Я буду твоим крылом

Этим вечером Кайзера оставили дежурить по кухне, и как знать, если бы он оспорил это решение — а надо сказать, что Марк Миллер, если чего и не любил, так это готовить, — то кто знает, может быть, события, которые произошли, пока он воевал с мясом и сковородой, имели бы совсем другой итог, но все сложилось так, как сложилось: Марка оставили дежурить по кухне. А Эрик вызвался помочь — хотя по сути он больше мешал, чем помогал, и все зудел какую-то хренотень о былых деньках. Марка совсем не интересовало прошлое Бентинка. Так вот Марк с упоением воевал с отбивными и старался не прислушиваться к бубнежу Эрика. Он с куда большим удовольствием выбрался бы из бункера на свет божий и помог своим мальчикам с тачкой — Каю приспичило поковыряться в движке, и Терри вызвался оказать посильную помощь, но эти двое были непреклонны: они занимаются машиной, Кайзер — ужином. Ужасно несправедливо, надо сказать. Вынырнуть из своих мыслей Марка заставило ощущение опасности, странное беспокойство, будто чужое, и Эрик тоже навострил уши, наконец заткнувшись. А потом от Кая прилетела одна единственная мысль: «В нас стреляют! Прячьтесь!» И несколько коротких секунд спустя в стену каньона, где размещался бункер, ударил залп.

***

Серый с напарником, включив музыку, планомерно перебирали фильтрующие системы Ровера. После поездки через пыльную бурю машина нещадно грелась, и чтобы она не закипела и не встала черт знает где на следующем же выезде, о ней нужно было позаботиться. Именно музыка и не позволила услышать звук двигателей флаеров до тех пор, пока они не подошли достаточно близко для обнаружения цели и не открыли огонь без предупреждения. Звук залпа всполошил синтета, но все, что он успел сделать, это выскочить наружу и увидеть несколько подлетающих ракет. Так близко… слишком близко… Череда ударов — и множество огненных цветов раскрылось на краю каньона, Кай кубарем вкатился под начавший проседать свод. — Амбер! Амбер, где ты?! Ни слова в ответ. Вряд ли Терренс мог бы сейчас пошевелить и пальцем — не то что ответить напарнику. Взрывной волной его отбросило довольно далеко от джипа, он не успел ни приготовиться к тому, что его протащит несколько метров по воздуху, ни сгруппироваться при падении, потому-то и приложился затылком изрядно. Он потерял сознание, едва только коснулся земли, и в его случае это можно было считать благом — Терри не почувствовал, как в бедро вошла искореженная железяка — должно быть, до взрыва это было частью крыла их Ровера, — и практически пригвоздила его к поверхности чужой планеты. Запах крови ударил в ноздри, синтет кинулся было туда, откуда он доносился, но с каждым шагом тело слушалось все хуже, в воздухе повис сизый туман, густой, гораздо гуще поднявшейся рыжей пыли. Кай нашел напарника, но ничего не успел сделать, просто рухнул рядом и отключился.

***

Их оглушило взрывом, но перекрытия выдержали, так же как и внешняя стена, ну, по большей части. Однако, сквозь совсем недавно открытую вентиляцию потянулся сизый туман: тяжелый, он стелился по полу, поднимался причудливыми протуберанцами при малейшем движении воздуха. Бентинк с трудом поднялся, опрокинутый ударом «Кай!» Тишина и ощущение, будто и нет никого. Он огляделся, ища глазами Марка, но тот уже поднимался на ноги, чуть расфокусированно глядя перед собой и машинально вытирая ладонью кровь с виска — должно быть, приложился об угол кухонного стола, когда раздался взрыв. Благо, удар пришелся по касательной, да и вообще черепушка у Кайзера была крепкой. А сейчас, когда Кай апгрейдил его, столкновение со столом не могло грозить Марку ничем серьезным. Кай… Почему он молчит? Черт дери, почему Марк совсем не чувствует синтета? Какого хера? А вот запах… Нечто постороннее, так никогда не пахло в их подземном убежище — чуть сладковато, с кислинкой и… Эти суки пустили газ, — догадался Миллер, хватая кухонное полотенце и открывая кран — вода пошла тут же… Надо же — взрыв не повредил системы жизнеобеспечения? Намочив одно полотенце, он швырнул его чуть оглушенному Бентинку, и, проделав то же самое со вторым, прижал ткань к лицу — так меньше шансов надышаться этой хуйней. Не обращая больше на Эрика никакого внимания, Миллер рванул вон из кухни, взлетел вверх по лестнице, отмечая по пути некритичные, но все же видимые глазу разрушения, и застонал бессильно, когда тяжелая массивная дверь входного люка не поддалась. «Завалило», — горько подумал Марк, отнимая полотенце от носа — дышать стало легче, видимо, те, кто напал на станцию, распылили отраву лишь поверху, не подозревая о том, что под ногами у них — убежище, а то, что уловил чувствительный нос Миллера — лишь остатки ядовитого вещества, что просочились вниз благодаря разрушениям. «Кай!» — Марк все это время не переставал звать синтета, но теперь, падая в отчаянии на колени перед заваленным входом, он осознавал вполне ясно: никто не откликнется на его призыв. Некому откликаться.

***

Группа корпоративного спецназа высадилась из флаеров и вошла под просевший свод ангара, лица закрывали глухие шлемы. Они не рисковали — сначала стреляй, потом спрашивай — и наводка на это место оказалась верной. Куратор Двенадцатого, после того, как стало известно о побеге, а потом и о похищении агента, поднял архивы, касающиеся его подопечного, и показал пару мест, куда мятежный синтет мог бы отправиться и, какая удача: первое же из них оказалось верным. Проклятая песчаная буря сыграла на руку, заперла Двенадцатого в убежище и не дала ему затеряться в пустошах. Быстро обыскав ангар, они нашли напарников, синтета скрутили ремнями и надели удерживающий возможности ошейник вместе с намордником, как на дикого зверя. Гордона упаковали аккуратнее, санитар перевязал его и вколол дозу сыворотки, но на него все равно надели наручники. Все сработали четко и быстро, и уже через двадцать минут флаеры снова поднялись в небо.

***

Терренс приходил в себя медленно — под действием сыворотки его организм излечивался, но исцеление происходило совсем не так быстро, учитывая, что Гордон все еще был человеком. К тому же повреждения оказались довольно серьезными, и первым, что почувствовал агент, едва открыв глаза — мерзкая, липкая тошнота. К тому же перед глазами все как будто бы расплывалось, и он не сразу понял, где находится. Лишь справившись немного с головокружением, Терри осознал — он прикован наручниками к кушетке в медмодуле флаера МИК. Суки! Он дернул рукой в тщетной надежде разорвать путы. Куда там! Наручник держал крепко и при движении лишь сильнее сдавливал запястье агента. — Эй! Кто-нибудь! — глухо позвал Терренс. Чем быстрее он узнает, кто их взял, тем скорее поймет, что делать дальше. — Молчите, Агент Гордон, на вашем месте я бы вообще пасть на замке держал до возвращения в Детройт, — отозвался измененный шлемом голос. Терренс повернул голову и увидел сидящих в ряд оперативников в серо-коричневой, под цвет местного ландшафта, броне с МИКОвскими нашивками на плечах. Флаер был совсем небольшим, в миру такие называли «крысами». По иронии, на очень похожем летал когда-то Кай, оказавшись сосланным в полевые агенты. Пятнадцатиметровый салон и четыре отсека друг за другом, даже дверями не разгороженные. — Раз уж вы имеете дерзость раздавать мне советы, то хотя бы представьтесь, — не внял наставлениям Терренс. — Мне необходима информация о моем напарнике. Немедленно. И снимите браслеты, Вселенский дух вас задери! Или предъявите распоряжение о моем задержании, раз уж везете меня прикованным к кушетке. Я не совершал ничего противоправного, насколько мне помнится, так какого хера я в наручниках? Стратегия поведения, которую выбрал агент Гордон, была чуть более сложной, чем «прикинуться чайником». Покидая Детройт, он имел в своем распоряжении две недели отпуска. Официально. А вот то, что ему запрещено было отправляться куда-то за пределы Земли… Что ж, он готов был понести наказание за самоволку, раз уж на то пошло. Как и за то, что не явился вовремя на службу — пусть даже тому виной песчаная буря. Форс-мажор. Так что идите на хуй, пожалуйста, все те, кто будет предъявлять Терренсу за самоволку. И Каю, разумеется. Кай…. Только бы эти суки не стали умалчивать о нем! Думать о Марке и Эрике Терри себе запретил — оставалась слабая надежда, что эти двое, скрытые в бункере, не были обнаружены МИКовцами, и прямо сейчас им ничего не угрожает. — Агент Терренс Гордон, вы обвиняетесь в нарушении устава корпорации часть 8/7, нарушении приказа куратора, нарушении правил эмиграции для инопланетных работников, а также похищении имущества корпорации, уничтожении собственности и угоне пассажирской капсулы, — продолжил тот же оперативник, и по голосу его эмоции считать было невозможно из-за искажений. — В случае признания вины, тебе грозит немедленная депортация и полный запрет на возвращение на планеты Протектората Земли. Терри чуть не поперхнулся — список обвинений, зачитанный этим сухим безразличным голосом, оказался солидным. Похищение имущества корпорации… Это он про Кая, что ли? Обмудок! Вину пусть еще попробуют доказать, хотя, что-то подсказывало агенту Гордону, что с этим проблем у корпорантов не будет. Депортация… Это значит — снова на Этну. Это значит — прощайте, Кай и Марк. Это значит — Терри ни за что не допустит, чтобы его депортировали. Но для начала… — Где Кай? — упрямо повторил он свой вопрос. — Как старший в нашей двойке я требую, чтобы мне объяснили, где находится мой синтет и… И в каком он состоянии. — Двенадцатый в отключке, — оперативник похлопал по глухой капсуле, стоявшей аккурат напротив кушетки Терри. — Это ведь он все придумал, да? Хитрая бестия. А тебе отвечать за все. Гордон прикусил губу, чтобы не ляпнуть лишнего. А сказать хотелось многое, и все больше непечатное. Этот идиот, что так и не соизволил назвать свое имя — он что, провоцирует? Или же пытается подсказать проштрафившемуся коллеге правильный ответ? Большинство агентов так бы и поступили — обвинили во всем синтета, чтобы самим отделаться легким наказанием или вовсе порицанием. Большинство — но не Терри. Уж точно не он. Когда их доставят в МИК, Гордон возьмет все на себя — и этот побег, и даже скажет, что это он подбил Кая на то, чтобы ему удалили стек. Главное — чтобы Блонди поддержал его версию. Терренс вспомнил, как однажды синтет запрещал ему брать вину на себя, да еще так настойчиво… Теперь… Теперь их общая вина куда более серьезная, а значит и наказание последует соответствующее. Еще, не приведи Вселенский дух, Блонди и правда распихают по банкам, о чем он предупреждал не раз, содрогаясь. Ну уж нет. Терри не отдаст им Кая. Блонди — только его. Хрен они его получат! Только бы предупредить… Но как? — Немедленно приведите двенадцатую модель в чувство, — скомандовал Терри, даже не думая отвечать на подначку неизвестного оперативника. Агент Гордон не обязан отчитываться хрен знает перед кем. — Я вынужден настаивать, агент как вас там. Иначе я устрою вам проблемы по возвращении в корпорацию. Терри блефовал отчаянно. Но пока что ничего другого ему не оставалось. — Захлопнись, а то и тебя вырубим, — пригрозил сосед говорливого оперативника.

***

Эрик слышал, пусть и очень приглушенно через стены и заваленную дверь, как загудели двигатели, и те, кто на них напал, кто бы это ни был, покинули маленькую заброшенную станцию. Тех двоих, кого заперло внизу, они даже не искали. — Мне кажется, что они про нас не знали, раз даже не пытались ни откопать, ни добить, — проговорил Эрик задумчиво. — Надо как-то отсюда выбираться. — Спасибо, кэп, — с раздражением выплюнул Кайзер, оборачиваясь на появившегося за спиной Бентинка. — И раз уж тебя посетила столь гениальная идея, можешь не стоять тут с задумчивым видом, а помогать. Заваленная дверь не поддавалась — Кайзер уже не раз попытался выдавить ее, концентрируя для этого всю появившуюся благодаря метаморфозе силу, но то, что подпирало люк изнутри, держало крепко. Следовательно, нужно копать. Вспомнив, как это делал Кай, Марк сосредоточился, видоизменяя руки наподобие кротовых лап, и, укрепив позвоночник, принялся копать в двух метрах от завала. Эрик зажмурился и попятился, начав быстро стаскивать с себя одежду, лицо его приобрело такое выражение, как будто на важном экзамене он отчаянно пытался что-то вспомнить. В какой-то мере так и было. Бентинк сейчас как мог подробно воспроизводил в сознании переданный Серым опыт… опыт изменения. Это было очень сложно — не изменить форму, а полностью от нее отказаться. Для этого надо было одновременно и сосредоточиться, и отпустить… Он стал сереть, принимая начальную форму, а после и вовсе начал оплывать. Подобно гигантскому слизню, он распластался по полу и пополз к вентиляционной шахте, сорвал решетку и стал толчками втягиваться в коммуникации. Эрик выбрался на внешнюю стену, длинное тело отрастило множество коротких ножек и поползло дальше, цепляясь за малейшие неровности каменной вертикали, и уже скоро Бентинк оказался на плато. Он вернул свой естественный вид и тяжело задышал, метаморфоза до неожиданности сильно вымотала, Эрик чувствовал себя как будто марафон пробежал. Но раскисать было некогда. Ангар пострадал только со стороны каньона — там просела крыша и обвалилась стена, завалив вход внутрь, основная же часть осталась цела, и оттуда все еще тянуло сизым не выветрившимся дымком. Бентинк вошел внутрь, задержав дыхание. «Машина на месте, никого нет. И… Тут кровь, много крови», — он попытался открыться настолько, чтобы Марк мог видеть его глазами. «Сейчас я тебя вызволю, тут перекрытие упало». Марк принялся копать еще до того, как Эрик бросил себя в метаморфозу, но вскоре уперся во что-то твердое — бетонное перекрытие, не иначе. Не успев хорошенько обматерить тех, кто устроил весь этот ад, Кайзер услышал Бентинка, и то, что показал ему Эрик, не стало для Миллера такой уж большой неожиданностью. Метаморф помог справиться с перекрывшей проход балкой и уже скоро, отплевываясь и отряхиваясь, Марк вылез на поверхность через неширокий, но достаточный для того, чтобы прошли плечи — а следовательно и все туловище — лаз. Внутри было горько. Как будто бы кислотой все выжгло. Марк не чувствовал синтета — должно быть, те, кто схватил его близких, увезли их достаточно далеко, и теперь нет никакой возможности послать мысленный сигнал Каю, чтобы тот знал — Марк не бросит. Только бы не было слишком поздно… — Они применили какие-то ракеты, — Кайзер, присев на корточки возле одного из обломков, пытался понять, что это было за оружие. — А следом пустили газ. Вот как они схватили Кая и Терри. А кровь… Марк принюхался — теперь, когда его обоняние стало острее в разы, он мог совершенно точно определить… — Горди ранен, — скрежетнул зубами Миллер. — Это корпораты, без вариантов, у местных просто нет ни такого оружия, ни авиации. Надо понять, куда они полетели, но вариантов всего два — или в Артемиду или в Детройт. И даже если в Детройт, то сначала нам нужно в Артемиду, там есть порт, и мы сможем оттуда покинуть планету, — Бентинк встал в пустом проеме ворот, стараясь не дышать газом, от которого снова начало плыть в голове. Корпораты… Марк не хотел даже представлять, что будет с его близкими, когда их доставят в Детройт. Он только надеялся на то, что Терренсу хватит ума и смелости взять вину на себя — так, возможно, для Кая останется шанс остаться… Целым. Он почувствовал, как его вновь начало мутить, но вряд ли виной тому был распыленный пару часов назад газ — большая его часть уже успела развеяться, так что всего вероятнее, Кайзера просто потряхивало от волнения за тех, кто за это — короткое весьма — время стал дорог так, что он ощущал их потерю буквально на физическом уровне, так, словно ему отняли руку. — Полагаю, нам понадобятся деньги, — Кайзер постарался затолкать волнение на самое донышко души: никому не будет лучше, если он сойдет с ума от горя и… беспомощности? Он и впрямь ощущал себя, словно птица, которой подрезали крылья — ни взлететь, ни оторваться от земли, а значит — погибнуть. Он должен вернуть свои крылья… — Деньги… — повторил он тихо. — Мне понадобятся документы. Ты знаешь, как это можно устроить? — Знаю.

***

Ехать на Ровере было долго, да и его еще предстояло собрать — Кай не закончил с ним возиться, чего ни Эрик, ни Марк не умели, потому решено было дождаться темноты и встать на крыло. Они смогут добраться, двигаясь по азимуту, используя навигатор из Ровера. Взять с собой было решено самый минимум — деньги, что Кай вынес с арены, некоторые личные мелочи, которые Серый и Гордон сохранили, несмотря на случившееся, и тяжелую сферу, которую Кай звал «Серенити». Дотронувшись, Марк ощутил как будто бы трепет и отклик, похожий на прикосновение к сознанию, который дал понять: что бы это ни было — оно определенно живое. Груз разделили, и Бентинк первым встал на крыло, у него это получалось легче, в отличие от Марка, которому все еще нужен был стимул, и рассвет они встретили уже на подлете к куполам «Артемида». Марк не без труда принял свой обычный облик — всю верхнюю часть спины и плечи выламывало — перепончатые темные крылья были тяжелыми, да к тому же летели они с Эриком долго. Тело, еще не привыкшее к значительным перегрузкам, подводило — сказывался недостаток тренировок. Справившись с крыльями, Марк осмотрелся — метрах в пятистах от них начинались границы первого купола: отсюда, из-за нагромождения высоких черных камней, за которыми укрылись метаморфы, Миллер мог хорошо рассмотреть громадный прозрачный купол, за которым располагались городские постройки. Это все напоминало ему Мунтаун — с той только разницей, что марсианский город был гораздо больших размеров и несравненно более совершенным. — Надеюсь, у нас не будет проблем с тем, чтобы оказаться внутри этой прозрачной штуки? — с некоторым сомнением спросил Марк. — Если нет, двигаем! Он не желал терять ни минуты — внутри него как будто кто-то установил песочные часы, и сейчас песчинки падали вниз, отсчитывая время, оставшееся до… Марк не мог четко объяснить, что будет после того, как последняя песчинка упадет на дно, не хотелось бы думать о том, что вместе с песком утекают мгновения, оставшиеся Терренсу и Каю. Не убьют же их в самом деле! Но стоило подумать о том, как именно может продолжить свое существование синтет, как Миллер едва ли не начинал задыхаться. — Да, сейчас все открыто, главное вести себя так, как будто ты тут давно живешь, и никто даже внимания не обратит. Бентинк втянул крылья в плечи и оделся, ничего особенного — футболка и легкая парка, кинул рюкзак на плечо и прогулочным шагом направился в сторону входного портала. — Я тут более-менее ориентируюсь. Меня привезли в Артемиду из родного мира, так что… Я тут, наверное, лет семь работал. — Тогда мне повезло, — пробормотал себе под нос Марк и двинул следом за Бентинком. Вести себя естественно… Легко сказать, когда ты проработал в таком месте, как это, семь лет. А вот как быть, если ты даже не знаешь, как много можно купить за те странные деньги, которые есть у них с собой? Ладно, разберемся! Оказавшись внутри купола — Эрик не соврал, говоря о том, что попасть внутрь труда не составит, — Марк только успевал с любопытством вертеть головой по сторонам: все здесь казалось ему необычным настолько, что он ощущал себя ребенком, попавшим в какой-то сказочный сон. И он бы наслаждался тем, что можно просто гулять по этим улицам, смотреть на постройки, так отличающиеся от тех, к которым привык Кайзер, если бы не те самые песчинки, что падали внутри с тяжелой необратимостью, подсказывая: ты не турист, Миллер, хватит вертеть башкой, веди себя естественно. — Куда мы идем? — поинтересовался Марк, подхватывая Эрика под локоть, стараясь изобразить беззаботно прогуливающуюся парочку. — Мы сейчас топаем сквозь этот купол до монорельса, оттуда две станции до десятого купола, — Бентинк чуть наклонился к нему, говорил негромко, объяснял так, чтобы хоть немного успокоить Миллера, — там мы зайдем в один ресторанчик и поговорим с хозяином. Но сначала нам нужно вон туда, — он указал на видневшийся вдалеке за перекрестком шпиль, — купим нам пару телефонов или браслет, что там тебе больше нравится. И заодно проверим баланс того, что у тебя по карманам распихано. — Спасибо, что помогаешь, — тихо произнес Марк. Он смутно представлял себе, что стал бы делать, останься вдруг один. Без Бентинка, без его знаний и опыта, он не то что не сошел бы за жителя этих мест… Да он вообще не попал бы в Артемиду, Марк понятия не имел, что такое место вообще существует. Наверняка, он попытался бы вернуться на Землю тем путем, каким он со своим кластером прибыл на Марс и… Наломал бы дров — это уж наверняка. Так что он и впрямь был благодарен Эрику за то, что тот помогает, хотя Миллер даже не просил о помощи. — А насчет того, что лучше купить — телефон или браслет… Берем то, что наиболее эффективно. Боевого опыта Кайзера вполне хватало для того, чтоб тот понимал: иметь оружие — не всегда этого бывает достаточно. Связь — надежная, эффективная — так же важна, как и средства поражения. И уж коль скоро им предстояло сразиться с превосходящим по силе противником, Марк предпочитал вступить в бой хорошо экипированным. — Тут скорее вопрос привычки, — Бентинк бросил взгляд по сторонам, — но сначала давай перекусим. Я не хотел бы узнать, едет ли у тебя крыша с голоду после нагрузок, просто на ходу перехватим, не будем задерживаться. Эрик как будто чувствовал. что нельзя медлить, не только потому, что сам понимал это, но и чтобы не нервировать своего спутника. Они перехватили по достаточно монструозному сандвичу с мясом, которые прикончили на подходе к первой цели, а потом забились в маленькую кабинку для взаимодействия с банковским терминалом, и Марк вогнал первый из носителей в слот; на экране высветилась цифра. Эрик издал тихое: «Воу». Увидев сумму на втором носителе, он уже не издал ни звука. — Позволь узнать, откуда такие бабки? — Бентинк скосил взгляд на Миллера. — Хотя нет, не говори. Похуй. Я просто думаю, что если на третьем носителе еще хотя бы десятая часть от имеющегося, то мы купим не только документы, но и собственный шаттл. Марк воодушевился: собственный шаттл — это… Черт дери, это круто! У него будет собственный космический шаттл! Вновь абсолютно мальчишеский восторг захлестнул едва ли не с головой. И если бы не осознание того, что он не может разделить эту радость с теми, кого любит, Кайзер схватил бы Эрика в объятия и закружил — от этой самой радости. Но нужно было держать себя в руках — он слишком уж эмоционировал в то время когда должен был иметь ясную, холодную голову. — Я еще не разобрался с тем, что здесь сколько стоит, — признался Миллер. — Но если ты говоришь, что денег у нас дохуя, то давай займемся шопингом. Мне не терпится завести свой собственный шаттл. — Сначала связь и документы, иначе шаттл будет мой, а не твой, — хмыкнул Эрик. Восторг Марка поднял настроение и ему, было в этом что-то… Что-то, что грело изнутри. Следующей их остановкой стал небольшой, на первый взгляд, магазинчик: несколько стоек с широкими экранами, стоящие рядами, и точка выдачи. — Это гипермаркет, не думай, что все так скромно, они просто экономят на шоуруме, — пояснил Эрик и подошел к экрану. — Я не особенно шарю в телефонах, но… думаю, нам надо что-то ударопрочное, с хорошей батареей и функцией прямой связи без сети… И с навигацией, пожалуй… Открыв каталог, Марк очень быстро разобрался с тем, что именно им нужно — даром что он сам сконструировал сложный даже по меркам этой цивилизации прибор — так что вскоре они с Эриком уже получали возле стойки выдачи два браслета, начинка которых соответствовала всем заданным критериям. — Теперь за документами, — решил Марк, довольный покупкой. — Мы можем достать такие, которые гарантировали бы нам пропуск в святая святых? — с надеждой спросил он Бентинка. — Я имею в виду центральный офис МИК, как ты понимаешь. — Нахера тебе офис в Кемерово? Это же от Детройта на другой стороне Земли, — Тринадцатый поднял бровь в недоумении. — Или ты думал, что узкоспециализированная лаборатория с группой оперативников и ангаром на четыре корабля — это центральный офис? — Прости, я туплю, — покачал головой Марк. Кай объяснял ему структуру МИК, вот только он либо невнимательно слушал, либо просто из головы вылетело. Влюбленный утырок! Теперь придется полагаться на Эрика, слушаться его, раз уж Миллер в этом мире всего лишь гость. Да к тому же не по своей воле. Привыкший к тому, что он сам планирует операции и осуществляет контроль, Кайзер чувствовал себя не в своей тарелке в роли ведомого. Впрочем, нельзя забывать о том, что он перестал быть Кайзером в тот день, когда очнулся кем-то новым. Кем-то совершенно другим. — Ты знаешь, куда они увезли Кая и Терри? — прямо спросил Марк. — Знаешь, как можно туда попасть? Если ты скажешь, что самым разумным будет просочиться ртутной жижей через вентиляционный ход — я послушаю. Пусть я ни разу пробовал эту метаморфозу, но я сделаю, если это поможет вытащить наших. — Марк, держи себя в руках, пожалуйста, — Эрик стрельнул взглядом в сторону проходивших мимо людей, когда они покинули супермаркет и направились к станции монорельса. — Мы все узнаем, имей терпение. Как на зло, навстречу им попалась женщина в годах в сопровождении восемнадцатой модели десятой серии, той самой, нося оболочку которой, Кай называл себя Шоном Корсо. Бентинк взял Миллера под локоть и прибавил шагу.