Часть I. Nefas

      — Эта женщина, называющая себя моей матерью, в край ополоумела! — с такой фразой из камина вывалился Сириус Блэк, весь в копоти с подпалёнными манжетами, и в этом был повинен не только их камин. — Эта сумасшедшая вознамерилась женить меня! Представляете, ЖЕНИТЬ! — расхаживал из стороны в сторону, — МЕНЯ! — указал на себя Сириус, резко останавливаясь. — Вот какой из меня муж?! — громыхнул он кулаком по бедному камину, от чего с него просыпалась копоть.       Джеймса катастрофа Блэка никак не зацепила, скорее, только рассмешила, и он, смяв газету, что сжимал в руках, принялся хохотать, и осекающие тычки и взгляды жены никак не помогали сдержать этого. Лили Поттер, хоть и забавила реакция друга, но явно показывать этого она не стала, вздыхала и кивала под взгляды то ли злого, то ли напуганного Сириуса.       Гарри и Том, что застали эту сцену за завтраком, имели разное отношение к стенаниям Блэка. Гарри вот позабыл о всякой каше и, замерев с ложкой у губ, с открытым ртом наблюдал и трясся от смеха, из-за чего каша стекала с ложки и шлепалась в тарелку под презрительные взгляды Тома, что он бросал на Гарри. Том же веселья Гарри не разделял и считал подобное поведение проявлением разбалованных детей и инфантильных эгоцентриков, что не обладали достаточным количеством ума, чтобы ментально стать взрослыми и ответственными людьми. Поэтому Сириуса он не любил и питал лишь глухое раздражение при каждом вынужденном столкновении. Из всех людей, что навещали их дом, этот Блэк был самым отталкивающим.       — Сириус, друг мой, ты жалуешься женатой паре! — сквозь смех выдавил Джеймс. — Как уже окольцованный мужчина, я не могу и слова сказать плохого о браке, — шёпотом, достаточно громким, чтобы его все слышали, он продолжил: — без угрозы для своей жизни. — За подобную ремарку ему тут же прилетела затрещина от жены.       — Джеймс! — возмущённо прошипела Лили. — Ты чем-то недоволен в браке со мной?       От расправы мистера Поттера спас влетевший патронус в форме осетра. Сухоньким мужским голосом он зачитал послание: — Миссис Поттер, ваша помощь требуется немедленно! Подчёркиваю, немедленно! К нам поступило с десяток экспериментаторов — в голосе скользнуло раздражение — из Отдела Тайн.       Лили тут же переменилась в лице, помрачнев, её нос сморщился, а глаза сузились, когда она прошипела, не хуже разозлённой кошки. От её тона Гарри и даже Джеймс с Сириусом вздрогнули.       — Снова эти идиоты! Эксперименты проводят они, а разгребать нам! И даже ведь надбавки за выдергивание в выходные не дадут!       — Так, мальчики, идите поиграйте, — с улыбкой спровадил их Джеймс.       Гарри и Том кивнули, выходя из-за стола. Попасть под зарождающуюся бурю было не самым желаемым делом, поэтому оба мальчика, быстро взяв верхнюю одежду, убежали из дома.       На улице уже похолодало, осень широкой кистью неловко раскрасила листья в пестрые яркие цвета. То и дело на деревьях можно было заметить среди всё более редкой зелени жёлтые, оранжевые и даже красные листья. Гарри наслаждался новыми цветами, бегая в прыжку перед Томом, что шёл следом за ним. Том с некоторой лёгкой долей любопытства наблюдал за тем, как Гарри бегал между деревьями, собирая упавшие листочки. Он выглядел особенно счастливым, находя чистые яркие красные кленовые листья. Заметив на земле притаившийся кленовый лист, Том незаметно, даже для себя, поднял его и, повертев за черенок, скучающе его оглядел — самый обычный, ничем не примечательный лист. Так что вызывало улыбку у Гарри при его виде?       — Смотри! — вдруг раздался счастливый крик Гарри. Том поднял взгляд, чёрные бездны забегали между деревьями в поисках пропавшего из виду мальчишки. — Том! Ну же, иди сюда! Скорее! — снова послышался голос Гарри, и Том навострил уши, обращаясь вслух; голос шёл откуда-то справа, чуть дальше за кустами.       Без долгих раздумий он сорвался на бег, перепрыгивая через корни деревьев и скользя по ковру из листьев. Он руками отталкивал ветви, что так и норовили своими когтями оцарапать и оставить белесые полосы на коже, что вскоре бы заалели.       — То-ом!       Том почти зарычал, когда увидел счастливое лицо Гарри, что закатал штанины брюк и бегал по мелководью озера с веником из листьев на голове. В нём боролись два иррациональных противоположных чувства: желание схватить Гарри за его чёрные лохмы и притопить его в том самом озере, в котором тот так беззаботно плещется, а второе же чувство было сродни восторгу. Гарри был похож на лесную фею или духа, что, как мираж, решил показаться человеку и вот-вот исчезнет, испарится без следа. Но первое, более привычное и знакомое чувство гнева, всё же возобладало над вторым, более пугающим и уязвляющим.       — Поттер, куда ты рванул без меня? — наступая в холодную воду и морщась, рычал Том. — Что я должен был потом говорить твоим родителям, если бы ты тут утопился или, подскользнувшись, разбил голову? — Схватив его за волосы, мягкие, где-то на краю, мазнула мысль. — Или, может, ты этого и хотел? Стоило сказать мне, я с радостью помогу размозжить твою пустую черепушку. — Очередной раз, сжав кулак на чужих волосах, тряхнул им, заставляя глаза Гарри увлажниться, а из горла вырваться тихому скулежу.       — Извини, я не подумал, я думал, ты идёшь за мной...       — Думал? Гар-ри, думать — это не твоя сильная сторона, — прошипел Том, с уже меньшей силой сжимая его волосы, но руку он убирать не спешил, позволяя себе маленькую слабость.       — Я... я сделал его для тебя, — несмело протянул Гарри, ещё один венок, идентичный тому, что был на голове у самого зеленоглазого духа природы.       Том так и замер, не моргая, уставившись на Гарри. Он, черт его, Мерлин подери, прямо сейчас всё ещё держит за волосы, а он протягивает ему подарок? Точно пустоголовый идиот.       Очередная вспышка незнакомого чувства трепещет под рёбрами, заставляя его смотреть до покраснения и слезливости от пересохших глазных яблок на глупого, наивного мальчишку. А кровь, как отравляющая ртуть и опаляющая магма, течёт по венам, отдаваясь шумом и звоном в ушах. Том быстро дышит, его ноздри трепещут от частого дыхания, а губы резко пересыхают, доставляя дискомфорт, но не настолько сильный, как тот, что возникает от чувства, которому Том не может дать название.       Том чувствует, как на его голову ложится тяжесть, и всё приходит в движение: чувство снова отодвигает знакомое раздражение, и руки отталкивают Гарри, словно без его участия, без его воли. Громкий всплеск, и мальчик падает в воду. Том, как в замедленной съёмке, видит, как Гарри погружается полностью под воду, дёргает руками от неожиданности и паники, похоже, совсем позабыв, что он на мелководье. Будет очень глупо утонуть на мелководье — глупо даже для такого, как Гарри.       — Том! — всплеск. — Помоги! — снова всплеск и бульканье, и Том наконец включается, что-то перещёлкивает, и он хватает трепыхающегося мокрого и жалкого Гарри.       Он всё ещё напуган, трепыхается, пару раз он локтем проехался по его скуле, а коленом зарядил прямо в живот. И Том уже пожалел, что помог — пусть бы подох уже, наконец-то. Но, несмотря на мысли, он сжимает зубы и тащит его к берегу, и лишь там грубо бросает его, как мешок картошки, на большую кучу листьев.       Гарри плачет, всхлипывает, сворачиваясь как креветка в скрюченную позу. Сопли текут по его лицу, размазываются под носом по щекам. Лицо красное, покрытое сеточкой раздражения по щекам. Он выглядел уродливо на десять пунктов омерзительности из десяти, но странное дело — Тому его вид даже нравился? Или же хотя бы не отталкивал.       — Извини, — медленно, словно незнакомое инородное слово, перекатывая на языке, произносит Том, протягивая смятый кленовый лист, что он до этого в спешке сунул в карман.