Я буду твоим крылом

Пробуждение было не из приятных: Терренс почувствовал пульсирующую головную боль даже раньше, чем осознал, что больше не спит. Какое-то время он просто лежал с закрытыми глазами, надеясь, что боль отступит, и просто потому, что глаза не желали открываться: веки казались Терри свинцовыми, тяжелыми, и под ними пекло, будто он прорыдал всю ночь напролет. Прорыдал… Немудрено, учитывая тот кошмар, что приснился агенту Гордону. Во сне он был дома, на Этне, в особняке, что делили они с Джейсоном Ламбертом, пока тот не согласился на брак с поларским принцем. Просторный уютный дом, полный солнца, зелени, воздуха, где Терренс был так счастлив. И вот увидел его во сне. Как и Джейсона… Сейчас, пробудившись от этого кошмара, чувствуя тепло Блонди и Марка, Терри все еще не мог прийти в себя от того, что видел во сне. От того, каким каменно-холодным казалось тело Паука в его объятиях. Какой липкой, вязкой была его кровь, что перепачкала пальцы Терренса. И как он кричал, срывая голос. Кричал, будто это могло вернуть Джея в мир живых. И как потом просторная, современная ванная их с Джейсоном дома в Ашере превратилась вдруг в тесную клетушку марсианского бункера, и Блонди пытался убедить его, что с Джеем все в порядке, а Марк хватал за руки, и смотрел с сочувствием и толикой презрения — так смотрят на душевно больных. Хвала Вселенскому Духу, это был просто сон. Терри, наконец, разлепил опухшие веки. Встретил взгляд Кая — внимательный, обеспокоенный. Марк рядом даже не пошевелился — видимо, Кайзер все еще крепко спал. — Доброе утро, — Терренс попытался выдавить улыбку, когда прошептал эти слова. — Доброе утро, мой хороший, — Кай протянул руку, нежно касаясь щетины на впалой щеке, которая уже скоро грозила превратиться в короткую бороду, как раз как такую, какую носил Гордон, когда они познакомились, — Ты как себя чувствуешь? Вечер у нас выдался… нервный, — он смущенно улыбнулся. — Голова болит, — признался Терри, поморщившись. Он все так же говорил шепотом, боясь разбудить Марка. — Не люблю жаловаться, Блонди, но эта буря меня доконает. Он сграбастал Кая в охапку, зарываясь носом в длинные, чуть спутанные с утра волосы. Так хотелось ощутить в объятиях теплое, живое тело. И чтобы это тепло прогнало воспоминания о сегодняшнем ночном кошмаре — Я кричал во сне? — спросил он, думая о том, почему вдруг нервничает Блонди. — Прости, если разбудил вас. Просто дурной сон. — Все уже прошло, все в порядке… — прошептал Кай, уткнувшись губами в шею, отчего вдоль позвоночника Терренса прошла знакомая теплая волна и ударила в затылок, смывая собой пульсирующую боль. Кай обнял Терри и прижался сильнее, набросил на них одеяло, как будто стараясь укутать и спрятать своего человека от всего вокруг. — Что бы я без тебя делал, родной? — агент притянул к себе свое чудо, думая о том, чем он заслужил такое — чувство заботы и безопасности, что дарил ему Кай. То, как он готов был взять на себя боль напарника и подарить ему покой и умиротворение. То, что никогда не мог получить он от Паука. И нет, Гордон не думал, что Джей не любил его по-настоящему. Или что он не заботился о своем бодигарде. Любил и заботился — по-своему, по-паучьи. А потом появился Марк Адлер. Терри какое-то время молча лежал, купаясь в заботе Кая, но вскоре выпутался из кокона, свитого из одеяла и ласковых рук — зов природы уже нельзя было игнорировать. — Мне нужно в душ, — он чмокнул острый кончик аккуратного носа синтета и выскользнул из кровати. — Могу приготовить завтрак, раз уж я не дал вам с Марком поспать как следует. Синтет сладко потянулся, провожая его взглядом, а потом резко подскочил. — Только не ругайся на грязную кружку, я сейчас все уберу, — и потянулся за одеждой, просто накидывая на плечи свою бесформенную серую кофту-мантию — одну из тех вещей, что удалось спасти после нападения, вместе с уцелевшим рюкзаком. — Это с ночи, не с ужина, — продолжал оправдываться Кай. Марк застонал и спрятал голову под подушку — он уже минут пять как пытался заснуть, несмотря на громкий шепот переговаривающихся любовников. Но теперь, когда Кай засуетился, пытаясь убедить Терренса не сердиться из-за долбанной кружки, о сне нельзя было даже и мечтать. — Он не будет ругаться, — Марк сел на кровати, сбрасывая с себя теплое одеяло. — Я запрещаю вам обоим сраться из-за таких мелочей теперь, когда мы заперты хрен знает на сколько. Терри развернулся, чтобы кивнуть и взмахом руки поприветствовать проснувшегося Кайзера, и только после этого вышел из комнаты. — Иди ко мне, — попросил Миллер, — пожалуйста. Кай сначала замер, а потом нырнул к Миллеру, тут же оседлав его и закрывая бока полами безразмерной кофты. — Доброе утро, — синтет немного поерзал и сильнее сжал колени, устраиваясь поудобнее. — Мы тебя разбудили? — Доброе утро, — Марк тут же сунул ладони под кофту, не без удовольствия лаская подтянутый живот синтета. — По крайней мере, тебе не придется мне пересказывать то, что Горди считает, будто он не глюки ловил, а сон видел. Услышанное повергло Миллера в некоторое подобие шока, и он пока еще не разобрался, как ему стоит относиться к услышанному. — Может, не будем разубеждать нашего агента? Глядишь, все и забудется. Ну… стрессанул человек, с кем не бывает… — У всех случаются плохие сны… Да, давай не будем, — Кай поцеловал Марка в лоб. — Надо его поберечь… А про увольнение я потом спрошу, когда выберемся. Это спокойно может подождать… — и добавил чуть-слышно: — но дежурить ночью я все равно буду, на случай, если неведомая сила потащит Амбера подышать свежим воздухом. Узкие прохладные ладони легли на мощные плечи, Кай провел вдоль ключиц, любуясь Марком, и тихо вздохнул. — Пойдем за кофе? — Только после того, как… — Марк поймал себя за язык прежде, чем с него слетело пошлое «я тебя хорошенечко выебу.» Он не забыл, что синтет не любит такого рода выражения. Поэтому Кайзер молча потянулся за поцелуем, сразу же впечатывась губами в мягкий рот Кая, проникая языком внутрь, в то время как руки его уже вовсю хозяйничали в мягких штанах синтета. Кай надавил на широкие плечи, заставляя Марка опрокинуться на спину, а сам навис сверху, серебристо-серые волосы ссыпались на сторону мягкой волной. Они продолжали целоваться, пока руки скользили вдоль тела, забираясь под одежду. Серый прекрасно понял, чего хотел Кайзер, и так хотелось ласки, хотелось чувствовать себя нужным, чувствовать эти горячие губы. Марк потянул вверх кофту, освобождая любимого от одежды, и оголил круглый, упругий зад, тут же позволяя пальцам свободно скользить там, где кожа между половинками была такой гладкой и нежной. Кайзер почувствовал, как выделилась смазка, и вскоре пальцы одной руки уже проникали в тело синтета, пока вторая ласкала твердый, аккуратный член. Обоим не хотелось тратить много времени на долгую прелюдию, поэтому Марк, быстро растянув синтета, шепнул в поцелуй: — Так хочу оказаться в тебе… Синтет окончательно выбрался из штанов и снова сел сверху. Он плавно повел бедрами, выпрямился и лишь немного помог рукой, направляя в себя крупный орган любовника. Не спеша, он опустился, вбирая его в себя до конца с протяжным стоном удовольствия. Кай уперся ладонями в грудь Марка и начал двигаться, не прыгать, а плавно извиваться верхом на любовнике, ритмично сжимаясь.

***

Терри закрыл за собой дверь в ванную — маленькое зеркало напротив отразило осунувшееся лицо, впалые щеки, заросшие жесткой темной щетиной, опухшие веки и темные синяки под глазами, будто он… «Не мог же я рыдать во сне так, чтобы наутро проснуться с опухшей рожей», — подумал Гордон и, чувствуя какую-то неясную тревогу, бросил быстрый взгляд в сторону тесной душевой кабины. Как будто бы он и впрямь боялся увидеть бездыханное тело бывшего возлюбленного. Бред! С чего бы Пауку оказаться на этой заброшенной марсианской станции? Прополоскав зубы освежающим бальзамом, Терри встал под душ, выкрутив холодную воду, и стоял, пока зубы не начали выбивать дробь, после чего открыл горячий кран, позволив пару заполнить все пространство душевой кабины. Контрастный душ помог, даже немного сгладил воспоминания о том кошмаре, что терзал Терренса всю ночь. Не то, чтобы агент Гордон пребывал в прекрасном настроении, но, растирая тело мягким пушистым полотенцем, он тихо насвистывал веселый мотивчик, когда-то услышанный им еще в юности. Но свист оборвался, когда Терри, бросая мокрое полотенце в ящик для грязного белья, заметил на душевом поддоне крупные алые капли. Словно кто-то высморкался кровью. Или же… Или же она просто капала с чьего-то раздробленного виска… Твою мать! Терри сунул голову под холодную воду, прямо в раковину — вставать под душ его сейчас никто бы не заставил, и так стоял, чувствуя, как немеет висок под струей ледяной воды.

***

Кай натянул обратно свои афгани с низкой посадкой и накинул все ту же распашную кофту на голый торс, выбравшись вместе с Марком на кухню. По телу все еще гуляла приятная теплая истома, расслабляющее тепло после бессонной ночи сделало синтета немного неуклюжим и особенно прилипчивым. Гордон уже был там, возился у шкафчиков, где лежали их однообразные припасы. Кай подошел бесшумно, обнял его со спины и уткнулся губами в загривок. Терри подался назад, влипая ягодицами в пах Кая, и завел руки назад, чтобы устроить ладони на круглой попке. — Неужели тебе было мало, Блонди? — поинтересовался он шутливым тоном, чувствуя, как влажные губы скользят вдоль шеи. Он слышал возню из спальни, когда покинул ванную комнату. Слышал глухие стоны Кая и низкий рык Кайзера. Терри мог бы присоединиться к этим двоим, как это бывало каждое утро, когда они, едва проснувшись, набрасывались друг на друга, словно и не было у них целой ночи, проведенной за ласками. Сейчас Терри не спешил возвращаться в спальню. Не потому, что не было желания, о, нет! Этих двоих он хотел постоянно — и Кай, и Марк стали для него неким наркотиком, и без постоянной дозы Гордон начал бы чувствовать что-то, похожее на ломку. Это немного тревожило агента. Самую малость — в конце концов, после Паука его не должна была пугать никакая зависимость. Однако, в случае с Блонди и Кайзером речь шла о двойной дозе. И тем не менее, Терренс сознательно отказывался от утренней порции кайфа. Он все еще чувствовал себя не в своей тарелке после того, как ему показались кровавые брызги в душевой. Нечего портить удовольствие любимым своей мрачной рожей. Поэтому, как и планировал, Терри решил приготовить завтрак. И вот теперь кое-кто, видимо, решил, что Гордону не стоит выбиваться из привычного графика. — Мистер Миллер плохо старался, ммм? — Мистер Миллер как всегда на высоте, но мистера Гордона он мне не заменит, — промурлыкал Кай, оглаживая агента по бокам, — мне никто тебя не заменит, Амбер… Губы несколько раз коснулись затылка, и синтет положил подбородок агенту на плечо, даже, не думая отлипать. — А что там у нас? Мммм? — игриво заговорил он. — Галеты и что-то белковое из банки? М… мое любимое. — Галеты и что-то белковое из банки, — подтвердил Терри. — На обед будет что-то белковое из банки и галеты, так что… Он развернулся в объятиях, целуя синтета мягко, и, ухватив за бока, поднял и отставил в сторону, вновь возвращаясь к приготовлению завтрака. — Если вы с Марком накроете на стол, то мы сядем завтракать через пару минут. — Хорошо, — синтет скользнул ладонью по его заднице и полез за приборами, походя выбросив из импровизированной пепельницы оставленный с ночи окурок. Когда они устроились за столом, Кай как будто между делом бросил взгляд по сторонам и принялся за еду, под столом же обняв Гордона босыми стопами за лодыжку. Почему-то, пока он чувствовал контакт, было спокойнее. Не то, чтобы он действительно всерьез опасался этой засевшей в бункере штуковины, но все же. — Я тут подумал, — он заговорил с набитым ртом, — тут есть заваленные комнаты, в одной из них должна быть система управления этим логовом. Может, попробуем отыскать? — Почему мне не пришла в голову эта идея? — с азартом поддержал его Марк. Это было хотя бы какое-то занятие. Немудрено, что Горди словил стресс из-за однообразной рутины, замкнутого пространства и постоянного отголоска бури, что бушевала снаружи. Глядя, как Терри колдует над их нехитрым завтраком, Миллер ощущал легкую тревогу от того, каким напряженным кажется партнер, как хреново выглядит Гордон даже после того, как он принял душ. И конечно же, от Марка не укрылось, как Терренс, пусть мягко и деликатно, но все же не позволил синтету приласкать себя, тогда как обычно агент вспыхивал, стоило только напарнику прижаться покрепче. Поэтому он горячо поддержал предложение Кая — кто знает, может быть, за работой Горди забудет о своих «снах»? — Раньше тут было видеонаблюдение, может, узнаем что случилось? Хотя надежды мало, конечно. Кай отодвинул опустевшую тарелку и полез за сигаретами, чувствуя то же, что и Марк. Терри как будто закрылся, еще ни разу, ни единого, мать его, разу, он так не закрывался, не избегал прикосновений. И это действительно тревожило. — Амбер, ты в порядке? — синтет решил, что стоит попробовать, хотя бы попытаться дать Терри возможность сказать, что его тревожит, но без этих «колись, мы все знаем». — Я понимаю, что тут неуютно сейчас, и тебе тяжело. Не отрицай, это слишком очевидно. Если я… Если мы можем сделать что-то, ты только скажи… — Пожалуй, ты прав, Блонди, — Терренс окинул сидящих за столом виноватым взглядом и вновь уткнулся к себе в тарелку. — Я действительно не вывожу это… Никогда не приходилось сидеть сиднем в четырех стенах, и эта буря… Мне приснился кошмар вдобавок… Но я буду в порядке, правда. И… прости, что наехал на тебя из-за пары фантиков, родной. — Если опять подкатит, то говори сразу, пожалуйста, — синтет сильнее сжал его лодыжку, — если будем друг друга держаться, то все вывезем. Кай поджал губы и шмыгнул носом, а после сунул в зубы сигарету и встал. — Я буду наверху, заниматься силовыми как раз будет полезно. А вы подтягивайтесь, как закончите. — Что? — нахмурился Терренс, замечая тяжелый взгляд, каким Марк провожал Кая. — Почему это самое «что» должно быть? — сделал вид, будто не понимает его вопроса, Кайзер. — Потому что мы оба знаем: Блонди рассчитывал на большую откровенность, и теперь он будет есть себя поедом, думая, что я что-то скрываю. — Может быть, он будет так думать, потому что ты что-то скрываешь? — резонно предположил Марк. — Я всего лишь не хочу пересказывать содержание дурацкого сна, — пожал плечами Терри. — И я не делаю этого, потому что Блонди расстроится еще сильнее…. — Слушай, — перебил его Марк, поднимаясь из-за стола, — это между вами с Каем, и я не хочу лезть туда… Но вы, ребята, прямо сейчас выстилаете благими намерениями дорожку в самое пекло. Ты не хочешь его расстраивать, он не хочет, чтобы ты расстраивался… Это не забота, Горди. — Я видел, как Блонди взорвался, когда его… Расстроили, как ты изволил выразиться — вскинулся Терренс. — И в данном случае «взорвался» — это не метафора. — Ты прав, — Марк как-то сразу сник, услышав подобное. — У меня нет права давать тебе советы, — и с этими словами Кайзер направился прочь из кухни, задержавшись в дверях. — Твоя очередь мыть посуду. Кай взбежал по лестнице, скинул и бросил в угол кофту, быстрым движением закурил и глубоко затянулся, выпустив дым в потолок. Он слышал отголоски и напряженные голоса, но запретил себе прислушиваться и не разобрал ни слова. Сейчас надо было думать о другом. Морф сделал еще пару затяжек, спрятав сигарету в ладонь и не заметил, как высадил ее до самого фильтра. И на сей раз седативного действия никотина не хватило, чтобы он достаточно успокоился. Ну да черт с ним. Синтет повел плечами и дернул головой так, что хрустнул позвоночник, посмотрел на заваленный дверной проем, как на врага, и видоизменил руки и плечи, пальцы укоротились, ладони стали шире, ногти вытянулись в когти кротовых лап. Кай тихо ругнулся про себя на русском и принялся за разбор нагромождений породы. Марк поднимался по лестнице, рассерженно сопя. Он даже пнул ни в чем не повинную ступеньку — той хоть бы хны, а вот палец от столкновения с бетоном отозвался глухой болью. Кайзер злился не на Гордона. И даже не на себя — за то, что оставил Терри одного. Вся эта ситуация раздражала безмерно — какого хуя та связь, то взаимное принятие, которое установилось между ними троими, рушится? По кирпичику разваливается стена. Цепь рвется звено за звеном. Недоговорки… Недоверие… Все это… Бесит! Остается лишь надеяться на то, что буря закончится раньше, чем Горди окончательно поедет кукухой, или пока они все трое не переругаются вдрызг. Марк застал Кая за разбором завалов, в очередной раз поражаясь тому, на что способно тело синтета. — Да ты запросто можешь заменить собой экскаватор, — восхищенно проговорил Миллер, наблюдая за работой Кая. — Я пришел помогать… А в итоге боюсь, что буду мешаться под ногами. — Помощь никогда не бывает лишней, — Кай рванул, и несколько камней высыпалось в холл. — Знаешь, у меня однажды было задание, и я четыре ебанных дня занимался вот этим самым. Один в зоне боевых действий, надеясь, что меня с моей капсулой не засекут или не начнут какую-нибудь ковровую бомбардировку этой области, — синтет заправил за ухо выбившуюся прядь и продолжил. — Я много думал тогда, было о чем, знаешь… Это было сразу после того как у меня забрали Эрика, но он волновал меня мало, я волновался о другом… Ну не суть, на самом деле там было очень интересно, я откопал работающий пространственный портал и по ту его сторону впервые напоролся на призраков, но не человеческих, а каких-то птицеподобных существ. — Как бедна была моя жизнь на события, оказывается, — усмехнулся Кайзер. — Птицеподобные призраки… Прости, я все еще не могу привыкнуть к тому, что все это… — он как-то беспомощно обвел взглядом окружающее, — что все это существует. Что я не участвую в какой-то симуляции, не стал актером фильма о будущем… Однажды мое перманентное охуевание пройдет… Наверное. — По корпоративной терминологии, материалы по твоему миру у нас называются симуляцией. — Серый тихо хмыкнул и жестом показал Марку, где помочь, чтобы тот включался. — Но речь не о том. Тогда был переломный момент, на самом деле. Тогда… Тогда там меня здорово накрыло, и эти существа поделились своей болью, показали что-то, я даже думать не хочу, что это было. И это заставило меня решить для себя некоторые вещи… Мне тогда явились мои мертвые. И не только. Я, можно сказать, религиозен, знаешь… Только не смейся, — Кай бросил на Кайзера короткий взгляд, продолжая работать. — Но я верю не в богов, а в предназначение, судьбу и то, что зовут тенями. — Кто-то верит в бога, кто-то в самого себя… Кто-то не верит ни во что, и это тоже нормально, знаешь? — Марк принялся перетаскивать куски породы в сторону, чтобы они не загромождали проход. — Я не знаю, как ты не лишился рассудка, слушая то, о чем говорят мертвые. Я бы свихнулся. И наверное… Я, кажется, тоже верю в предназначение. Когда я дрался на Арене, то и предположить не мог, что однажды встречу вас с Горди. Злился на себя… На брата… На весь мир. Особенно на Саманту — она щедро платила распорядителю боев за то, чтобы я трахал ее после каждой своей победы. А в итоге… В итоге именно Саманта привела меня к тебе. Если это не судьба, то что тогда? — Оу… — Кай глупо хихикнул, — теперь понятно, откуда у нее такая реакция. Ну не суть… Я к чему веду… Как-то раз один плохо продуманный пиздец привел к тому, что я смог вернуться к человеку, с которым провел почти восемьдесят лет. — Кай выворотил обломок перекрытия с явным усилием и остановился, чтоб отдышаться. — Может, и сейчас? Может, так и должно быть? Мы здесь. Нас укрыло этой песчаной пеленой, и пока буря не кончится, нам нечего бояться, нас не найдут. И даже если буря не заметет следы, которые мы могли оставить, то у нас есть передышка… Тебя уже прорвало на откровения, может, теперь очередь Терри? А потом и моя… Ну или не потом, не знаю. — Сэм нужно было, чтобы я вернулся из заключения живым и продолжил работу над портативным портальным устройством, — признался Марк. — Я был ее заданием, как выяснилось. После того, как меня освободили, Саманта сблизилась с моим братом. Не так, как со мной — они с Куртом были деловыми партнерами… А может и не только, — осенила внезапная догадка, — да и похуй… Я теперь понимаю, что она просто приглядывала за мной по указке МИК. Потому и к Лукасу меня притащила — чтобы я не сдох, понимаешь? Кайзер неожиданно почувствовал себя очень уютно. Он давным-давно не занимался такой вот тяжелой, грязной, монотонной работой, но оказалось, что таскать камни и вытаскивать наружу то, что копилось годами, отравляя существование — не такое уж дерьмовое занятие. Даже наоборот. — А что с тем парнем? — поинтересовался Кайзер. — Как его зовут? — Его звали Зейн Громов, он умер немногим более пятнадцати лет назад, ему было сто девятнадцать к тому моменту. На него не подействовала моя сыворотка, и все что я мог сделать, это продлить его жизнь, но… — Кай опустил взгляд, хмурясь, — он меня сделал таким, какой я есть сейчас, научил многому, я до сих пор храню некоторые вещи в память о нем. — Мне жаль, родной, — тихо проговорил Марк. Он не испытывал неловкости, не ругал себя за то, что спросил… То, как это бывает, если невзначай вытаскиваешь из другого человека травмирующие воспоминания. Как не стал заморачиваться из-за непомерно большого — по меркам Земли — возраста покойного. Миллер и о том, сколько лет Каю, не думал. Какая, в общем-то, разница, если он может выглядеть и на двадцать, и на все сто, если пожелает? — Мне жаль, что тебе пришлось пережить любимого. Но знаешь… У тебя это было — счастье любить кого-то. — Я знаю… Но теперь у меня определенно не самые здоровые представления об отношениях, — серые глаза следили за реакциями собеседника с интересом, — и тебе с Амбером это разгребать. К удивлению самого синтета, ему не было сложно об этом говорить, вещи, которыми до этого он делился только с Максом, которого он считал старшим братом, и с Терри, от которого он ничего не скрывал с первой же их ночи. Когда-то именно это для Кая было знаком: то, что Гордон — это не просто любовник на одну ночь. — Пока что давайте закончим разгребать этот завал… Гордон появился в том крыле, где работали человек и синтет, неожиданно и для одного, и для второго. Да и, наверное, для себя самого. Закончив с посудой, Терри еще какое-то время пробыл на кухне, пытаясь загнать поглубже дурное расположение духа. Годы работы — и жизни — бок о бок с Пауком научили его держать себя в руках, что бы ни случилось, но сейчас вся эта паучья выучка неожиданно дала сбой, и Гордон не понимал, что такое с ним происходит. Постоянное раздражение, безотчетный страх, теперь вот ночные кошмары… И все из-за чего? Из-за природного явления? В конце концов, они в безопасности, у них есть вода и еда, а буря… Буря скоро пройдет, а значит, надо просто переждать. Надо просто продержаться, и закончится этот гребанный психоз. Терренс где-то читал, что нет ничего лучше физической работы, если нужно справиться с дурным настроением. Потому-то он и поднялся к замурованным помещениям, где уже вовсю трудились Марк и Кай. Кай поднял голову и улыбнулся — появления Терри он ждал, готовый скоро уже идти его искать, но благо, этого не потребовалось. — Зато мы отлично продвинулись, — синтет кивнул на дверной проем, — мне кажется, тут через часок уже можно будет найти что-то интересное. — Или выяснится, что сюда просто сваливали мусор, а потом зацементировали, чтобы не воняло, — Марк вытер предплечьем пот со лба, оставляя полоску грязи. — Что? — уставился он на Гордона вопросительно. Тот указал себе на лоб, и Кайзер, послюнявив палец, принялся вытирать перепачканную кожу, но только сильнее размазал грязь. Странное дело — он успел изгваздаться так, будто проработал на завале всю ночь, хотя на деле всю самую сложную и самую грязную работу выполнял сейчас Кай. — Иди к папочке, — усмехнувшись, Терри подошел к землянину и вытер грязную полоску рукавом своей рубашки, и они оба заржали — довольные друг другом и тем, что способность Марка за короткое время превратиться в хрюшку позволила сбросить копившееся между ними напряжение. — Ты недооцениваешь возможную важность мусора, — Серый поймал себя на нежном чувстве, глядя на то, как эти двое взаимодействуют, — он может рассказать историю, например, о том, что тут произошло, или… Он глухо выдохнул и вогнал когти под обломок бетона, рванул и выволок его, но на сей раз за ним оказалась темная пустота, откуда потащило тяжелой затхлостью. — Бинго… — Ну и вонь! — поморщился Марк, натягивая футболку на половину лица. — Пахнет как… Он оборвал себя на полуфразе, вспомнив, как однажды они обнаружили старое захоронение, когда перестраивали отстойник, где парни перебирали угнанные машины. Из той дыры, что пробил Кай, несло так же. Смертью. — Может, заделаем назад? Как было, а? — безо всякой надежды поинтересовался Марк. — Подождите тут, — Кай потянул носом и поймал взглядом белесый силуэт, теперь совсем человеческий. Как будто это бесплотное существо что-то хотело от него. Синтет показал на свои глаза, потом на призрака коротким жестом «Я тебя вижу, я за тобой слежу», а затем полез в узкий лаз. Терренс и Марк наблюдали эти телодвижения синтета: один, вероятно, догадываясь, что же такое увидел Кай, второй с полнейшем недоумением. — Что это с ним? — вопрос вполне можно было прочитать на лице Терри, когда он перевел взгляд на Марка. Но тот не удостоил его ответом и, не без труда расширив лаз, втиснулся в замурованную комнату вслед за Каем. — Твою-то мать! — выругался Марк и присвистнул, обозревая помещение, ставшее для кого-то самым настоящим склепом. Даже скудного света, что пропускало выдолбленное отверстие, вполне хватало, чтобы Кайзер и Кай смогли насчитать полтора десятка мертвых тел. Некоторые из этих бедолаг уже успели мумифицироваться, от кого-то остались одни лишь кости. Кое-кто, судя по степени разложения, погиб не так давно. — Пиздец, — резюмировал Терренс, влезая в склеп последним. — Все так, — Кай присел на корточки и принялся обыскивать тела с холодной методичностью бывалого мародера. То немногое, что он находил, просто совал в руки Марку и Терри. Это заняло совсем немного времени, и уже скоро странное захоронение запечатывали. Белый силуэт как будто бы старался не приближаться к Каю, а тот держался поближе к своим возлюбленным, чувствуя себя подобно псу, который одним присутствием отгоняет нежелательных личностей. Терренс, время от времени кидая на синтета обеспокоенные взгляды, мрачнел с каждой минутой все больше и больше. То, как вел себя Кай, настораживало. Создавалось полное впечатление, что синтет видит нечто, что не могут уловить глаза людей. Или же… Вдруг Серый «поплыл»? Пугающая мысль, поселившись в утомленном стрессом мозгу Терренса, уже не желала оттуда уходить. Вдруг Кай ведет себя так, потому что словил глюк… Или еще что-то в этом роде? Может, это последствия удаления стека? — Мне это не нравится, — тихо шепнул Терренс Марку, улучив минутку, когда Кай был занят тем, что заталкивал вывороченные камни снова в пролом. — Он может… Ну, ты сам видел… после операции… — Кай видит… призрака или что-то вроде, — объяснил Кайзер, думая о том, как фантастично звучит эта мысль, облеченная в слова. — Ты знаешь его лучше и дольше меня, так что, наверное, не удивишься. Все эти способности, которыми не обладают люди… Может, по станции и впрямь летает какая-то невидимая нам херобора? Терри ничего не ответил. Объяснение Марка, призванное успокоить, насторожило агента Гордона еще сильнее. Какими бы способностями ни обладал Двенадцатый, но призраки? Они тут за идиота его держат? Кай закончил и закурил, стремясь избавиться от трупного запаха, застрявшего в ноздрях. Хотелось помыться. — Итак, мы знаем, что это определенно нехорошее место. Причем по какой-то причине все тела свалены в кучу, а не выброшены в каньон, — он выпустил дым изо рта и втянул носом. — Это похоже на логово какого-то маньяка. Или я хуй знает… Он посмотрел на перепачканные руки и поднял глаза на Гордона, который смотрел с каким-то странным выражением. — Выброшенные в каньон тела могли быстро обнаружить, — сделал предположение Кайзер, рассматривая вещи, что Кай обнаружил при обыске — различный мелкий хлам, по которому невозможно было установить имена погибших. Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало удостоверение личности, в карманах мертвецов не было. — Я так понял, что закон здесь, на Марсе — понятие относительное, но гора трупов не осталась бы незамеченной. Так что я понимаю, зачем их спрятали. И мне интересно, скоро ли хозяева решат вновь воспользоваться этим милым склепом? — Ну, если попробуют, и мы не договоримся, то я их сам там прикопаю, — мрачно рыкнул Серый. — Нет никакого желания разбираться, заслуживали ли мертвецы этой участи. Пусть их боги судят их. Он снова вздохнул, глядя себе под ноги. Находка неприятно давила на плечи, хотя, по большому счету, это ничего не меняло. — Надо отмыться, и, я думаю, завтра вскроем вторую комнату. Там будет сложнее, насколько я могу судить. — Иди в душ первым, — предложил Марк, видя, каким утомленным и напряженным выглядит Кай после обнаружения страшной находки. — Я бы с удовольствием залез под воду с тобой, но в эту, с позволения сказать, душевую кабину оба мы просто не поместимся. Терри возражать не стал. Внутренне съежившись, он смотрел, как синтет удаляется в сторону ванной комнаты, и думал о ярко-алых кляксах на белой, с выщерблинами, поверхности поддона.