Часть I. Nefas

      Том оббегал половину парка и не нашёл ни одного следа потеряшки Гарри. Он ненадолго остановился, согнувшись и уперевшись руками в колени; мышцы ног подрагивали от перенапряжения. Частое дыхание вырывалось из лёгких, скованных рёбрами, рвано и обрывисто. Взгляд тёмных глаз продолжал пытаться выловить из многолюдной толпы хоть прядь, хоть отблеск идиотской оправы круглых очков. Сделав глубокий вдох, он чуть покачнулся, ощутив головокружение, но резко выпрямился, с решимостью, отпечатанной на лице в вертикальных морщинках между низко нахмуренными бровями.       Резко шагая и оглядываясь по сторонам, Том, перебарывая гордость, стал выкрикивать имя проклятого очкастого идиота. Приложив руки к лицу, он кричал в них, как в рупор, надеясь, что так его услышат быстрее.       — ГАРРИ! — наполнив лёгкие воздухом, орал Том так, что в ушах звенело, но, конечно же, Гарри ему не ответил!       Закусив щеку изнутри, Том почувствовал, как злость и раздражение, точно цунами, обрушивались волнами на те крохи его самоконтроля, что он смог выработать в доме Поттеров (попробуй без него пожить в одном доме с Гарри Поттером). Люди, снующие туда-сюда, шумные и такие до зубного скрежета весёлые, действовали на него как иглы дикобраза, добавленные раньше положенного в зелье. Хотелось взорваться, точно так же выпустить клокочущую внутри магию наружу и сжечь всех к Мордредовой бабушке!       Том закрыл глаза, пытаясь успокоиться; какофония голосов смазывалась в один общий смазанный гул, а пестрые огни расплывались перед глазами. Он встряхнул головой и для надёжности пару раз шлепнул себя по щекам. Как только Гарри попадётся ему, он задаст ему, ноги переломает, чтобы тот больше не убегал! А ещё лучше свяжет его магией так, чтобы Гарри слушался и больше ни на один чёртов шажок не отходил! И всё равно что это чёрная магия! — с такими мыслями Том продолжал свой путь, прислушиваясь и оглядываясь в тьму. Он уже пару минут как ушёл с яркой улицы, заворачивая в менее освещённую часть парка. Кое-где он замечал беззастенчиво целующихся подростков — мерзкие извращенцы, любящие экстрим. — Брезгливо морща нос, он ускорил шаг, а потом за слух зацепилось что-то знакомое.       — Не хочу! — знакомые капризные нотки в голосе смешивались с природным упрямством. Вот и он, Гарри. — Отстань!       Что там происходит? — нехорошее предчувствие зашевелилось где-то внизу живота, расползаясь по телу холодом, поднимаясь склизкими щупальцами вверх к шее, заставляя чувствовать нехватку кислорода. Он слышал Гарри, но с кем он говорил и чего он не хочет? Одна мысль хуже другой жалили его мозг, заставляя чувствовать мерзкое липкое чувство страха — он давно его не чувствовал с тех пор, как смог взять под контроль свою магию, и теперь чёртов Гарри, Мордред его за ногу Поттер, снова заставлял его это чувствовать! Он его убьёт! Вначале того, кто пристал к его Поттеру, а потом и самого Гарри!       Он бежал по направлению к голосу мальчика так быстро, как только мог, выжимая из ног остатки сил, спотыкаясь и почти падая. И вот, когда Том наконец-то добрался, он обомлел.       — Том!? — удивлённо воскликнул Гарри; его глаза, такие же круглые, как и оправа его очков, смотрели на него прямо. И в них Том видел своё отражение: неряшливо выбившиеся прядки волос прилипли к лбу и вискам от пота, съехавшая на бок шапка и развязавшийся шарф свисал с его шеи. Красное запыхавшееся лицо...       — Ты как? Выглядишь просто ужасно, — сказал... этот... мерзкий. — Нет, то есть ты всё ещё красивый, но обычно ты так не выглядишь.       — Так... не... выгляжу? — медленно свистяще произнёс Том. — Выгляжу?! Дракл тебя за ногу, Поттер! — он схватил Гарри за шарф, поднимая его на ноги. — Придурок! Какого чёрта ты убежал, ничего не сказав? — потянул он мальчика за шарф с такой силой, что тот вцепился в него, пытаясь не дать Тому его задушить.       — Я... Том! — испуганно захрипел Гарри, чувствуя, как шарф впивается в горло, передавливая его. — Я не понимаю! Ты снова шипишь!       Том осекся, переходя обратно на английский, но хватку не ослабил. — Я тебя обыскался! Где носило?       Гарри свёл брови домиком, словно Том сказал глупость. Это вновь взбесило Тома, и он встряхнул мальчика ещё раз... для профилактики.       — На нас же следилки! — пискнул он в своё оправдание.       — И что, Поттер?! Это не гарантия твоей полной безопасности! — рявкнул Том, отталкивая Гарри обратно на землю.       Собака, с которой Гарри игрался и, как выяснилось, разговаривал, подбежала к Гарри, виляя хвостом и тыкаясь мордой ему в лицо. Том издал короткий смешок и рукой попытался отгородиться от длинного и слюнявого языка чересчур дружелюбного пса. Уголок губы дёрнулся вверх, обнажив клык — гримаса между оскалом и усмешкой. Каждый смешок Поттера от прикосновений пса резал слух, как ножом по стеклу.       Глаза Тома сузились при взгляде псины, и он коротко вздрогнул; пальцы сжались так, что ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на коже. Рывок вперёд на полшага, будто тело рванулось бить, но разум заставил замереть. И обрушился на него гнев такой силы, что всё его тело казалось затрясённым, а глаза запылали огнём. В жилах будто закипала не магия, а расплавленный металл, разъедающий самоконтроль.

      Удар сердца...

      Челюсть двигалась, будто он мычал проклятия сквозь сомкнутые зубы. Жевательная мышца пульсировала под скулой, как если бы под кожей билось второе сердце.

Ещё один удар раздался эхом в голове...

      Брови съехались к переносице, растягивая вертикальную морщину между ними. Ноздри раздувались с каждым вдохом, будто вдыхали не воздух, а яд.

Третий удар сердца впился в мозг тонким шилом...

      Магия вырвалась из него; в голове раздался звон, словно лопнувший обруч.

      Собака завизжала от боли и ужаса — шерсть на загривке дыбом, глаза стали полностью белыми. Кора дерева, в которое вмяли пса, покрылось маленькими трещинами в форме паутины, словно гнев Тома продолжил разъедать кору даже после удара.       На висках выступила испарина, смешиваясь с запахом озона от магии. Он стоял ровно, слишком ровно; тело, скованное напряжением, закаменело, и Том закрыл глаза, пытаясь восстановить самоконтроль.       — Да сколько можно! — взревел Гарри, кинувшись на него с кулаками, и Мордред, это было худшее время для срыва. — Чудовище!       Руки Тома действовали раньше разума, и вот мир Гарри перевернулся; его голова в очередной раз встретилась со снегом — на удачу это был сугроб, а не ледяная дорожка. Но Гарри рано обрадовался: в следующий момент он ощутил боль от кулака, что прилетел ему в скулу.       — Больно! Хватит! — скулил Гарри, закрыв лицо от ударов.       — И как следилки помогают?! — рычал Том над ним. — Ты в безопасности, тебе не больно?! — На висках Тома выступила испарина, смешиваясь с запахом озона от магии. — Не больно же, Гар-ри? — Пальцы продолжали непроизвольно сжиматься-разжиматься даже после удара, будто жаждали ощутить хруст костей под кожей.       — Мне больно! Не помогают, пожалуйста! — молился Гарри, рыдая; на щеке уже алел красный след от удара. Том смотрел на него без всякой осознанности; во взгляде Гарри не видел своего отражения, лишь слепую ярость, что читалась в каждом его жесте и вздохе. Магический выброс поднял температуру тела Тома, и его руки ощущались как печь на его коже.       — Гарри! — сжал он руки на шее мальчика. — Мерлином клянусь, если ты ещё раз куда-то влипнешь, собственноручно удавлю!       — Ты ужк... — прохрипел Том, и он словно только заметил, в какой позиции находится и где его руки, поспешно сполз с Гарри, словно обжигаясь.       Гарри захрипел, громко кашляя; он перевернулся на живот, вставая на корточки, пытаясь отдышаться. Было больно и ужасно обидно. Том, резко отвернувшись от Гарри, обхватил себя за плечи, сжимая их до побелевших костяшек под перчатками.       Том смотрел на свои руки и радовался, что не забыл надеть их; хотя бы они смягчили его удары. Он мог ударить кого угодно, кроме него, кроме своего Гарри. Его потряхивало от осознания, что его вспышка гнева смогла затронуть того, кого он собирался защищать. Стало трудно дышать; он делал рваные короткие вдохи, словно задыхаясь.       — Том? — хрипло спросил Гарри, заметив, что тот ведёт себя странно даже для него. Он поднялся и быстро подошёл к старшему, кладя руку ему на плечо.       — Том? — снова спросил он.       — Я не хотел тебя бить, — медленно произнёс Том, челюсти крепко сжались. Он не был уверен в том признании, что собирался сделать дальше. — Я... я испугался.       — И-испуг-гался, ты? — не поверил Гарри; он хотел возмутиться, хотел начать ругаться, выплеснуть тот гнев, что вспыхнул от ударов Тома, но... когда он заметил, как подрагивали плечи старшего мальчика, то просто не смог.       — Ты кричал, я думал... — он поджал губы в тонкую белесую полоску.       — Я — Гарри не верил, что собирается это сказать — не в обиде.       Том резко поднял взгляд, а потом сжал его в кольцо рук так крепко, что Гарри испугался, что тот снова хочет его придушить.       — Спасибо! Гарри, — со сверкающим чем-то похожим на радость и благодарность взглядом воскликнул Том, а потом поцеловал Гарри, больно сталкиваясь с ним зубами, но в этот раз удачно избегая очков-велосипедов.