Я буду твоим крылом

— Он мог бы уже вернуться, — Марк мерил шагами пространство гостиничного номера. Слишком тесного, на его взгляд. Не то, чтобы он придирался, учитывая тот факт, что платил за это халупу не он. Не то, чтобы он не был привычен к таким вот убогим клетушкам — эта по сравнению с той комнаткой, что снимал он во время учебы в Массачусетском технологическом, казалась роскошными хоромами. О времени, проведенном в тюремной камере и на Арене, Марк и вовсе вспоминать не хотел. Просто тут, в этом чужом мире, в этой чужой комнате, что хранила следы и запахи многих и многих постояльцев, Кайзер чувствовал себя неуютно. Этот разговор с Гордоном… Он многое прояснил не только между ними двумя — Марк для самого себя кое-что понял. Например, то, почему этот человек важен для Кая. Слишком преданный. Заботливый — Терренс вовсе не обязан был выполнять функции медбрата и смазывать заживляющим кремом гематомы на теле Кайзера. Однако… Он сам это сделал, безо всяких просьб. А не должен был бы… Получить такую заботу оказалось неожиданно приятно. Когда не по долгу службы. Не за щедрое вознаграждение. А просто потому, что понадобилась твоя помощь. Марк не умел ценить такие поступки — просто потому, что никто раньше ради него подобных поступков не совершал. Видимо, придется научиться. — С Каем… С ним все будет в порядке? — в который уже раз спросил он Гордона, который, кажется, совсем не был взволнован долгим отсутствием напарника. — Всего два часа прошло. Терри наблюдал за мечущимся как зверь в клетке человеком, думая о том, что чем дольше он знает этого вот Марка, тем меньше напоминает он Айсберга. Казалось бы, те же черты лица, но выражение другое. А главное - глаза. Такие же пронзительно голубые, но на этом вся схожесть заканчивалась. Нет в их глубине того колкого льда, который видел Терренс во взгляде Маркуса Адлера. Горные озера, небо отражающие - и дна в них не видно. Утонуть в этих глубинах, узнать, что такого они скрывают... — Если ты так волнуешься, давай я ему позвоню? У Блонди при себе коммуникатор. Заодно скажешь, какой у тебя размер, может, он притащит что-то из своего необъятного гардероба. Марк покачал головой: — Не стоит дергать Кая только потому, что я вдруг решил побыть наседкой. Это всегда было. Миллер знал за собой это качество — стоило только ему потерять контроль над ситуацией, как он начинал дергаться. Сейчас он совершенно ничего не контролировал… Например, Марк понятия не имеет, как там Кай, и от этого ему не по себе. Но ведь это его проблемы, не так ли? Кайзер давил это в себе — страх за близких… либо за тех, кто на него работает. Однажды он на целых три дня потерял связь с Тайлером Нэшем, который выполнял одно из многочисленных поручений Курта, негласного главаря организации, которую создали братья Миллеры. Три дня, в течение которых Марк с ума сходил от тревоги за друга. Кай не был другом… То есть… Он значил для Марка куда больше, чем просто друг. — Подходящие по размеру штаны можно купить, — попытался улыбнуться Миллер. — И да, я знаю, что уже задолжал тебе изрядно. Можешь начислить проценты какие угодно. — Учитывая ситуацию, долги считать будет как минимум неуместно, — Гордон тихо цедил остатки своего милкшейка, и мысли его были сейчас так же сосредоточены на напарнике, только его беспокойство было более предметным. Что если эта троица - Саманта и ее дружки - не ждет, как им было велено, а вернулась на базу? Что если они связались с Ли — их куратором? Вариантов было множество, однако, пока что их с Блонди притянуть было вроде как не за что. Рядовая стычка синтетов? Сколько их уже было у Двенадцатого? Одной больше, одной меньше... А вот если в МИК узнают, что они увели незаконно привезенного человека... Это могло стать проблемой, но пока что… Пока что они с Серым не перешли некой границы дозволенного - весьма условной, и все еще можно вывернуть в свою пользу при желании. Но вот покупать что-то Миллеру не стоит - транзакцию могут отследить, и тогда возникнут вопросы. Гордон не стал звонить Каю, быстро набрал сообщение, получив в ответ короткое: «Понял. Буду через час-полтора». Полтора часа превратились для Марка в какую-то вязкую бесконечность. Миллер беспрерывно думал о том, что он, кажется, влип настолько серьезно, что оторвать теперь его от Кая можно будет разве что с мясом. Нельзя так. Слишком остро чувствовалась тревога за другого. Вообще все слишком остро. Кайзер вздрогнул, услышав звук открываемой двери. И в следующую секунду он уже стискивал синтета в медвежьих объятиях, сжимая слишком крепко для каких-то нескольких часов разлуки. — Я скучал, — честно признался он, касаясь любимых губ своими губами. — Все в порядке, мой хороший, — Кай посмотрел на него ласково, с трудом справившись с желанием просто подхватить Марка на руки. — Мне Терри уже сказал, что ты места себе не находишь; я спешил как мог. На плечах у Двенадцатого висела пара туристических рюкзаков, в каждый из которых вполне можно было бы засунуть его же в оболочке Шона Корсо. Окровавленную рубашку, брюки и кеды сменили штаны-карго, обувь на толстой платформе, облегающая майка-безрукавка с широким воротом и выцветшая на солнце парка. Кай сменил прическу, удлинив темные волосы и собрав их в хвост, хотя виски так и остались бритыми. Кончик уха был на месте. — Еще я привез тебе всякого, и сейчас вполне в состоянии закончить то, что вы начали, судя по тому, как от тебя тянет медигелем. — Думаешь, если намазать меня еще раз этой штукой, я буду вкуснее пахнуть? — улыбнулся Марк, помогая Каю снять тяжелую поклажу. И, глядя поверх головы синтета, одними губами произнес, обращаясь к этнийцу: — Трепло. Тот только руками развел, не выказывая ни малейшего раскаяния. — Ну… — Серый скинул ботинки, став на несколько сантиметров ниже, но все равно оставаясь выше остальных, и кинул парку на спинку дивана. При каждом движении узоры его татуировок изгибались так, что казалось, будто сюрреалистичные твари на коже начинают шевелиться. — Знаешь, как говорят: «Сейчас поцелую и все пройдет»? — Почему еще никто не запатентовал этот метод лечения? — скептически ухмыльнулся Марк, но целоваться, тем не менее, полез. На его памяти от поцелуев излечивались только принцессы из детских сказок. Остальные смертные… просто получали удовольствие от процесса. — Потому что так умеют только трое, и пока неизвестно, сможет ли кто-то еще, — ответил Терри за Кая. Миллер снова сгреб синтета в охапку и поцеловал. На этот раз уже по-настоящему, требовательно раскрывая языком мягкие губы и вылизывая рот, получив полный доступ. Марк не планировал какого-то продолжения. Поцелуй был просто поцелуем. Вкусным и таким необходимым сейчас. Губы Кая успокаивали, его присутствие рядом каким-то невероятным образом стабилизировало, так что Кайзер на эти несколько минут, в течение которых ему было позволено забыть обо всем, просто выпал из реальности. И теперь были только они. Он сам и Кай. И еще Терри. Марк спиной чувствовал его присутствие невдалеке. А хотелось почувствовать еще ближе. — Сюда иди, — позвал Марк, на секунду отрываясь от сладких губ синтета и оборачиваясь к Гордону в полголовы. Тот подошел и обнял Миллера со спины, щетина на подбородке уколола обнаженное плечо. — Держишь? — мурлыкнул синтет. — Держу, — эхом ему ответил напарник. И еще поцелуй, легкий почти невинный. Кай зажмурился и глубоко вдохнул… И боль ушла, даже тянущее чувство в основании протеза стихло; вдоль всего тела пробежала теплая волна, ударила в затылок и растворилась, оставляя Марку лишь немного сонной усталости. — Как это… — Кайзер, кутаясь в объятия напарников, никак не мог осознать, что произошло. Большую часть жизни посвятив науке, он совершенно точно знал: чудес не бывает. Все, что его далекие предки привыкли считать чудесами — от электричества до колонизации Луны — было лишь результатом кропотливой работы человеческого мозга. Но когда его исцелили прикосновением губ… Как тут не почувствовать себя принцессой из сказки? — Мне не больно… — Марк чутко прислушивался к себе. Никаких болезненных ощущений. Разве что небольшая слабость. — Вы и впрямь чудо совершили, — он не знал, кого благодарить: Кая за то, что запустил процесс исцеления, или Терренса — за то, что держал крепко. — Это не чудо, это просто одно из сопутствующих свойств гиперэмпатии. Я не могу такого делать со всеми подряд, — синтет повел плечами, следы на его коже проявились и быстро стали светлеть уже под действием его собственных систем регенерации, — да и не хотелось бы. Серый мягко отстранился, выскользнув из объятий, и полез в один из рюкзаков - пакет с вещами, что он искал, был под крышкой. — Держи, - Кай сунул вещи Кайзеру в руки, - а то кто-то тут мне уже высказывал за пренебрежение необходимостью прикрыться, — он подмигнул Гордону и тут же, будто кто-то потянул его за нос, направился к пакетам с остывшими бургерами. — Еда, милостивые тени… Еда! Марк, готовый воскликнуть: «Штаны, милостивые тени, штаны!» скрылся в ванной и, крутясь перед зеркалом, принялся изучать собственную тушку. Ни одного синяка. Ни царапинки. Если бы в его мире кто-то мог вот так же вот лечить, как это делал Кай, его имя уже давным-давно занимало бы верхние строчки списка Форбс. Мысли о родном мире закономерно сменили другие — о том, кто в этом мире остался. О брате. Наверняка Курт — и тем более Тайлер Нэш — с ног сбились, разыскивая Кайзера. Саманта, эвакуируя раненого Марка на Альфу, воспользовалась какой-то иной технологией, и прибор, с помощью которого — пока еще теоретически — можно было бы совершить прыжок между мирами, остался в лаборатории в Лондонском доме Миллера. Так что как теперь вернуться домой — и желательно бы вместе с парочкой агентов МИК — Кайзер не представлял. Об этом следовало бы подумать. А пока что… Правильно — штаны. Кайзер развернул пакет, который вручил ему Кай. Извлек оттуда вполне подходящие по размеру темно-серые брюки из плотной хлопковой ткани, бледно-голубой, почти что в обтяжку, лонгслив и такую же темную куртку в стиле милитари, который Марк терпеть не мог — на Арене этот стиль пользовался особым спросом, а Кайзеру претило, когда он становился похожим на Фенрира. Другой одежды ему не выдали, а поэтому стоило быть благодарным за то, что он имел. Обувая добротные высокие ботинки из мягкой кожи, Марк все же решил, что это гораздо лучше, чем тот треш, которым снабдил его Лукас. Сняв пока что куртку — не щеголять же по номеру в верхней одежде — Кайзер вышел из ванны и залип, с каким-то даже умилением глядя, как жадно поглощает Кай оставленные ему бургеры, попутно отчитываясь Гордону о том, что он приволок. — Приятного аппетита, — Марк подошел поближе, но за стол не сел, усаживаясь на диван чуть поодаль. Чтобы не завалить Кая прямо на этот самый стол. Пусть поест спокойно. — Пасиба… — тот кивнул и продолжил, — Я забрал инграм, он мой личный, плазму и иглострел, — перечислял синтет с набитым ртом, — немного налички и чипы с кредитами из разных проколов, я… В общем, я после работы в поле, после Зейна… Он вбил в голову, что надо делать запасы, и если есть возможность, накапливать… Я не знаю, что пригодится точно, но забрал все по максимуму: шмотки, сыворотку, жижу Бентинка тебе взял всю, что была, ножи, инструмент и некоторые личные штуки, которые я не хочу оставлять без присмотра. И… собственно, почему я задержался? Я забрал сферу с дочей. — Прости, кого ты забрал? У тебя есть ребенок? — непонимающе уставился на синтета Марк и тут же окинул взглядом пространство, как будто ожидая увидеть малютку с бантиками. Он проигнорировал все остальные непонятные слова — к примеру, что такое жижа Бентинка? Но… Дочь… — Вообще, как недавно выяснилось, у меня есть даже внуки, но не здесь, а в родном мире Гордона, — синтет вытер уголки рта большим пальцем, — удивительно, что их только двое, учитывая все, что я успел накуролесить, хотя тут кое-кто приложил руку. — Морф тряхнул головой. — Но сейчас речь о живом мозге моего корабля. Я забрал детку. Не знаю зачем, но как будто услышал ее голос. И просто ноги отказались идти без нее. БоИИ я обесточил. Марк какое-то время просто молчал, пораженный услышанным. Как мало он знал о том, кого собирался впустить в свою жизнь. С которым жизнь связать собирался. Внуки… Наверняка, имеется в виду нечто иносказательное, учитывая тот факт, что что Кай — искусственное существо. Хотя… Если синтет способен лечить таким необычным способом, то почему бы ему не иметь детей? И вообще… Сколько Каю лет, например? Как давно его создали? Есть ли у него братья или сестры? Раз уж дети имеются. Живой мозг корабля… Уму непостижимо… В мире, где живут Кай и Гордон, столько всего удивительного. А что может предложить бывший узник Арены — ныне правая рука криминального короля? Он даже устройство, открывающее порталы, и то не закончил собирать. Умник хренов. Кайзер взглянул на Терри, как будто ища поддержки. Но тот выглядел чуть менее охуевшм, нежели сам Марк. — Кай, — тихо проронил Кайзер, но его услышали. Серые глаза взглянули вопросительно. — Я скажу прямо. Я хочу забрать тебя. Из МИК забрать — насовсем. То, что приволок со своего корабля Кай, косвенно говорило о том, что синтет вполне ожидал подобного предложения. Вон даже «детку» — чем бы это ни было — с собой прихватил. Значит… У Марка есть шанс? — Я не стану обещать тебе вот это… Жили они долго и счастливо… Знаешь… Он вдруг замолчал. Оказалось, это так трудно. Неимоверно трудно — отпахать год на Арене, ведя кровавую бойню за выживание, а после ублажая распутную стерву только потому, что иначе не выжил бы… Может быть, нужно рассказать обо всем? Признаться — Каю и Терри — кто такой на самом деле Кайзер? Или же молчать… Марк встал с дивана, тихо отошел к окну. Так, когда он не видел лиц этих двоих, было почему-то легче. — Просто… — наконец, продолжил Миллер. — Просто ты мне нужен. Вы оба мне нужны, пусть я и сам в ахуе от того, как это вообще получилось-то… Он снова умолк. Сделал, блядь, предложение… — Меня будут искать. Очень и очень настойчиво, — синтет переглянулся с Гордоном и заговорил, глядя прямо перед собой. — Я уже однажды пытался сбежать, и меня вернули. В тот раз… В тот раз мне удалось полуобманом выцыганить себе восемьдесят лет относительной свободы очень далеко отсюда, пока… Пока тот, с кем я сбежал, не состарился и не умер. Синтет сжал зубы и потер ладонями лицо, пытаясь собрать в голове все то, что у него крутилось, выдавил усмешку и задрал лицо к потолку. — Хотя, зарабатывать деньги боями на арене и гонками насмерть было даже весело на самом деле, — он улыбнулся шире. — Наверное, потому детка и попросилась со мной, чувствовала… Да. Я согласен. Я согласен на что угодно, чтобы вас не потерять, на самом деле. И жить в бегах, и бросить корпорацию, даже в рабство сдаться. Все что потребуется. Амбер, а ты? Сказать, что Терренс был обескуражен тем, чем в итоге обернулась мимолетная — как ему казалось — встреча с Кайзером некоторое время назад, значило бы промолчать. Он стрелял в Миллера, не задумываясь. Стрелял, потому что хотел уничтожить. Даже копию Марка Адлера — того, кто потоптался по его судье щегольским, начищенным до зеркального блеска сапогом парадной униформы императорских ВВС Полара, — хотел стереть с лица земли. А теперь эта самая копия, бледнея и запинаясь, говорит, что он, Терренс Гордон, ему нужен. То есть… Кай тоже… И как это все? Втроем? Пиздец… Просто пиздец. Но Терри не намерен был лгать самому себе. С этим Марком хотелось остаться. Его хотелось узнать, разглядеть повнимательнее. Хотелось понять, почему он вдруг вздрогнул, услышав, как Кай упомянул о подпольных боях и гонках. Приревновал к бывшему синтета, разве что? Надо же, какой чувствительный. Этот Марк с каждым разом, с каждым своим новым словом все меньше и меньше походил на ненавистного Терренсу Айсберга. Такому Марку хотелось верить. А что если… Что если он такой же, как все они? Да к Вселенскому дьяволу все это! Терри потер лицо руками, сосредотачиваясь. — Я помогу тебе, — пообещал он Каю. Только Каю — не Кайзеру. Мы с Марком вытащим тебя из МИК. Это то, чего я хочу. Что я должен сделать. — Ты так говоришь, как будто меня туда обманом заманили и удерживают, — Кай нервно рассмеялся. — Я просто очень ценное, излишне гиперактивное имущество, только и всего. Меня не надо вытаскивать, меня достаточно просто угнать. Он привычным жестом пробежался по карманам, достал портсигар и закурил, выпустив в потолок струйку белого дыма с вишневой отдушкой. Марк молчал. Будто бы и не слышал, о чем переговаривались напарники. Ушел в себя и словно пытался где-то там, в себе самом разобраться. Терри думал, что это из-за него. Из-за того, что их обоих друг к другу потянуло. Кай связывал их, притягивал, будто магнит. Синтет был центром их вселенной, а они с Кайзером, будто две луны, вращались на орбите. Он по привычке хотел уже было завести свою шарманку про «ты не оборудование» и все прочее, но захлопнул рот, не произнеся даже слова. Где-то на краешке сознания мелькала неявная, непойманная еще мысль. Угнать… Угнать… Их допотопный автомобиль на допотопной Земле однажды угнали, отключив сигнализацию. Сигнализация… Маяк… Маяк, ну точно же!!! — Нам нужно извлечь из твоего тела маяк! — выпалил он. — Просто вынуть его, и хуй тебя кто отследит! — Какой, нахрен, маяк? — синтет нахмурился, и рука его как будто сама собой легла на затылок. — У меня один единственный биоимплант, но он не подает сигналов, иначе я бы… — он замолчал, пытаясь сопоставить эту информацию с тем, что с ним происходило раньше. Его находили. Всегда, когда требовалось, его находили, но он обычно сваливал все на БоИИ корабля, коммуникатор или банальный случай. Но Терри… Терри же как-то вышел к нему в том ледяном аду, когда синтет очнулся после перегрузки в ебанном заснеженном нигде. - Какой, нахрен, маяк? - повторил вслед за синтетом Кайзер. - И что значит извлечь? Марк смутно представлял себе, как устроен Кай. То есть… Слово-то какое - устроен. Как будто он был каким-то механизмом. Кай был живой, теплый, ласковый. Он дышал, чувствовал, осязал. Его тело дарило невиданное ранее наслаждение, а глаза смотрели так преданно, так любяще. Невозможно было думать о таком существе, как о каком-то конструкторе. Не надо ничего из него… извлекать. - Давай из тебя чего-нибудь вытащим, - предложил Миллер. - Например мозг, чтобы он не рожал такие безумные идеи. — Марк, не шуми, Амбер дело говорит. Если у моего загрузочного стэка есть отслеживающие функции, то его надо убрать, только сами мы этого точно не сделаем. Эта штука прячется, ее не видно даже при полном сканировании, если я не в настоящей своей форме. — Кай пощипал переносицу и вздохнул. — Нам нужна помощь нейрохирурга. Или исключительно хорошего рипера. Может, он заодно мне тогда и глаза поправит. - Так, стоп, - выдохнул Марк, пытаясь собраться с мыслями и перестать охуевать от происходящего. Слишком много всего случилось за последние пару дней. И если пришитую искусственную руку он как-то смог пережить, то внутреннее устройство синтета никак не хотело укладываться в голове. - Я человек в вашем мире новый. И да, я не понимаю ни хрена, как все работает. Но мне не нужно быть специалистом в области синтетостроения, чтобы догадываться - это охуеть как больно и небезопасно. Мне какими словами нужно сказать, чтобы ты понял, что я не хочу причинять тебе боль? — Больно и небезопасно будет, если я шмальну из дробовика себе в затылок, выставив все основание черепа, — Кай поднялся со своего места, в пару шагов приблизился и просто сгреб Кайзера в объятия, прижав к себе и уткнувшись носом в светлую макушку. - И не факт, что это поможет. — Он глубоко вздохнул, чувствуя запах, и прикрыл глаза. — Прости, я понимаю, что это много, это очень много для тебя. Не только для тебя, на самом деле, просто Амбер уже начинает привыкать, а у меня подходящая специализация. Я понимаю, что ты хочешь позаботиться, я чувствую... Терри только головой покачал. Чувства Кайзера, по крайней мере высказанные, он разделял полностью. Но других вариантов не видел. Марк прижимал к себе синтета, поглаживая по спине так, словно хотел успокоить. Хотя из них двоих именно Кайзер нуждался в успокоении. Он взглянул на Терренса - снова искал поддержки. Человеческой. Тот смотрел в ответ спокойно, как будто бы говорил о чем-то совсем обыденном, вроде как царапину пластырем заклеить. Несомненно, Кай прав, и Терри, работая бок о бок с синтетом, уже не удивляется ничему. Да и Марк мог бы реагировать спокойнее, в конце концов, он повидал столько дерьма, что… Один год на Арене чего стоил: Фенрир не брезговал опускать руки в кровь по локти, и увы, неметафорично. Однажды он своими собственными руками человеческое сердце вырезал… До сих пор, стоило только вспомнить, как оно лежало на ладони - склизкое, горячее, влажное… так хотелось все внутренности выблевать. Вместе с воспоминаниями. Но одно дело то, что было на Арене. И совсем другое, когда речь заходила о Кае. О таком живом… Таком ласковом... - Я понимаю, - шепнул Марк. - Когда хочешь выбраться из клетки, руку себе отгрызешь, лишь бы протиснуться сквозь прутья. И если ты говоришь, что это необходимо… Что ж… - он набрал в грудь побольше воздуха и сказал уже громче, так, чтобы Терренс услышал: - Почему бы нам не обратиться к Корсо? Если он помогает синтетам, может, посоветует, где провернуть подобное? — Бастиан? - синтет резко вскинулся. — В смысле... Какого? - он тряхнул головой и отстранился. - Стоп-стоп-стоп... Я определенно чего-то не знаю, хотя... Ладно. Допустим. Пусть будет Бастиан. Может, и Лукас справится, правда, он не особенно будет мне рад, боюсь... Он сунул в рот и проглотил, почти не жуя, последний оставшийся кусок и с усилием остановился, чтобы не начать бегать и суетиться: такое за ним водилось. — Вот и правильно, выдыхай, — Терренс решил, что сейчас нужно аккуратно направить происходящее, — и мы пойдем в бар, а там решим, что, как и куда. Если все так, как говорит Марк, то где-то должна быть перевалочная база и спецы, которые смогут удалить контрольные импланты. Ты говорил, что их ставят сейчас всем. — Да-да... точно, — Серый снова закурил и пошел обуваться: чтобы застегнуть все пряжки на ботинках, требовалось время. - Один вопрос, - задержался в прихожей Марк. Агенты, готовые к выходу, обернулись на него, как по команде. - Где данные, что Кай скопировал в моей лаборатории? Рискну предположить, что вы отдали их куратору, но я просто обязан был спросить. Вдруг они еще доступны? Не факт, что у меня получится собрать портальное устройство без моей лаборатории… Но я мог бы попробовать. Тогда мы просто ушли бы в мой мир и… Там было бы проще затеряться. — Нет, мы не отдали их никому, —Кай отрицательно покачал головой. — Когда мы с тобой словили по пуле, мой коммуникатор остался там же, в твоем мире. Нас втащило в прореху и за потерю оборудования я получил неиллюзорный такой пропиздон, надо сказать. Бля... Вот я дура-а-а-ак. Амбер, какой же... — Кай посмотрел на Гордона. — Коммуникатор наверняка нашла Саманта или кто-то из ее кластера. Это плохо... Это даже хуже, чем если бы его обнаружили местные... У меня там черновики всех отчетов, это же практически личный дневник. Марк слушал внимательно, мрачнея с каждым новым сказанным Каем словом. В сухом остатке выходило, что он сам теперь заперт в чужом мире без возможности вернуться домой… Разве что снова идти на поклон к Саманте. Вывезти Кая на Землю, как и планировал изначально Кайзер, тем более проблематично. Даже если вынуть из него этот гребанный маяк… Искать будут. Пусть не отследят с помощью маяка, все равно для поимки беглого синтета корпорация наверняка отправит лучших ищеек. Он бы, Кайзер, так и сделал на их месте. А судя по тому, что успел увидеть и услышать Марк, возможностей у этих ребят предостаточно. Явись они на Землю, туда, где у Кайзера есть оружие, люди, связи, деньги в конце концов, он мог бы побороться за Кая. Здесь он - никто совсем. У него даже куртка - и та с чужого плеча. Марк усмехнулся. Ладно. Хуй с ним. Прорвемся. Кто не сдох на Арене, теперь просто не имеет права облажаться здесь, когда его поддерживают сразу двое. Теперь у него есть крылья. - Полетели, - шепнул Марк, открывая дверь.