Лгать нельзя говорить правду

***

      В машине стоит мёртвая тишина, невероятно сильно сдавливая комом в горле. Напряжённо, неуютно. Сыльги стучит пальцем по коленке и бросает короткий взгляд на зеркало заднего вида. Сталкивается со взглядом отца – непривычно живым и бурлящим, словно он что-то предвкушает – и крупно вздрагивает. Напряжение закупоривает лёгкие вакуумом. Сыльги моментально отводит взгляд и сжимает руки в замок.       Силуэт матери сейчас успокаивает. Она будто находится в стороне от всего происходящего. Сыльги сверлит её взглядом и позволяет себе медленно вдохнуть. Эта непричастность до боли странно передаётся и ей.       Вечерний гул Сеула слышится лишь мелкими отрывками, утопая в очередных размышлениях. Сыльги прижимается к окну и правда пытается не думать о плохом. Даже если возможные развития событий пугают до дрожи.       Руки инстинктивно открывают общий чат, где уже мелькают новые сообщения.       Мы уже на месте.       Ты скоро?       Пальцы судорожно набирают короткое «подъезжаем», и телефон отправляется в карман. Собственное дыхание кажется неприлично громким.       Машина наконец останавливается, и Сыльги буквально вылетает из салона и спешит к стоящим на парковке Гён и Йери. Она чувствует на себе очередной взгляд отца и ускоряет шаг. Сердце слишком громко стучит в ушах. Она выискивает рядом с подругами Джеи. Паника нарастает слишком быстро и распространяется по телу раскалённым жаром.       – А где Джеи? – хорошо, может быть, она звучит слишком взволнованно.       Настолько, что Йери дразняще поднимает бровь, а Гён ухмыляется.       – Ваше свидание в караоке прошло хорошо, а?       Сыльги успела забыть, что они всё видели. Щёки горят от смущения. Бёнджин приезжает как раз вовремя, чтобы спасти её от очередной волны поддразниваний и стыда. Только тогда Йери наконец отвечает на вопрос.       – Джеи отошла. Сказала, ей очень нужно куда-то сходить.       Гён хмыкает.       – В туалет небось, – и тут же продолжает, заметив что-то за спиной Сыльги, – бежит уже. Идём веселиться или как?       Йери почти начинает тираду о том, что это не их первостепенная задача. Бёнджин ровно в таком же положении. Он глубоко вздыхает, но не успевает вставить и слова. Сыльги чувствует прикосновение к руке и рефлекторно притягивает ближе, тянется к такому знакомому ощущению.       Джеи за её спиной сияет. Смотрит на неё этим сладким взглядом, который заставляет Сыльги таять и забыть, что они здесь не одни. Благо, Джеи помнит. Она всего на секунду поворачивает голову к остальным.       – Извините, ребята, я одолжу свою девушку где-то на часик? – то, как она выделяет слово «девушка», то, как тянет её за собой, не дождавшись ответа, то, как она понимает, насколько им необходим небольшой перерыв.       Они уходят под выкрики троицы:       – Ебать. Уже?       – Гён хотела сказать, что мы вас поздравляем!       – Да нихера! Я потеряла десять тысяч вон!       – Это была твоя идея! – Сыльги почти слышит, как Йери закатывает глаза.       – Оставайтесь на связи! Не уходите в безлюдные места! Будьте осторожны! – крики Бёнджина ещё какое-то время раздаются по округе. И он единственный, кого из всей троицы Сыльги позволяет себе услышать.       Она чувствует себя принцессой из романа. Словно Джеи – принц, спасающий её от ужасного дракона. Они почти бегут, Джеи смотрит по сторонам со светящимися глазами: ищет интересную лавку. Для неё или для Сыльги?       Но Сыльги почти не обращает на это внимание. Она не может оторвать взгляд от прекрасной девушки перед ней. Запоминает каждую черту её лица, каждый развевающийся на ветру волос, крепкую хватку на своей руке. Она так влюблена, что это больно. Но не в плохом смысле.       Любить Джеи – это боль в мышцах после хорошей тренировки, это падение с велосипеда под громкий смех друзей, это боль от перекиси, когда мама обрабатывает рану.       Любить Джеи больно, но только в том смысле, о котором Сыльги так мечтает.       И Сыльги чувствует самую приятную на свете боль в сердце, когда Джеи находит взглядом ту самую лавку и тащит её к ней. Сыльги не отрывает глаз от девушки даже когда они доходят до нужного места. Она даже не знает, куда они пришли.       Но Джеи надевает на неё кошачьи ушки, а потом гордо демонстрирует свои собственные. И Сыльги смеётся. Так громко и счастливо, как не делала уже очень давно. Так, как может только с Джеи.       Они встречаются взглядами, и Сыльги замирает. Ухмылка её девушки медленно расползается по лицу, хитрый прищур говорит о том, что она что-то задумала. Но Сыльги не отрывает взгляда от любимых глаз. Пока обзор не загораживает зелёная штука.       – Бу! – Джеи громко кричит и нажимает на зелёную резиновую собаку. Глаза игрушки почти вываливаются, и Сыльги невольно вздрагивает от неожиданности.       – Чокнутая, – бурчит тихо-тихо, но, конечно, её прекрасно слышат.       Громкий смех Джеи заражает. И она смеётся вместе с ней. Находит взглядом странную игрушку и проделывает с ней то же самое. Они нападают друг на друга, смеются, кричат и совершенно игнорируют людей вокруг и странные взгляды продавца.       – Ты голодная? – спрашивает Джеи, пытаясь отдышаться после смеха.       Сыльги держится за живот и всё ещё немного хихикает. У неё нет сил ответить, но она агрессивно кивает. Пока Джеи расплачивается за игрушки и складывает их в рюкзак, Сыльги может немного успокоиться.       Они снова идут рука об руку. Шутя и смеясь, забывая обо всех проблемах хотя бы на час. Сыльги всё ещё рассматривает еду на прилавках, когда её девушка возвращается с попкорном в руках. И на губах.       Рука действует быстрее, чем мозг успевает подумать. Она тянется к губам Джеи и нежно убирает крошку. Глаза напротив расширяются, и Сыльги осознаёт, что только что сделала. Палец замирает возле губ. Вся Сыльги замирает и отворачивает взгляд в сторону. Но Джеи наклоняется ниже и оставляет короткий поцелуй на губах.       Шок захлёстывает целиком. Она нервно оглядывается по сторонам под дразнящий смех Джеи.       – Брось, никто на нас не смотрит, – и берёт её за руку снова. – Хочешь пострелять?       Джеи кивает в сторону тира и уже тянет Сыльги в его сторону. Прямо перед ними оттуда выходит Бомсу с трофейной мягкой игрушкой в руках. Они пересекаются взглядами, но Сыльги не видит во взгляде одноклассницы ни гнева, ни вражды. Сердце щемит, воспоминания о видео заполняют голову, но Джеи крепче сжимает её руку и ведёт внутрь.       – Знаешь правила? – Сыльги качает головой. – Играем друг против друга. Всего три попытки. Тот, кто попадёт в цель большее количество раз, – она указывает на мишени, – получит приз. Если будет ничья, обе уйдём ни с чем. Ясно?       Кивок. Девушки берут пистолеты и встают на позиции. Первый выстрел звучит почти одновременно. Промах. Сразу два. Они хихикают.       – Эй, Сыльги-я, хотя бы выиграй для меня приз, ладно?       – Смело полагать, что хоть кто-то из нас сегодня с ним уйдёт.       Они становятся в стойки снова. Второй выстрел звучит с небольшой задержкой. Два попадания.       – Чёрт, мы хороши!       – Не отвлекайся, чокнутая, ещё один раз.       Джеи фыркает, и девушки готовятся выстрелить в последний раз. Сыльги целится ровно так, как и в прошлый раз. Выстрелы снова звучат с небольшим интервалом. Одно попадание.       Сыльги победила.       Громкий визг заполняет помещение, когда мужчина предлагает выбрать приз. Сыльги не думает долго. Большая чёрная кошка ощущается почти родной в её руках.       Джеи игриво мычит рядом с ней.       – Выбрала кого-то, похожего на себя или на меня?       Сыльги думает, что Джеи выглядит уж слишком самодовольной. Точная копия игрушки в её руках.       – Ты ведь не поддавалась? – она грозно прищуривает глаза, но, видимо, это производит обратный эффект. Видно, как Джеи почти тает от этого.       Но вместо ответа она дарит поцелуй в щёку и выхватывает кошку.       – Спасибо за подарок, мой герой.       Мозг отказывается соображать до тех пор, пока Джеи не притащит её нефункционирующее тело в другое место. Они оказываются в тесной кабинке. Джеи тянется к небольшому компьютеру, и Сыльги понимает, что сейчас они будут фотографироваться.       – Улыбайся, Сыльги-я, – Джеи прекрасно знает, что того, как она произносит её имя, более чем достаточно, чтобы Сыльги улыбнулась.       На первом щелчке они стоят впритык друг к другу, держатся за руки, а другими показывают знак мира.       На втором щелчке рука Джеи обвивает талию Сыльги. Та практически падает в объятия своей девушки.       На третьем щелчке Джеи делает ещё один удар. Она оставляет поцелуй на щеке. И Сыльги больше не хочет оставаться в стороне.       На четвёртом снимке Джеи хватают за воротник рубашки. Губы Сыльги прижимаются к её собственным в жадном и горячем поцелуе. Глаза раскрыты в шоке, а хватка на талии немного слабеет, прежде чем Джеи сожмёт девушку в объятиях с удвоенной силой.       Щелчков больше нет, но губы всё ещё сталкиваются друг с другом. Отчаянно, жадно, совсем немного нежно. Сыльги отстраняется первая, когда язык Джеи почти проникает внутрь.       – Не сейчас, – хриплый шёпот.       Джеи сталкивается своим лбом с её и медленно кивает, переводя дыхание. Сыльги нежно гладит её по волосам, стараясь усмирить нарастающее возбуждение. Она просто надеется, что не делает хуже.       Когда они выходят из будки, немного растрёпанные, но уже куда менее возбуждённые, в глазах Джеи снова загорается огонёк. Сыльги точно знает, что сейчас её куда-то отведут.       Восторг загорается в глазах, когда они приближаются к бассейну с шариками. Сыльги всегда мечтала побывать там. Утонуть в детских воспоминаниях и никогда не всплывать на поверхность. Но в этот раз она думает, что может всплыть, если на поверхности её будет ждать Джеи.       Они падают в бассейн вместе. Джеи обхватывает талию одной рукой, будто намеренно. Но Сыльги смеётся слишком громко, чтобы заметить. Она почти тонет в шариках. Так, как она всегда мечтала. Однако Джеи не просто ждёт её наверху. Она вытаскивает её. Тянет за руку и снова падает вместе с ней.       И Сыльги больше не тонет. Она держится на поверхности. И будет держаться, пока Джеи рядом. Они встречаются взглядами, и Сыльги наконец осознаёт их положение. Их конечности переплетены почти полностью. Так идеально, что она может чувствовать биение её сердца. Джеи наклоняется ниже, приближается к Сыльги, словно хищница на охоте. Глаза зажжены, ухмылка такая, что может разрезать.       Сыльги рефлекторно двигается назад, почти погружаясь с головой в бассейн, однако не отрывает взгляда от приближающегося зверя. В конце концов, они обе замирают. Ждут.       Сыльги не отводит взгляд.       Джеи продолжает смотреть так, будто хочет съесть её прямо в бассейне с шариками.       Но вместо этого, когда глаза Сыльги почти закрываются, шарик прилетает прямо в лоб. Недовольный вскрик заглушается быстрым поцелуем. Ошеломлённый взгляд заставляет Джеи смеяться и нагло подмигнуть.       Чокнутая.       – Скоро фейерверки, – протягивает Джеи с невинными нотками в голосе.       Сыльги даже не кивает. Но позволяет вытащить себя из бассейна, позволяет Джеи нежно разгладить её форму, позволяет вести туда, куда та хочет.       Но Сыльги правда хочет увидеть фейерверки.       Она просто не уверена, что сможет сосредоточиться на них, когда рядом она.       Первые взрывы гремят почти сразу, стоит им сесть на школьные трибуны. Фейерверки красивые. Такие яркие и завораживающие, будто символизирующие новое начало, будто кричат Сыльги, что её время пришло, что всё будет хорошо. И Сыльги позволяет себе поверить в это. Хотя бы на несколько часов. Хотя бы пока Джеи рядом с ней.       Джеи, которая смотрит на небо с горящими от счастья глазами. Сыльги так хочет, чтобы эта искра никогда не исчезала. Она с радостью отдаст всё, что у неё осталось, лишь бы спасти девушку перед ней.       Фейерверки оказываются забыты слишком быстро, но Сыльги не чувствует ни грамма сожаления.       – Так красиво, – шёпот вырывает из раздумий.       Сыльги мычит.       – Очень, – и она точно имеет в виду не фейерверки. По крайней мере, не только их.       Джеи поворачивается к ней лицом, и время замирает. Салюты кажутся фоновым шумом, а глаза девушки напротив – единственным светом в этой беспощадной тёмной пучине.       Она такая красивая.       Сыльги так хочет её поцеловать.       И Джеи будто прекрасно знает, о чём она думает. Но она не ухмыляется. Она улыбается. Так искренне, нежно и чисто, что у Сыльги сердце крошится на части, дыхание спирает, а руки потеют.       – Сыльги-я…       Знакомый тон бьёт по ушам. Но больше нет тех самых дразнящих ноток. Нет игривости. Есть только честность. Мягкость. Любовь.       – Ты знала, что я люблю тебя?       Вопрос кажется глупым, но врезается в сердце стрелой Купидона. Джеи уже говорила это. После их первого раза, обнимая её, таким обыденным тоном, ответив на её собственное признание.       И теперь Джеи признаётся первая. В её собственном уникальном стиле. Таком искреннем и таком необходимом. Сыльги смаргивает слёзы и сжимает дрожащие руки.       – Я тоже люблю тебя, – шепчет тихо-тихо, как мольбу. Но Джеи слышит, улыбается ещё сильнее, берёт её за руку. – Так сильно. Боже, это так больно.       Джеи перемещает вторую руку на шею Сыльги.       – Это плохо? – произносит одними губами.       Сыльги качает головой.       – Нет, – она надеется, что её взгляд передаёт всё, что она хочет сказать, – это идеально, Джеи, ты идеальна.       И в глазах девушки стоят хрустальные слёзы. Джеи никогда не выглядела прекраснее. Джеи никогда не выглядела более любимой.       Сыльги не знает, кто наклоняется первой. Может, они тянутся одновременно, словно магниты. Поцелуй не такой, как все предыдущие. В нём нет голода или жара, нет привычной нежности, но он ощущается как дом, как обещание, как шёпот:       Я никогда не оставлю тебя.       Я обожаю тебя.       Я люблю тебя.       Они отстраняются с улыбками, прислоняются друг к другу и смотрят на звёздное небо. Фейерверки всё ещё мелькают, но никто больше о них не думает. Это только они двое. Вместе. В безопасности.       Громкие знакомые шаги привлекают внимание. Пузырь лопается, и Бёнджин с виноватой улыбкой подходит ближе, пока Гён и Йери ни капли не сожалеют.       – Пора? – Джеи спрашивает.       Сыльги не понимает, в чём дело.       – Да, мы уже связались. У нас есть ещё немного времени, прогуляемся? – его тон подсказывает, что идти стоит всем вместе.       Это немного расстраивает, но Сыльги не против провести с ними время. На самом деле, она хочет пойти с ними. Слишком давно у неё не было обычной прогулки с друзьями.       Пятёрка спускается с трибун и медленными шагами направляется обратно к лавкам.       – Вы были так мило приклеены друг к другу, – не очень аккуратно начинает Гён. Сыльги уже чувствует, что краснеет. – Что же будет, когда дойдёте до последней фазы?       Сыльги наблюдает за растущим огоньком в глазах Джеи и почти хочет остановить её. Уберечь себя от смущения.       Почти.       – Смело предполагать, что мы этого ещё не сделали, – Джеи забивает последний гвоздь в крышку гроба одним предложением.       Даже Бёнджин на секунду зависает и перестаёт волочить ногами по земле. Йери глупо моргает в шоке. Гён громко смеётся. Не верит. Пока не смотрит на Сыльги в поисках опровержения. Однако встречает лишь смущённый взгляд, направленный на асфальт, а потом, о боже, Сыльги наклоняется к Джеи и слабо бьёт её по плечу, пряча голову в изгибе шеи.       Гён замолкает.       Все замолкают.       Ощущение, будто тишина заполняет всё вокруг.       Пока Гён не прерывает её единственным коротким вопросом:       – Когда?       Джеи переводит взгляд на Сыльги. Позволяет ответить самой. Позволяет дать разрешение либо отказ. Но это её друзья, которые застряли в этом деле так же, как и она. Как и Джеи. Поэтому Сыльги старается побороть накатившее смущение. Говорит максимально кратко:       – После того, как мы собрались у Бёнджина, я позвала её домой, – она немного запинается, встречаясь с довольным взглядом Йери, и отворачивается, – чтобы поговорить…       Гён фыркает.       – Не знала, что из тебя такой хороший рассказчик. У нас не было такого бонуса, потому что в машине неудобно? – подзатыльник от Йери прилетает сразу.       – Цыц, извращенка, – и поворачивается к Сыльги. – И как оно?       В вопросе чувствуется нечто большее, чем обычная попытка подразнить. Йери видит Сыльги насквозь.       – Это… – она смущённо сглатывает и закрывает глаза, – было идеально.       Йери визжит от восторга и обнимает её.       – Поздравляю, Сыльги-я, я так горжусь тобой! – она напрочь игнорирует ревностный взгляд Джеи.       – Эй, а что насчёт меня? Не гордишься мной?       Йери цокает и сжимает Сыльги крепче.       – Для неё это всё гораздо сложнее. Ты и сама всё прекрасно понимаешь – не ревнуй.       Джеи стыдливо стушёвывается и бурчит какие-то ненужные извинения. Сыльги они не нужны. Всё, что ей нужно сейчас – все эти люди рядом. Счастливые, умиротворённые, в безопасности.       – Куда мы идём? – она рефлекторно поворачивается к Бёнджину.       – Пока просто посидим. Подождём, – он наклоняет голову, извиняясь. – Узнаешь чуть позже.       – Да, Сыльги-я, наслаждайся ночью, – поддерживает Йери, наконец отпуская её из крепких объятий.       Джеи тут же собственнически обвивает руку вокруг её талии. Разговоры ни о чём заполняют тишину. Бёнджин и Сыльги почти всё время молчат, изредка что-то дополняя. Гён и Джеи вступают в несерьёзные стычки, а иногда вместе идут против Йери. Пока тройной спор не превращается в недо-флирт Даши Путешественницы и Жулика. Как они теперь сами себя называют.       И Джеи находит новую жертву.       – Бёнджин, сколько тебе лет?       Парень неопределённо мычит.       – Угадай.       Сыльги думает, что он это зря.       – Сорок два?       Да. Определённо зря.       Бёнджин обиженно оглядывается на Джеи.       – Ровно в два раза меньше, вообще-то, – челюсть отвисает даже у Сыльги.       – Тебе двадцать один? – Гён смотрит на него так, будто видит призрака. Йери загадочно приподнимает бровь. – Скажи честно, ты знала?       – Догадывалась, – отвечает Йери. – Он выглядит довольно молодо.       Возраст парня никогда не поднимался, но Сыльги сама для себя решила, что ему больше двадцати пяти.       – Сыльги-я… – знакомая интонация и толчок в плечо. Она улыбается в предвкушении, – ты знала, что серьга в одном ухе у цыгана означает, что он единственный сын в семье?       Джеи переводит взгляд на Бёнджина. Сыльги впервые обращает внимание на серьгу в его ухе.       – Ладно, не кипятись, – она тут же меняет тему. – Куплю что-нибудь попить. Сыльги-я, ты будешь?       Компания наконец садится за стол. Сыльги кивает, и её девушка уносится прочь к ближайшей лавке.       – Хотите, я вам погадаю?       Все взгляды устремляются на Йери, достающую из небольшой сумки колоду карт.       – Ты знаешь как…? – Сыльги не заканчивает свой вопрос. Она слишком удивлена.       Йери неопределённо ведёт плечами.       – У меня много свободного времени.       Наверное, последнее, что ожидаешь от второго номера – умение гадать на картах таро. Сыльги в последнее время не хочет верить во что-либо, но от предложения Йери не отказывается. Гён вызывается первой. Бёнджин лишь молча кивает.       – Семёрка жезлов, – Йери странно косится на Гён и возвращает взгляд на карту. – Вообще, в прямом положении она означает борьбу, но в перевёрнутом, как сейчас, – она на секунду замолкает, – трусость и побег от проблем.       Сыльги видит, насколько крепко у Гён сжимаются челюсти. Она слегка откидывается назад и непривычно долго молчит, сверля хмурым взглядом поверхность стола. Сыльги понимает, что попала Йери в самое яблочко. Привычная незаинтересованность сменяется слабым любопытством. Бёнджин вызывается следующим.       – Что насчёт моей работы? – его голос впервые звучит так неуверенно. Видимо, ремонт в магазине заметно бьёт по его кошельку.       Йери достаёт новую карту и улыбается.       – Двойка пентаклей символизирует хорошие перемены. Чаще всего в материальном плане.       Сыльги видит на лице Бёнджина слабую улыбку. Гён ложится рядом на стол и тихонько язвит.       – Смотрите, какой счастливый.       Йери закатывает глаза и перемешивает колоду. Бёнджин улыбается ещё шире и пародирует её голос.       – Смотрите, какая колючая.       Сыльги усмехается слишком громко, ловя убийственный взгляд Гён. Йери отбивает пять Бёнджину и разворачивается к Сыльги.       – Хочешь спросить что-то конкретное? – она отрицательно машет головой. Йери кивает и достаёт очередную карту.       Сыльги заинтересованно рассматривает рисунок башни и молнии по бокам. Лицо Йери едва заметно хмурится.       – «Башня» означает, м-м… Сильные перемены, – она поджимает губы и подозрительно долго подбирает слова. – Обычно они неожиданные и несут за собой полный крах прежних убеждений.       В воздухе зарождается странное напряжение. Сыльги чувствует беспричинную панику. Будто что-то не так. Чего-то не хватает. Йери продолжает говорить.       – Но последствия обычно несут за собой озарение и конец чёрной полосы.       Сыльги не слышит последних реплик Йери. Слишком тихо. И одновременно слишком громко. Что-то не так. Её взгляд пробегается по всем сидящим за столом, и Сыльги не может объяснить причину иррациональной тревоги в груди. Всё же хорошо, все они…       Не все.       Озарение прошибает ударом тока. Прямо как на картинке. В горле встаёт вопрос, полный ужаса. Сыльги не может его озвучить. Язык словно прилипает к нёбу, а слова кажутся острым лезвием гильотины, которое вот-вот разрежет идеальную картинку этого вечера надвое.       Бёнджин тоже это замечает, но оказывается быстрее. Смелее. Его голос пробирает липким холодом под кожей.       – Где Джеи?