Шаг в неизвестность.

Первая тренировка к шоу «Ледниковый период» не сказать, что прошла хорошо, но и не плохо. Женя, кажется, скаталась с Этери. Да и выбора у них особо не было, им нужно было скататься. Ведь Илье в голову намертво села мысль о хайпе и пиаре шоу. Безусловно, будут и хейтеры, и поклонники, и шипперы. Женя и Этери к этому готовы, как никто. Они обе прошли через все трудности в жизни. По крайней мере так думали. На последних минутах своеобразной программы, импровизации чистой воды, Женя отпускает руку Этери и катится от неё назад, несколько раз махая на прощание. — О, а вот эта концовка мне нравится. Как будто бы ты её бросаешь, — хихикнул Авербух, глядя на девушек. Сегодня у мужчины было замечательное настроение, ведь всё складывалось как нельзя лучше для его шоу, — напомни мне её вставить в какой-нибудь ваш драматический номер. — Обязательно, — саркастично ответила Женя и сложила руки на груди, кидая взгляд на блондинку, — вроде всё неплохо получается. Для первого раза точно. Но увидев эмоции на лице Тутберидзе, Жене захотелось либо взять все свои слова обратно, либо разнести Этери по всем фронтам. Медведева старалась, и она была далеко не парницей, а тут Тутберидзе как будто нос воротит, — Вы не разделяете со мной моё мнение? — учтиво заметила брюнетка, подъезжая к Этери. Блондинка смотрит на неё испепеляюще. Тренировка проходила не так, как она ожидала. Выезды получались неправильными, хореография не соответствовала задумке, а эмоции на льду были далёки от идеала. Начало программы, в общем, выглядело неплохо, но всё равно чего-то не хватало. Это было похоже на нерешённое уравнение, к решению которого она постоянно возвращалась, но каждый раз безуспешно. Идеал — Этери стремилась к нему всю жизнь, будь то работа, общение или даже личные отношения. Она целиком и полностью отдавала все свои силы и энергию своей работе и дочери, живя ради них. Все свои мысли и чувства она направляла на то, чтобы поддерживать и заботиться об обеих. Начинать утренние тренировки в 8 часов было нелегко, однако для неё это стало привычным. Убедить, вдохновить и иногда даже уговорить своих спортсменов — это было её основной задачей. Она старалась донести до них мысль о том, что где-то в это же время другие спортсмены уже занимаются отработкой идеальных ультра-си. Это можно было рассматривать как своего рода манипуляцию, но, скорее, это была форма мотивации. Ведь они сразу собирались и делали то, что им было сказано. Женя демонстрировала красивое, почти идеальное катание, однако этого казалось недостаточно. В течение всей тренировки Тутберидзе испытывала к ней раздражение, стараясь при этом минимизировать его проявление. Однако её колкие замечания, выражение лица и грубость выдавали истинные эмоции. Она, конечно, осознавала, что, возможно, с начала их тренировок прошло недостаточно времени, и им просто нужно привыкнуть к новому процессу. Однако, в то время как Авербух замечал красоту в их исполнении, Этери лишь тяжело вздыхала и вновь повторяла одни и те же элементы, стремясь довести их до совершенства. — Ещё раз, — твёрдо сказала женщина, катясь на середину льда. Не злясь, не повышая голос. Она терпеливо смотрит на Женю, ожидая, пока та подъедет. — Пожалуйста, — сухо добавляет блондинка. Медведева несколько раз похлопала глазами, а брови поползли вверх. Слова где-то застряли в горле, не в силах вырваться наружу. Девушка находилась в шоковом состоянии, ведь надеялась, что тренировка подходит к концу. Во всяком случае, время неумолимо неслось вперед, а завтра утром у Жени уже съемки, на которые нужно собираться чуть ли не с первыми лучами солнца. — Вы издеваетесь? Давайте завтра продолжим, а? — Женя нехотя оттолкнулась и отправилась ближе к Этери, играя желваками. Хотелось скорее попасть домой, чтобы принять расслабляющую ванну и лечь в постель, кутаясь в теплый плед. — Сейчас положительного результата не будет никакого, ведь мы обе устали. — Следующая тренировка только послезавтра. Мы могли бы сегодня сделать всё хорошо, чтобы потом не начинать по новой. — Этери отталкивается и отрывается от льда, направляясь в сторону Жени. — Тогда хорошо, что послезавтра. Я хоть завтра отдохну от вашего присутствия, — хмыкнула Медведева и протянула руку вперёд, чтобы взять Этери за руку, — у нас даже программы как таковой нет. Мы просто сейчас должны были почувствовать друг друга, — бубнит девушка и едет спиной вперед, ведя Этери к себе. — Ты собираешься ждать два дня? Я, конечно, не в восторге от наших обжиманий, но такими темпами мы будем долго сидеть на месте, — женщина с недоумением взглянула, ожидая её реакцию. В какой-то степени она могла её понять, обе устали, столько времени на катке, а ощутимого результата так и не достигли. Однако, для Этери всегда в приоритете оставался лёд. Порой даже с температурой она приходила на тренировки, чтобы проконтролировать своих спортсменов. — Я собираюсь следовать графику, — от усталости и из-за разговоров Медведева врезается спиной в бортик и шикает, скривив лиц. — А нельзя было предупредить, что мы едем в самый борт?! — возмутилась девушка. Вся эта ситуация её бесила и раздражала, поэтому Медведева, не скрывая своих эмоций, начала открыто злиться, — у меня глаз-то на затылке нет! Вы куда смотрели вообще, блин?! — Медведева, ты не офигела? Ты думаешь я не устала? Ещё и меня обвиняет, смотри куда едешь, не дай Бог сломаешься, мне как на пальто зарабатывать? — Этери подъезжает ближе и смотрит на её спину. — Всё в порядке? — В порядке, — фыркает Медведева и откатывается в сторону от блондинки. Илья, понимая, что сейчас может начаться кровопролитие, решил действовать. Не всё же ему оставаться в стороне молчаливым наблюдателем. Мельком взглянув на часы, Авербух подал голос, привлекая к себе внимание двух строптивых дам. — Жень, Этери, попробуйте парные элементы поделать. Например, покажите мне твизл. Скорость друг друга, я надеюсь, вы успели уловить за это время. Постарайтесь сделать синхронно. Медведева кивнула, принимая задание. Всё-таки Авербух здесь был начальником. И если сказал делать твизл, то нужно делать твизл. — И давайте на сегодня закончим после твизла. Все устали, и я в том числе, — вздохнул Илья, ведь свидетелем дальнейших разборок быть не хотел. Спорить было бесполезно. Этери понимала, что сил у неё оставалось немного. Она ещё раз взглянула на Женю и кивнула. — Повезло тебе, Медведева, — устало сказала та, глядя на девушку. — Вы завтра точно с кровати сможете встать? — хихикнула девушка и поехала в центр катка, — а то, наверное, не привыкли к таким нагрузкам. Это вам не за бортом стоять и командовать, Этери Георгиевна. Тут работать надо. — Смогу, не переживай за меня, — блондинка следом едет за Женей. — А ты то завтра встанешь? Больше меня кричишь о том, что тебе нужен отдых и ты устала, — Этери подъезжает к ней и спрашивает уставшим голосом. — Я начинаю кричать заранее, — кивнула девушка и приняла начальную позу, — твизл крутить будем? Или вам так нравится моё общество, что вы хотите побыть в нём еще пару лишних минут? Спешу вас огорчить, но у меня немного другие планы на этот вечер. — Слишком высокого о себе мнения, — отвечает женщина. — Я за весь день устала от тебя так, что даже мои спортсмены не способны так утомлять. — Ох, как же жаль, — притворно хмыкнула Женя, — всё, крутим твизл и расходимся. Я, знаете ли, не очень хочу сначала ваше тельце со льда соскребать, а потом другого партнёра искать. Как только девушки сделали твизл, Илья одобрительно улыбнулся и кивнул. — Очень даже хорошо. Теперь давайте отдыхать. Тренировка послезавтра также в семь часов, я придумаю вам программу и обсудим. Этери, можешь и сама поставить, только предупреди. Пока Медведева надевала чехлы на коньки, держась за борт, то краем глаза наблюдала за Этери. Женщина, действительно, выглядела очень уставшей: отеки под глазами стали виднее, уголки губ опустились, а глаза не горели и вовсе. Сложилось впечатление, что Этери сейчас упадет на пол и уснёт прямо тут. — До завтра меня не трогать. Я отдохну от общества этой ненаглядной девушки и подумаю над программой. Илья, будут идеи, кидай на почту, посмотрю. — женщина следом надевает чехлы и покидает ледяную поверхность. После столько долгого пребывания на льду, ее ноги совсем забыли каково это находиться на земле. — Нелегко вам даются такие тренировки, да? — заметила Медведева, находясь в раздевалке. Она медленно переодевалась, ведь спешить было особо некуда. Этот тяжелый тренировочный день на катке, к счастью, закончился. — Неважно выглядите, перед тренировкой вы были менее уставшей, — брюнетка закусила уголок нижней губы, пока разглядывала напротив себя Этери. — А я так посмотрю, что всё то ты замечаешь, — произнесла она с легкой ироничной улыбкой. Женщина, напротив, охотно стремилась поскорее сменить одежду, ведь желание оставаться в одном помещении с девушкой не давало ей покоя. Медведева оказалась права — этот день навсегда останется в памяти Тутберидзе, поскольку он оказался изнурительно тяжёлым как эмоционально, так и физически. Переобувшись, блондинка достала второй телефон из сумки и начала листать сообщения. Именно в этом устройстве скрывалась самая ценная информация — её семья. Диана часто отправляла видео с тренировок, и Этери с истинным удовольствием смотрела их, находя в них поддержку после невыносимо тяжелого дня. Улыбнувшись краешком губ, она перестала замечать сидящую рядом девушку, полностью погрузившись в переписку с дочерью. Её пальцы стремительно скользили по клавиатуре, создавая короткие, но тёплые сообщения. — Что? — блондинка наконец подняла взгляд на Медведеву, которая с живым любопытством следила за ней. Женщина не могла понять, что именно ту так заинтересовало. — Ничего. Вы такая милая, когда отвлекаетесь от тяжести дня. Интересно, смогу ли я также когда-нибудь отпускать день просто от общения с кем-то, — слегка улыбнулась Женя, приподнимая уголки губ, — до послезавтра, Этери Георгиевна, набирайтесь сил, потому что это, увы, только начало нашей деятельности… Женщина кивнула на последок, быстро попрощалась и, наконец-то, выбралась на улицу, где прохладный летний воздух резко обжёг её лицо. Блондинка споткнулась о неловкость момента, и когда её ноги снова коснулись земли, ей показалось, что она вырвалась из крепких объятий удушающего пространства раздевалки и коньков. Она глубоко вдохнула, ощущая, как свежий воздух наполняет легкие, но в то же время носит в себе приторный запах асфальта и пережитых эмоций. В её джинсах спокойно лежала пачка сигарет — маленький источник утешения и, одновременно, напоминание о тех мгновениях, когда жизнь казалась слишком тяжёлой. Она достала одну сигарету и вложила в губы, но прежде чем закурить, задержала её на мгновение. Она искала в этом простом действии возможность уйти от навалившихся мыслей. Выдыхая дым, Этери наблюдала, как тот медленно поднимается к небу, словно её мысли, стремящиеся уйти от реальности. Это было странное удовольствие — смотреть, как что-то растворяется в воздухе, оставляя лишь нежные воспоминания о том, что было. Её разум бродил куда-то далеко, в тёмные уголки последних дней, где тревога и усталость скопились, как осадки, не находя выхода. Она чувствовала себя истощённой, как будто каждый вздох, который она делала, отнимал у неё частичку энергии. В её душе царила пустота, а глаза, полные усталости, смотрели в никуда. Выбрасывая окурок в мусорное ведро, блондинка садится в машину и вновь погружается в свои мысли. На улице шумно, но внутри неё царила тишина — единственное место, где она могла быть сама собой, где ей не нужно было надевать маску. В этот момент она просто существовала, позволяя себе быть уязвимой и настоящей. Этери достаёт телефон из кармана, отправляет Даниилу «завтра буду чуть позже». И сразу откладывает устройство в сторону, поднимая голову, её взгляд невольно зацепился за силуэт девушки, выходящей из здания. Эта фигура ей была знакома, за последние несколько часов они сблизились — простота на лице, усталость, отражавшаяся в её глазах. Она выглядела такой же измотанной, как и сама женщина, будто вынуждена была покинуть пространство, полное ожиданий и обязательств. Женя прошла мимо машины, и в этот миг между ними завязался молчаливый контакт. Тутберидзе слегка кивнула на прощание, и в этот жест вложила всю свою тягость и понимание — это было как невысказанное «я понимаю тебя». Девушка на мгновение остановилась, и в её взгляде мелькнула искра поддержки, неизменная среди суеты. Затем она продолжила свой путь, исчезая из поля зрения, и будто часть её самой растворилась в воздухе. Скоро улица снова наполнилась шумом, но внутри машины царила тишина. Этери осталась одна со своими мыслями, вдыхая остатки сигаретного дыма, бросая один последний взгляд на место, где только что стояла девушка. Её появление и исчезновение оставило на душе лёгкость, как будто она на мгновение ощутила связь с кем-то, кто её понимает.

***

Приехав домой, Илья открывает свои архивы, которые хранил на всякий случай. И теперь этот случай точно настал. То, что он подготовил несколько лет назад сейчас было актуальным как никогда. Случайно увиденное видео танцевальной пары из США заставило встрепенуться Авербуха. Ему на столько запал дуэт двух девушек и их танец, что он захотел повторить подобную идею в ближайшем будущем. Добавив несколько меток для Этери: над чем нужно поработать, что убрать, а что добавить, Илья отправляет файл Тутберидзе. Да, та просила не трогать и не дёргать её, но иначе Авербух поступить не мог. Желание, чтобы Этери увидела этот танец, с каждой минутой возрастало в геометрической прогрессии. Мокрые волосы Этери спускались на плечи, обрамляя её лицо, уставшее от долгого рабочего дня и забот. Она села за стол, стараясь заставить себя сосредоточиться, но мысли, словно метущиеся в бурю ветер, ускользали. Вдруг её ноутбук издал знакомый звук уведомления, и она мгновенно прервала цепь своих раздумий. Открыв почту, она увидела сообщение от Ильи. Чувство любопытства и настороженного волнения заставило её на мгновение остановиться. Этери щёлкнула по файлу, и на экране развернулась картина, мгновенно привлекшая её внимание. Две фигуристки, словно феи, скользили по льду, оставляя за собой изящные узоры, напоминающие волшебные мандалы, вырезанные на блестящей поверхности. Их движения были практически синхронными, каждое сочетание шагов и поворотов создавали магическую гармонию, которую сложно было описать словами. Художественный танец, пронизанный придуманной историей, живой и трепетной, словно сами фигуристки были частью этого света. Женщина не могла оторвать взгляд от происходящего. Каждый сальхов, каждый тройной тулуп были исполнены такой грацией, что ей захотелось встать и начать разбирать движения прямо сейчас. В этих движениях скрывалась их страсть и труд, а также та искра, которую так трудно перевести в текст. Сердце Этери забилось быстрее, она ощутила, как в ней проснулась волна вдохновения. Это была история о любви, о дружбе, борьбе и мечтах, которая могла излучать свет даже в самую холодную зимнюю ночь. А сам танец стал откровением, костяком новой идеи, которая могла бы изменить подход к их будущему выступлению с Женей. С улыбкой, наполняющей её усталое лицо, она снова посмотрела на экран, вглядываясь в каждую деталь, готовясь запечатлеть в своей голове именно те элементы, которые могли бы стать основой для будущей программы. Это был вызов, притяжение к новому, возможность создать что-то поистине грандиозное. С каждым мгновением, проведённым за ноутбуком, она всё больше осознавала, что именно такие моменты и делают их дело настоящим искусством. Входящий звонок прерывает женщину, Илья сразу решил позвонить Этери, увидев, что на его сообщении загорелись две синие галочки. — Ну как тебе? — с интересом спрашивает мужчина. Он знал, что той понравится. — Если я скажу, что это шикарно, то ты мне поверишь? — её голос звучит с лёгкой ноткой иронии, но внутри она чувствовала, как тепло охватывает её сердце. — Я хочу поверить, — наконец отвечает он с лёгким смехом, — так что можешь говорить правду. — Доработаем, внесём коррективы и смело можно выходить на лёд. Кстати, заодно мне отправь, пожалуйста, номер нашей фигуристки, — произнесла женщина, её голос звучал уверенно и собрано, несмотря на усталость, которой было не скрыть. — Ух ты, она уже наша? — с игривой ноткой в голосе ответил мужчина, словно он был одновременно удивлён и заинтригован. — Ты понял, о чем я, — ответила она, слегка улыбнувшись, хотя в разговоре чувствовалась серьёзность. Илья, понимая намёк, на мгновение замер. В его голове сквозь шутливый тон проскальзывало осознание значимости этого момента, и он, наконец, осознал, что они на пороге чего-то нового. — Хорошо, я отправлю номер, — сказал мужчина с лёгким вздохом, в котором скрывалось понимание их совместной ответственности. — И знаешь, это всё действительно захватывающе. Этери кивнула, даже не видя, но ощущая его поддержку через телефон. — Несомненно, жду её контакты, — отвечает женщина и добавляет. — Спокойной ночи, Илья, — и услышав трепетный ответ с другой стороны, блондинка отключает звонок. Медведева была подготовленным человеком. Поэтому изнурительные тренировки на её организме сказывались не так сильно, как могли бы. Приехав домой, Женя не стала тратить время на раздумья и анализ тренировки. Всё-таки ей нужно было хотя бы попробовать выспаться перед утренней съёмкой, поэтому после быстрого душа, девушка тут же ложится спать. Но вырывает её из сна назойливая вибрация телефона. Каждый раз Женя обещает себе отключать звук полностью, но оставляет на вибро-режиме. — Да-а-а-а, — раздраженно ответила девушка, даже не глядя на звонящего. Этот кто-то явно нарывается на грубость, — какой урод звонит среди ночи? Вообще мозгов нет?! Юля, если это ты, то я тебя завтра в кофеварке сварю вместо кофе! — Медведева была уверена, что ей звонит её менеджер, ведь именно она могла звонить в столь поздний час, чтобы уточнить какие-то нюансы по работе. — Завтра обсудим, кого сварить в кофеварке, — с насмешкой произносит женщина, не упуская возможности подколоть Медведеву. Однако на мгновение задумывается, а затем добавляет. — В 19:00 тренировка в ЦФК. — Какая еще тренировка? — возмутилась Женя, — тренировки в ЦФК не входят в мои планы. — Давай договоримся так, — продолжила Этери, чувствуя, что Женя всё ещё сопротивляется, — я не буду заставлять тебя прыгать до упаду. Мы сделаем пару лёгких элементов, чтобы размять мышцы и поднять настроение. Завтра мы просто обсуждаем программу и потихоньку начинаем её вкатывать. Если ум и тело работают в унисон — это всегда приносит плоды. — С такой подачей Этери надеялась вызвать у Жени хотя бы каплю энтузиазма. Меньше стресса, больше позитива — именно это ей сейчас было и нужно. — Да вы определённо издеваетесь. О таких вещах нужно предупреждать заранее, а не звонить мне среди ночи. Мне вставать через… — Медведева взглянула на часы, которые показывали ровно два, — два с половиной часа, блин! Вот спасибо, удружили. А теперь от этой новости я едва ли смогу уснуть. Неужели нельзя оставить лёгкие элементы до тренировки у Ильи? — не сдавалась Женя, хотя шансы были весьма малы. Но тут же девушку накрыло волной злости и безумия. Её терпение лопнуло. — Вы там совсем обнаглели, да? Откуда такой непрофессионализм? Забудьте об этой тренировке, я никому не обязана. Ваши настойчивые попытки управлять моим временем уже вышли за грань разумного! — С этими словами она сбросила звонок, ощущая, как напряжение и злость наконец-то уходят, но всё равно остаётся ощущение, что её границы нарушены. Этери Георгиевна позволяла себе слишком много. Этери положила телефон на стол, и в этот миг в её груди разразилась буря чувств. Разочарование и гнев сплетались между собой, как вихрь, вырываясь из-под контроля. Её терпение было на исходе, и несмотря на то, что в глубине души она понимала Женю, понимала, что им нужно было найти компромисс, договориться, но в то же время чувствовала, как её профессиональная гордость подсказывала: надо делать, пока можешь. Она всегда была такой, и, возможно, им обеим нужно было немного времени, чтобы Медведева поняла это. В эту минуту, наедине с собой и своими мыслями, Этери решила, что это именно то, что ей сейчас нужно — время на размышления и возможность переосмыслить подход к отношению с девушкой. Женщина взглянула окно, наблюдая, как мрачные облака затягивают небо. Впереди её ждала сложная работа — как с Женей, так и с самой собой.