Няня-ня

      Драко Малфой проснулся от резкой боли. Все дело было в том, что он уснул в этом дурацком средневековом кэбе, пока его везли от главных ворот к дому. Сначала он глазам своим не поверил — списал все на пары алкоголя, что со вчерашней ночи еще не выветрились из его головы. Честно говоря, он все еще был пьян, когда трансгрессировал по указанному в объявлении адресу. Был изрядно так под мухой. Имя мухи было Панси. Это она прожужжала ему все уши, до рассвета подливая в два бокала Огденское и тыча пальцем в объявление смятого газетного листа.       — Смотри, Драко, у них полный пансион! Пан-си-он!       — Панси, — Малфой пьяно рассмеялся. — Открой глаза, эта работа словно создана для тебя.       — Не говори глупостей, — волшебница икнула, опрокинула в себя остатки виски и налила еще. — Я выхожу замуж.       — Во имя Салазара… Кто тот счастливчик?       — Какая разница? — она ударила своим стаканом о его, и пристроив голову на его коленях, поставила стакан в глубокий вырез рубашки. — Ты не посмеешь развлекаться тут без меня. У меня аскеза, ты тоже, давай, не дразни меня газетными заметками о своей роскошной жизни на свободе. Если мне суждено стать примерной женой, то и ты, мой милый, не будешь кутить в мое недолгое отсутствие.       Драко вытащил стакан из ее груди и выпил изрядный глоток.       — Недолгое?       — Месяц. Спорим, ты не продержишься месяц и убьешь мелкого засранца? Или засранку…       Малфой пьяно рассмеялся:       — Месяц… А ты не путаешь отпуск со свадьбой?       — Нет, золотце! Вчера я увидела в волшебном шаре, как мой будущий муж трагически погибнет в последний день нашего медового месяца. Скоропостижно скончается, свернув себе шею. Сыграет в ящик, рухнув с лестницы. Отправится на тот свет, неудачно запнувшись…       — Я понял, не продолжай! — Драко не воспринял ее слова всерьез, рассмеявшись.       Паркинсон внезапно вскочила, села рядом и протянула ему ладонь.       — Пари! Я предлагаю тебе пари, Малфой! Если ты сумеешь продержаться в этом жутком месте рядом с избалованным мелким говнюком месяц, то я полностью оплачиваю наше с тобой кругосветное путешествие. Ты же составишь компанию безутешной вдове?       Глаза Панси лукаво блестели. Драко фыркнул, представляя как через месяц безутешная вдова впивается своими похотливыми губами в очередного несчастного латиноса. «А что, это будет даже весело. Хотя бы будет о чем поболтать, попивая ром на берегу теплого моря…» — шепнул ему в ухо алкогольный гномик.       — По рукам! — в пьяном угаре он сжал ее ладонь. — Но если ты укокошишь муженька раньше, чем через тридцать дней, то я оплачиваю наш траурный тур. И это значит, что я выбираю куда мы отправимся и какого мальчика я разрешу тебе целовать.       — Ты выберешь самых мерзких, но так уж и быть. Уговор есть уговор!       Драко легко щелкнул ее по носу. Сучка поводила головой из стороны в сторону, показав ему длинный язык. Как бы не рушилось все в его жизни, но Панси была его самым верным, любимым, заботливым, поддерживающим, понимающим и жужжащим дикие идеи другом. Она все еще задорно смеялась, помогая ему справиться с рубашкой, горячо чмокнула в губы на прощанье, а через секунду Малфоя пронзил ледяной ветер вересковой пустоши. Поежившись, он достал из кармана газету. Его, наверное, все же занесло в какую-то дыру по-пьяни. Поднимавшийся ветерок трепал края бумаги, буквы прыгали в диком танце, но он все же прочитал короткое объявление:       "Ищем заботливую, образованную и ответственную кандидатуру, которая будет исполнять следующие обязанности: заботиться о здоровье и благополучии нашего ребенка. Осуществлять контроль над режимом сна, следить за питанием, проводить образовательные занятия, соответствующие современным стандартам волшебства для детей, развивая в нашем ребенке любознательность и творчество. Кандидатам с опытом работы в семьях, обладающим добрым сердцем и пониманием важности воспитания подрастающего поколения, будет отдано предпочтение. Пожалуйста, обращайтесь по указанному адресу для обсуждения условий и возможной встречи. Мы надеемся найти мага, кто станет не только Няней, но и верным спутником нашего малыша на пути к знаниям и открытиям. Обязуемся обеспечить кандидату полный пансион, комфортное проживание и своевременную оплату труда".       И хотя адрес был верным, Драко уже хотел было трансгрессиовать обратно и открыть новую бутылку Огдена. Насколько хватало глаз была лишь сухая вересковая пустошь. Из-за сильного утреннего тумана не было видно ни единого деревца или дома, хотя бы намека на что-то жилое. А прямо перед его носом тянулся в обе стороны длиннющий бронзовый забор. На заборе сидели вороны. Каркали и косились на него любопытным взглядом.       — Кар! Кар! Кар! — пьяно передразнил птиц Малфой.       И тут же из тумана появился кэб. Драко аж присвистнул от удивления. Такие он видел как-то очень давно. Уменьшенные магией, такие же драндулеты стояли в сарае мэнора. Отец говорил, что пра-пра их очень любил и просил не выбрасывать. И теперь точно такой же, но реальных размеров постепенно появлялся, разнося в бок пыль от вытоптанной копытами дороги. Ворота плавно открылись и Малфой, охваченный похмельным азартом, радостно шагнул вперед. Колесница остановилась, лошадь прядала ушами, а на козлах сидел бородатый старик. Настолько бородатый, что он обмотал свою длинную черную бороду вокруг шеи раза в три. Наверное, чтобы не потерять ее в тумане. Его глупая кепи была натянута на самые брови. Он молчал. Даже: «Здрасьте» не сказал.       — Я по объявлению.       — Кар! Кар! — ответили вороны.       Кучер просто кивнул, предлагая занять место в кэбе. Драко сам открыл себе дверь. Сам закинул небольшой чемодан на соседнее сидение. Сам закрыл за собой старую латунную задвижку. Кучер крякнул, и лошадь медленно тронулась в обратный путь. А Малфой с тоской смотрел на высушенную землю, на коричневую низкую поросль и тяжелое серое небо. Он все смотрел и смотрел, пока размеренное покачивание старой колымаги не сморило его окончательно. И вот его уже второй раз нехило так приложило об обитую жесткой кожей дверцу. Недовольно потирая локоть, Драко оглянулся. На подъезде к самому дому зияли две огромные дыры. Кучер специально проехал по ним, угодив в вязкую жижу колесом.       — Могли бы и разбудить меня по-человечески, — недовольно буркнул Малфой, с силой захлопывая дверцу кэба.       У открытой двери его уже ждала женщина. Кудрявая, как Горгона, рыжая, как все Уизли вместе взятые и недовольная одним его видом, как Минерва МакГоннагал. Кучер молча погнал лошадь за угол, а Драко медленно стал подниматься по высоким мраморным ступеням. Дом, не уступавший в древности и великолепии его поместью, слегка удивил. Он впервые видел его, хотя знал все волшебные родовые замки наизусть.       — Доброе утро, прошу вас следовать за мной, сохраняя приемлемую для данной ситуации тишину, — процедила рыжуха, придерживая дверь.       Малфой шагнул в холл. Звук его шагов отскочил от дубовых половиц, ударился о каменные стены. Экономка недовольно на него оглянулась.       — Что? — дерзко спросил Драко.       Та ничего не ответила. Просто направила на его ноги палочку и Малфой почувствовал, как к подошвам ботинок приклеилось что-то странное и мягкое. Он слегка поднял ногу и пригляделся.       — Войлочные стельки? — в негодовании переспросил он женщину. — У вас такие дорогие полы или…       — Или. От разговоров я тоже просила бы вас воздержаться.       Рыжуха смерила его неприятным взглядом, и посасывая что-то во рту, начала подниматься по лестнице. Огромной, спиралевидной мраморной лестнице, уходящей, кажется под самый потолок. «Ну и сука, ты Панс!» — оценил Малфой идею подруги, направляясь следом.       Через сотню ступеней, три длинных коридора, две комнаты и один узкий угловой проход, Рыжуха отодвинула портьеру:       — Ждите здесь. Вас позовут.       Малфой шагнул в комнату. Портьера задернулась, дверь захлопнулась и стало тихо. Он подошел к небольшому комоду, со скукой разглядывая золоченые канделябры, засохшие в банках цветы, пару пыльных книг и детскую игрушку-неваляшку. Все было таким до странности знакомым, что Драко готов был бы голову дать на отсечение, что он оказался в одной из забытых им комнат его же поместья. Такие же диваны, такой же камин, такая же подставка для горшочка с порохом. Те же картины на стенах с такими же волшебными пейзажами. Малфой со скукой подошел к окну. Единственное, чем это место отличалось от его дома — огромная вересковая пустошь, исчезавшая на горизонте. Коричневый смешивался с серым, тоска смешивалась с паникой. «А ведь они и правда могут взять меня на работу!» — с ужасом понял он.       Жить в этом доме хотя бы даже и месяц казалось невозможным ужасом. Драко потратил кучу сил на то, чтобы не конфликтовать больше с матерью и отцом по поводу того, что он совершенно не хотел жить дома. Родители обижались, а Драко задыхался в старом замке. Он купил себе огромную квартиру в Лондоне, выкинул всю старую мебель, заменив на современную. Зачаровал стены так, чтобы они постоянно меняли текстуру и цвет и жил там в свое наслаждение. И у него был приличный бар и огромная, наконец-то огромная, ванная! Ее он любил больше всего. «Тут наверное такое же узкое корыто, как и в мэноре!» — разочарованно прикинул он, разглядывая длинный стеллаж с книгами у противоположенной стены. Внезапно у него возникло ощущение, что за ним следят.       — Ну что, эльфенок? Ждешь что я сворую канделябр и побежишь докладывать хозяйке? — невозмутимо спросил Драко в пустоту, уверенный, что к нему подослали эльфа. Родители так бы и поступили, он мог голову дать на отсечение! — А может мне все же своровать канделябр и дождаться, когда ты наябедничаешь? Не тяни с этим, дружок! Мне не очень-то хочется задерживаться в вашем музее надолго!       Развеселившись от собственной идеи, он тут же подошел к комоду, схватил первый попавшийся, и радостно смеясь, спрятал его в чемодане. Ощущение не только не пропало, но Малфой готов был поклясться, что услышал тихое хихиканье.       — Ах вот как?! Тогда я умыкну и неваляшку!       — Не надо! — Раздался детский крик за стеной.       — А мне она очень понравилась. Значит, я заберу ее себе… — предвкушая скандал и то, как его выгоняют взашей, схватил игрушку Драко.       Голос так и не появился. Но Малфой чувствовал, что за ним все еще пристально следят. Он пересек комнату, подошел к книгам и, присев на корточки, стал водить игрушкой вдоль книжных корешков. Наконец, он услышал легкий вздох. Тут же заглянул, слегка раздвигая книги. В деревянной спинке стеллажа кто-то проделал небольшую дырочку. И именно в нее сейчас смотрел маленький детский глазик. Ресницы быстро хлопали, пытаясь унять выступавшие на глазах слезы. Драко задержал дыхание. Детский глаз был один в один похож на его. Такой же серый, с небольшой черной окантовкой по краю. И на краю такого родного, до боли знакомого глаза собиралась огромная слезинка. Малфою стало стыдно. И неудобно. И совесть отвесила ему нехилый такой подзатыльник.       — Ладно, я не буду брать неваляшку. Сворую только канделябр. Не реви, — прошептал он в щелочку.       — Я потерял ее, а ты нашел. Значит она твоя… — прошептал голос, слезинка капнула вниз.       — Ты потерял, я нашел, но она твоя. Заберешь ее с этой полки, как я уйду. Только не реви. Мне она все равно не нужна, я же не ребенок — вот еще играть в детские игрушки.       — Это папа сделал. Он играл в нее…       — А кто твой папа? — тут же решил узнать имя того, кому принадлежал этот замок Драко.       — Волшебник! — словно огромную тайну прошептал голос и глаз исчез.       Малфой недовольно нахмурился.       — Волшебник! До этого я и сам мог бы догадаться… — он покрутил неваляшку в руке и поставил ее рядом со сказками Барда Биддля. — Странный волшебник, у которого есть сын с точно такими же как у меня глазами.       Он со злостью стукнул игрушку пальцем в бок, но та лишь смешно закачалась на месте. Пару раз прокрутившись вокруг своей оси, замерла. Драко со злостью смотрел на деревянную фигурку и в его голове зарождалось подозрение. И злоба. И сомнения. И тот очевидный вопрос к Люциусу — что он делал в те далекие дни, когда Пожиратели орудовали по всей Великобритании, безнаказанно убивая и сея страх. Он слышал, что многие насиловали волшебниц, рядом с их мертвыми мужьями. Рядом с их еще живыми мужьями. Но он ни разу в жизни не усомнился в мысли о том, что его собственный отец таким не занимался. Нотт, Розье, да кто угодно… Но не отец…       Дверь резко открылась, портьера отъехала в бок. Экономка, брезгливо поджав губы, произнесла:       — Вы приняты на работу, мистер Малфой. Идите за мной, я покажу вам дом, вашу спальню и спальню вашего подопечного.       — Но… Ко мне даже никто не заходил! Я ни с кем не говорил. Это ошибка, собеседование не состоялось! — Драко в недоумении вскочил на ноги.       — Вы только что прошли собеседование. Наследник выбрал вашу кандидатуру. Идемте.       — Но это невозможно! — в ужасе закричал Драко. — Я своровал у вас канделябр!       — Я знаю. Можете поставить его в своей комнате, а можете оставить тут. Как вам будет удобнее, мистер Малфой.

***

      Драко лежал на кровати, глупо уставившись в потолок. Украшенный вензелями, орнаментом из листочков и гроздей винограда — он навевал на него тоскливое уныние. В центре комнаты сверкала огромная люстра — вычурное барокко. Она так бы понравилась его матери. Нарцисса, наверное, визжала бы от восторга и заставляла бы эльфов мыть ее не реже раза в месяц. Малфой не мог понять себя. Весь день он послушно шел за экономкой. Та заведовала тут всем и оказалась настолько неприятной стервой, что аж зубы сводило. Драко даже дышать рядом с ней не мог. От нее воняло чем-то терпким и разлагающимся. Очень может быть, что она понимала, как изрядно смердит. Поверх вони Мисс Ватерфилд выливала на себя флакон духов. У Драко щипало в носу, слезились глаза, а в горле вставал комок. Словно ему бутон туда запихали. Здоровенный такой вонючий бутон пиона. Малфой не любил длинных имен и тут же стал придумывать ей прозвище. «Мисс Вонинг» — прикидывал он, идя вслед за ней по коридору. — «Мэм Арома. Мадам дэСмрад.» Он весь день таскался за ней, следуя за парами вони и розовой воды. Гостиная, парадная гостиная, серая гостиная, голубая гостиная, средневековая гостиная, еще несколько этих проклятых гостиных — им числа не было. Затем шли: две библиотеки, два салона, шахматная комната, покерная, гардеробные, кабинеты, столовые, залы для приема гостей. У Драко кругом шла голова. Этот чертов дом словно рос на глазах. Когда они миновали все — начались спальни. Там было попроще. Спальни прислуги располагались на последнем этаже и это было логично. Еще выше в небольшой каморке, почти под дымоходом жили два домовых эльфа. Ладу и Бобо, кажется. На втором этаже использовались только две спальни — одна для наследника. Соседнюю, как часто и бывало, отдали Драко.       — А где спальни хозяев?       — На третьем этаже. Вам там делать совершенно нечего, ни хозяйка, ни хозяин не любят незнакомых людей. У хозяйки слабое здоровье, она редко спускается. Пользуется камином в своих покоях. Хозяин… — экономка поджала губы. — Хозяин часто отсутствует. Дома он бывает крайне редко, и он дал мне понять, что если вы ни разу не пересечетесь с ним, то он будет крайне доволен вашей работой. Ваше дело — воспитание наследника. Больше вас ничего волновать не должно.       — То есть мы можем ни разу не переговорить. Как же они поймут, хорошо ли я справляюсь со своими обязанностями.       — Из разговора с наследником, я полагаю, — и бровью не поведя ответила мисс Вонинг.       — Вы намекаете, что мою работу будет оценивать ребенок? И что это устраивает двух взрослых людей? — фыркнул Драко.       — Я не намекаю. Это факт. Как и то, что в этом доме не принято обсуждать приказы хозяев. Их слово — закон и перечить не позволяется никому.       — Хорошо. Я могу хотя бы узнать их имя? — сухо осведомился Малфой.       — Мистер и миссис Блэквелл. Это все, что вам необходимо знать.       Рыжуха недовольно засунула руки в карманы длинного, наглухо застегнутого платья.       — Но я впервые слышу такую фамилию, — запротестовал Драко. — Я знаю их все. Наизусть и наперечет я помню все чистокровные…       — ДОВОЛЬНО! — прикрикнула на него экономка. — Их фамилия Блэквелл.       — Как хотя бы зовут ребенка? — В негодовании шагнул к ней Малфой.       Экономка зажала нос, словно это не от нее, а от него воняло всей этой бурной смесью из пионов и подгнившей требухи. Нервно потеребив в кармане и достав длинный ключ, отперла им дверь. Вновь недовольно покосившись на Драко, произнесла, как прошипела:       — Юного наследника зовут Арчибальд. Сегодня я возьму на себя смелость дать вам день на то, чтобы устроиться и попытаться запомнить все комнаты, что я показала вам. К утру вы должны знать их все наизусть и разбираться в устройстве дома не хуже любого живущего тут человека. Завтрак подают в девять утра в малой столовой. Обед в два часа дня в греческой столовой. Ужин в семь — золотая гостиная. С завтрашнего утра вы будете допущены к юному мистеру Арчибальду. — Она вновь смерила его убийственным взглядом. — Но я хочу напомнить вам, что вся территория третьего этажа считается хозяйской и вход туда категорически воспрещен, что бы не случилось. Вы меня поняли, мистер Малфой?       Драко лишь язвительно ухмыльнулся в ответ.       — Тогда я оставлю вас и хочу вам напомнить, что вы подписали договор найма. Магия скрепила ваше согласие и пересмотреть условия сотрудничества можно лишь через месяц. — Она пронзительно кашлянула, как ворона на бронзовой ограде, и выдавив из себя улыбку, произнесла, — …добро пожаловать в дружную семью Блеквеллов.       Малфой не успел съязвить. Рыжуха с силой хлопнула перед его носом дверью.       Драко весь день провалялся в кровати. В начале он изрядно выпустил пар, обругав экономку последними словами. Обложил каргу со вкусом и совершенно не стесняясь в выражениях. Тут же вспомнив, что детская за соседней дверью, решил проверить — не слышал ли его ребенок. Дверь оказалась заперта.       — Соплохвоста тебе под юбку, старая стерва! — выдал напоследок Драко и упав в кровать наконец-то уснул.       Проснувшись в четыре часа с мерзким настроением и раскалывающейся от боли головой, он тихо застонал. В животе урчало, а обед он, судя по всему, проспал. Малфой выбрался из кровати и направился искать кухню. Естественно, все выветрилось из его головы — он не помнил ни единого слова из объяснений экономки и понятия не имел в какой из коридоров свернуть, чтобы попасть на кухню. Его жутко злило то, что по пути он не встретил ни одного живого существа, а портретов тут не было и в помине. Одни глупые рисунки лесов, полей, прудов и просек — даже его родители не вешали на стены такого откровенного убожества! Спросить дорогу к еде было не у кого. Звать на помощь было стыдно. Он не рискнул уходить далеко и чувствуя нараставшую усталость, повернул обратно к спальне. Войдя в комнату, рухнул на кровать. Ноги устали и их словно кололи маленькие иголки. Сил повернуться на бок он не нашел. Голова гудела, а во рту пересохло. Ужасно хотелось спать. И пить. И сделать что-то мерзкое с Панси. Например, наколдовать ей огромный чирей прямо на кончике ее вертлявого носа. Он спрятал лицо в подушку. Уже почти засыпая, ему показалось, что за стенкой кто-то горько плачет.       — Ах ты мерзкая мелкая плакса, Арчибальд Блэквелл! — пробормотал он.       Его трясли за руку. Драко открыл глаза.       — А я уж думала, что вы померли! — Радостно сообщила ему молоденькая девушка.       — Тебе вредно думать, — резче, чем планировал, ответил Малфой.       Девчушка, как ни странно, не обиделась. Она с интересом изучала его, стоя над кроватью и уперев руки в бока. Ростом, ненамного выше гоблина, с толстенькими розовыми щечками, ужасными кудряшками и карими глазами — она была настолько несуразна, что Малфой рассмеялся. Девчушка рассмеялась в ответ.       — Есть-то будете? Или мне убрать?       — Или убрать, — буркнул в ответ, на ее радость, Драко.       Она легко пожала плечами, поднесла руку к лицу и щелкнула пальцами. Поднос с аппетитно пахнущим мясом, салатом и хлебом тут же исчез. Малфой вдруг понял, что засыпал он, рухнув прямо на кровать в одежде. А вот проснулся — лежа под одеялом. Хорошо, хоть в трусах. Но все равно стало как-то неловко.       — Куда ты дела мои вещи? — недовольно спросил он коротышку.       — Я впервые вас вижу, — рассмеялась девушка. — Меня зовут Руби…       — Эльфийское имя, — заметил Драко.       — Да. Мой папа эльф. А мама волшебница. А я — Руби.       Теперь стало понятно, почему ее магия была такой странной. Ее рост и вид обрели логику, как и то, что она совершенно не обижалась на грубость. Ну и само собой то, что она, очевидно, была тут служанкой. Драко решил выведать у малявки хоть что-то.       — Я — Драко Малфой. С завтрашнего дня я…       — Да, я знаю. Ты Няня-ня! Мы все так удивились, что молодой хозяин выбрал тебя. А мисс Ватерфилд чуть не взорвалась — ба-бах! Ой, она уже давно ни на кого так не кричала, как на тебя.       — Не так уж она и кричала…       — Ты спал. Ты не слышал! — покачала головой Руби. — Сначала она орала на весь подвал, потом направилась на кухню и весь дом услышал, что она думает об неудачниках, алкоголиках и бездарях. Ох, как же она орала! Наша кухарка Флора, себя не слышала за ее криками и едва не сожгла хлеб. Но пришел хозяин и сказал ей замолчать. Он, наверное, через камин ее крики услышал!       Это уже становилось интересно. Драко сам не заметил, как сел в кровати.       — А как выглядит мистер Блэквелл?       — Как человек, — пожала плечами Руби.       — Это понятно. Опиши его. Высокий или низкий? Худой или толстый? А может быть у тебя есть альбом с фотографиями мистера и миссис…       — Что такое фотографии? — с интересом спросила Руби.       Малфой удивленно застыл. Он смотрел, как девчушка направилась к шкафу и стала доставать его одежду. Руби оказалась той еще врушкой. Драко решил пресечь ложь в корне. Строить из себя идиота он не позволит, тем более этой полуэльфийке полуидиотке.       — Ты соврала мне дважды, Руби. Во-первых, все знают, что такое фотографии. А во-вторых, ты знаешь где была моя одежда.       — Нам нельзя лгать, Няня-ня. Мистер Виндвистл очень много врал, но по мелочи, вот язык у него и отсох!       — Это кто еще такой? — уточнил Драко, надевая протянутую ему рубашку.       — Кучер наш! И он теперь еще и за садом следит. Нет, Няня-ня. Врать нельзя. Он теперь бородой обматывается, чтобы дыры видно не было…       — Какой дыры? — опешил Малфой.       — В горле у него такая огромная дыра. Язык как отсыхать начал, так и прожег волшебством ему дырку с кулак. Хорошо, что он мужчина, у мужчин бороды растут, а вот у женщин нет. Так что врать — Мерлина злить! Слова лживого не скажу, не совру ни разу, гром меня рассеки пополам, молния ударь и разбей меня на сто кусочков, пусть маленькие карлики прибегут и порвут…       Драко с удивлением наблюдал, как в этой маленькой девушке слово за словом начинает проявляться ее эльфийская сущность. Она не наказывала себя, как обычные эльфы, но то, как она в ужасе заломила руки, как забегали ее глаза от страха, очевидно указывало на ее суть. И еще Малфой поймал себя на том, что он ее совершенно не стеснялся. Словно она была одним из домовых эльфов мэнора, что с детства подавали ему одежду. Он встал, застегнул брюки и сел перед ней на корточки.       — Руби, Руби, перестань. Конечно, все бывает. Я покажу тебе фотографии. Напишу отцу, и он пришлет мне парочку.       Девчушка захлопала в ладоши.       — Ой, вот бы они были сладкие! Я очень люблю сладости, а мне нельзя много.       — А как ты узнала, что одежда в шкафу? — перебил ее Драко.       — Где же ей еще быть, как не в шкафу? — удивленно спросила Руби.       Какая-то странная, смутная тревога охватила Малфоя. Весь этот дом был ненормальным и больше походил на сошедший со страниц сказок замок. Слуги были еще страннее, чем сотни комнат и тысячи глупых картин пасторальной Англии. Хозяева дома били рекорды странности. Но самое главное — маленький серый глазик, подглядывающий утром за Драко. Тот был огромной тайной и самой большой странностью. И именно из-за этого глаза Драко и подписал этот глупый волшебный контракт почти не глядя. Он чувствовал, что что-то тут не сходится. Понимал, что отец просто не станет с ним говорить, если он не предоставит ему хоть какие-то доказательства. А доказательства можно было найти только тут. И Малфой решил рискнуть. «По крайней мере я вытащу наружу все скелеты отца и еще заткну за пояс весь медовый месяц Панс!» — решил он, предвкушая наконец-то что-то интересное.       Руби перестала призывать на свою голову проклятья и теперь с интересом смотрела на него.       — Отведи меня в библиотеку. Я хотел бы подготовить некоторые сказки и найти пару книг с простейшими заклинаниями. Завтра мне нужно приступать к работе.       Девчушка растянула губы в радостной улыбке:       — Флора была права! Ты хорошая Няня-ня, а молодой мистер Арчибальд видит сердцем. Он правильно выбрал тебя из всех тех умников, что вытаптывали тут полы. Пойдем, ночью ты уж точно не найдешь дорогу.       И она напористо потянула его за собой, ухватившись ладошкой за ремень его брюк.