Septem vitae diversae

      Модди устало потер переносицу, взгляд перевёл на окно деревянное, через него сразу завидев покачивающуюся на цепях вывеску деревянную с криво вырезанной надписью “салун”. Модди знал - разделяет  деревянная дорога, в площадь совсем рядом превращающаяся с колодцем и корытами для лошадей в центре. Дом другой едва виден - они строились быстрого, однотипно, обязательно со ставнями на окнах.       Модди поднялся, длинную куртку со спинки стула снял, на плечи набросил, звезды шестиконечной касаясь. Он знал теперь, что в этом городе не так всё просто, что слухи о чрезмерной важности денег не слухами оказались и ему это принять надо было, куда-то запрятав подальше мнение, желание, прозрачные мечты о честности хоть какой-то.       В салуне душновато, шумно было. Модди прислушиваться начал, осторожно рукой у себя оружие нащупывая, так, больше для того, чтобы убедиться. В салуне беседы какие-то завелись о том, что где-то недалеко опасного преступника заметили, услышали, как песок вокруг него шевелиться начал. Модди нахмурился, вспоминая о слухах, которые ходили, что где-то некто (нечто) страшный есть, кто поселение уничтожил, после ранчо, теперь, кажется, рядом с ними решил беды натворить. Допустить такое вовсе нельзя.       Слухи подсказали искать беду близ каких-то разрушенных зданий, что на востоке. Модди про себя подумал на секунду, может этим что-то поменять получится в офисе - тут же правда поморщился от собственных мыслей, вспоминая старого шерифа с безразличием на лице, когда тот негромко про важность денег сказал, едва заметно кивнув. Модди на такое поморщился, слыша где-то как правильность обо что-то разбивается.       Был еще день - слишком душно и жарко, чтобы искать злодея где-то за пределами их небольшого городка. Ближе к вечеру легче становилось - все-таки ночи у них прохладные, будто в противовес солнечным дням. Платок на шее завязав, Модди оружие перепроверил, убеждаясь, что с собой и револьвер, и пистолет с длинным стволом, и, конечно же, нож крупный, со скосом, с острием вверх - боуи. Только вот действительно ли помочь оно могло против странной силы, которая дома уничтожить могла? Модди мысленно глупцом себя посчитал, думая, что где-то слишком над ним преобладать начала необдуманность - кто ведь, право, полезет искать неизвестную опасность специально?       Старые порушенные домики на востоке повиделись, кажется, совсем скоро. Тихо было - где-то только перекати-поле замечено было, бессмысленно куда-то поспешившее, толком нечувствующимся ветром подхваченное. Модди плечом повел, револьвер в руки взял, прислушался к тишине, стоявшей всегда за пределами поселений, подальше от маршрутов привычных и дорог железных. Здесь никого будто не было - значит, глупые слухи, которым Модди по неопытности поверил. Старый шериф смеяться безэмоционально будет - это парень чувствовал, знал.       Правда на лошадь сесть он не успел. Шорох услышал, перед собой какого-то совсем оборванца подрагивающего заметил в изношенных сапогах, штанах, рубашке легкой. У шляпы его край порван был, а на шее платка, едва ли не обязательного элемента в одежде любого, не было и вовсе. Оборванец моргнул устало, замер, себя за плечи обнял, набок голову наклонив. А потом оружие у Модди заметил, смело вперед шагнул.       Модди револьвер направил больше от неожиданности. Оборванец совсем рядом оказался, встал и замер так, что выстрел должен в него быть, если оружие в сторону не отвести. Это странно и непонятно - кто так смело будет стоять да еще словно ожидая, когда выстрелят.       – Кто ты? – тихо спросил Модди, за чужими действиями внимательно наблюдая. Может, отвлечь решил как-то, вот бесстрашие и строит, чтобы потом внезапно револьвер выхватить.       – А кого ты искал? – хрипло ответил вопросом оборванец, моргнув. Закашлялся тут же, на песок опустился, пальцы у себя на плечах в испуге сжал.       А Модди песок зашевелившийся увидел, слухи припоминая о том, что с той опасностью, дома уничтожащей, рядом песок живым становится, прямо как сейчас он видел. Только как этот оборванец и песок связаны могли быть? А они связаны - чувствовалось это, подсказывало ему, Модди, что-то.       – Прочь, – тихо произнес оборванец. Тихо и как-то совсем испуганно, сел, головой мотнул, вновь кашляя, – у-уходи!       Песок живым был, в воздух начал подниматься неспешно, пугая этим больше самого оборванца. Тот боялся - песок живее становился, вопросы у Модди вызывая, заместо страха.       – Э-эй, – неуверенно Модди позвал неизвестного, на одно колено сел, руку протягивая, пускай и не убирая оружие.        Неизвестный головой мотнул, с ужасом в глазах на Модди взглянув, потом на песок, все поднимающийся, теперь их вдвоем и лошадь окружающий.       – О-он уничтожит, – хрипло произнес оборванец, глаза руками закрыл, – снова!       – Кто? – Модди нахмурился. Осторожно коснулся чужого запястья, замечая, какое то тонкое. Оборванец мелкий совсем, хрупкий слишком.       – Я! - он руки опустил, вскрикнув.       Модди моргнул, путаясь. Неизвестный всхлипнул - его Модди все же осторожно обнял, мысленно обдумывая, насколько тот может оружие выхватить. Не может, вроде, учитывая, что руки оборванца к его груди прижаты. Все как говорили - песок живой, готовый все уничтожить. Только вот как неизвестный с этим связан был не понятно.       – Успокойся, – твердо произнес Модди, хмурясь. Оборванец спокоен был - песок не живым был. Может в этом разгадка?        Успокоить неизвестно вышло с трудом, уже тогда, когда песок их совсем спрятал, стеной становясь. Глаза оборванцу закрыть пришлось, тот так успокаиваться кажется начал - и песок за ним вновь мертвым становится начал.       – Кто ты? – тихо спросил вновь Модди, замечая, что песок вновь улегся. Протянул неизвестному фляжку с водой - тот глоток жадно сделал, с опаской посмотрел и еще пару сделал, слабо улыбнувшись.       – От эмоций зависит, как песок себя ведет, – тихо произнес оборванец, – нигде нельзя мне быть - все уничтожил, сам ведь видел!       – Бегство - это не свобода. Ты должен это знать, – Модди нахмурился, – и сейчас ведь справился. Значит, ты - та страшная сила?       – Пугод, – тихо сказал оборванец, вздохнул, – да, страшная. Убьешь - всем легче сделаешь, не будет больше песков опасных живых.       Модди промолчал. Поднялся, руку протянул Пугоду, который с опаской на него посмотрел, голову смешно набок наклонил.       – Сейчас ведь справился. И потом тоже, – Модди фыркнул, помогая подняться, – у нас будешь. И научишься.       – Поселение очередное уничтожу - благодарю уж!              – Не уничтожишь. Прослежу.       Пугод только фыркнул. Не уничтожит - как же. Но ему, кажется, бесполезно спорить.