта, чтобы разнять. Некрасиво получилось… Ебучий Айсберг… — Что такое «Серенити»? — спросил Марк, не отводя тяжелого взгляда от обнимающейся парочки. — Серенити — это моя детка, корпоративный межзвездный корабль, мы на нем живем, — Кай достал коммуникатор и открыл экранчик, чтоб вызвать машину. — В ангар тебя не пустят, поэтому одно из двух: или вы ждете меня в машине у КПП перед кампусом, или в отеле. Я обернусь быстро, а оставлять Марка одного не стоит. — Межзвездный корабль, ну конечно же… Нет, Миллер не был удивлен. Цивилизация, в которую его занесло — спасибо Саманте, что б ей икалось, — в разы превосходила его родной мир в том, что касалось технологий. Раз уж у них тут искусственные существа расхаживают, так стоит ли удивляться межзвездным полетам? — Я не отпущу тебя одного, — возразил Кайзер. — Ты слышал? Или до тебя услышанное не доходит? — мрачно взглянул на него Терренс. — Тебя не пустят дальше КПП. Я бы вообще твоей рожей не светил здесь. Так что шуруй в отель. От греха. Я даже отправлюсь с тобой, чтобы тебе не было страшно одному. Терри усмехнулся, глядя, как гневно раздуваются ноздри у его собеседника. На самом деле, агент вовсе не горел желанием торчать в отеле вместе с копией Айсберга. Разумеется, он бы — как и землянин — предпочел бы не оставлять Кая одного, но в данной ситуации ему казалось более разумным присматривать за Кайзером. Мало ли, что он отчебучит? Попрется вслед за ними, например, и черт его знает, что может случиться, если кто-то из сотрудников МИК идентифицирует эту рожу как Маркуса Абрахама Адлера — супруга Паука Ламберта, делового партнера корпорации с недавних пор. Ну его нахуй — это ж проблем потом не оберешься. — Кай не ребенок, — уже тише проговорил Терри, продолжая удерживать синтета рядом. — Так что не веди себя, как наседка. — Да, папочка, — скривился, как от кислого, Миллер, — хорошо, папочка, как скажешь, папочка. — Ну хоть не дедушка, и ладно, — всхрапнул Серый, — когда спросят, я скажу, что подрался в баре у Корсо. Мистер Фостер поверит, — Кай показал на разводы крови на одежде. — И что мы с тобой собрались посмотреть, во что превратился Йеллоустон после взрыва супервулкана. Отпуска как раз достаточно для таких покатушек, так что мы останемся на континенте… А дальше… — он нахмурился и прикрыл глаза, чувствуя как из-под ног уходит опора, — дальше посмотрим… я не знаю… — Стоп-стоп… — Марк все еще не желал отпускать Кая. Что-то внутри царапалось, жглось. Безотчетная тревога — будто чьи-то холодные жесткие пальцы — сжимала сердце. Все ему казалось, что если синтет сейчас уйдет, то… Он не хотел произносить это даже про себя: «То они никогда больше не увидятся.» Гордон, говоря о том, что Марк ведет себя как наседка, был прав лишь отчасти. Потому что сам только что продемонстрировал, как легко человек может управлять синтетом. Так что мешает этому мистеру Фостеру — кем бы он ни был — просто не отпустить Кая «посмотреть, во что превратился Йеллоустон»? «И что тогда ты сделаешь? — зазвучал ехидно внутренний голос. — Прорвешься через КПП, раскидаешь охрану, проникнешь в святая святых и спасешь принцессу из башни? И все это в одиночку? Вернее, вдвоем с Терри. Два дебила — это сила. Дерзай!» — Ладно, пусть так, — тряхнул головой Миллер и тут же убрал за ухо выбившуюся из хвоста длинную светлую прядь. — Иди. Если что… Ты помнишь, да? Я обещал прийти за тобой. И он поцеловал синтета. Прямо на глазах Гордона. На глазах идущих мимо прохожих. Пусть все видят. Плевать на них на всех. — Я помню, — Кай ответил на поцелуй, стараясь быть осторожнее: все же досталось Миллеру от Саманты достаточно. — Все будет в порядке. Синтет отступил, коротко поцеловал Гордона и нырнул в успевшее подъехать такси. Он чувствовал себя странно, совершенно так же, как тогда, когда впервые решился нарушить правила корпорации, подменив образцы биоматериалов. Что характерно, тогда Серого так и не поймали. Сейчас же ставки были иными… К тому же существовала парочка важных весьма «но»: если ему придется бежать, то он не хотел бы бросать "Серенити" - не тот тираничный ИИ корабля, который звался "Селестой", а сам корабль и особенно маленькое существо в его недрах, которое называло синтета папой. А еще Кай не хотел насовсем бросать Сэла: тот был заперт в лабораториях и ни разу не видел неба. Но это уже совсем иная история.