Изысканный труп

Изысканный труп “ За обидчивостью кроется сознание собственной неполноценности, за сентиментальностью — жестокость.“ Внесение два “ Инфернальные мемуары “ *New person, Same old Mistakes - Tame Impala *Sail - Kreepa *Unsainted - Slipknot Комната в багровых тонах, освещенная тусклым и эротическим светом, расположилась в огромном асотическом особняке. Высокие потолки, панорамные окна, наполовину закрытые черными, матовыми шторами из драпа. Сверху расположилась огромная, хрустальная люстра, на полу паркет из чистого дуба, массивная мебель в стиле “барокко”, и некоторые детали в исполнении “рококо“. Высокие и густые туи за окном, посаженные в ряд, украшают вид на роскошный двор. В такой атмосфере Техен живёт уже не первый год. В далеком прошлом ему было бы это в диковинку. Но сейчас, ему эта роскошь порядком наскучила. В комнате стоит запах терпкого табака, исходящего от лежащего Джина, который держит сигару между указательным и средним пальцем левой руки. Тэ лежит на его гладкой и белоснежной груди, поглаживая рукой рельефный пресс. Джин обнимает правой рукой Техена за плечи, притягивая к себе ближе. Они двое полностью обнажены, ведь пережили очередную бурную ночь. Их кожа липнет друг к другу от влажности, взгляды украдкой просят продолжение, а эрогенные зоны соприкасаются. Наблюдая за тем, как Техен зарывается в шее Джина, слегка кусая участок кожи, томно произносит: — Хочешь повторить? — смотря в невинные, блестящие глаза, предлагает Джин. Техен отстраняется от шеи Джина и смущённо фыркает, толкая плечом своего возлюбленного. — Моя дырочка ещё толком не отдохнула, — грязно излагает Техен, смотря на Джина исподлобья, явно провоцируя. За доли секунды Джин нависает над Техеном. — Наоборот, она сейчас растянута, будет легче и приятнее, — Джин похотливо улыбается, концентрируя свой взгляд на пухлых розовых губах. До чего же Техен прекрасен. Язвительный, кокетливый, сексуальный, стройный, фарфоровый, а эти округлые бедра… Сложно не сойти с ума. Ангел во плоти. — Ну так ублажи меня, — шепчет Техен, накрывая своими губами губы Джина. Тэ засовывает свой язык в рот Джина, давая ему его пососать. Джин заглатывает язык Тэ, выдавая пошлый хлюп. Техен проводит своим языком по небу Джина, а тот в свою очередь издает короткий стон. — Мх…— стонут юноши одновременно, купаясь в блаженстве. Техен хватает правой рукой уже затвердевший член Джина, шустро поглаживая. — Хочешь чтобы я сейчас кончил? — запыхавшись, возмутился Джин, хватая руку Техена, убирая ее с члена, — Я планирую долго заниматься сексом. Техен лишь криво улыбнулся, раздвинув широко ноги, давая Джину протиснуться меж них. Из-за этой позы их напряженные члены соприкоснулись. — Ах….— протяженно простонал Тэ. Он обожал фроттеризм. Техен начал плавно двигать бедрами, ещё больше прикасаясь к члену Джина своим, с которого активно вытекала смазка. — Так мы быстро закончим, — Джин ловким движением перевернул Техена. Теперь член Джина упирался в сочные ягодицы Техена. — М…войди в меня, — с хрипотцой приказал Тэ, закусив губу. Джин уже собрался войти во всю длину в разгоряченное и податливое тело, просящее ласки. Он потянул руку к тумбочке, на которой лежали презервативы и смазка. Как вдруг, включается телевизор, который находился позади них. Тэ от неожиданности вздрогнул, не понимая, откуда исходит звук. Обернувшись, Техен лицезрел внезапно включившийся телевизор и смеющегося Джина. — Пульт, он под тобой, — указывая пальцем на выглядывающий пульт из под Техена, поговорил Джин, смеясь, — Я настолько хорош, что ты даже его не почувствовал? — Не льсти себе, — с долей раздражения промолвил Техен, начиная шарить под животом, скорее вытаскивая пульт. Он был сильно возбужден, хотелось скорее кончить, ведь ноющий член это требовал. — Выключи его, бесит, — раздражённо попросил Тэ, протягивая пульт Джину. Во время секса Техен не терпел малейший разрыв акта. Его это порядком злило. Он будто терял настрой. Джин взял пульт из рук Техена, собираясь нажать на красную кнопочку выключения. В это время, транслировали новости про различных маньяков в котором корреспондент внезапно заявил: — Из тюрьмы ГУЛАГ пропал серийный убийца некрофил по прозвищу “ Господин Гостеприимство”. Настоящее имя убийцы Чон Чонгук. Телевизор выключился. — Нет, включи! — слишком резко и громко воскликнул Техен, сам от себя не ожидая. — Так ты сам сказал выключить, — возмущённо промолвил Джин, смотря на Техена непонимающе, — Зачем тебе новости убийц во время секса? Тэ хватает пульт, снова включая телевизор. — Возраст тридцать один. Его фотография предоставлена вам на экране. Пожалуйста, если вы его увидите, немедленно сообщите в полицию. Ведутся поиски. Джин взглянул сначала на телевизор, потом на Тэ. Тот же, сидел обездвижено, смотря куда-то в пол, не отрывая своего взгляда. Его каменное лицо немного насторожило Джина. Техен в немом шоке слегка приоткрыл рот. Неужели это он? Или у Тэ галлюцинации? Юноша поднял свой взор на экран, увидев до жути знакомое лицо. Лицезрея неоднозначную реакцию Техена, а позже и телевизор, на котором красовался довольно симпатичный маньяк, Джин не выдержав, сморозил: — Ты чего? Прямо на самом интересном…— разочарованно выдыхает Джин, вставая с кровати, направляясь в душ, дабы избавиться от неприятной липкости на теле. Джин уже не раз терпел такие выходки. Техен иногда ведёт себя очень непредсказуемо. И Джина это порядком раздражает. Но он не может как-то нагрубить Техену, слишком он его любит. Поэтому, всё что ему оставалось делать в таких ситуациях - молча уходить. Джин не собирался что-либо выяснять. Тэ всё сидел на кровати, перебирая свои пальцы, нервно тряся ногой. Чон Чонгук. Именно так звали его брата. Именно так, выглядели его глаза. Словно две бездны, в которые безвозвратно проваливаешься. Техен спешно встал с кровати, снова включая телевизор, пересматривая сохранённый эфир. Благо, такая функция была на современном гаджете. Тэ остановил запись на моменте с прикрепленной фотографией. Это Чонгук. За шестнадцать лет разлуки в нём мало что изменилось. Он возмужал. Черты лица стали более грубые, появился пирсинг на брови и губе. Но глаза остались такими же. Именно по глазам и имени, он его узнал. Это неизменно. Техен, словно зачарованный не мог отвести взгляд от экрана. Полюбовавшись Чонгуком, Тэ только что осенило, что его брата прозвали серийным убийцей и некрофилом. И что эта фотография не какое-то селфи, а фото сделанное перед заключением, с табличкой в руках. Техен выключил телевизор. Ему надо было переварить увиденную информацию. Может, просто кто-то сильно похож на Чонгука? А если это и есть старший брат, то какого-то черта он убийца, так ещё и в придачу некрофил? Вопросов много. Но ответов никаких. Техен плюхнулся на кровать, сжимая несвежие простыни, закрывая веки. Тэ хотел вернуться в прошлое, где какое-то время было светло и радостно. Какое-то время. А дальше кошмар и ад.       Прошлое       *шестнадцать лет назад        Маленький домик с верандой расположился в бедном поселении “ Гурионг “, вокруг которого был дремучий лес. За лесом находился зелёный холм “ Очасан “. В этой деревне жило буквально несколько семей, делая это место спокойным и умиротворенным. Здесь не было цивилизации, а единственными инновациями были ларьки. Семья Чон была вдали от внешнего мира, как и все проживающие в этой местности. Дедушка Чон сидел на кресле качалке, плавно покачиваясь. Его веки были закрыты, руки скрещены на груди, а душа ликовала. Свежий воздух, теплый ветерок, яркое солнце, что грело душу, не могло не радовать. Такое сочетание природных богатств, дарило райское блаженство. Техен в это время, занимался уборкой в доме, Чонгук же отправился на рыбалку, дабы пожарить на ужин карпа. На улице стояла июльская жара, а дома и вовсе была духота. С лица Техена ручьем капал пот, а волосы слипались. На ногах были короткие бежевые шорты, которые оголяли его стройные и гладкие ноги. На туловище расположилась оверсайз футболка белого цвета, явно Чонгука. Из-за большего размера футболки, она спадала с плеча, периодически оголяя бархатную кожу Техена. Юноша принялся мыть пол, встав на четвереньки, вытирая поверхность пола от налипшей пыли. Невыносимо жарко и душно. Нужно было успеть прибраться до прихода родителей. Ведь если этого не сделать, то мама и отец будут сильно недовольны. Хотя они вечно бывали сердитыми. Но юноша надеялся, что своевременной уборкой обрадует родителей. Услышав шаги, Техен обернулся. В дверном проеме красовался Чонгук, у которого в левой руке было ведро, полное двумя карпами, а в правом уточка. На лице старшего присутствовала самодовольная улыбка. — Видал? Скоро и кита смогу поймать! — радостно льстил себе Чонгук. Техен, мельком узрев радостную физиономию Чона, невольно улыбнулся. Старший, положив ведро на стол, а удочку в шкаф, сел перед Техеном на корточки, лицезрея свою одежду на младшем. — Ты чего это мою футболку напялил? — воскликнул Чонгук, заметив своё одеяние на младшем, — Она же тебе велика! — М-мне нравится…— тихо промолвил Тэ, немного дуясь. Улыбнувшись, Чонгук протянул руку к голове брата. Он принялся поглаживать волосы Техена, зарываясь пальцами. Мягкие, словно шелк волосы всегда успокаивали нервы Чонгука, когда он их прикасался. Младший слегка прикрыл глаза в наслаждении, ощущая нежные пальцы брата. Вот только всё испортил запах, исходящий от старшего: — Чонгука… От тебя воняет болотом и рыбой, — отстранившись, недовольно заметил Техен, прикрыв свой нос. — Ах ты мелкий поганец! — шутливо оскорбил Чонгук Техена, начиная того щекотать, — Тогда мне придётся прибегнуть к тяжелой артиллерии ! Старший навис над Техеном, щекоча его живот, подмышки и шею. Он знал, что кожа у Тэ очень нежная и чувствительная, в силу юного возраста поэтому, щекотки младший боялся до чёртиков. — Чонгука! Не надо! — смеясь, просил Техен, пытаясь отстраниться от старшего брата. Только эти попытки были безуспешными. Радости и счастья не было предела. Чонгук и Техен сильно любили друг друга. А особенно Чонгук любил Техена. Особенно. Он обещал себе оберегать младшего, во что бы то ни стало. Радовать его по максимуму, дабы насладиться его счастливой физиономией. Устроить его в жизни, чтобы он стал успешным. Чонгук считал своего младшего брата — Смыслом жизни. Без преувеличения. Но Техен ещё не понимает чувств брата. Он слишком наивен, чтобы это постигнуть. Увлекаясь с головой этой шалостью, они забыли обо всём на свете. Но непредвиденно, братья резко повернули свои головы в сторону входной двери, ведь оттуда послышался шум мотора автомобиля. Приехали родители. Чонгук неохотно отрывается от Техена, и быстро встаёт на ноги, бегая глазами по комнате, ища пойманную рыбу. Хватая карпа, он начинает его быстро намывать, чтобы начать готовить. Техен же в свою очередь, доли секунды наблюдает за взволнованным братом, и приступает к продолжению мытья пола. — Блять…— выругался Чонгук тихо, чтобы младший не услышал. Родители приехали раньше времени. Послышался щелчок, входная дверь открылась. Перед домом предстали две фигуры. Отец, еле стоял на ногах, явно выпив, или что-то употребив. Мать в свою очередь, выглядела не так плачевно как отец, и в руках держала пакет с выпивкой. — Я не чую запаха обещанного жареного карпа! — возмущенно проорал отец, размахивая рукой. Потеряв равновесие, он падает на пол. Мать лишь недовольно цокнула, хватая мужа за подмышки, пытаясь поднять. Чонгук оторвавшись от намывания карпа, подбегает к пьяному отцу, беря его за туловище. В таком положении, их лица становятся очень близко, деля кислород. Чонгук чувствует, как от отца несёт перегаром и мочой. Отвратительное сочетание. Старший сын старается не дышать, дабы не чуять зловоние, и не смотреть в глаза отца, ведь понимает, что в них нет ничего. Одна лишь пустота. Как и у любого зависимого человека. У зависимых людей всё самое важное, уходит на второй план: семья, работа, любовь.. Для них первостепенно то, благодаря чему, они получают кратковременное блаженство. В случае Мистера Чона, он живёт ради дозы и алкоголя. Не ради семьи. Не ради сыновей. Не ради жены. Нет. Всё ради мгновенного удовольствия, после которого нужно платить всем. Деньгами, здоровьем, родными. Отец смотрит на Чонгука в упор, пустым и совершенно холодным взглядом. Рассматривая черты пятнадцатилетнего сына, не видя никакого сходства со своими собственными, Мистер Чон тяжело выдыхает. И неожиданно, плюет на лицо Чонгука. Старший сын ошарашенно посмотрел на самодовольного отца. — Сукин сын, не держишь своё слово, — с презрением проговаривает по слогам отец, — Где обещанный карп? Чонгук почувствовал, как вонючая и липкая слюна растеклась от глаза к носу, попав в ноздри, заставляя чувствовать ещё больше этот противный запах. Вытерев этот смрад, Чонгук набирает в лёгкие чистый (относительно) воздух, и начинает: — Я не успел. Вы приехали раньше времени , — абсолютно спокойно поясняет Чонгук. Чон на секунду заострил свой взор на родителей, которые уставились на него так, будто он сказанул что-то запрещенное. Отвернувшись, Чонгук направился к раковине, дабы полностью вымыть лицо. Он старается не злиться на сделанный мгновение назад поступок отца. Но сдержать негативные эмоции получается у него довольно таки скверно. Гнев в Чонгуке преобладает. Техен всё это время драил пол, стараясь не смотреть на родителей, и на Чонгука в том числе. Потому что он всё равно бессилен. Он ничего не сможет сделать, если начнётся скандал. Легче сделать вид, что ничего не понимаешь в происходящем. Мать, которая молчала всё это время, вдруг, заговорила: — То-есть, ты не рад тому, что мы приехали раньше времени? — отметила женщина, скрестив руки на груди. Мать посмотрела на спину Чонгука, точно таким же пустым взглядом, как и отец. Старший же в свою очередь, просто повернул голову в сторону родителей, не разворачиваясь, и не смотря в их глаза. Он не выбрал ничего лучше, как просто фыркнуть на данный вопрос. — Мам, пап, — вдруг тихо произносит Техен, пристально посмотрев на родителей, пытаясь смягчить ещё не созревший конфликт,— Мы вас любим, просто мы не усп… Мать встала перед младшим сыном и шлёпнула его по щеке ладонью. — Заткнись! — заорала мать, — Я вас двоих ненавижу! Техен почувствовал жар, который пронесся сначала по щеке, следом и по всему лицу. Было больно. Но не физически, а морально. Он каждый раз обещал себе игнорировать всё происходящее вокруг их семейства. Не реагировать на оскорбления, не обращать внимания на боль, которую причиняют собственные родители. Не лезть в ссоры. Но каждый раз, мальчик надеялся на то, что он в силах что-то изменить. Но к сожалению, его реплики ничего не меняли, а только разжигали конфликты. Тэ уткнул свой взор на пол, чувствуя, как глаза начинают наполняться слезами. Чонгук, уже развернувшись, стоял неподвижно, смотря на младшего брата, который сидел на полу, готовый заплакать на полную катушку. Сердце обливалось кровью. — ДВОИХ НЕНАВИЖУ! — вновь орёт женщина, закрывая своё лицо ладонями, истерически рыдая. Чонгук подходит к Техену, садится на корточки и берет его за плечи, плавно их поглаживая. Младший издает всхлипы, слегка плача. Отец смотрит на сыновей, не скрывая своего презрения. — Эй ты, прекрати истерить, — делает замечание отец матери, сверля ее взглядом, — Отдай выпивку. Женщина передаёт пакет мужу в руки, и бежит прочь с гостиной в комнату, закрывая её на замок. Слышиться сильный вопль. В это время, заходит дед Чон, который недоумевающе смотрит на Мистера Чона и внуков. Чонгук поднимает свой взгляд на деда и отца. Он пытается просверлить отца яростью в глазах, дабы тот почувствовал гнев сына. — Мелкий пиздюк, встал и начал жарить мне карпа, а не хуйней маяться, — приказал отец, оскорбляя и без того, озлобленного Чонгука. Техен немного успокоился благодаря поглаживанием Чонгука. А вот Чонгука это никак не успокоило. Младший поднял свой взор на брата, у которого вена на шее надулась так, что казалось в тот час, она готова лопнуть. — Техенчик, иди к дедушке. Пойдем на свежий воздух? — протягивая свои морщинистые руки , предложил дед. Тэ посмотрел на Чонгука слегка покрасневшими от слёз глазами. Старший большим пальцем вытер соленую жидкость с лица, одобрительно кивнув на предложение деда. Техен взял своей нежной и светлой ручонкой, грубую ладонь пожилого мужчины. Дверь захлопнулась, оставляя в помещении только Чонгука и отца. Мистер Чон уселся на диван, и начал смотреть телевизор, параллельно попивая пиво из жестяной банки. Плач матери утих. Чонгук каждый день думал о том, что происходит в их семье. От чего, сформировалось такое отношение родителей к собственным детям. Почему они так их ненавидят? Из-за зависимости? Или эти дети настолько нежеланны? В чём же провинился Чонгук, или не дай бог Техен, который за свои тринадцать лет согрешить даже не успел. Негативная энергия всегда ликовала в этом доме, удобно располагаясь. Чонгук не помнит, чтобы хоть день обходился без ссоры или скандала. Постоянные побои сыновей, жены. Угрозы, оскорбления, унижения. Вся эта грязь исходила от отца. А дед, по непонятным причинам, всегда был в стороне, не пытаясь что-ли предпринять. Чонгук всегда старался быть прилежным сыном. Юноша делал все дела по дому, смотрел за младшим братом, хорошо учился. Чонгук пытается всегда быть максимально сдержанным к родителям, несмотря на их, иной раз, неадекватные выходки. Он старается оправдать все их слова и поступки алкоголем или наркотиками. Стремится отбелить этих людей, которых покрыла темная пелена. Чонгук глубоко в душе надеется, что сможет заработать деньги на лечение родителей, и они смогут зажить счастливо и полноценно. Или же, с деньгами уехать из этого поселения, никогда не возвращаясь в это проклятое место. Какой бы из вариантов не выбрал Чонгук, ему необходимы денежные средства, которые нынче трудно заработать. Дедушка Чон никогда не лезет в отношения внуков и родителей. И для Чонгука эта загадка. Может, его точно также подкосила зависимость собственного сына? В таком случае, почему он не пытается помочь сыну, семье? Вопросов в голове было очень много. Но что знал Чонгук наверняка, так это то, что его родители больны и зависимы. Полностью погрузившись в собственные мысли, Чонгук продолжает приготовление карпа, начиная его жарить. Перевернув рыбу, Чонгук подходит к окну, дабы запустить в дом свежий воздух, ведь всё помещение пропахло рыбой. Открывая окно, он посмотрел на улицу. Зелёная поляна, на которой расположились два небольших домика, позади дремучий лес с сосновыми деревьями. Виднелась макушка “ Очасана” . На поляне, бегали две фигуры. Увидев Техена, играющего с дедом в футбол, Чонгук невольно улыбнулся. Он счастлив, когда Тэ счастлив. — Гол! — радостно крикнул Техен, — Ты дедушка продул! Дед лишь выдохнул с улыбкой на лице. — Ты и вправду хорошо играешь в футбол, — заметил дед, — Будешь чемпионом по футболу? Техен показательно сделал задумчивое лицо, протирая пальцами подбородок: — Конечно! — громко воскликнул Тэ. — Хорошо. Но если ты последним добежишь до дома, то не стать тебе чемпионом! — сморозил дед, рванув к дому, что есть мощи. — Нечестно! — возмущенно прикрикнул Техен, догоняя деда. Наблюдая за этой картиной, Чонгук вовсе забыл про карпа, который слегка пригорел. За доли секунды подбежав к плите, старший стремительно перевернул карпа, молясь, чтобы он не был черным как уголь. Конечно, он был темнее нужного, но не до степени антрацита. Старший вновь погрузился в свои мысли. Почему же дедушка не относится так к Чонгуку как к Техену? Раньше он думал что из-за возраста, ведь с подростком уже труднее сюсюкаться, нежели чем с тринадцатилетним юношей. Хотя, разница в возрасте вовсе не велика, всего то два года. И вспомнив, своё время в годы Техена, Чонгук понял, что дедушка всегда был к нему холоден. Причина старшему до сих пор неизвестна. Может, Тэ больше нравится дедушке чисто внешне, может, внутренне. Непонятно. За окном стемнело. Из приоткрытого окна, слышалось пение сверчков. На маленькой кухоньке, царила гробовая тишина. Никто не издавал ни звука. Единственным источником звука были ранее упомянутые сверчки. Отец, сидел дальше всех от входной двери, как истинный тамада, брезгливо смотря на тарелку перед собой. Мать расположилась справа от супруга, ковыряя вилкой кусочек карпа. Дед сидел слева от Мистера Чона, жадно поглощая рыбу, явно ею наслаждаясь. А Техен с Чонгуком сидели не на стульях, а на табуретках, низких и неудобных, ближе всех к входной двери. Тэ кушал карпа неспешно, боясь нарваться во рту на косточку. Чонгук же, не притронулся к пище, ведь был погружен в размышления. Сейчас или никогда. Чонгук решил высказать свои мысли вслух, которые так с аппетитом его пожирают: — Что происходит в нашей семье? — Чонгук попытался произнести этот вопрос с невероятной твердостью, но голос предательски дрогнул на последнем слове. Нарушив гробовую тишину, все лица, находящиеся за столом, повернули свои головы в сторону Чонгука. Техен вопросительно посмотрел на Чонгука, пытаясь прочитать в глазах брата хоть какое-то объяснение. Старший, почувствовав на себе пристальный взгляд, опустил свой взор, и увидел непонимающего Техена. Чонгук коротко кивнул, под столом сжимая руку младшего. Нужно во всём разобраться. Ради семьи. Ради Техена. Отец встал со стула, сильно ударив по столу. Техен и Чонгук от громкого звука одновременно вздрогнули. — Вот именно! Что происходит у нас!? Почему карп горелый!? — орал возмущённо отец. Мать всё также сидела пусто смотря на тарелку. Даже не шелохнулась. Будто ничего не происходило. Дед в свою очередь, с набитым рыбой ртом, внимательно начал наблюдать за происходящим. Чонгук вскипел от ярости. Он отцу про семью, а тот про никому ненужного карпа! Терпение Чонгука лопнуло. Неужели они настолько слепы!? — Причём здесь это! — яростно крикнул Чонгук, явно заорав громче отца. Все остолбенели. Особенно отец. Техен даже подозревать не мог, что старший брат может так разозлится. От сильного гнева, у Чонгука глаза налились кровью и пламенем. — Ты чего разорался! Осмелел что-ли!? — вновь на повышенных тонах возмутился отец, выходя из стола. — Я просто хочу знать, почему вы так относитесь к своим же детям.. Почему употребляете? — уже тише задавал вопросы старший сын, еле сдерживая накопившиеся слезы. С яростного состояния в плаксивый. Не лучший исход событий. Чонгук не хотел давать слабину. — А как мы должны относиться к вам? — резко сказала мать, словно отрезала. — Вы не желанные дети с самого зачатия, — женщина смотрела на своих детей с явным отвращением. — Почему не сделала аборт? — дрогнувшим голосом, вновь спросил Чонгук, понимая, что ему тяжелее удаётся сдерживать слезы. — Это дорого! — встрял отец, приближаясь к Чонгуку, — Я на эти деньги мог купить десятки килограммов мефедрона, — в лицо кричал отец старшему сыну, чтобы тот, почувствовал полную ненависть к детям, и страсть к наркотикам. Эти слова накатили на Чонгука истерику. Он не смог сдержать слёзы. Ручей полился из тёмных и круглых очей. Техен мельком взглянул на брата, увидев его лицо полностью в слезах и отчаянии. Тэ придвинулся к брату, обнимая его за талию, пытаясь хоть чуть-чуть успокоить. Дедушка в свою очередь даже не шелохнулся. Отец начал протяжно и громко смеяться, распространяя этот не самый благоприятный звук по всей комнате. Мать же сидела, смотрев на Чонгука пустым взглядом. — Давай же! Плач! Это тебе поможет! — в ухо кричал отец, хватая мёртвой хваткой волосы Чонгука, оттягивая их назад, полностью открывая обзор на раскрасневшееся лицо сына, — Запомни сука, когда я найду дилера органов, я вас двоих зарежу и продам! Ты меня понял!? — с грохотом, ударяя лицо сына об стол, высказался о своих “ добродетельных” планах отец. Чонгук почувствовал острую боль в области носа, который больше всего подвергся урону твердой поверхности. — Сучье, — грубо оскорбил мужчина. — Не забудь про мою долю, — тихо напомнил дед, поднимая наконец-то свой взгляд. Отец оторвался от Чонгука, отпустил его, и посмотрел на деда неоднозначно, но спустя мгновение одобрительно кивнул. Мужчина скрылся за дверью, громко её захлопнув, заходя в свою комнату. Мать тяжело вздохнув, вышла из стола, направляясь к кухонной тумбочке, вытаскивая из мебельного ящика сверток с белым порошком. Она также как и отец, громко захлопнула межкомнатную дверь. Дед молча покинул кухню, сворачивая в гостиную. Чонгук же был в смятении. Подняв свою тяжёлую голову, юноша застонал от ноющей боли по всему лицу. Техен сидел с шокированной физиономией, увидев слегка опухшее от удара лицо брата, с синевато-красным синяком на носу. От бессилия, Тэ зарылся в коленях Чонгука, плача навзрыд. Старший же не шелохнулся. Гневное и одновременно обидчивое чувство его пожирали, не давая здраво мыслить. Ему казалось, что он не мог одолеть отца или деда. Ведь они намного сильнее его физически, плюсом имеют холодное оружие. Из-за этой уязвимости, Чонгук не знал что делать. Бежать некуда. Если попытаться удрать с дома ( побеги совершались не раз ), то соседи тут же настучат. Потому что домов в “ Гурионге “ по пальцам можно пересчитать, и все друг за другом наблюдают пристально ( от нечего делать,в принципе, как и в любом бедном поселении). И так Чонгука с Техеном ловили не раз. С каждой неудачной попыткой надежды становилось всё меньше, а наказаний от родителей только больше. Поэтому, Чонгук каждый день думал, как лучше поступить. Начать зарабатывать, вылечить родителей и зажить счастливо? Или же исчезнуть из этого проклятого места куда подальше? Но для реализации любого плана требовались деньги, которые добыть невероятное тяжело. Особенно в возрасте Чонгука. После семейного ужина, вполне неудачного, Техен и Чонгук направились в свою комнату, которая находилась на чердаке. Довольно маленькая, старенькая, но уютненькая комната, была во владении братьев Чон. Тэ сидел на полу в позе лотоса, увлеченно раскрашивая рисунок котика фломастерами. Младший всегда старался делать вид, что не понимает, что происходит вокруг. Но он всё понимал. Он осознавал, в какой жопе они находятся с братом. Он прекрасно запомнил слова отца, который с трепетом говорил о продаже органов собственных детей. И эти слова не давали покоя. Неужели их отец и вправду на это способен? Никто не знает. Но верить в эти гипотезы не было ни малейшего желания. Чонгук прислонился к окну, вдыхая свежий воздух разбитым носом. Он направил свой взор на младшего, сидевшего на полу с сконцентрированным лицом. Чонгук улыбнулся. Его единственным утешением был Техен. Единственным в этом мире. Техен, услышав шелест, поднял голову, дабы посмотреть на брата, который копошился в шкафу. — Что ищешь? — негромко спросил Техен, смотря на спину брата.       — Кожанку, — не поворачиваясь к Техену, ответил Чонгук, — Она же была здесь..       — Ты куда-то собираешься? — вновь, спросил Тэ.       — Нашёл, — произнёс старший и расправил помятую куртку, надев её на себя, — Пойду в ларек, куплю тебе фломастеры, а то эти высохли, — смотря на Техена нежным взглядом, пояснил старший брат.       — Но сейчас темно. Тебя разве выпустят? — насторожено поинтересовался Тэ.       — Выпустят, — резко поменявшись в лице, и несвойственно твердо, сказал Чонгук.       От такого тона брата, пробежал холодок по спине. Техен немного испугался, округляя свои оленьи глазки, опуская взгляд.       Увидев такую реакцию, Чонгук пожалел, что так высказался.       — Прости, — нагнувшись над Техеном прошептал старший брат, — Я весь как на иголках. Буду через десять минут, — мягко ответил Чонгук, поцеловав мягкую макушку волос Тэ.       Младший расслабился под поцелуем старшего брата, отпуская оставшуюся напряжённость. Наслаждаясь секундным прикосновением брата, щёчки Тэ стали пунцовыми от такой нежности. Слишком он любил Чонгука.       — Будь осторожен, — еле слышно предупредил Техен.       Чонгук лучезарно улыбнулся, сжав розовую щёчку Техена. Нехотя отстранившись от Тэ, выравниваясь в ногах, старший направился к двери.       Выйдя из комнаты, Чонгук неспешно начал спускаться по деревянной и старой лестнице, держась за перила. Под его весом, хиплый паркет прогибался, издавая неприятный скрип. Снизу слышались какие-то звуки. Уже ближе к гостиной, Чонгук отчётливо слышал женские стоны. Нахмурившись, он решил полностью спуститься. Кто бы там не был, и чем бы не занимался, он не мог не купить Техену фломастеры, которые пообещал. Выходя из лестничного проема, Чонгук лицезрел такую картину: незнакомая голая женщина, которая спиной лежала на полу, широко раздвинув ноги. И нагой отец, нависающий над ней, проталкиваясь внутрь. Всё это происходило по середине гостиной.       — Давай закончим, — предложила женщина, тяжело дыша.       — Ну уж нет, я всего один раз кончил, — возмущено отрезал отец, вытирая пот со лба. Женщина недовольно фыркнула, смотря на мужчину гневостно.       Чонгук наступил на паркет, от чего издал скрип пола. В эту же секунду отец и незнакомка синхронно повернули головы в сторону Чонгука.       — К-кто это!? — ошарашенно спросила женщина, продолжая смотреть шокирующими глазами на Чонгука.       — Забей на этого урода, встань на четвереньки, — абсолютно спокойно приказал отец так, как будто перед ним не стоял его сын, застукавший его с другой женщиной.       Чонгук крепко сжал кулак, стиснув зубы. Его эта картина отвращает. Блевать охота, видя, как собственному отцу абсолютно всё равно на происходящее. У него нет ни стыда, ни совести. Чонгук чувствовал, как на него накатывает ярость. Он сжал челюсть, ощущая напряжение на всём лице.       Отец, увидев что женщина никак не отреагировала на его приказ встать на четвереньки, хватает её за запястья, переворачивая незнакомку спиной к себе. Женщина закричала.       — Не трогай! Уйди извращенец! — крича просила женщина, пытаясь вырвать свои запястья из стальной хватки мужчины.       Отец вскипел. Его глаза покрылись заметным пламенем.       — Кого ты извращенцем назвала шлюха!? — яростно проговорил мужчина, смотря на женщину словно зверь,— Да я убью тебя! — угрожал отец.       — Я не собираюсь заниматься групповухой! — мятежно возмутилась женщина.       Отец раздраженно посмотрел на сына, который стоял весь напряженный, не пытавшийся уйти.       — Присоединиться хочешь? — с ухмылкой на лице, предложил отец.       Чонгук был ошарашен поведением отца. Он понимал, что терпеть больше не намерен.       — Я сказала уйди! — крикнула ещё громче женщина, хлистинув ладонью по щеке мужчину.       Отец почувствовал жгучую боль. Он незамедлительно снова схватил женщину за запястье, которая намеревалась сбежать. Мужчина крепко держал руку женщины, чуть ли не ломая.       — Пусти! — истерически кричала женщина, чувствуя страх за собственную жизнь.       — Я тебе руку сломаю! — угрожал мужчина, пытаясь вывернуть сустав.       В этот миг, отец почувствовал на своем запястье руку Чонгука, который схватил её железной хваткой.       — Она же сказала прекратить, — максимально спокойно изъяснил Чонгук, пытаясь скрыть в голосе свою дьявольскую ярость. Он смотрел прямо в глаза отца, видя, как тот готов был взорваться на мелкие атомы, от накопившейся злости.       Благодаря тому, что Чонгук крепко держал запястье отца, у того хватка ослабла, давая женщине возможность вырваться из лап монстра. Она пулей выскочила на улицу, убегая впопыхах.       Мужчина тут же повернул голову, увидев, как его добыча убежала. Черт.       — Ах ты гондон! — отец так завопил, что казалось, были слышно на всю деревню. Мужчина смог вырваться из хватки Чонгука, молниеносно направляясь к кухонной тумбе, хватая нож для нарезки мяса. Увидев серебристый нож, больше похожим на мачете в руках отца, Чонгук начал испытывать страх. Его может сейчас зарезать его же отец. Видя, абсолютно голого отца с ножом в руках, и искрой в безумных глазах, Чонгук испытал двоякое чувство. Страха и ненависти. Но ненависть преобладала на данном моменте. И Чонгук очень надеялся, что гнев не утихнет, пока не восторжествует возмездие. Отступать Чонгук не намерен.       Глаза покрыла пелена гнева, сердце забилось чаще из-за прилива адреналина, воздуха в лёгких становилось всё меньше. Время остановилось на это мгновение. Отец рывком рванул к сыну, держа нож в левой руке, на уровне своей головы, чтобы легче было прицелиться в глаз сына и проткнуть его. Но, из-за бешенства, что нахлынуло на мужчину, он не заметил неровность на деревянном паркете, отчего споткнулся, потеряв равновесие. Мужчина неряшливо упал на пол, ударяясь головой. Нож ещё находился в его руке. В эту фазу, Чонгук повел себя явно не ортодоксально. Гневная оболочка отключила у него все чувства: сомнения, любви, сочувствия, огорчения, страха. Да, он чувствовал страх мгновение назад, но в этот миг он испарился, витая в воздухе, направляясь к отцу, дабы окутать его животным страхом за жизнь.       Чонгук навис над лежавшим отцом, который стонал от головной боли, распространившись по всей коре головного мозга. Сын усмехнулся, видя своего папочку настолько уязвимым. Мужчина инстинктивно зажмурил глаза, пытаясь облегчить боль. Открыв свои очи, он наткнулся на упорный, животный взгляд Чонгука. Не прошло и секунды, как старший сын с ловкостью перехватил нож, выворачивая руку отца, который пытался выхватить орудие вновь. Мужчина был пьян, его реакция была ослаблена, из-за чего Чонгуку удалось совершить такого рода действие. От боли, мужчина стиснул зубы.       — Ублюдок, — оскорбил отец гневостно, пытаясь встать на ноги.       Но Чонгук ударил ногой грудную клетку отца, из-за чего тот вновь упал на пол.       — Это ты ублюдок! Слышишь!? Ты! — нечеловечески орал Чонгук. Ему было обидно за всё. За то, что он родился в этом доме, живя с такими родителями. За то, что “опекуны” вечно унижали своих детей. За то, что вечно напоминали им, как они не рады тому, что они родились на свет. За то, что они были зависимы от вредных привычек. За всё. Чонгук осознавал, что после этой драки и оскорблений, он с отцом не сможет жить. В лучшем случае, мужчина будет напоминать об этом вечере ему каждый день, с побоями, говоря о том, какой же у них гнилой сын, не уважающий своих родителей. В худшем случае — он реализует свой созревающий план с продажей органов. Нужно было принимать самое крайнее, и в то же время, самое верное решение.       — Да что ты гово…— именно так, прозвучала последняя незаконченная фраза отца. Чонгук проткнул ножом глаз мужчины. Сначала правый, затем левый. По ощущениям юноше казалось, что он протыкал два тугих варёных яйца. От высокого давления в сосудах, кровь из очей текла ручьём. Чонгук резал глаза неоднократно, полностью пытаясь их раскромсать, ковыряя острием внутри. Кусочки глаз разлетались по всей комнате, периодически попадая на лицо Чона.       Отец начал животно орать от боли, которую не сравнить ни с чем. Давление в мозгу повысилось, сосуды начали лопаться. Из глаз ( бывших ) лилась багровая кровь, протекая через все лицо и шеи мужчины. Мучительные вопли отца на весь дом, нисколько не останавливал Чонгука. Его слишком сильно окутала нечеловеческая ярость и жестокость, по отношению к этому человеку.       Нагнувшись над мучеником, Чонгук принялся протыкать грудь отца, параллельно разрезая грудную клетку, открывая вид на реберную кость. Через эту кость, виднелось ещё бьющиеся сердце и сокращающеюся лёгкие. Органы в конвульсиях боролись за жизнь плоти.       Чонгук со всей яростью начал продырявливать сердце и легкие. От таких увечий, фонтаном хлынула кровь из органов, пачкая руки и лицо Чонгука. Мужчина всё ещё был в сознании, не в силах избавиться от адской боли. Он уже не кричал, но мычал через горло, которое было полно собственной кровью. Отец начал захлебываться кровью, кашляя и всхлипывая. Чонгуку показалось этого мало, поэтому он разрезал нижнюю часть живота вдоль. Виднелись остальные органы: кишечник, желудок, печень, почки, деятельность мужского органа. Лицезрея раздувшийся мочевой пузырь, ещё сокращающийся, без лишних раздумий, Чонгук проткнул его ножом. Из разрезанного, ещё дергающего пузыря, начала струиться моча. От раскрытого туловища мужчины, исходила вонь, похожая на сырое мясо, и сероводородом вперемешку с дерьмом, что скопилось в кишках. Тело мужчины начало дёргаться в предсмертных конвульсиях, а лицо отражало все пережитые мучения. Чонгук сидел на корточках с каменной физиономией, держа окровавленный нож в руке. Он услышал последний вздох отца.       Он мертв.       Чонгук, дрожащими ногами встал. Руки также тряслись, всё ещё держа орудие, на котором была кровь и останки органов отца. Сглотнув густую слюну, Чонгук посмотрел на то, что сотворил: расчлененный отец, с внутренними органами наружу, которые уже не функционировали, купающийся в собственной крови и моче, с двумя черными дырками, вместо глаз. Рот перекосило от мучительной боли, зубы были стиснуты. В гостиной витал запах тухлого мяса, вперемешку с кровью и мочой, вызывая рвотный рефлекс. Чонгук не верил, в то что смог сотворить такое в порыве ярости. Это насколько надо было разозлиться? Может, мужчина заслуживал смерти, но такой ли?       Юноша стоял бы ещё часам как вкопанный, если бы не шум во дворе. Дедушка и мама приехали. Нужно было незамедлительно действовать. Чонгук пулей схватил развалившегося отца, с которого вываливались органы при малейшем движении, отправляя его в подвал. Войдя в ванную, Чонгук облил себя водой, чтобы смыть кровь с себя, и взяв тряпку с ведром, юноша начал старательно мыть пол, пытаясь очистить паркет от крови и кусочков органов. Услышав какие-то голоса, а затем скрип открывающийся двери, Чонгук схватил окровавленный нож со стола, кидая его в ведро с водой. Он успел убрать всю кровь с пола, но еле заметные остатки были в щелях. Лицо юноши было сильно напряжено.       Дед и мама вступили за порог дома. Женщина начала принюхиваться, морщась, от противного запаха, что окутал гостиную.       — Что за вонь? — возмущенно спросила женщина, смотря на мокрого Чонгука, который в спешке облил себя водой.       — Унитаз забился, — тихо сказал сын, ничего лучше не придумав. Чонгук начал чесать затылок, избегая зрительного контакта с людьми напротив, устремляя свой взор в пол. В голове сейчас была полная неразбериха, которая не давала концентрироваться в реальном времени.       — Так вымой его, — приказала мать, уверенно шагая к своей комнате.       Чонгук лишь коротко кивнул. Вновь хватаясь за тряпку, юноша продолжил своё деяние. Он понятия не имел, что делать дальше. Отец больше не появится дома, и что сказать? Я вот, расчленил собственного отца в порыве гнева? Как жить теперь с этим? Юноша не представлял свою жизнь с этой картиной, что предстала у него перед глазами минуту назад. Страшно то, что всё это сотворил Чонгук. Никто либо другой. А ещё хуже то, что отец всё ещё валяется в подвале. Нужно его выбросить до того, как кто либо туда зайдет.       Дед раскрыл пакет, кладя продукты в холодильник. Чонгук позади деда, продолжал мыть пол, стараясь не думать о произошедшем. Хотя, эти попытки были бесполезны. Мысли всё равно лезли в голову, не давая покоя. Разложив все продукты, дед развернулся, смотря на внука. Почесав седые и немытые волосы, дед вдруг промолвил:       — Перед тем, как зайти в дом, соседи нажаловались мне на крики из нашего дома, — с задумчивым лицом сказал дедушка, — Ты ругался с отцом? — настороженно спросил дед, будто боялся положительного ответа.       Чонгук в тот час, поменялся в лице. Он нахмурился, округлил глаза, продолжая смотреть в пол. Юноша со всей силой сжал тряпку, которой вытирал пол. Что ответить? Как быть? Он чувствовал, как на него накатывает паника. Но сейчас, это чувство его хорошенько так подведет, если ему поддаться. Поэтому, нужно было взять себя в руки.       — Нет, — максимально уверенно пытался произнести отрицание Чонгук, — Он даже не приходил домой, — соврал юноша, дабы полностью отвести от себя подозрений.       — Вот как? — выговорил дед, с неким удивлением в лице, — Тогда кто кричал?       — Я с Техеном играл в игру, где нужно было кричать, чтобы персонаж прыгнул выше, — глупую версию изложил Чонгук, надеясь на то, что она прокатит.       — Ничего глупее не могли придумать? — дед тепло посмотрел на внука, поднимая уголки губ, славно улыбаясь.       Внук пожал плечами, продолжая мыть пол, лицезрея малое количество засохшей крови в щелях паркета.       Стемнев, дед начал пилить чурки пилой, а мать сидела в своей комнате не высовываясь. Чонгук, полностью очистив гостиную понял, что так и не купил фломастеры для Техена. Но ведь было уже поздно, и плюсом, у Чонгука было ещё одно незаконченное дельце, с которым нужно было расправиться как можно скорее. Подойдя к дверце от подвала, Чонгук намеревался её отпереть, но передумал. Он должен купить фломастеры Техену. Иначе, он не содержит свое слово.       Выйдя из дома, Чонгук спешным шагом пошёл к ларьку, засовывая руки в карманы кожанки. Проходя по улице, в голове вертелось множество мыслей. Он убил своего отца. Он убийца. Мало того, он не просто убил своего отца, Чонгук по зверски с ним разделался, будучи пятнадцатилетним подростком. Крики, всхлипы, запахи, ощущения протыкание и разрезания плоти останутся в памяти у него навсегда. Может, отец и был ублюдком, вечно недовольный всем и вся. Угрожающий своей родне, вечно указывающий на то, как он ненавидит свою семью. Но разве он заслужил такой смерти? Вязкий ком застрял в горле Чонгука. Он попытался проглотить горькую слюну, дабы размять этот ком. Юноша сжал челюсть, в порыве размышлений. Разве отец заслужил такой мучительной смерти, которую ему подарил его собственный сын? Обосновано ли убил Чонгук своего отца? Была ли у него значительная причина? Чонгук всё это время шёл с напряженным и сконцентрированным лицом, хмурясь. И тут, юноше вспомнились слова отца — “ Я вас двоих зарежу и продам”. Он собирался продать своих детей на органы, чтобы купить ящики пива, и свертки наркотиков. Он больной, зависимый человек, не дающий отчет своим действиям. Чонгук хотел тешить себя мыслью, что обосновано убил отца. Защитив свою жизнь, и Техена в том числе. Но нужно ли было так чудовищно лишать жизни отца?       С таким потоком мыслей и раздумий, Чонгук и не заметил, как дошел до маленького ларька канцелярии. Зайдя внутрь, Чонгук поприветствовал продавщицу, подходя к прилавкам принадлежностей. Он выбрал самую большую пачку ярких и насыщенных фломастеров, из всех что были. Выходя из ларька, Чонгук вдохнул полные лёгкие свежего воздуха. На небе собрались тёмные тучи, сгущаясь и намереваясь пролить дождь. Чонгук пытался успокоить себя, кропотливо ища оправдания своему поступку. Отвлекая себя всем, чем только возможно. Наблюдая за качающимся тополями, которые из-за порыва ветра, двигались из стороны в сторону. Слушая пения птичек. Но какое-то чувство тревоги его не покидало ещё с того момента, как он вышел из дома. Труп отца всё ещё также хранился в подвале, среди банок солений. А если кому-то понадобятся солёные помидоры или огурцы, и открыв подвал, пред ними предстанет такая картина? Или ещё хуже, если в подвал залезет Техен!?       Чонгук уже не спешно шел, а бежал что есть мощи к дому.       Приближаясь к семейному поместью, Чонгук молил бога, чтобы никого не приспичило за это время воспользоваться подвалом. Иначе, он не сможет объяснить происхождения отцовского трупа. Техен в это время, крепко спал, не слыша никаких ранее зверских звуков. Некоторым юношам, присущи спать как убитыми. Неизвестно, дар это или проклятье. Ведь в чрезвычайных ситуациях, чуткий сон очень помогает, а глубоких сон подставляет.       Мать, так и не дождавшись ответа на звонок от мужа, психанула, бросая телефон на пол. Где-то шляется. С шлюхой скорее всего, подумала она. Ну и ладно, пусть развлекается. Женщина почувствовала урчание в желудке, который просил что-нибудь закинуть в него. Открыв холодильник, она наткнулась на вчерашнюю жареную картошку. Поставив тарелку с картошкой на стол, женщина взяла пиалу риса. Для полноты приема пищи, катастрофически не хватало кимчи. Мать направилась в сторону подавала, где и хранилось замаринованное кимчи. В это время, Чонгук переступил порог дома, нервно устремив свой взор на дверцу подвала, надеясь, никого там не заметить. Увидев мать, держащую ручку от дверцы, Чонгука будто облили кипятком. Женщина обернулась, услышав шум, что издавал сын позади. Чонгук судорожно изобразил улыбку на нервном лице, спешно подходя к матери.       — Давай я спущусь? — предложил юноша, накрывая своей ладонью руку женщины, державшая ручку от дверцы, — Ты же боишься темноты?       Мать отдернула свою руку, недовольно глядя на лихорадочного сына. Раздраженно фыркнув, женщина промолвила:       — Достань кимчи, — уходя в кухню, приказала мать.       Чонгук выдохнул с неимоверным облегчением. Если бы он задержался на минуту больше.. Страшно даже представить, какой бы исход событий обрёл обороты. Отперев дверцу, открылся подвал. По ноздрям ударила затхлая и резкая вонь. От такого зловония, Чонгук прикрыл нос. Отец, лежал между банками на полу, приветствуя своего сына в устрашающем обличье. В темноте, две дыры на лице казались ещё более глубокими. Чонгук не отрывал свой взгляд от изувеченного трупа. Сглотнув, он пару раз шагнул, стараясь не наступать на лужи немного засохшей крови. Взяв в руки банку с кимчи, Чонгук присел на корточки, рассматривая все увечья, что причинил человеку давече. Органы были не такого насыщенного красного цвета, а более багровые, потемневшие от потери крови, и жизнедеятельности сосудов. Разрезанная кожа на груди, открывающая вид на внутренний мир, немного засохла. Осмелившись, Чонгук засунул палец между реберной кости, касаясь подушечкой пальца сердца. Оно не было теплым, и не билось в бешеном темпе. Сейчас, сердце напоминало на желеобразную массу. Вытащив палец, Чонгук тронул дырку, которую сделал в легких. Они напоминали губку. Резко отстранившись и покачав головой, отрезвляя себя, он понял, что занимается аморальным делом. Плюсом, стоило поторопиться, дабы не заставлять долго ждать мать. Поднявшись, Чонгук вновь встретился взглядом с отцом. Юношу внезапно окутала паника. Он убийца. Он мучительно убил своего отца, и хранит его труп в подвале, заинтересовано исследуя каждый порез на теле, сделанный им же. Он должен поскорее избавиться от этого кошмара. Хватая банку, Чонгук закрывает подвал.       Войдя в гостиную, юноша встретился взглядом с дедом, который сидел напротив матери, поедая картошку с рисом. Дедушка улыбнулся, заметив внука.       — А вот и наше кимчи, — мягко сказал дед, подойдя к Чонгуку, отбирая банку, — Поешь Чонгук, — указывая на стол, предложил старый.       Юноша лишь отрицательно помотал головой. В последнюю очередь о чём он думал, так это о еде. Ведь “благоприятные” запахи, ещё никуда не делись из ноздрей. Поднявшись на ватных ногах, Чонгук тихонько открыл дверь в комнату с Техеном. Увидев, спящего на спине младшего брата, старший, снисходительно улыбнулся. Он положил обещанные фломастеры на прикроватную тумбочку. Сняв с себя кожанку, и переодевшись в пижамную одежду ( на деле же, это была просто белая футболка и черные шорты ), Чонгук направился в ванную, дабы умыться.       Увидев своё отражение в зеркале, юноша ухмыльнулся. Лицо побледнело и вытянулось, зрачки в глазах расширились, щеки полыхали, губы дрожали. Всё это из-за нахлынувшего стресса. Чонгука опять накрыла волна размышлений: Лучше будет жить без отца? Или же нет? Не стоило его убивать. Как мне смотреть в глаза Техену? Что если, он узнает, что его брат, которого он считает защитником - убийца? И вновь, юношу охватила паника. Он вцепился руками за раковину, крепко сжимая. Зубы стиснул до скрипа, мыча в рот. Дыхание было трудно контролировать в таком состоянии. Сердце бешено забилось от прилива адреналина, а лёгкие активно сокращались. Дрожь прокатилась по всему телу, делая конечности ватными. Закружилась голова от внезапно упавшего давления. В таком состоянии, всё казалось размытым. Единственное что чётко видел Чонгук — расчлененный труп отца. Юноше воздуха катастрофически не хватало, поэтому он инстинктивно схватился за грудь рукой, пытаясь успокоиться и набрать в лёгкие воздух. Только это не помогло. Зажмурив глаза, Чонгук попытался убрать не особо радующую картину перед глазами. Но и это не помогло. С грохотом, он упал на пол, чувствуя слабость в ногах. Обессиленный Чонгук начал рыдать навзрыд, всё также страдательно мыча. За что всё это?       Техен проснувшись, распахнул влажные глаза. Но малец проснулся не из-за плача, исходящий из ванны, а от желания сходить в туалет по маленькому. Такая потребность часто будила Техена посреди ночи. Услышав истерический плач, младший насторожился. Подойдя к двери, Тэ увидел Чонгука, сидевшего на холодном и кафельном полу, рыдающего на полную катушку. Мальчик стоял в полном недоумении.       — Что произошло? — тихо спросил Тэ, подходя к старшему брату ближе.       В этот миг, Чонгук спешно поднял голову, увидев перед собой немного опухшего и лохматого Техена. А Тэ в свою очередь, лицезрел всего раскрасневшегося Чонгука, который периодически всхлипывал. Как ошпаренный, юноша внезапно притянул Техена к себе, крепко обняв младшего за талию. Уткнувшись лицом в живот Тэ, Чонгук ещё сильнее заплакал. Техен же, обхватил руками голову старшего брата, поглаживая неряшливо волосы. Просидев так минуту, Чонгук немного успокоился, благодаря присутствию младшего брата. Старший отстранился от живота, откинувшись на стену холодной плитки. Техен же остался в таком же положении, сидя на пахе Чонгука, поглаживая его живот. Тэ пристально наблюдал за старшим, ожидая объяснений. Чонгук выровнял, насколько это возможно, свое дыхание, смотря напротив сидящего на нём брата. Их взгляды встретились. Младший в упор смотрел на измученное лицо Чонгука , круглыми ореховыми глазами, приоткрыв слегка свои пухлые, розовые губы. Старший в свою очередь, заострил свои тёмные, словно тьма очи, на ланиты Техена. Из-за пристального взгляда брата на губы Тэ, мальчик, инстинктивно облизал их, чувствуя, как они слегка пересохли от переживаний за Чонгука. Увидев, кончик влажного и рубинового языка, обволакивающий в прозрачной и блестящей слюне, слегка стекающей по губам, и чувствуя, нежные, хрупкие пальцы рук Техена, слегка щекочущие живот, Чонгук изведал накатывающее возбуждение. Техен почувствовав, что ноги затекают, от того что согнуты в коленях, начал слегка ёрзать на паху Чонгука, чуть выравнивая конечности, дабы избавиться от колющего чувства, распространяющимся по икрам. Ощутив, вес Техена и движения на слегка затвердевшем члене, Чонгук откинул голову, облизав пересохшие губы.       — Мх…— простонал тихо Чонгук, не сдержавшись, возбуждаясь ещё сильнее. Младший, почувствовав что-то твердое между ног, которое упиралось в его собственное достоинство, понял в чём дело. Без долгих раздумий, он схватился за бугор штанов брата, осознавая, почему Чонгук плакал. От такой неожиданности, старший зажмурил глаза, зашипев. Он почувствовал, как из его головки вытекает смазка от возбуждения. Черт.       — У тебя пипа болит, поэтому ты плачешь? — внезапно предположил Техен, поглаживая больное, по его мнению, место. Хоть и мальчику было тринадцать лет, но он не был сексуально развит. Ему было неведомы такие понятия как возбуждение и эрекция. Из-за большого количества стресса, юноша в этом плане физически отстал, в то время как Чонгук активно мастурбировал хватая эротические журналы. У Чонгука половое созревание наступило раньше, нежели чем у Техена, поэтому мальчик не мог понять истинное происхождения этой “болячки”.       — Ах… — вновь простонал Чонгук, хмурясь и закусывая нижнюю губу, чувствуя нежные поглаживания Техена, на собственном члене.       — Тебе больно? — насторожено спросил Тэ, услышав стон брата, который в тот час, готов был дойди до вожделения.       В этот миг, Чонгук широко распахнул глаза. Что он сейчас творит!? Ему косвенно, и не осознано, мастурбирует младший брат, а старший даже не шолохнется, не пытается это остановить,а наоборот, наслаждается данной “процедурой”. Увидев абсолютно невинное лицо Техена, который не понимал что наоборот исугубляет ситуацию, старший хриплым голосом промолвил:       — Нет Техен… Я плачу не из-за этого, — Чонгук опустил свою голову и взор, пытаясь в это мгновение не смотреть в глаза Тэ, чувствуя накатываюший стыд за свое бездействие в этой ситуации. Техен, увидев как его брат старательно пытался избежать с ним зрительного контакта, встал на четвереньки, приближаясь к лицу Чонгука, наклонив голову влево, чтобы посмотреть на две круглые бездны. Лицезрея на близком расстоянии лицо Техена, Чонгук сглотнул вязкую слюну. Теперь он мог наслаждаться во всей красе пухлыми губами. Кислород стал общим. Их физиономиии были в сантиметрах друг от друга. Чонгук всё таки решился в упор взглянуть на напористого младшего брата, который отступать не собирался. Тот же, лицезрел абсолютно не стесняясь, на губы Чонгука. У старшего брата ланиты не были столь пухлыми как у Техена. Они были меньше, бледнее. Мальчик неуклюже прильнул к губам старшего брата, коротко поцеловав верхнюю губу, не пытаясь отстраниться. Чонгук, шокированный поступком Техена ( хотя сам до этого прилично нагрешил ), ошарашенно на него посмотрел. Тэ лишь улыбнулся, ложась на грудь брата.       — Дедушка сказал, так можно делать с теми, кого любишь, — негромко пояснил Тэ, — А я тебя люблю, — нежно прошептал мальчик. Чонгук тяжело вздохнул, поглаживая мягкие волосы брата, находясь в полном недоумении.       — Почему ты плакал? — не отступал Техен, надеясь на пояснения. А в этот момент, у Чонгука процветал полный абсурд в голове. От чего больше шокироваться? От того, что после панической атаки, юноша возбудился от вида и телодвижений родного, тринадцатилетнего брата? Или от того, что Техен его поцеловал, сказав, что дедушка его этому ( косвенно ) научил!? Нужно было во всём разобраться. В первую очередь - разобраться в себе.       Понимая, что в двух случаях Тэ не виновен, Чонгук наконец ответил:       — Из-за папы, — еле слышно произнес старший брат, вновь увидев ту страшную картину перед глазами.       Услышав вполне ожидаемый ответ, Техен маетно выдохнул, потемнев в лице, от нахлынувшего огорчения. Вставая полностью с Чонгука, он протянул руку брату, помогая подняться.       — Пошли спать, — вполголоса констатировал Техен.       Выбравшись из ванной, братья направились к двуспальной кровати, которая стояла у стены. Младший всегда спал ближе к правой стороне кровати, оправдывая это страхом упасть. Но Чонгук то знал, что Тэ как и все маленькие дети, боялся монстров и бабаек. Техен лег, обнявшись вплотную с братом. Рука младшего расположилась на животе старшего, а левая нога на ( любимом ) паху. Чонгуковская левая рука гладила обожаемые черные, шелковистые волосы. Техен начал сопеть во сне, полностью демонстрируя свой глубокий сон. Повернув голову, Чонгук лицезрел ангельское лицо, своего прекрасного Техена. Густые, тёмные ресницы слегка подрагивали во сне, пунцовые щёки прислонились к подушке, делая лицо ещё круглее и милее. Волосы прилипли к маленько потному лбу, а губы приоткрылись. Не наглядеться. Убрав правой рукой волосы со лба, Чонгук мягко поцеловал участок кожи. Зажмурившись, Техен зашевелился, продолжая спать. Старший ухмыльнулся. Перед этим чистым и безгрешным существом, лежит дьявольское отродье. Техен, во сне пошевелил своей ногой , дотронувшись до члена Чонгука. Вздрогнув от внезапного прикосновения, юноша выдохнул. Вспылыхающий фаллос требовал к себе внимание. Он больше терпеть не намерен. Потихоньку вылезая из под одеяла, юноша направился снова в ванную. Закрывшись, он плюхнулся на пол, вставая на колени. Спустив черные шорты, а следом и боксеры, Чонгук незамедлительно схватился за твёрдый член, ноющий, и просящий ласки. Левой рукой, юноша начал проводить вверх вниз по стволу, размазывая выделенную смазку.       — Ах… — простонал Чонгук, чувствуя свои холодные руки на разгоряченном фаллосе. Чтобы не издавать лишних звуков, юноша решил задрать футболку вверх, сжимая её в зубах. Он начал двигать рукой уже стремительно быстрее, заставляя член наливаться кровью. Перед глазами предстал Техен, сидящий на паху брата, нежно поглаживая его достоинство. Чонгук начал зажмуривать глаза, дабы убрать с долой эту картину. Он не хотел мастурбировать, видя своего младшего брата. Это неправильно. Но перед глазами предстала иллюстрация ещё хуже - расчлененный отец. Ужаснувшись, Чонгук распахнул глаза. В носу начал мерещиться трупный запах. Перестав мастурбировать, так и не кончив, юноша тяжко выдохнул, бегая глазами по полу. Теперь, этот ужас его будет преследовать, ещё неизвестно сколько времени. Но похотливое желание довести всё до конца взяло вверх. Всё также сидя на коленях с стоявшим высунутом членом, Чонгук видел перед собой отца, у которого постепенно вываливались кишки. Юноша смотрел с трепетом на то, как розовые, влажные, и казалось, мягкие внутренности постепенно, не спеша, собираются покинуть свой истинный дом. Если теперь, Чонгука будут сталкерить такие мысли и картины, не легче потворствовать им, нежели сопротивляться? Реберная кость шевелилась, из-за сокращающихся лёгких, что виднелись через расщелин мосола. Снова схватив свой фаллос, юноша продолжил мастурбировать. Сейчас его ничего не остановит. Даже такие зрелища. Вспомнив, тот прилив адреналина и трепета, что растекался по всему телу во время убийства ненавистного человека, Чонгук начал дрочить с неистовой грубостью. Железной цепкостью сжав футболку, что красовалась в зубах, ему казалось, что от такого напряжения сломается челюсть. Мысленно вернувшись в состояние аффекта, которое помогло Чонгуку одолеть мужчину в два раза больше его самого, он начал вспоминать звуки, ощущения, запахи разрезания плоти. Пульсирующие бордовые органы, пускающие густую кровь по всему острому лезвию, казались невероятно притягательными. Фаллос становился каменным от телодвижений хозяина плоти, который готов был сойти с ума, от своей же фантазии. Многократное протыкание телеса, украшая органы в различные узоры, делали их невиданно желанными. Хотелось нанести больше увечий, дабы насладиться новыми рельефами внутренностей. Перед излитием, Чонгук вновь увидел Техена, который невинно посматривал на брата, играясь с его членом. Прочно сжав руку на фаллосе, и челюсть, Чонгук замычал в футболку, чувствуя долгожданное вожделение. Сперма струёй лилась из головки, пачкая ствол, и капая на пол. Юноша плюхнулся на холодный пол, наслаждаясь прохладой, прикрыв глаза.       Всё что делал и думал в этот день Чонгук, сделалось - СТРАШНО АМОРАЛЬНЫМ. Одиннадцатое июля, 2009 год. Начало преступной деятельности Чон Чонгука.