Я буду твоим крылом

Успокоились они не сразу, позволив себе еще пару раундов, и окончательно разомлев. Им троим даже хватило времени на отдых в раскладывающихся креслах пассажирского салона, а синтет, наконец, скормил Кайзеру его порцию, прихваченную из того маленького ресторанчика в боксе на вынос. И вот теперь путники наблюдали медленно приближающуюся сферу красной планеты, которая на таком расстоянии казалась рыжевато-серой с голубоватыми и терракотовыми разводами. — Обожаю Марс, — признался Кай, — не знаю почему, может, начитался и насмотрелся всякого… Я просился во вторую волну колонизации, но не пустили, да и был я тут один раз, буквально час, может быть, но всё равно не отпускает. Такое романтическое, что-то про колонизацию, исследования новых земель… — Мой ты романтик, — Марк встал за спиной синтета, обнимая за плечи и устраивая подбородок на его плече. Он сам испытывал вполне понятное воодушевление — полет на Марс казался ему чем-то совершенно фантастическим. Кайзер даже ущипнул бы себя, чтобы удостовериться — все это ему не приснилось: угнанный космический шаттл, красная планета в иллюминаторе и двое любовников, после секса с которыми Кайзер чувствовал необычайный прилив сил, несмотря на то, что они буквально выжали друг друга. — Ты с этим натерпишься еще, — пообещал ему синтет, запустив руки в медовые пряди: в кои веки Марк остался с распущенными волосами после того, как его тугой хвостик кто-то, не скажем кто, распустил в процессе ласк. — Ну правда ведь красиво. Сидевший рядом Терренс относился к этому спокойнее, хотя почти необжитая планета, на которой люди стали строить города всего каких-то двести лет как, внушала определенный интерес. — Мы сядем на северо-западе Лабиринтов Ноктиса, — Кай показал на видимую невооруженным глазом систему каньонов, — поблизости нет корпоративных городов ни у МИК, ну у их конкурентов, там есть какое-то поселение в центральной части и много небольших станций собственно в каньонах. Еще там есть вода и достаточно тени, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох. Я имею некоторый опыт работы в таких условиях, так что самая большая опасность для нас — это недружелюбное местное население. По слухам, там могут быть работорговцы… Поэтому возьмите и проверьте оружие. — Неужели во всей Вселенной нет планеты… Ну я не знаю… — Марк повел плечами. — Какой-нибудь оазис, спа-курорт: песчаные пляжи, кораллы, теплый океан и сисястые азиатки? Не смотри на меня ревнивым буйволом, Горди, про азиаток это я так… Кайзер проверил, насколько быстро выходит нож из кожаных ножен, наблюдая, как Терренс убирает в кобуру иглострел. — Броников нет? — безо всякой, впрочем, надежды спросил Марк. — Или плиты хотя бы на худой конец. — Броников нет, — отрицательно покачал головой Терренс, игнорируя подкол с азиатками, — вот, держи эту штуку. И он протянул Кайзеру инграм. — Знаешь, как с ним обращаться? — спросил Гордон, замечая недоумение на лице Марка, смешанное с совершенно детским любопытством. — Разберусь, — буркнул Миллер, пробуя на вес незнакомое оружие, имеющее сразу два ствола и напоминающее чем-то подкову. — Удобная штука, — пояснил Терри, понимая, что без подсказок землянин ни хрена не разберется. — Вот так выцеливаешь, — он показал, как именно, — вот сюда жмешь. У этой игрушки десять самонаводящихся бронебойных патронов. Срабатывают при помощи магнитов и при желании могут быть возвращены на место. — Да понял я, понял, — Марк оттеснил Терренса, разглядывая инграм уже более внимательно. По всему выходило — из одного ствола вылетали пули, в другой — возвращались. Охуеть же, ну! — Спа, сисястые азиатки и пляжи у теплого, идеально чистого розового соленого озера, где поддерживается оптимальная температура, а закуски включены в счет? Все это было бы у нас, если бы ты пустил меня на те потешные бои в Коулуне, и мы бы летели на Марс на большом лайнере, — проворковал Кай и показал язык, — но имеем что имеем. Марк закрыл ладонями уши, показывая, что не собирается ничего слушать о боях. Никакой космический лайнер, никакой роскошный пляж не мог бы, по его мнению, стоить того, чтобы Кай сражался ради него на арене. Эта тема, еще не изжитая, не переваренная, была для Кайзера словно кость в горле — колола, царапала, мешала дышать. Он и слышать не желал ничего даже о возможности такого вот заработка. Терри было очевидно — тема боев для Кайзера больная, раз он готов валандаться с угоном шаттла и возможностью вступить в перестрелку с работорговцами, но предпочитал не лезть не в свое дело, выпытывая, что там и как. Очевидно это было не только для Терри, и Кай не строил иллюзий о том, что Кайзер считает его слишком нежным цветочком и боится того, что синтет может пораниться. — Однажды тебе придется рассказать, в чем дело, — Кай задумчиво посмотрел на Миллера и вернулся к управлению: планета была все ближе. — Потому что рано или поздно мы синхронизируемся, и я все узнаю. Ты тоже все обо мне узнаешь, но у меня с тайнами немного иные взаимоотношения. — А может, я мужчина-загадка? — кокетливо поиграл бровями Миллер и надул губки капризно. Он не знал, каким образом они с синтетом синхронизируются, но догадывался, что это нечто вроде возможности читать мысли или что-то вроде… Опция, которая будет доступна им, если Марк согласится стать таким же, как Кай. Звучало фантастично. Но пора бы уже привыкать жить в фантастическом мире. Посадка прошла мягко, хотя Кай не скрывал напряжения. Он озвучил, что во время приземления видел пару патрульных дронов, а это значило, что надо бы брать ноги в руки и сваливать так быстро, как только возможно, но пешком слишком далеко уйти за короткое время не выйдет. Синтет не хотел рисковать, встречаясь с теми, кто мог нагрянуть с проверкой: кто же это приземлился на их территории? Оставалось надеяться, что они успеют затеряться в каньонах. Марк покинул шаттл последним, испытывая нечто сродни разочарованию. Красная планета отсюда, с ее поверхности, напоминала Кайзеру земную техасщину: песок, камни, редкие чахлые кустики… В общем, скучно, безжизненно, ветрено и прохладно. Солнце, находящееся прямо в зените, особо не согревало, а вот обгореть под его лучами можно было запросто. Кайзер накинул капюшон: и от пыльного ветра защитит, и сгореть не даст. — У нас есть карта? — спросил он своих спутников. Идея затеряться где-то на марсианских просторах, вдали от городов, не привлекала. К тому же вопрос денег тяготил Кайзера, как никогда раньше. Может, зря он выступил со своим мудацким упрямством, не позволив Каю участвовать в боях? Нет, не зря. Марк глубже натянул капюшон, спасаясь от ветра. — Да, навигация работает, доберемся до поселения, а там разберемся, как быть, — Кай тащил на себе рюкзак с Серенити. Он махнул рукой, показывая направление. Взять из челнока было нечего: аварийными наборами их оснастить еще не успели, потому у беглецов было только то, что они несли на себе, и больше всего синтета волновал очень скромный запас воды, который они прихватили с Кольца. Он-то потерпит, а вот люди в этом плане были гораздо менее стойкими. — Ты говорил, что наработки, которые скопировал в моей лаборатории, вы с Горди не отдали МИК, — задумчиво проговорил Кайзер. Они с синтетом шли рядом, в то время как Терренс забежал чуть вперед, поднимая своими ботинками еще больше пыли. — Я мог бы собрать портальное устройство… — размышлял Марк. — Не скажу, что справлюсь быстро… или что оно заработает как надо… Но при наличии определенных деталей можно будет попробовать совершить прыжок. И прыгал бы я с Земли — хуй знает, куда мы попадем, если стартанем прямо с Марса. — Жаль, у тебя нет такого чудесного гаджета прямо сейчас, — Гордон, разумеется, слышал то, о чем говорил Кайзер, да тот и не пытался понизить голос. — Вон, видите? — он указал рукой вправо. Там, где виднелся невысокий холм, поднималось облако пыли, и можно было только догадываться, что подняло его в воздух. — Я говорил, что когда в нас стреляли, я растерял все свое барахло, — ответил Кай, — в лучшем случае коммуникатор у Саманты, хотя я бы ставил на то, что он остался там же, на полу, в луже моей крови, и теперь улика в полиции или, может быть, лежит мертвым грузом где-нибудь у твоего брата… Слова Терри прервали его рассуждения, и синтет глухо выругался. Он хотел было погнать их быстрее, но особенно прятаться было негде, а пара патрульных дронов, которые, гудя, зависли над их головами, четко давали понять, что нет, никуда им спрятаться уже не дадут. — Да ебанарот! Готовьтесь отбиваться! — Вон к тем камням! — крикнул Марк, поворачивая обратно. Минут пять назад они как раз миновали нагромождение валунов, спрятавшись за которыми, можно было вести огонь. Вот только как долго и против кого — вопрос, на который у всей троицы не было ответа. Ситуация прояснилась, когда, укрывшись за камнями, спутники могли наблюдать, как оттуда, где чуть ранее Гордон заметил пыльное облако, приближались пять громоздких внедорожников. Они заняли позиции быстро и четко, не сговариваясь, так, как будто уже успели вместе это отработать. Марк раздавал короткие команды, а остальные слушались почти механически, и к тому моменту, как Ровер подъехал к засевшей среди камней троице, те были готовы. Машины остановились, и из них высыпало полтора десятка человек в серо-песочных бесформенных костюмах, закрывающих все тело и головы, а лица их были спрятаны под зеркальными забралами, отчего эти фигуры становились похожи на каких-то воинственных космонавтов. У каждого в руках было по короткой винтовке. — Вы сели на частную территорию, ребятки. Выходите по-хорошему, и вас не покалечат! — Тебя мама гостеприимству не учила? — выкрикнул Кайзер, беря на мушку того, что обращался сейчас к ним. Судя по тому, что эти олухи выстроились по линейке, у них если и был какой-никакой боевой опыт, то воевать им приходилось против таких же бестолочей, как они сами. Хотя бы за машинами укрылись, что ли. Разумеется, пятнадцать человек с пушками — это пятнадцать человек с пушками, и недооценивать их не стоило. Как и бояться, впрочем. — Твои трое слева, — шепнул Кайзер Терренсу, и тот переместился за камнями, чтобы иметь лучший обзор. — Твои справа — тоже трое, — обратился Марк к Каю. — Начнем пальбу — они ломанутся к машинам. Попробую попасть в бензобак… И он, скрываясь за валунами, занял позицию, с которой вполне можно было попасть в бак одного из внедорожников. — Готовьте сеть! — скомандовал тот же голос, и люди быстро рассыпались в стороны. Пятеро побежали обратно к машинам, а остальные слаженно двинулись вперед, окружая валуны кольцом. От Ровера поднялись дроны, к которым быстро пристегнули что-то очень похожее на рыболовные снасти, и устройства взмыли в воздух. — Это еще что? — буркнул Кай. Люди вокруг почему-то казались менее опасными, чем то, что сейчас разворачивалось сверху. Он поднял доставшийся ему плазменник и сделал два выстрела, но заряды прошли мимо. — Суки, — Марк сплюнул себе под ноги и вскинул инграм, стараясь прицелиться поточнее. Выстрел достиг цели — бензобак одного из джипов оказался пробит, и машина вспыхнула, словно свечка; пламя охватило двоих ублюдков, которые решили спрятаться за ней. Еще пара точных выстрелов отправила вслед за сгоревшими еще двоих нападавших, и Марк, пригибаясь, перебежал к соседнему валуну. Первое правило боя — меняй позицию после двух очередей. Тревожный взгляд наверх заставил его зарычать от досады — он не подумал… представить не мог, что обмудки станут охотиться на них, как на диких зверей, накрывая сетью. Можно было попытаться прорваться к машинам. Если они втроем будут действовать слаженно, есть вероятность захватить один джип и, отстреливаясь, свалить быстренько. Но хуй там! Оставшиеся возле машин бойцы открыли такой плотный огонь, что нос из-за камней высунуть было невозможно — не то что преодолеть несколько десятков метров. Пришлось отстреливаться. Гордон положил двоих, а Серый сумел уничтожить еще одну из машин, обстреляв двигатель. Огонь прекратился как по команде. В ту же секунду, еще до того, как Марк, Терренс или Двенадцатый успели хоть как-то среагировать, дроны, развернувшие сеть над их головами, пока троица пыталась отбиться, резко опустились вниз. Тонкие металлические нити накрыли и камни, и тех, кто прятался за ними. По сети прошел ток. Вспышка боли — и минуту спустя всё стихло: строптивые пришельцы оказались без сознания. Всех троих придирчиво осмотрел глава группы и велел погрузить их порознь, вместе с небогатыми пожитками, и развезти по разным местам.

***

Кай очнулся на узкой жесткой лежанке в загоне под навесом. Нечто похоже на место для содержания скота, и в какой-то мере так оно и было. Синтет оперся на локоть и медленно сел. Вокруг него, опираясь на прутья клетки, сидя и лежа на приколоченных к единственной глухой стене нарах, поодиночке или группами, одетые и нагие, сидели бытовые синтеты и андроиды. Тут были домашние модели, компаньоны, эскорт, няни, помощники. Разные, старые и новые, не все целые, не все полностью рабочие, инертные. Они как будто просто чего-то ждали. В карманах было пусто, да и из одежды остались только мягкие штаны. Остальное забрали: видимо, шмотки казались работорговцам — а в том, что это они, сомнений не возникало — слишком хорошими для такого, как Кай. Тело все еще болело после электрошока. Двенадцатый осторожно встал и покачался из стороны в сторону. Над продуваемой всеми ветрами клеткой уже сгустились сумерки, и разгоняла их только пара гудящих ламп, нужных скорее для охраны, чтобы стража могла видеть, что происходит в загоне. Но дождаться охраны в его планы не входило. Серого, вероятно, приняли за восемнадцатую модель, эскорт-синтета, внешность которого он сейчас носил, иначе бы его заперли получше. Будь Кай на самом деле восемнадцатой моделью, он бы просто устроился поудобнее и смирно ждал развития событий, а потом послушно пошел бы туда, куда его поведут. Но он не восемнадцатая модель. Что ж… Эта ошибка дорого обойдется работорговцам. Стараясь не беспокоить своих притихших собратьев, Двенадцатый обошел загон, осмотрел замки и систему освещения. Снаружи никто на его движения не отреагировал. Он подтянулся и сунул руку через решетку, вытянул конечность и, дотянувшись до лампы, аккуратно отсоединил проводок. Половина загона погрузилась в мутную тьму, несколько голов повернулось к Двенадцатому, но никто не издал ни звука. Не дожидаясь реакции охраны, синтет сделался тоньше и протиснулся меж прутьев клетки, подпрыгнул, зацепился за перекладину и полез наверх, чтобы не оставлять следов. Жестяная крыша грохнула под ногами, когда Кай оттолкнулся от нее и, преобразовав руки в перепончатые крылья, черным гигантским нетопырем взвился в звездное небо. Надо было найти Терри и Марка. Он сделал круг над лагерем работорговцев, маленьким, слишком маленьким, чтоб там могли кого-то спрятать. Синтетов держали на отдалении, в одном из ответвлений системы каньонов, в которой прятался город. Тот самый город, куда они собирались идти, судя по всему. Кай поднялся на плато и встал на край, приняв свой настоящий облик. Изнутри рвалось что-то… Он чувствовал, как горло сдавливает беззвучный крик — Кай слишком остро сейчас все воспринимал. Он вдруг почувствовал себя абсолютно одиноким в этой безлюдной пустоши, где от горизонта до горизонта простиралась мертвая земля. Здесь только в недрах разломов скал или под куполом можно жить, и он остался сам по себе… А наверху искрящееся мириадами звезд небо, которое, казалось, крюками взяло под ребра и тянуло вверх… Что он сотворил? Он один! Больше нет ничего, нет никаких связей, нет пути назад… Кай потерял даже Серенити, никакой ментальной связи, ничего, что удерживало его на грани того темного безумия, в которое он уже однажды проваливался… На метаморфа накатило воспоминание о тех двух месяцах, что он провел в сломанной капсуле в космической бездне, лишенный всего на свете, после того, как кремировал труп своего первого возлюбленного, с которым провел целую жизнь… И он закричал. Не думая о том, что его услышат, хрипло, по-звериному, надрывно… По лицу покатились слезы, зрение помутилось… — Ну и чего ты орешь? — позади раздался глубокий рокочущий бас. Поначалу Кай решил, что ему почудилось, однако ощущение присутствия и резкий запах чужого тела заставили обернуться. То, что он увидел, не вписывалось в рамки ожидаемого: темным силуэтом на фоне неба перед ним маячил рогатый демон с алой чешуйчатой кожей. Мощные рога обнимали череп, а длинные прямые волосы ниспадали почти до колен, едва-едва шевелясь на ветру. Викантру — откуда-то в сознании возникло название расы существа, которого не могло быть тут никак. — Чего орешь, спрашиваю? — краснокожий шагнул вперед и схватил синтета под подбородок. — Ты что, забыл, кто ты есть, Серенький? Так вот, пора уже вспомнить! Кай оцепенел и только смотрел во все глаза, механически вцепившись в мощную лапу, что грозила просто приподнять его над землей, хотя он и так танцевал на цыпочках. Звезды над головой как будто смазались тонкими светящимися дугами, вокруг все стихло, никаких звуков не осталось, кроме тяжелого хриплого собственного дыхания, которое слишком сильно давило на уши. «Серенький». Это обращение будило что-то внутри, как будто его звал так кто-то очень важный, и звал постоянно, хотя Двенадцатый поклясться был готов, что именно так его никто и никогда не называл. И сейчас это сдвоенное ощущение вызвало удивление настолько сильное, что даже горячая лапа, державшая под подбородком, и то, что Кай, наконец, увидел, как этот демонический верзила не оставляет следов на песке, меркли рядом с ним. Удивление сменилось злостью… И вдруг поднялся ветер. Резким порывом он ударил по плато, и вокруг заплясали пылевые смерчи, а его грохочущее дыхание разорвало тишину… — Во-от, вспоминай, танцующий с ветром. Вспоминай и дерись. Вспоминай и покарай тех, кто посягнул на твои сокровища! Ветер быстро поднимался, свистел в ушах и трепал волосы, однако ни пыль, ни песок не мешали дышать: всё это было далеко, там, где бесновались смерчи. — П-пусти… — Кай, наконец, начал приходить в себя и дернулся. — Я напомню тебе, каково это: пить кровь вместе с жизнью, — быстрым речитативом заговорил рогатый, — напомню, что значит быть пожирателем. — Он склонился и коснулся губами губ в неожиданно нежном поцелуе. Коснулся и исчез. Кай открыл глаза, а вокруг него в ярком утреннем свете плясали маленькие пылевые смерчи. Он и раньше, случалось, поднимал ветер, но сейчас это казалось вовсе не случайным, теперь это вторило чему-то творящемуся в душе синтета. В эту минуту Кай понимал, почему песчаные смерчи крутились вокруг, почувствовал, как он это делает. — Уже утро?.. — пробормотал синтет вслух и тут же оборвал себя: — Мои сокровища… Я вас вытащу, мои хорошие, вытащу и сделаю так, чтобы те, кто посягнули на вас, больше не смогли топтать эти земли… Но сначала я должен позаботиться о том, чтобы после этого нас не прибрали пустоши. — Кай прикрыл глаза, пытаясь дотянуться до Марка и Терри мысленно, так, как будто бы ментальный мост меж ними уже существовал. — Дайте мне времени до ночи.