Глава 15
2 апреля 2025 г., 11:50
Тристан
Я спешу к магазину Харрисона, придерживая капюшон дождевика и пригибая голову от дождя. Ветер снова усилился, и я даже не собираюсь утруждать себя борьбой с зонтиком. У меня было бы больше шансов побороть аллигатора, даже с моими хилыми ручонками.
Дверь распахивается, когда я тянусь к ней, и я сталкиваюсь лицом к лицу с женщиной, которая только собирается выйти. Она видит меня и отступает назад, чтобы я мог проскочить внутрь.
– О, спасибо. – Я моргаю за запотевшими очками и вытираю капли дождя, скатывающиеся по носу.
– Без проблем. – Маленькая женщина улыбается. – Погода чертовски ужасная, не так ли? Но я уверена, что богиня знает, что делает.
Определенно не богиня, думаю я про себя, но все равно вежливо улыбаюсь ей.
– Что ж, благословенен будь, – говорит она на прощание.
– Э-э... и вы... – Я машу рукой в ее сторону, не совсем понимая, что делаю. Она натягивает капюшон и, прижимая к груди аккуратно завернутый пакет, проходит в дверь и закрывает ее за собой.
– Тристан?
Повернувшись и откинув капюшон, я смотрю поверх запотевших линз на Харрисона, который наблюдает за мной из-за прилавка.
– Харрисон, мне нужно...
– Я здесь! Не паникуй, малыш! Дасти с тобой! – Громкий голос Дасти прерывает мою фразу, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть, что она появилась рядом со мной.
– Дасти? – Я хмурюсь. – Я думал, ты с Брюсом. Что ты здесь делаешь?
– Ты послал бэт-сигнал. – Она кладет руку на бедро и откидывает волосы, пронзая меня взглядом, который ясно говорит, что я должен точно знать, почему она только что появилась посреди магазина Харрисона, прерывая меня на полуслове.
– Я... что?
– Я твой духовный наставник, помнишь? – заявляет она с подразумеваемым «Да!» – Я чувствую, когда с тобой что-то не так, и некоторое время назад ты впал в панику, подобную которой я видела только когда Руби съела плохие суши и едва успела вовремя снять скотч. Потом ты очень разозлился из-за чего-то, а это на тебя не похоже. Ты один из самых спокойных красавчиков, которых я когда-либо знала.
– Я не красавчик. – Мой тон ровный.
– Конечно, не красавчик. – Она ухмыляется.
– Есть ли причина, по которой вы двое захламляете мой магазин своими бессмысленными препирательствами? – Харрисон вздыхает.
– Да. Я... – И снова меня прерывают, когда за спиной открывается дверь и ударяет меня по спине. Не думая, я поворачиваюсь и хватаюсь за дверную ручку, высунув голову из-под двери, чтобы посмотреть на человека, пытающегося войти. – Извините, мы закрыты на совещание. Пожалуйста, приходите через час.
Мужчина моргает, затем раздраженно бормочет: «Ну, я никогда!» и уходит.
– Тристан! – Харрисон хмурится. – Какого черта ты делаешь? У меня бизнес, знаешь ли!
– Мне жаль, Харрисон, – серьезно говорю я. – Правда, но это очень важно.
– Что такого важного, что ты почувствовал необходимость явиться со своим приятелем и распугать всех моих клиентов?
– Я пришел, потому что монстр хаоса пытается добраться до моего отца, – выпаливаю я, и Харрисон молча смотрит на меня.
Ладно, могло бы получиться и лучше.
– Прости?
– Злой близнец Смерти - монстр хаоса с щупальцами...
– Щупальцами? – удивленно перебивает Дасти, но я игнорирую ее.
– Он пытается пройти через волшебную дверь в книжном магазине во время очень странного затмения, он высасывает всю энергию призраков, чтобы вызвать дождь, и он пытается напугать моего отца, плюс, я думаю, он уронил дерево на моего парня.
Харрисон медленно моргает, и мы трое молча смотрим друг на друга. Наконец, он выходит из-за прилавка и пересекает магазин, направляясь к двери. Он переворачивает табличку на «Закрыто», запирает дверь и опускает жалюзи. Повернувшись лицом ко мне и Дасти, он скрещивает руки на груди.
– Думаю, вам лучше начать с самого начала.
Я делаю вдох.
– Итак, у Смерти есть злой близнец, а это значит, что Смерть - хороший парень, – начинаю я.
– Я бы не сказал, что хороший, – отвечает Харрисон, – но он необходим. Все имеет свой цикл - времена года, все формы жизни, будь то растения, животные или люди. Ты рождаешься, живешь, умираешь, твоя душа движется дальше, она развивается. Это тонкий баланс. Смерть забирает души, которым пришло время двигаться дальше, поэтому он поддерживает баланс. В этом вся его цель. Поэтому вполне логично, что у него есть противоположность, аналог, цель которого - нарушить этот баланс.
– Именно так. – Я киваю, благодарный за то, что мы находимся на одной волне. – Противоположность Смерти - мы называем его Хаосом - находится в ловушке по ту сторону портала в книжном магазине. Брюс как-то сказал мне, что портал открывается посменно из-за какого-то выравнивания.
– Выравнивание, – задумчиво произносит Харрисон, постукивая пальцем по губе в глубокой задумчивости. – Вот что такое предстоящее затмение. Как ты сказал, оно редкое, происходит всего несколько раз в столетие и вызывает мощные сдвиги в психической энергии. Неудивительно, что Хаос хочет использовать его, чтобы открыть портал в наш мир.
– Ты уже бывал в книжном магазине раньше, так что знаешь, что...
– Нет, – перебивает Харрисон. – В книжном магазине, я имею в виду.
– Но я думал... – Я хмурюсь. – Именно там я впервые столкнулся с тобой, в тот день, когда ты уронил свою визитку.
– Я просто проходил мимо, – говорит он, и я не могу понять выражение его глаз, прежде чем оно исчезает. У меня нет времени задавать вопросы, поэтому я просто двигаюсь дальше.
– Ладно. Ну, внутри книжного магазина обычно полно духов, он забит до отказа.
– Полагаю, скопление духов такого масштаба вызвало бы огромное скопление психической энергии, – задумчиво отвечает Харрисон.
– Верно, – говорю я, довольный, что он это понимает. – В любом случае, в последние два раза, когда мы были там, все призраки исчезли, и атмосфера казалась действительно странной. Воздух был тяжелым, но в то же время пустым, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Психическая энергия была истощена? – предполагает Харрисон. – Это, безусловно, дало бы Хаосу возможность в определенной степени физически влиять на события в нашем мире, даже если он в ловушке на другой стороне.
– Именно это, я думаю, он и делает, – соглашаюсь я.
– Подожди-ка. – Дасти поднимает руку. – Тормози, малыш. Какое отношение это имеет к твоему отцу? С ним все в порядке?
Я делаю глубокий вдох и рассказываю:
– Он в порядке. Я был с ним в доме престарелых час назад, и Дэнни сейчас все еще с ним. Лоис, одна из его сиделок, сказала, что он капризничает, кажется, без причины напуган и не спит. Мы были в его комнате, и я увидел в воздухе какой-то разрыв. За разрывом было темно, но из него выползали какие-то щупальца, а воздух в комнате казался таким же, как в книжном магазине, - мертвым и пустым. – Я потираю лоб, чтобы ослабить нарастающее напряжение. – Мы с Дэнни думаем, что он охотится за всеми, кто может помешать ему пройти через портал. Занимает меня моим отцом, заставляет Брюса разбираться с его смертью, теперь, когда его останки обнаружены, и, возможно, стоит за несчастным случаем с Дэнни.
– Этот еба...
– Ладно. – Харрисон прерывает ее возмущенное восклицание, прежде чем она успевает разразиться словесной тирадой от моего имени, и я должен признать, что восхищен наглостью Харрисона. Дасти не любит, когда ее перебивают. – Какой у тебя план?
– План? – повторяю я.
– Правда, Рыжий? – Дасти убийственно смотрит на него, ее тон язвителен. – Что-нибудь из этого, – она поводит рукой между мной и собой, – означает, что у нас есть план?
Он медленно выдыхает и качает головой.
– Думаю, тебе лучше пойти со мной. – Когда он проходит мимо меня, я протягиваю руку и ловлю его за плечо, чувствуя под пальцами мягкую вязку его свитера.
– Харрисон, мне нужна твоя помощь. Мне нужно убедиться, что папа в безопасности. Он так напуган и не понимает, что происходит. У него прогрессирующее слабоумие, поэтому я не могу забрать его из дома, но и оставить его там не могу.
– Поверь, я знаю, что делать, – отвечает Харрисон более мягким тоном, чем обычно. – Мы защитим его, обещаю.
Я выдыхаю с облегчением.
– Пойдемте со мной, – снова говорит он, направляясь к двери с надписью «Только для персонала», которая находится слева от стойки.
Я слышу за спиной цоканье каблуков Дасти, когда мы входим в большую заднюю комнату. В отличие от комнаты мадам Вив, здесь все аккуратно. На столе с одной стороны - ноутбук и стопки разложенных документов. Вдоль стен тянутся стеллажи, на которых аккуратно расставлены баночки и бутылочки с аккуратными этикетками. В другом конце комнаты находится огромный деревянный верстак, на котором разложено еще больше предметов, большинство из которых выглядят как аккуратно сложенные квадратики мешковины и муслина, а также мотки бечевки.
– Ого! – Дасти окидывает взглядом баночки с различными порошками, жидкостями и предметами, которые я даже не могу определить. – Ты уверен, что ты не серийный убийца, Колючка?
– Продолжай называть меня Колючкой, и узнаешь. – Его глаза сужаются, прежде чем он обращает свое внимание на меня. – Я собираюсь начать собирать кое-что для твоего отца, но пока я этим занимаюсь, у меня есть кое-что, на что тебе стоит взглянуть.
– Звучит грязно. – Дасти ухмыляется. – И для чего именно ты заманил моего малыша в свою подсобку?
Харрисон закатывает глаза и идет через комнату к столу.
– Я исследовал книжный магазин.
– О, ты помогал? – удивленно говорю я.
Он хмурится на мой вопрос.
– Я сказал, что помогу.
– Да, но я думал, ты сказал «да» только потому, что Чан как бы заставила тебя это сделать.
– Да. У меня до сих пор на спине следы от каблуков ее шпилек, – сухо отвечает он, и Дасти громко фыркает.
– Так что ты нашел?
– Взгляни. – Он указывает на схему, разложенную на столе. – Сначала я пытался исследовать порталы и врата в другие измерения или что-то, что упоминало бы проходы в духовные миры и загробную жизнь, но, что неудивительно, очень мало веских доказательств и документации, поэтому я начал исследовать самого Брюса Рейеса.
– Что? – Дасти подбегает и смотрит на груды бумаг. – Что ты нашел?
– Смерть сказал, что все дело в родословных, так что я решил, что генеалогическое древо Брюса подойдет для начала не хуже любого другого. Сэм пришел и дал мне копию заявления о пропаже Брюса. Когда я узнал дату его рождения и имена родителей, у меня появилась отправная точка.
– Сэм был здесь? – Я наклоняю голову, чтобы рассмотреть лицо Харрисона, и с этого ракурса, конечно, не могу не заметить румянец, заливающий его шею.
– Этот мужчина просто невыносим, – бормочет Харрисон.
– Невыносимо сексуален. – Ухмыляется Дасти.
– Я столкнулся с проблемой, связанной с его мексиканским происхождением, потому что все, что относится к поколению его отца, записано на международном уровне, и достать его гораздо сложнее. Но я довольно рано понял, что нам нужна именно его мать. Она британка, и все ее родственники родом из Лондона, так что их было довольно легко найти. – Он берет лист бумаги с грубо нарисованным генеалогическим древом и протягивает его мне. – Если пойдешь по материнской линии от матери Брюса, посмотри, к чему это приведет.
Я смотрю на имя в верхней части листа, по которому он постукивает пальцем, и читаю его аккуратный почерк.
– К-Корделия... Кроушенкс. О Боже! – Мои глаза расширяются, когда я бросаю взгляд на Дасти, которая теперь заглядывает мне через плечо. – Он прямой потомок Корделии Кроушенкс?
– Да, – кивает Харрисон. – Она была сестрой довольно известного медиума викторианской эпохи.
– Думаю, ты имеешь в виду печально известного, – бормочет Дасти, изучая листок бумаги, который я держу.
– Судя по всему, их было две сестра и брат, – продолжает Харрисон. – Самая старшая Корделия, средняя сестра, Констанс, и Корнелиус, самый младший и единственный мальчик.
– Мы знаем о Корнелиусе, – вмешиваюсь я. – У меня есть копия его книги «Путеводитель Кроушенкса по недавно ушедшим».
– Правда? – удивленно отвечает Харрисон. – Я бы с удовольствием взглянул на нее как-нибудь.
– Конечно, – киваю я. – Или я мог бы достать тебе копию. Мадам Вив, нынешняя владелица книжного магазина, состоит с ним в родстве. Она сказала, что он никогда не продавал ни одного экземпляра, кроме того, который есть у меня. Все остальные экземпляры, выпущенные небольшим тиражом, лежат в коробках в ее кладовой.
Харрисон кивает, и в его глазах снова появляется нечитаемое выражение, но оно исчезает прежде, чем я успеваю его понять.
– Я полагаю, Вивьен происходит от средней сестры, Констанции, – говорит он. – Обычно ни одна из дочерей не унаследовала бы наследство, но Корнелиус никогда не был женат и не имел детей, и, по общему мнению, был несколько неуравновешенным человеком. А Корделия… Что ж, о ней не так много информации, но мне удалось обнаружить бланк заявления о приеме в психушку с ее именем.
– Что? – Я отрываюсь от изучения генеалогического древа.
– Похоже, что ее отец отправил ее в больницу вскоре после того, как у нее родился внебрачный ребенок, мальчик. Ребенка отправили на воспитание в семью его отца, а отец Корделии, Элмер, отправил ее в больницу. Констанс и ее муж унаследовали поместье Уайтчепел. Именно ее внучка Женевьев открыла книжный магазин на первом этаже здания в 1883 году.
– Ого, – бормочу я, снова глядя на бумагу и видя имена Эванджелин и Вивьен. – Это много.
Харрисон пожимает плечами, пересекая комнату. Проходя вдоль полок, он достает банки и бутылки, кажется, наугад, и ставит их на верстак.
– Нам еще многое предстоит узнать об этой семье, но сначала я хотел бы подробнее остановиться на самом здании. Оно было построено в 1822 году. – Он достает старомодные медные весы. – Это здание и соседнее первоначально были жилой недвижимостью, приобретенной Элмером Кроушенксом в 1829 году, когда он с женой и детьми вернулся в Англию из Индии. Элмер был полковником британской армии, а затем занимал пост губернатора.
Дасти фыркает.
– Звучит так, будто он из «Улицы Сезам». Кто называет своего ребенка Элмером?
– Видимо, викторианцы, – отвечаю я.
– В любом случае, – продолжает Харрисон, – я сомневаюсь, что портал существовал до здания. По крайней мере, мне хотелось бы думать, что кто-то мог заметить портал в другом плане бытия, просто стоящий на виду. Итак, я исхожу из предположения, что портал был открыт либо случайно, либо намеренно где-то в середине-конце девятнадцатого века. Думаю, это мог быть Элмер, но интуиция подсказывает мне, что это как-то связано с этими сестрами и братом.
– Возможно, ты прав. – Я поворачиваюсь и смотрю на горы бумаг.
– Почему бы тебе не просмотреть то, что я уже нашел, пока я этим занимаюсь? – предлагает Харрисон.
Я киваю и сажусь за стол.
– Что такое «К.Г.»? – спрашивает Дасти, ее глаза сужаются, когда она читает этикетку одной из банок.
– Кладбищенская грязь, – отвечает Харрисон.
– Ты что, блядь, серьезно?
– Что? – Он пожимает плечами. – Это очень сильное средство. Его собрали в полнолуние во время зимнего солнцестояния.
– Иисус, мать его, Христос, – бормочет Дасти.
– Это не моя религия.
– И не моя тоже. – Дасти ухмыляется. – Я поклоняюсь алтарю блестящих шариков и каблуков на платформе.
– Звучит... блестяще. – Губы Харрисона подергиваются от улыбки.
– Может, ты не такой уж и заносчивый. – Дасти изучает его. – Значит, все это волшебное дерьмо реально?
– Да, все это волшебное дерьмо вполне реально. – Он одаривает ее редкой, но легкой улыбкой. – А теперь, если ты не возражаешь, мне нужно сосредоточиться.
– Конечно, Сабрина. – Дасти поднимает руки и отступает с насмешливой ухмылкой. – Я просто побуду со своим малышом. Ты не услышишь от меня ни звука.
Харрисон фыркает.
– Я поверю в это только, когда это произойдет. – Он поворачивается к рабочему столу и начинает раскладывать несколько квадратов мешковины.
– Как дела у Брюса? – тихо спрашиваю я Дасти, когда она устраивается на стуле рядом со мной.
Она хмурится.
– Не очень. Он много спит и выглядит ужасно. Нахождение так близко к проходу истощает его, но он не может его покинуть. Я не знаю, что делать.
– Мы делаем все, что в наших силах, – сочувственно говорю я ей. – Дэнни выяснит, что с ним случилось, я знаю. То, что Брюс связан с семьей Кроушенкс, частично объясняет его связь с книжным магазином и порталом. Нам просто нужно выяснить остальное. Может быть, если мы выясним, как был открыт портал, то сможем понять, как закрыть его навсегда и заблокировать? Тогда ничто не сможет пройти через него, и Брюс будет волен сделать собственный выбор.
– Надеюсь на это. – Дасти выдыхает. – Ненавижу видеть его таким.
Я посылаю ей последнюю сочувственную улыбку и переключаю внимание на кучу информации, которую ХаррисонУ каким-то образом удалось собрать за очень короткий промежуток времени.
Пока я медленно просматриваю бумаги, я слышу, как Харрисон что-то бормочет за верстаком позади меня, но это не то бормотание, когда человек занят делом и разговаривает сам с собой. Оно медленное и мягкое, и в нем есть какой-то музыкальный ритм. Я не могу разобрать слов, но через некоторое время понимаю, что воздух теплый и влажный, как в тропическом лесу. Пахнет влажной землей и цветами, все это приятно и пьянящее. Я на мгновение закрываю глаза и чувствую, как мне становится уютно, когда напряжение покидает мое тело, оставляя ощущение усталости.
– Тристан. – Я открываю глаза и поворачиваюсь к Харрисону, когда слышу, как он зовет меня по имени. – Иди сюда, пожалуйста.
Не задумываясь о том, почему так легко подчиняюсь, я встаю со стула и пересекаю комнату, чтобы встать рядом с ним. Такое чувство, что я вижу его сквозь какой-то странный фильтр. Он такой живой. Его кожа бледная и странно светится, глаза такие пронзительные, а волосы похожи на живое пламя.
Пока я стою и тупо смотрю на него, я смутно ощущаю, как он наклоняется вперед. Резкий рывок за волосы заставляет меня немедленно зашипеть, шок рассеивает сонную апатию, в которую я попал.
– Ой. – Я потираю голову, морщась, пока Харрисон держит несколько моих волос, которые он выдернул. – Держись подальше от моей зоны бикини, – недовольно бормочу я, и Дасти за моей спиной издает смешок.
– Вау, ты действительно говоришь как я.
– Что ты делаешь? – Я сердито смотрю на Харрисона. – Мне было так уютно и тепло, а ты пытаешься снять с меня половину скальпа.
– Извини. – Он усмехается. – Я забыл, что первое знакомство с настоящей магией так действует на некоторых людей. Ты как губка, просто впитываешь все это. – Он с интересом изучает меня.
– Зачем тебе это? – Я поднимаю подбородок и указываю на выдернутые им волосы.
– Для этого. – Он собирает концы нескольких шелковых нитей разных цветов, которые, должно быть, прикрепил к столу, и искусно сплетает их в сложную косу. Я с интересом наблюдаю, как он переплетает мои волосы с нитями, его руки светятся, когда он снова начинает что-то бормотать, но на этот раз я готов и не погружаюсь в дремоту.
Когда он, наконец, заканчивает, то завязывает каждый конец узлом, и получается что-то вроде браслета дружбы, как те, что мы делали в школе.
– Он будет защищать твоего отца, пока он будет его носить, – объясняет Харрисон.
– А это? – Я киваю в сторону четырех квадратиков из мешковины, которые чем-то наполнены и перевязаны бечевкой, превратив их в маленькие мешочки. Меня все это завораживает, и на кончике языка вертится мысль спросить, что в каждом из них, но потом я вспоминаю, что у него есть кладбищенская грязь, и не уверен, что хочу это знать.
– Это колдовские мешочки, – говорит Харрисон, осторожно поднимая каждую из них и укладывая в потертую коричневую кожаную сумку. – Мощная магия. Мы спрячем их в четырех углах комнаты твоего отца, и ничто сверхъестественное или паранормальное не сможет переступить порог или проявиться в ее пределах.
– Правда?
– Правда. – Харрисон коротко и решительно кивает мне и закидывает ремень на плечо. – А теперь пойдем к твоему отцу.
