С самого начала

      Тэхен с легкой улыбкой на лице складывает футболку в несколько раз и помещает в дорожную сумку, уже наполовину заполненную всякой всячиной. Он уезжает лишь на пару дней, но вещей, как кажется, нужно слишком много. Поэтому, когда у него в сумке заканчивается место для маленькой сумочки с уходовыми средствами для лица, он, даже не стесняясь, кладет ее в сумку, стоящую на кровати рядом.       Через какое-то время хлопает входная дверь, после чего наступает тишина, в которой он провел весь день. Позади него раздается шорох, на который парень даже не оборачивается. На его плечи ложатся большие и теплые ладони, которые медленно ползут по рукам ниже, останавливаясь на талии. Пару секунд — и его уже сжимают в нежных и любимых объятиях.       – Как прошел твой день? – тихо спрашивает Тэхена, отрываясь от своих дел и касаясь чужих рук. Ему в ухо тяжело вздыхают, ластятся словно ласковый кот, заскучавший по любви.       – Хорошо. – устало отвечает Чонгук, еле стоя на ногах после долгого рабочего дня. На часах девятый час вечера, и единственное, чего ему хочется — лечь в кровать и прижать к себе своего парня, чтобы проспать до утра.       Тэхен на это лишь улыбается. Сегодня четверг, последний рабочий день для них двоих. После него в их планы входит только кемпинг с семьей и отдых друг с другом.       Чонгук снова ластится к нему, сильнее прижимает к себе и легко целует в шею. Тэхен знает, что тот любит так делать: за два года отношений выучил этого парня вдоль и поперек.       Кто бы мог подумать… Прошло уже больше двух лет с того момента, как они открылись друг другу и доверились. Многое на самом деле изменилось: оба окончили университеты, устроились на работу, Чонгук даже успел закончить интернатуру. Они съехались через год отношений, решив попробовать жизнь в шумном Сеуле, сбежав от лишних глаз семьи.       С семьей отца, к слову, Тэхен все-таки нашел общий язык. Держа Чонгука за руку под столом и сжимая ее каждый раз, когда от него ждали хоть слова, он пытался объяснить, как именно жил всю жизнь и как был воспитан. Извинился за то, что сбежал на три недели, попросил больше не давить на него с завтраками. Это было минимальной, но внушительной просьбой. Еджин тогда перепугалась, что все произошедшее было ее виной, но в итоге они пришли к выводу, что в этом была лепта каждого, кто сидел за столом.       Через месяц после случившегося, в начале октября, Ери пригласила бывшего мужа с его новой семьей к ним домой на Чусок. Места каждому у них хватало, а традиционный праздник — отличная причина для знакомства.       Тэхен считал, что в какой-то степени Еджин его маме может понравиться. Та ситуация, произошедшая во время семейного ужина в доме Намджуна, будто бы поставила их отношения на паузу, не дав шанса начаться. Но Тэхену почему-то казалось, что у них есть шанс подружиться, с чем в конце концов не прогадал.       Через несколько часов празднования и пары бутылок Макколи, женщины перешли в гостиную с большим и обновленным диваном и начали сплетничать об одном им известном. Мина тем временем, не желая проводить время со старшими, пошла раскладывать вещи в выделенной ей комнате, после чего проторчала на телефоне более нескольких часов, разговаривая то ли с подругой, то ли с новоиспеченным бойфрендом. А Чонгук с Тэхеном предпочли остаться вместе с Намджуном за столом. Тот, выпивший чуточку больше положенного, был слишком разговорчивым и создавал веселую атмосферу для парней.       Про их отношения все узнали лишь когда они уже собирались съехаться. Им обоим было немного не по себе, однако вся семья, собравшаяся в тот день вместе, против ничего не сказала. Конечно же чувствовали все себя не в своей тарелке, но в конце концов смогли найти в себе силы чтобы порадоваться за своих детей. Родными братьями или сводными они друг другу не были, так как Намджун Чонгуку отцом не являлся. Но поддержка семьи помогла отбросить сомнения и просто наслаждаться временем вместе.       И год жизни вместе пролетел для них быстро. Казалось совсем недавно они планировали все и пытались объяснить семье про свои отношения, а вот уже первый их большой совместный праздник.       Праздновать они в решили в Канвондо. В провинции есть выход к воде и маленький городок для кемпинга. Погода в этом году радовала и все еще грела ярким солнцем. Все были заранее приглашены и ни капли не против. Вдали от городского шума можно было ощутить дух праздника: запах морского воздуха, свежесть осени, треск угля в кстре, смех чужих детей и уютный гул голосов, счастливых быть вместе в этот день.       Закрывая две дорожные сумки, Тэхен выносит их в коридор и оставляет рядом с входом, после чего направляется в ванную. Чонгук, приняв прохладный душ, уже валялся в постели, дожидаясь его.       Возвращаясь в спальню и сразу же залезая в кровать под тонкое одеяло, Тэ наклоняется к Чонгуку, оставляя у него на лице несколько легких поцелуев. Старший уже лежал с закрытыми глазами, поэтому будить его после тяжелого рабочего дня были наименьшим желанным. Однако тот самостоятельно приоткрыл один глаз и, устало и счастливо улыбаясь, хватает парня и легким приближает к себе. Он бы хотел полностью расцеловать своего парня с ног до головы, чтобы на теле не осталось ни единого пропущенного места, но сегодня у него совершенно нет на это сил. Поэтому он лишь прижимает Тэхена ближе, чтобы между ними не оставалось ни сантиметра. Так им спать нравится на много больше.

***

      Тэхен открывает глаза от легкой щекотки, переходящей с шеи на голые плечи. Он причмокивает пересохшими от ночи губами и сразу же растягивает их в улыбке, понимая кто и чем именно его разбудил.       – Доброе утро. – хриплым голосом говорит Чонгук. Он смотрит в глаза и улыбается настолько радостно, что невозможно не умилиться. И этому есть несколько весомых объяснений: сегодня он увидится с семьей, которую не видел более полугода, а также он ужасно хорошо выспался. После долгой недели лишь хороший сон мог восполнить его силы целиком.       Тэхен бурчит что-то, однако разобрать предложение целиком не получается. Он переворачивается на другой бок, но понимает: покоя ему не дадут.       Старший поворачивается его к себе лицом и пробирается под одну из рук, чтобы оказаться ближе, после чего начинается ластиться и блаженно вздыхать. Тэ лениво начинает поглаживать Чонгука по широкой спине, не скрытой тканью футболки. Потому что почти все его домашние футболки уже стали частью гардероба Тэхена, а найти в его шкафу хотя бы что-то, было миссией невыполнимой.       С широкой спины руки плавно скользят чуть ниже. Сдержать себя и не сжать горячую после сна кожу младший не может. Он находит чужие губы чуть ли не в слепую. Сразу же прикусывает нижнюю, оттягивая, однако совсем скоро зализывает место, будто извиняясь.       Губы Чонгука поддаются сразу, мягко отвечая на поцелуй, будто он только и ждал этого с самого пробуждения. Его ладонь ложится на щеку Тэхена, большой палец осторожно поглаживает кожу у виска, и от этого жеста по телу младшего пробегает волна мурашек.       Поцелуй тянется чуть дольше, чем обычно бывает по утрам. Не спешный, не требовательный — наоборот, медленный и ласковый, как будто они пытаются заново привыкнуть к дыханию друг друга. Чонгук чуть отстраняется, чтобы вдохнуть, и тут же снова возвращается, легко касаясь губами уголка улыбки Тэхена.       – Ты всегда такой упрямый по утрам… – шепчет он, но голос звучит не с укором, а с нежностью. Он улыбается в чужие губы, чувствуя, как совсем скоро и те растягиваются в улыбке.       Тэхен усмехается, позволяя себе зарыться носом в его шею. Он ощущает запах любимого парфюма, смешанный с теплом ночи, и едва слышно мурлычет что-то нечленораздельное.       Руки Чонгука находят его талию, скользят выше, под тонкую ткань его футболки, и Тэхен вздрагивает от неожиданного холода пальцев. Но через секунду тело расслабляется. Чужие прикосновения дарят больше успокоения, чем смущения.       Он отвечает тем же: ладонями обводит линию чужой спины, проводит по ней медленно, будто запоминая каждый изгиб, хотя знает их уже наизусть. Чонгук, довольный, блаженно закрывает глаза и глубоко выдыхает, прижимаясь сильнее. И в этой тесноте, среди скомканных простыней и утреннего света, неуверенно пробивающегося сквозь щель в занавесках, есть только они двое. Без громких слов, без обещаний — лишь тихая уверенность в том, что они рядом.       Чонгук целует его в висок, потом в щеку, потом снова в губы — коротко, но так часто, что Тэхен не выдерживает и начинает тихо смеяться. Смех звучит хрипло, но легко, и именно этот звук становится лучшим началом их утра, которое они готовы разделять еще тысячи раз.       – Знаешь, – шепчет Тэхен, прижимаясь крепче, – иногда мне кажется, что ты слишком счастлив по утрам.       – А ты попробуй чаще просыпаться в моих объятиях, – улыбается Чонгук, и его голос звучит так уверенно и спокойно, что у парня внутри все сжимается от нежности.       Как же сильно Тэхен его любит.       Он прижимается к нему всем телом, ощущая тепло каждого вдоха, и думает, что ни к чему большому сейчас стремиться не нужно. Достаточно этого утра. Достаточно этих рук, этих поцелуев и этого тихого счастья, которое принадлежит только им.       Рука Тэхена быстро опускается ниже. Ему не хочется чего-то серьезного этим утром, однако важность ощутить чужое тело как можно ближе является чуть ли не жизненной. Парень чувствует, как тепло Чонгука разливается по его телу, будто каждое движение — мягкая волна, перекатывающаяся через кожу. Он слегка приподнимается на локте, позволяя ладоням старшего скользить по плечам и груди, и тихо улыбается. Каждое прикосновение Чонгука — словно шепот на коже: «я здесь, я твой».       Чонгук улыбается и приподнимается следом. Заставляет младшего мягко упасть обратно на постель посредине множества мягкий игрушек, которые тот выиграл для него в автомате на десятке свиданий. Тэхен любит каждую из игрушек, и спать на кровати без них почти что отказывается, однако сейчас они ему жутко мешают, из-з чего он скидывает их с постели на пол. На это действие Гук улыбается, нависая над ним и наклоняясь ближе, чтобы целовать в шею, медленно, почти осторожно, будто проверяя, насколько близко он может быть. Тэхен тихо стонет, едва слышно, прижимаясь всем телом. Их дыхание смешивается, легкое и учащенное, а руки продолжают бродить по знакомым изгибам, исследуя без спешки.       Он обнимает Чонгука за шею, позволяя губам бродить по плечам и груди, а сам чувствует, как чужие пальцы скользят по бокам, осторожно, с растущей тягой. Каждое движение — маленькая игра, где нет спешки, только желание быть рядом, ощущать друг друга и наслаждаться этим утром рядом друг с другом.       Чонгук слегка приподнимается, прижимая Тэхена к себе так, что тот почти теряет опору на кровати. Их тела сливаются и напряжение, скопившееся за ночь, медленно рассеивается в ощущении полной близости. Он шепчет имя Тэхена, тихо, почти в дыхании, и это простое слово заставляет сердце младшего биться быстрее.       Тэхен отвечает тем же, целуя уголки губ Чонгука, прогибаясь навстречу, позволяя пальцам скользить под футболку, чувствуя горячее тело и мягкую отдачу. Они двигаются вместе, почти без мыслей, только ощущения и дыхание. Каждое прикосновение — это обещание, каждое движение — признание в том, что они нужны друг другу.       Они остаются в этом мире наедине: кожа на коже, дыхание в дыхание, руки, губы и взгляды, наполненные страстью и любовью. Утро длится бесконечно, и кажется, что остановить его не хочется. Они не спешат, потому что у них уже все есть — тепло, близость, доверие и нежность, которые могут заменить любые слова кроме единых:       – Я люблю тебя. – шепчет Тэхен, когда вокруг него взрываются фейерверки чувств. Все вокруг мигает и будто цветет, пахнет так сладко… Он сидит на Чонгуке почти что сверху, проговаривает слова не потому что ситуация вынуждает, а потому что чувствует себя наиболее безопасно.       И эти слова выходят настолько естественно, что никто из них почти не удивляется. Будто бы они уже сотни раз друг другу такое говорили, хоть это и неправда.       Чонгук смотрит на него с такой лаской во взгляде, с такой любовью, что Тэхен точно знает — его любят в ответ не меньше. Он прижимается всем телом, ощущая дыхание, тепло, доверие. Свое и чужое. И это чувство полноты и спокойствия завершает историю их нежности. Утро продолжается, бесконечно сладкое и настоящее, только им двое — и им этого более чем достаточно.       На праздник, к слову, они опоздали, за что получили от женщин мягкие выговоры. Но стоя по разные стороны городка, Тэхен и Чонгук не могли перестать улыбаться, встречаясь глазами, полными нежности и желания прикоснуться друг к другу. Даже среди шума, смеха и ярких огней, для них существовал только этот момент — тихая уверенность, что они вместе, и ничто не сможет разрушить их счастье.