Не все вечера бывают добрыми

Восемнадцатое июля – первый день анонса конкурсных работ. Та самая дата, которую Бона ожидала одновременно со страхом и нетерпением. За неделю она не написала ни строчки, зато они с Сарой подкорректировали план. Всё, что не влезало в основной текст, было решено опубликовать где-нибудь в соцсетях под предлогом спецвыпуска. Таким образом, ни одна страница не пропадала зря, чему авторка была безмерно рада. Отношения между коллегами заметно потеплели. Теперь возможность провести целый вечер с Сарой грела душу. Мисс Хатер волновалась, думала, как рассказывать конкурентам и судьям о книге, но в то же время мечтала увидеть соавторку в коктейльном платье. Это ощущалось так, будто они собирались на свидание в ресторане только для них двоих. При нанесении макияжа Бона поймала себя на странных мыслях: «Как бы отреагировал Арбен, если бы знал, с каким удовольствием я готовлюсь к этой встрече?». Задумавшись об этом на секунду дольше необходимого, она ощутила, как холодный кончик подводки прошёлся от края глаза вниз. Стрелку снова пришлось перерисовать, а размышления никуда не делись. Последним, что девушка рассказала брату о Саре, были её извинения. Тот всё равно не стал относиться к ней лучше. Завоевать доверие Арбена никогда не являлось лёгкой задачей. Для этого требовалось слишком много усилий и времени. Он не любил некоторых подруг сестры, хотя ни в коем случае не запрещал с ними общаться. Это же касалось и соавторки. «Поступай как знаешь, но я не верю в то, что она того стоит», – говорил он. По неизвестной причине Боне было важно его принятие, пусть она и понимала: это невозможно. Брат вышел провожать её как раз в тот момент, когда она оценивающе рассматривала себя в зеркале в прихожей. Девушка, сосредоточившись на деталях собственного образа, стала поправлять складки платья. Затем ей показалось, что тушь взялась комками, а тени и вовсе ни с чем не сочетаются. Арбен, слушая бесконечные жалобы сестры, перебил её: – Что ты делаешь? Успокойся, в тебе всё идеально. – П-правда? – пролепетала она, удивлённо хлопая глазами. Комплименты из уст чересчур прямолинейного человека звучали даже приятнее любимой музыки. Девушка ещё раз оглядела себя, перестав замечать несуществующие недостатки. Блестящая ткань платья струилась до пола, прикрывая одно плечо и полностью оголяя второе, на котором лежали крупные рыжие кудри. Небольшой белый клатч вмещал в себя только телефон, банковскую карту и ключи. Образ дополняли серебряные серьги со вставками из белого сапфира. Она определённо очень нравилась себе. Переживания уже казались до абсурда глупыми. Ни на секунду не сомневаясь в собственной привлекательности, Бона послала воздушный поцелуй брату и выбежала из квартиры, стараясь аккуратнее передвигаться на каблуках. С каждой ступенькой, что оставалась позади, в мыслях громче звучал навязчивый вопрос: «Как Сара оценит мой внешний вид?». Мисс Лонгман припарковалась у подъезда своей спутницы, вышла из машины, чтобы встретить её. Завидев девушку на горизонте, она будто потеряла дар речи. Губы, подчёркнутые матовой помадой, приоткрылись в восхищении. Это не ускользнуло от внимания Боны. – Ты тоже обворожительно выглядишь, дорогая, – кокетливо протянула мисс Хатер, горделиво отмечая, что уши соавторки тут же порозовели. Длинное шёлковое платье оливкового цвета обрамляло небольшую грудь, тонкие бретели не скрывали подкачанные плечи и руки. Бона без всякого стеснения рассматривала Сару. Карие глаза потерянно заметались, когда мисс Хатер заинтересованно прикусила губу. – Напомни смущать тебя почаще, – промурлыкала она, сбивая дыхание соавторки. – Ты очень мило краснеешь. Девушка добилась всего, чего хотела: положительной оценки своего чудесного внешнего вида, очаровательного покрасневшего лица Сары. Она не поняла, в какой момент решила так напористо флиртовать со своей спутницей, но ей безмерно нравилось делать это. С каждой новой двусмысленной фразой Бона чувствовала себя всё более окрылённой, в груди нежной розой разрастался трепет. Мисс Лонгман не высказывалась против, и это довольно сильно подогревало интерес. До окраины столицы добрались быстро. В ресторане «Aurum» Бона ужинала лишь однажды: там они с папой праздновали её двадцатилетие. Еда в этом заведении была вдвое дороже, чем в любом другом, а потому больше девушка туда не совалась. Наконец ей представился ещё один шанс не платить ни копейки за изысканные блюда и напитки. В этом заключался ещё один плюс сегодняшнего вечера. Организаторы действительно не заставляли гостей тратить деньги, но Бона собиралась бросить пару мелких купюр в коробку для донатов на развитие конкурса. Сделав это, она получила от волонтёра милый браслет с зелёными листьями. Ресторан за три года кардинально преобразился. Цветовая гамма интерьера сменилась с тёмной на яркую бело-золотую, наконец достроили маленькие балкончики и второй этаж, на котором появилась зона для небольшого оркестра. Помпезная хрустальная люстра висела под высоким потолком, освещая каждый уголок. – Ты помнишь, что мы должны сказать на анонсе? – уточнила Сара, подкравшись к Боне сзади. – Мы пришли в такое красивое место, а тебя волнует это? – аккуратно выщипанные брови изогнулись дугой. Удивление через секунду сменилось беспокойством: – Ладно, если ты переживаешь... – Нет, просто спросила, – соавторка мягко улыбнулась в подтверждение своих слов. – Не знаю, правда, зачем. Наверняка у тебя как у переводчицы хорошая память. – Всё так, – мисс Хатер уверенно кивнула, украдкой взяла свою спутницу за руку. – Тогда давай до начала мероприятия расслабимся и осмотрим тут всё. Или поболтаем с кем-нибудь. Казалось, гости сделали выбор за них. Почти каждый человек подходил к девушкам, сперва обращаясь к Саре: «Мисс Лонгман, какая встреча!», а затем переключая внимание на Бону. Спустя время она подустала от постоянных знакомств. Светские беседы тянулись бесконечно, как густая смола, и в какой-то момент стали напоминать сон при высокой температуре. Бессмысленные, странные, ничем не примечательные – все они слились в один нескончаемый разговор. – Нет, слушай, я знала, что ты популярная личность в писательских кругах, – шепнула мисс Хатер, пока очередной парень отошёл за напитками для них двоих, – но чтобы настолько... – Я уже успела забыть, каково это, – легко усмехнулась Сара, расправив плечи. – Два безалкогольных мохито для прекрасных дам, – обольстительно протянул брюнет, чьё имя Бона даже не старалась запомнить. – Благодарю, – уголки рта мисс Лонгман едва заметно приподнялись. В мыслях отмечая усталость своей спутницы, она отмазалась: – И прошу нас извинить, Стив. Мы с коллегой хотели бы наедине обсудить предстоящий вечер. Ты не против? – Конечно, не смею больше задерживать! – названный Стивом всплеснул руками. Он, будучи явно выше Сары, наклонился прямо к её уху и громко прошептал: – Только помни, что дремучий лес должен быть напитан. – Безусловно, – та похлопала парня по плечу, прежде чем он ушёл. «Какой, нахуй, дремучий лес? Чем напитан? Это я неправильно услышала или они снова несли какую-то чухню?» – Бона терялась в догадках, провожая молодого человека взглядом. Их разговор всё не выходил из головы: они говорили какими-то странными заковыристыми выражениями, стреляли глазами, будто намекая на что-то, и постоянно улыбались. Возможно, какие-то локальные шутки, понятные только им двоим из-за общего прошлого? Разбираться в этом не было желания. До начала оставалось десять минут. Девушки потягивали напитки из тонких трубочек, изредка перебрасываясь парой слов. Обе осознавали, что краткая презентация книги так или иначе повлияет на их репутацию. За пять минут, отведённых им, можно было расположить к себе аудиторию или совсем отбить желание читать произведение. Они же настроились только на успех, хотя напряжение давало о себе знать, скручиваясь в животе тугим узлом. В мыслях то и дело мелькали плохие варианты развития событий. Место оркестра занял ведущий, позади которого стоял телевизор. На нём демонстрировали конкурсный логотип: перьевая ручка, балансирующая на краю свитка, выписывала название «На грани слова». Аудитория была совсем маленькой. На стульях расположилось несколько пар участников и четыре члена жюри. Бона в нетерпении трясла ногой, сжимала колени, думая: «Если бы людей было больше, наверное, я бы умерла от паники». Она скосила взгляд в сторону соавторки и решила, что та в любом случае чувствовала бы себя в своей тарелке. Сара грациозно выпрямила спину, наблюдала за происходящим так спокойно, словно каждый день выступала на сцене. Это пробуждало лёгкую зависть. Речь ведущего пронеслась стремительно. Мисс Хатер не успела понять, когда первый участник вышел на сцену. Он, как и полагалось, рассказывал о самых завлекающих аспектах своей книги. Его внимательно слушали, что не могло не радовать. Затем последовала пара вопросов из зала, а ровно через секунду Бона осознала: сейчас их выход. На ватных ногах девушка поднялась со стула, вместе с соавторкой двинулась к сцене, не видя перед собой ничего. В голове вновь зазвучал успокаивающий, монотонный голос брата. «Тебе всегда отлично давались публичные выступления, этот раз не станет исключением», – произнёс он, и она поверила, будто смогла заглянуть в будущее и убедиться в этом лично. – Всем добрый вечер. Меня зовут Бона, но вы наверняка узнаете меня по псевдониму Ненадёжная Рассказчица. Именно под ним я зарегистрировалась на конкурс, – с приветливой улыбкой произнесла девушка и указала правой рукой на свою помощницу: – Это моя соавторка. – Сара Лонгман, или Ина Кроу, – она кивнула в знак благодарности за предоставление ей слова. – Ранее я выпускала книги под другими именами и активно публиковалась на интернет-платформах. – Мы объединили свои силы специально для того, чтобы рассказать вам историю о парне из Техаса, который ищет способ вернуться в прошлое и предотвратить смерть своей мамы. – Картер даже не подозревает, насколько это опасно. Об этом знает другой человек – Сфинкс. Наёмник, что, по его словам, лишает жизни только тех, кто этого заслуживает. – Вопрос лишь в том, послушает ли Картер убийцу собственной матери. Ответ вы найдёте в книге «Пыль и пророчество». Аудитория, что до этого слушала абсолютно внимательно, порадовала их громкими аплодисментами. – Звучит просто чудесно! – с энтузиазмом воскликнул ведущий. – В каких жанрах написано ваше произведение? – Магический реализм, драма, психология, – ответила Бона, от волнения ощупывая выпуклые узоры на ногтях. – Мы довольно много времени посвятим внутренним и межличностным конфликтам персонажей. – Могу ли я сделать небольшой спойлер? – поинтересовалась Сара и, получив одобрительный кивок авторки, завлекающе протянула: – Понимаем, всё это звучит довольно мрачно, но у истории будет хороший финал. Молодой человек из зала поднял руку, желая задать вопрос. – Всех спасут, антагонист признает неправоту и встанет на сторону главного героя? – язвительно протянул он, подпирая подбородок кулаком. – Типичное клише, лишь бы у всех всё было хорошо. Взгляд Сары переменился как по щелчку пальцев. Она сдвинула брови, сложила руки на груди и неодобрительно склонила голову на бок. – Совсем нет, – доброжелательно выпалила мисс Хатер, воспользовавшись заминкой. – Мы нашли баланс между положительным развитием событий и реалистичностью. Надеемся вас не разочаровать. Хотя, конечно, сколько людей, столько и мнений. Толпа вновь зааплодировала, не дав юному критику вставить слово. Время девушек подходило к концу, а потому ведущий, как и полагалось, выразил надежду на творческие успехи писательниц и победу в конкурсе. «Кажется, всё нормально? Я видела, они заинтересовались! Чувствую это!» – в предвкушении думала Бона, усаживаясь обратно в зрительный зал. Ещё три участника презентовали свои книги. Тот самый молодой человек не стеснялся задавать самые колкие вопросы писателям, что под конец уже перестало кого-либо удивлять. Оставшаяся тройка должна была выступить после получасового перерыва. Гости заняли круглые столы на первом этаже, беседуя о творческом пути. Бона и Сара не стали упускать возможность пообщаться с оппонентами. Надо сказать, духа соперничества в этом месте не ощущалось: в атмосфере, напротив, витало дружелюбие и уют. Так было ровно до момента, пока парень, отпускающий токсичные комментарии по любой мелочи, не опустился на стул напротив Сары. Все тактично промолчали, а затем продолжили разговор, вовлекая в него новоприбывшего. Он представился – его звали Марк Джонс, и он писал хронофантастику с элементами детектива. Девушке-альбиноске по имени Эден удалось вывести диалог в нейтральное русло, за что каждый присутствующий был ей благодарен. Теперь беседа напоминала дружеские посиделки с вкусной едой и приятной музыкой на фоне. – Хорошо, следующий вопрос, – её звонкий голос явно выбивался из хора других. – В чём вы находите вдохновение? – Практически во всём! – не без улыбки призналась мисс Хатер. – Я склонна романтизировать жизнь. Бывает, готовлю обед, а в голову уже лезут идеи для сцен книги. – Может, у Вас есть какие-то особые ритуалы? – Эден заинтересованно подалась вперёд. – Я, например, всегда зажигаю аромасвечи, если пишу дома. – А мне ромашковый чай помогает настроиться на работу, – охотно ответила ей Бона. – А что-нибудь покрепче не думали попробовать? – с едкой ухмылкой проговорил Марк. Обе девушки тут же повернулись в его сторону и заметили: взгляд мужчины был обращён вовсе не к ним. Сара в тот момент отвлеклась всего на секунду и, перестав слышать рой голосов на фоне своих размышлений, испуганно помотала головой в попытке понять, по какой причине все вдруг замолчали. «Нормально же общались», – читалось в лице каждого присутствующего. – Почему Вы смотрите на меня? – с недоверием шепнула мисс Лонгман. Тонкие брови неодобрительно поползли к переносице. – Хочу услышать ответ от эксперта в области горячительных напитков, – без всякого смущения выпалил Джонс, нахально закидывая ногу на ногу. – Это помогает сдвинуться с мёртвой точки в тексте? Сара сжала челюсти, тщетно стараясь скрыть волнение. – А может, Вы и коллеге своей такой способ рекомендовали? – не унимался Марк. Сальный взгляд изумрудных глаз прошёлся по мисс Хатер. – Уже ведь не первый год так рождаются произведения Вашего авторства. – Кто сказал Вам, мистер Джонс, что я пишу книги под градусом, да ещё и спаиваю тех, кто со мной работает? – гневно процедила Сара, сжав кулаки под столом. Бона испуганно схватила запястье соавторки, призывая её сдерживаться. Та сделала глубокий вдох и продолжила более спокойно: – Мало того, что Вы распространяете ложную информацию обо мне, так ещё и пытаетесь оскорбить мисс Хатер. – О, поверьте, – нараспев протянул Марк, – я не имел ввиду ничего... – Я прошу вас, мистер Джонс, извиниться перед моей соавторкой и передо мной, – отчеканил низкий голос Боны. Зелёные глаза казались холоднее снежной бури. – Не тратьте этот замечательный вечер на пустые конфликты. И, пожалуйста, не лезьте в личную жизнь девушки. Остальные сидящие за столом уважительно закивали, начали перешёптываться. «Где же были ваши слова, когда следовало за неё заступиться?» – разочарованно подумала мисс Хатер. Она незаметно рассмотрела Сару. Та, казалось, могла сжечь Марка до тла одним лишь взглядом. Сомнений не осталось: они точно были знакомы. Возможно, она когда-то перешла этому молодому человеку дорогу, а он всё никак не мог ей этого простить. – Хорошо, – напряжённо произнёс Джонс, покусывая губы, – прошу прощения у Вас обеих. Я действительно не умею держать язык за зубами. Бона удовлетворённо кивнула. Мисс Лонгман не собиралась принимать извинения. Она бросила тихое «Угу» для вида и, быстро встав из-за стола, двинулась в сторону одного из балконов. Сердце мисс Хатер предательски дрогнуло. Девушка проводила соавторку сочувствующим взглядом, не в силах остановить её. «Мразь, лишь бы доебаться!» – с обидой думала она, пока высокомерный голос Марка отгонял переживания. И почему сегодня печаль Сары трогала так сильно, будто была её собственной? Бона сделала несколько глубоких вдохов, борясь с желанием тут же прибежать к ней и утешить. «В какой момент я стала настолько искренне переживать за неё? Не похоже на простую эмпатию», – от этого осознания на душе непривычно потеплело. Ровно две минуты девушке понадобилось, чтобы понять: больше ждать она не может. Она вежливо поблагодарила каждого за интересную беседу и, сославшись на духоту в помещении, отправилась на балкон. «Зачем я это делаю? Может, она вообще никого видеть не хочет?» – размышляла мисс Хатер по пути. Сара сидела на холодном полу, обняв колени, и задумчиво разглядывала пейзаж. Северный ветер осторожно ласкал локоны удлинённого каре. Она не сразу обратила внимание на нарушительницу своего одиночества. Соавторка ожидала, что Бона поторопит её или просто уйдёт. Вместо этого девушка опустилась рядом с ней. – Платье испачкаешь! – возмутилась Сара, судорожно хватая ту за руку. – А ты – нет? – саркастично хмыкнула мисс Хатер, демонстративно усаживаясь рядом. Ответа не последовало. Писательницы пару минут сидели в молча. За горизонтом догорал закат, в траве стрекотали сверчки, а вдалеке шумели машины спешащих домой офисных работников. На улице уже было нежарко, бетонная стена холодила спину. Тонкий шёлк совсем не согревал, но мисс Лонгман это мало волновало. Непрерывный изучающий взгляд Боны, на удивление, тоже не смущал. – Почему ты пьёшь? Она сама не поняла, как вопрос, что долго выводил зигзаги на языке, вдруг острой стрелой пронзил тишину. Захотелось тут же извиниться за бестактность, уточнить, готова ли её спутница говорить об этом, но Сара опередила её, без колебаний ответив: – От безысходности. – Неужели всё настолько плохо и нерешаемо? – прозвучало взволнованно, в некоторой степени заботливо. – Ты пришла меня осуждать? – на контрасте резко, агрессивно и до безумия устало. – Напротив. Хочу тебя понять. Мисс Лонгман отклеилась от стены, наконец посмотрела на Бону огромными от шока глазами. Пытаться вспомнить, когда ей говорили подобное последний раз, не имело смысла. Такую ситуацию даже вообразить было трудно. Она коротко выдохнула, поджала губы. – Сейчас всё не так плохо, – несмело признала Сара, задумчиво потирая ладони. – Но раньше дела обстояли гораздо хуже. Мисс Хатер едва заметно улыбнулась. Не то от слов о том, что, кажется, жизнь соавторки стала налаживаться, не то от её желания поддержать столь личную беседу. – Могу узнать, с чем это связано? – ещё тише произнесла она, будто каждым новым вопросом могла спугнуть девушку. – Нет, – вновь отрывисто, слегка грубо ответила та, сводя редкие брови к переносице. – Да, пожалуй, мы не настолько близки пока, – пробормотала Бона себе под нос, перебирая кончики волос между пальцев. – Извини. – Причина не в этом, – чуть мягче заверила её мисс Лонгман. – Я бы никому такие вещи не рассказала. Правда, там... Не стоит оно того. Сара никогда не выглядела настолько беззащитной. Широкие плечи опустились, голова покоилась на коленях. Девушка обнимала саму себя, а мисс Хатер всё думала: стоит ли предложить свою поддержку? Желание прижаться к ней, убедить в том, что когда-нибудь всё обязательно будет хорошо, заглушало любые другие мысли. В какой-то момент Саре даже захотелось излить душу своей спутнице, но она быстро поняла: это бремя нужно нести лишь ей одной. Такой простой факт разрывал её изнутри, заставлял стиснуть зубы и жить дальше так, словно с ней всё в порядке. Нет, ей было хреново. Настолько плохо, что одинокими вечерами хотелось утопить себя в алкоголе и собственных слезах. Несколько лет слились в один страшный день сурка из-за огромной ошибки. – Я не хочу об этом больше говорить, – шепнули пересохшие губы. – Пожа... – Конечно, – Бона встрепенулась и встревоженно затараторила: – Ещё раз извини. Не знаю, почему вдруг в душу полезла... – Бона, – Сара перебила её, говоря уже более спокойно, – это связано не с тобой. Всё хорошо. Поняла? – Поняла. «Хочешь, обниму тебя или возьму за руку?», «Если появится желание поделиться, я готова выслушать», «Я верю в тебя» – все эти фразы так и остались невысказанными. В конце концов, почему мисс Хатер так быстро приняла вредную привычку соавторки? После двух недолгих разговоров на эту тему ей стало практически безразлично, чем занимается Сара у себя дома. И всё же... к человеку, который уважает её, хотелось относиться так же. – Пойдём назад? Я уже замерзаю, – устало прозвучало вместо всех возможных слов поддержки. Соавторка согласилась, поднялась, галантно протягивая руку своей спутнице. – Спасибо, – неуверенно шепнула она, сжимая короткие пальцы своими длинными. – За то, что вступилась и сейчас пришла ко мне. Вслед за благодарностью возникли ровно противоположные мысли: возможно, она ещё долго будет жалеть об этом разговоре. Они вернулись вовремя. Все уже рассаживались на втором этаже, чтобы выслушать трёх оставшихся участников. Бона их узнала: с каждым из них до начала вечера болтала соавторка. Люди здесь действительно долго писали книги и даже где-то публиковались. Не сравнивать себя с ними было тяжело. В какой-то момент девушке показалось, что у неё совсем нет шансов занять какое-либо призовое место. Вернее, они явно были, но лишь благодаря опытной соавторке. «И что бы я без неё делала?» – размышляла Бона не то с бесконечной нежностью, не то с щемящей тоской. Женщина из зала как раз кстати решила задать вопрос последнему участнику: – Вы почти всю жизнь посвятили писательству. Как Вам удаётся не сравнивать себя с другими? Мисс Хатер встрепенулась, заёрзала на стуле в нетерпении, готовая запоминать каждое слово. Уголки губ автора, стоящего на сцене, приподнялись, а взгляд суровых карих глаз потеплел. – Мне это не удаётся, – признался он, тихо усмехнувшись. – Просто нужно научиться извлекать пользу из сравнения. Если кто-то в чём-то превосходит меня, я не использую это как повод для самобичевания. Лучше думать: «Хотелось бы мне быть, как он или она», а не «Я так не умею, а значит, ничего из себя не представляю». Мягкий голос проникал в самую душу Боны. Мужчина был чертовски прав в своих умозаключениях. Возникло желание расспросить его о том, как ему удалось вот так проработать принятие. Дело было в психотерапии, поддержке близких, правильном примере или в чём-то другом? Поток мыслей был прерван внезапными техническими неполадками. Сначала потух экран телевизора, затем – свет во всём ресторане. Мисс Хатер взвизгнула. Страшно было скорее не от темноты, а от неожиданности. Нельзя было разглядеть ничего дальше своего носа. Люди стали нервно переговариваться, а затем включили фонарики на телефонах. Ведущий всё пытался успокоить аудиторию и убедить их в том, что ситуацию вот-вот исправят. На экране резко вспыхнула белая бегущая строка. Бона, глядя на яркое пятно в кромешной тьме, щурилась и пыталась прочитать написанное. Луна выходит из-за туч. Цветы на склонах опадают. Змее пора сбросить кожу. Происходящее вызывало лишь непонимание, смешанное с раздражением. Когда текст пошёл по второму кругу, с противоположного конца ресторана донёсся басовитый мужской голос: – Тишина затянулась, не так ли? Слишком долго мы ждали прилива. Пора уже самим грести. Он звучал так громко, будто доносился отовсюду. Сара инстинктивно сжала руку Боны, та охотно прильнула к ней. Простое прикосновение казалось единственной стабильностью, позволенной им этим вечером. Следом послышалась женская речь: – Мы застряли между страницами, коллеги-писатели. Надо вырвать их и начать новую главу. Если долго смотреть на дверь, она не откроется сама. Соавторка поглядывала то на столики внизу, то на балконы второго этажа. Бона заметила там нечёткие силуэты. Нарушители спокойствия были одеты в чёрные плащи. Фонарики телефонов не позволяли распознать их лица – эти люди стояли слишком далеко. Возмущения шокированных гостей вечера слились в неприятную какофонию. – Что за хуйня?! Где чёртова охрана?! – испуганно заорала мисс Хатер, сжимая плечи Сары. Она, сосредоточенная на происходящем, отреагировала не сразу. Возможно, просто не расслышала голос своей спутницы среди роя других. – Без понятия, – крикнула девушка и мотнула головой. – Они уже должны были... Несколько сотен лампочек в хрустальной люстре разом загорелись. Как бы сильно ни хотелось закрыть глаза, Бона попыталась найти взглядом законников. Теперь она была уверена, что таинственная организация к этому причастна. Кто, если не они? «Смелости пока не хватает заявиться без намёков? Ничего, надеюсь, папа подготовил город к их бурной деятельности. Что бы они там ни придумали», – думала девушка, мотая головой от одного угла ресторана к другому. Разглядеть удалось лишь широкие спины охранников. – Просим прощения за столь неприятный инцидент! – в панике тараторил ведущий, пытаясь привлечь внимание участников. – Не беспокойтесь, вы в безопасности! – Да как вообще почувствовать себя в безопасности, если на любое мероприятие могут заявиться эти «зелёные письки» и всё испортить?! – зашептала Бона на ухо Саре, борясь с острым желанием гневно выпалить это при всех. Соавторка удивлённо хлопала ресницами, глядя на неё. «Чёрт, они пока кошмарили только меня? Естественно, нашли к кому приебаться!» – осознала мисс Хатер и, не желая ничего объяснять, обессиленно упала в её объятия. «Их слишком много в моей жизни. Слишком! Почему законники просто не могут закрыть рот?» – размышляла девушка. Сара медленно поглаживала дрожащую спину, не приставая к своей спутнице с расспросами. Вечер решили не продолжать. Каждый участник всё же успел рассказать о своём произведении, а потому вскоре все неспешно покинули ресторан. Мисс Лонгман не только подвезла Бону, но и проводила её до квартиры. Короткая поездка позволила авторке расслабиться, сместить фокус внимания на искреннюю заботу Сары, а затем – на времяпрепровождение с братом.