Тушение пожара встречным огнем

      Вся компания здраво рассудила, что, если четыре представителя Управления возьмут срочные билеты в Омск, даже самый последний бесенок заподозрит неладное. Поэтому Мончинский, Савелий и Владимир прибыли на другом поезде часом позже, изменив внешность вплоть так, что Аверин едва узнал их по походке. Николая Аверин тоже загримировал по своей особой схеме (как можно уродливее).       На будничный вопрос Мончинского «Как доехали?» Аверин едва сдержал брань. Зато Николай был бодр и свеж, как майская роза.       — Спал как убитый! — ответил Дивногорский с дьявольским хохотом.       Во дворце их встретили довольно радушно. Особенной чести удостоились Мончинский с Владимиром — бывшие сослуживцы встречали их с улыбками. Забавно. Во время работы Владимира императорским дивом те же люди смотрели на них крайне пренебрежительно.       Владимир сразу сопроводил Николая и Мончинского до процедурного кабинета, чтобы передать силы от одного к другому. Савелий мог возбудиться, поэтому его оставили ждать с Авериным в коридоре.       Николай подозрительно легко соглашался на все процедуры. Аверин решил, что будет не лишним пожить в Омске первые несколько дней. Он судил Николая по Кузе. Если Кузя ведет себя как паинька, то он уже придумал, как устроить бедлам.       Мысли с готовностью утекли в сторону вчерашнего разговора. «Ваш черт хорошо целуется». А по роже этому ископаемому не дать? Это его див, да какое право… Аверин себя одернул. Все годы он шел по пути самосовершенствования и принятия дивьих прав, даже если это право иметь шальное прошлое без Аверина. Так куда он пытается свернуть?       «Но это мой Кузя», — прошептал обиженный голосок внутри. Его Кузя, от красных волос до кончиков кошачьих когтей. Неприятно, когда кто-то зарится на твое. Как Кузя терпит всех Владимиров и Александров? И как Аверин с подобным мышлением отпустил бы Кузю, если бы тот захотел?       — Я умом тронулся, — вслух сказал Аверин.       — Похоже на то, — буркнул Савелий.       Аверин повернулся к нему с холодным выражением лица. Савелий вздрогнул, но тут же браво выпятил грудь:       — Кузя мой друг, а вы его так обидели!       — Чем же я его обидел? — выгнул бровь Аверин. — Правом уйти от хозяина?       — Тем, что к вам вообще пришла в голову эта мысль! — Савелий начал терзать пуговицы аляповатой красной куртки. — Для дивов большое унижение, если хозяин от них отказывается.       — Я не отказывался, а предоставил выбор. Он может не уходить.       — Вы могли предложить Кузе отправить прошение. Но вы уже написали, уже попросили. Теперь дивы в курсе, что от Кузи хотят отказаться. Это не выбор. Это больно и унизительно.       Аверин помолчал. Потоптался. И сдался:       — Я не подумал. Я болван.       Савелий смягчился, ободренный тем, что ему не прописали леща.       — Вы хотели как лучше. Пожалуйста, скажите ему, что он важен для вас. Он вас обожает! Нашим завидно, знаете? Я бесконечно уважаю хозяина, но такое обожание мне не знакомо. Вы для Кузи — весь его мир.       Аверин с каждым словом чувствовал себя всё поганее. Он правда не замечал — или не хотел замечать, — что каждый день Кузя крутился в мешанине его хлопот и мало просил для себя. Даже когда появился Николай, Аверин взбесился, хотя для Кузи это все равно что повидаться с близким другом.       Но Господи, конечно, Кузя для него важен! Неужели не понятно? Так Аверин донесет мысль яснее, будет знать.

***

      Кузя поправил талисман сокрытия, застегнул камзол и глянул на себя в зеркало. Строгая форма охранника ему не нравилась, он напоминал себе плод любовных утех Владимира и Анонимуса. Фу, зачем представил! Хотя хозяин бы оценил. У него пунктик на Кузю в строгих костюмах. Но теперь Его Сиятельство изволили расстаться, так что фиг ему, а не строгие костюмы. Будет в кислотных майках щеголять. С Николаем.       Кузя выдохнул раздражение и поплелся на осмотр территории. Пару раз обошел резиденцию, пообщался с немногочисленными служаками. Оказалось, за неделю до кражи кто-то прокрался в зал регалий ночью, но ничего не взял. Поутру дивы-охранники учуяли только запах дешевого одеколона «Свежесть Империи» возле входа. Кузя поморщился. «Свежестью Империи» пользовались все кому не лень, особенно если хотели скрыть свой запах. После него напрочь отбивало и обоняние, и любовь к жизни.       Кузя решил пройти мимо зала снова. Может, следовало получше осмотреть парадный вход? Тогда дивы его не подпускали, но сегодня Анастасия неожиданно согласилась очистить от дивов практически всё здание. Надо будет поблагодарить её за внезапную помощь. Наверняка это она подсказала императрице доверить расследование Кузе.       Анастасия, кстати, единственная жила свободно. Ни Александр, ни Владимир, ни Педро на свободе даже не дышали. Только делали крутой вид, а на деле подчинялись жесткому хозяину — государству. Анастасия не подчинялась. Любила кого хотела, жила как хотела. Кузя тоже выбор сделал. И до вчерашнего дня считал, что он очевиден.       Из зала регалий раздался раздраженный вздох, а затем тихие шаги. Кузя навострил уши. Как бы ему незаметно прокрасться внутрь?       — Он должен быть здесь, Ваша светлость, — прошептал женский голос. — Приготовьтесь.       — Ты знаешь, что будет, если ты ошибешься, — раздраженно ответил мужской голос.       Кузя уже слышал эти голоса. Вспомнить бы, где. Кузя осмотрел коридор. Никакого лаза, придется входить с ноги. Хорошо бы оставшийся персонал не сбежался на шорох. При необходимости Кузя сможет защитить себя, но вот лишние головы будут мешать.       Кузя перевоплотился в дряблого старика-грабителя, которого ему однажды пришлось сожрать на задержании, и зашоркал возле дверей.       — Кто это там бродит? — пробурчал Кузя старческим голосом.       Двое неизвестных резко замолчали и замерли. Старик сгорбился, заложил одну руку за спину и открыл парадные двери.       В зале шторы закрывали плотно, и свет практически не проникал. Единственный источник освещения — прожектор, который подсвечивал центральный стенд синим светом. Сейчас он пустовал, но раньше там стояла утерянная корона. По окнам барабанил неприятный дождь. Кузя искренне надеялся, что драться под холодными водяными потоками не придется.       — Опять шпана всякая лезет? — сетовал он, пытаясь разглядеть чужаков во тьме. — Ну-ка, ну-ка…       — Это он!       Со свистом в Кузю полетела серебряная сетка. Див успел обратиться в кота и отскочить на приличное расстояние, когда дива уровнем выше захватила его сбоку и прижала к полу, впиваясь когтями в спину. Кот зашипел и исподтишка постарался осмотреть противников. Дива приняла облик ворона, а парень скрыл лицо за капюшоном. В руках он держал что-то вроде серебряного посоха, напоминая алхимика из книжек.       — Вовремя, благодарю, — деловито сказал парень. — Осталось найти Дивногорского, и семейство будет в сборе. Давай сократим время, и ты расскажешь, куда его увезли?       Кузя попытался вывернуться, но дива словно предвидела каждое его действие, и впивала когти еще сильнее. «Хватит дергаться», — прозвучал знакомый голос в голове. Обалдеть! Это же дива, недавно подаренная Александром Управлению! Ей не успели назначить хозяина, и она везде ходила как неприкаянная. А Кузя ей из жалости свои обеденные котлетки отдавал…       — Эй, мы же друзья! Скажи, тебя держат против воли? — мысленно спросил Кузя.       — Я див, у меня нет воли, — холодно ответил голос.       — Оно и видно. — Кузя вспомнил словечко хозяина, которое тот иногда произносил тихонько под нос, чтобы Кузя не слышал: — Сука.       Дива ударила его когтями, и Кузя взвыл.       — Без глупостей, — предупредил парень в капюшоне. — Иначе мне придется причинить тебе боль.       «Ой, напугал!» — мысленно фыркнул Кузя. Тетя Марго однажды узнала, что они с Виктором Геннадиевичем разбили ее любимый сервиз, пока учили дракончика исполнять пике. Вот что действительно страшно. Кузя сделал вид, что сдался, и расслабил мышцы. Но, как только парень подошел ближе, обратился галкой и рванул вперед. И снова оказался в лапах вездесущей дивы. Да что за наглость! Даже Владимир имел совесть и не был таким быстрым!       — Ты не оставляешь выбора, — равнодушно сказал парень.       Он подошел совсем близко и вокнул в Кузин бок острый конец посоха. Кузя признал, что слегка поторопился с выводами — столь адской боли он еще не испытывал. Конечности свело судорогой, сознание вспыхнуло пожаром. Из бока брызнула кровь, и он вновь перевоплотился в кота. Переносить боль в истинном облике проще.       — Слушай…       Кузя учуял одеколон «Свежесть Империи». Сука. Надо попросить тетеньку императрицу запретить дешевые одеколоны.       — Твоя смерть будет излишней. Но, если не пойдешь на контакт, мне придется убить вас обоих.       Кузя закатил глаза. Когда говорят «мне придется» это означает «я так хочу и сделаю в любом случае». Кузя собрал весь свой актерский талант и мысленно прокричал диве: «Я отведу вас, я знаю, куда! Только отпустите!»       — Врёт! — гаркнул ворон.       Парень сжал посох до побелевших костяшек.       — Как пожелаешь.       Кузю проткнули посохом.

***

      — Ее Высочество Императрица Софья Романова, — объявил придворный див.       — Не менее эффектно объявляют мой уход в уборную, — вздохнула Софья, входя в гостевую. — Господа, как радостно вас видеть! Владимир, Савелий, вы возмужали! А где наш Кузьма?       — Занят делами Управления, Ваше Высочество, — Аверин поцеловал ее руку и отошел на приличное расстояние.       Софья Андреевна улыбнулась ему нейтральной улыбкой. Недавно императрица обвенчалась с одним из иностранных кандидатов, с тех пор её пылкая любовь к Аверину сошла на «нет». Камень с души. Аверину даже не льстило внимание императрицы, ведь сам он оставался равнодушен.              — Ну, рассказывайте, — распорядилась Софья, присаживаясь на диван. — Что опять произошло в нашем славном Петербурге? Я едва не лопаюсь от любопытства.       — Воскрешение мертвых, временные петли, ограбление резиденции, у дам в моде шляпы с бантами — даже не знаем, с чего начать.       Они начали с начала. Софья научилась изображать величественное спокойствие, но скрывать исследовательский огонек в глазах ей всегда давалось труднее.       — Как интересно! — воскликнула императрица. — Разумеется, господина Дивногорского мы примем лучшим образом. Приступим к изучению завтра же. Если удастся сохранить ему жизнь, организуем центр по изучению временных путешествий.       — Ваше Высочество, пожалуйста, будьте осторожны. В свое время господин Дивногорский убедил тысячу адекватных людей размахивать плакатами с дурацкими лозунгами. Общаться с ним опасно.       — Господин Аверин, меня обижает ваше недоверие. Ну когда я вела себя неосторожно? — невинно улыбнулась Софья.       Аверин хотел припомнить парочку случаев, но резко замолчал. Внутри организма словно распахнули окно в Пустошь. Стало морозно, цвета поблекли, а лица начали расплываться. Знакомые симптомы. Аверин испытывал их однажды и надеялся больше никогда, никогда, мать твою, не вспоминать этот период.       Владимир заметил его напряжение и поглядел с немым вопросом. Аверин дернул головой. Тогда див обаятельно улыбнулся в сторону императрицы:       — Ваше Высочество, прошу простить. Господа колдуны проделали долгий путь. Могу ли я показать им их временные покои и отвести на обед?       — Конечно! — спохватилась императрица.       Софья Андреевна явно хотела задержать Аверина на пару слов. Мончинский каким-то образом почувствовал неладное, поэтому сделал вид, что ему срочно нужно переговорить с Авериным первым, схватил его за локоть и увел.       Вся компания переместилась в ближайшие покои. Как только придворные дивы оставили их наедине, Аверин растерял спокойствие и схватился на волосы.              — Кузя вступил в бой, — он начал мерять шагами комнату. — Сейчас он должен быть в резиденции, но связь ослабла. Я не понимаю, что с ним. Он словно в Пустоши. Он же не может быть в Пустоши?       Мончинский вмиг оказался у телефона, набирая номер Управления. Аверин оценил бы его скорость, если бы всеми силами не пытался отыскать в себе Кузю. Может ли их связь соединять сознания на дальнем расстоянии?       А затем связь пропала совсем. На краткий миг Аверину почудилось, что он видит мир глазами Кузи — зал, мраморная плитка, удар серебряным посохом. Но морок рассеялся, и к горлу подкатил комок.       — Кузя? — прошептал Аверин, остановившись. — Я его не чувствую. Владимир?       Владимир хмурился, глядя в одну точку. А затем медленно покачал головой. Аверин упал на кресло.       Все, кроме самого Аверина, странно переглянулись. И как по команде начали говорить, будто обсуждали прогноз погоды:       — Если он действительно в Пустоши, мы попросим Александра посодействовать, — буднично сказал Мончинский и обратился к телефонной трубке: — Да, наряд и бригаду скорой помощи, быстро.       — Временный разрыв связи случается иногда, я слышал, когда служил в отеле Рождественского, — протараторил Савелий. — Когда диву нужно концентрировать силы…       — Савелий, проси у императрицы самолет. Скажи, дело срочное, — произнес Владимир.       Савелий быстро поклонился и исчез в дверях.       — В лучшем случае мы будем в Петербурге часа через три, — продолжил Владимир. — Ваше сиятельство?       Аверин вспомнил, как Василь неустанно благословлял родителей. В проливной ливень и мороз стоял на коленях возле склепа, на каждую годовщину без исключений. Аверин изредка молился с ним, но только для виду. Какая разница? Они же умерли. Не будет чуда. Смерть есть смерть.       Но сейчас до Аверина дошло, что брат никогда не верил в загробную жизнь, и все его мольбы были направлены на жизнь, а не смерть. И Аверин зашептал все строки молитвенника, которые ненавидел в детстве. Он просил прощения у единственного существа, которое очень любил. Он не подумал. Не спланировал, не подстраховал, не защитил. И теперь его Кузя умирает. Опять.              По щеке Аверина проехались хлесткой пощечиной. Аверин с трудом сфокусировал взгляд и увидел перед собой Мончинского с занесенной рукой. Владимир заинтересованно наблюдал за ними сзади.       — Сожалею, но у нас нет времени на ломку, — Мончинский ударил его снова. — Соберитесь.       Аверин резко погрузился в транс. Он тысячу раз повторил про себя имя Кузи, вкладывая всю силу и чувства, на какие способен. И, когда вновь открыл глаза, увидел противников — ворон и парень в капюшоне, из которого проглядывала хиленькая рубашка. Кузя смотрел на них лежа, из-под серебрянной сетки. Аверин скосил глаза на пол, ощутив липкую лужу крови под собой. Разорванный бок адски болел.       — Твоя смерть такая бесполезная, — молодой голос изучал мнимое величие. — Помоги нам с Дивногорским, и я мигом облегчу твои страдания.       Колдовская Сила шустро перетекла от хозяина к Кузе, надежно опоясывая тело дива и зажимая раны. Почему Сила действует без его ведома, Аверин подумает позже — главное, что сейчас их интересы сходились. Аверин обратился внутрь дивьего сознания. В комнате с яркими витражами будто выключили лампочку, а разноцветные стекла поломали. Теперь там завывал ветер.       Аверин снова посмотрел на нападавшего и почувствовал мнимый привкус водки на языке. Колдовская Сила бодро заискрилась, готовая обратиться в Плеть. Аверин почти сжал кулак, когда услышал тихий голос.       Хозяин?       Аверин вздрогнул всем астральным телом. И рассмеялся на грани истерики. Жив, жив засранец! «Хорошо, что у меня кот, — в безумном приступе подумал Аверин. — У него наверняка девять жизней».       Он самый. Дай поговорю с ребятами.              Картинка быстро завертелась, и Кузя обратился в человека. Парень напротив него остановился в нерешительности.       — Зачем вы призвали Дивногорского? — прохрипел Аверин устами Кузи.       — Да горел бы в аду твой Дивногорский! — взревел парень. — Это он полез куда не просят со своей короной! Так сложно умереть раз и навсегда, я не понимаю?       Сам Кузя усердно слушал, но не мог вникнуть. Сила змеей окольцевала тело и издавала вибрацию, подозрительно похожую на песнь Успокоения. Кузя испытал большой соблазн поддаться, но не хотелось оставлять их с хозяином одних. Кузя шерстью чуял, что Сила не успеет перейти обратно к хозяину, если Кузя умрет. Связь разорвется быстрее.       Утекай, я справлюсь, — произнес он мысленно, обращаясь к Силе. Сила возмущенно хлестнула его по щеке и сжала крепче за талию. Кузя почти улыбнулся.       — Что вам даст смерть Дивногорского? — говорил тем временем Аверин.       — Свободу и власть. В отличие от тебя я понимаю ценность того и другого.       Он еще раз тыкнул Кузю посохом. Аверина самого скрутило так, что он чуть с родителями не встретился.              Немедленно уйди в мое тело, — сказал он Кузе.              Нет! Я вас не брошу!                    ЭТО ПРИКАЗ.       Кузя почти до потолка подпрыгнул, так громко внутри него заорали. А затем его сознание взяли и бесцеремонно вытолкнули. Хозяин просто взял и вытолкнул его!       Кузю заворотило. Ему показалось, что он с бешеной скоростью летит по небу. Он облетел весь Петербург, весь мир, всю Вселенную, пока не упал на мягкую кровать и не увидел перед собой нечеткую фигуру Мончинского, за которым стоял Владимир.       Кузя резко отскочил и зашипел, но в кошачью форму обернуться не смог.       — Гермес Аркадьевич… — подозрительно виновато прошептал Мончинский. — Вы в сознании?       Кузя проморгался. Мончинский стоял над ним с крайне встревоженным видом. Владимир внимательно отслеживал каждый вздох Кузи, готовый к нападению. Чего это они?       — Гермес Аркадьевич! — потряс Мончинский за плечо. — Что с Кузей? Вы его почувствовали?       Погодите… О-о-о! Кузя в теле хозяина, обалдеть! Но, если Владимир поймет, что Кузя захватил хозяина, он его сожрет. Владимир никогда Кузе не нравился. Ну ладно, нравился. Но не постоянно. Вот сейчас не нравился.       — Гермес Аркадьевич! — уже с угрозой звал Мончинский.       «Хотите, я перейму контроль?» — предлагал Кузя. Да уж, бойся своих желаний. Надо говорить. По-хозяйски.       — Я в порядке, Кузя жив, — чинно произнес он, отряхивая пиджак. — Но нужно торопиться.       Не выдержав общего молчания, не удержался и язвительно добавил:       — Владимир, будь добр, поешь в столовой. Хватит слюнями на меня пускать.       Владимир склонил голову вбок и прищурился.       — Что прикажете делать?       А чего пристали-то? Будто хозяин даже после обморока должен сообщить им конкретный план действий. Ну, наверное, должен. Но это неправильно!       — Все едем в резиденцию! — решительно заявил Кузя, вскакивая с кровати.       Гермес Аркадьевич высокий, а зрение и слух у него не такие сильные, как у Кузи. В сознании хозяина происходили перестановки, Кузя будто наяву слышал скрип его мыслей. В общем, пришлось упасть обратно.       — Всем составом? — уточнил Владимир, со скепсисом наблюдая за его попытками встать. — А если потребуется помощь с Николаем в столице?       «Ну так если ты дофига умный, чего спрашивать-то?!» — разозлился Кузя, кое-как управившись с телом.       — Разумеется, нет. — Кузя и улыбнулся во все хозяйские зубы: — Ты остаешься здесь. А сейчас извините, мне нужно… Нужно умыться.       Кузя вылетел из спальни и очутился в коридоре. В этой части дворца он не ходил никогда и не знал, где уборная. Пошагал просто так. Пока шагал, для интереса попытался вызвать Оружие, но Сила не отвечала. Видимо, осталась с хозяином. Умница, правильное решение.       Кузя втянул носом воздух. Да он весь пахнет хозяином, мятным шампунем и конфетками! Как же вкусно. Хорошо, что хозяин богатый и не использует дешманские одеколоны. Кузя засунул руки в карманы и вынул брелок в виде синей мышки. Брелок этот Кузя прошлой зимой выиграл в тире и подарил хозяину на удачу. Гермес Аркадьевич тогда только посмеялся. Но не выбросил. Сохранил. Кузя сжал брелок в кулаке.       — Ваше сиятельство, — окликнул его Владимир.       Кузя подавил раздраженный вздох и развернулся. «Владимир, заенька, пудель наш ненаглядный, – с отчаянием думал Кузя. — Отстань, Пустоши ради! Что прицепился, как колючка кустарная?».       — Вы помните, мы говорили про Кузю во время вашей ломки?       Кузя резко перестал осыпать проклятьями Владимира и сурово нахмурился. Что этот ерундопель наплел хозяину? Это из-за него хозяин решил отказаться от Кузи, собака сутулая?!       — Ты много что говорил, — Кузя попытался выгнуть бровь, как хозяин. — Что конкретно?       — Кузя не часть вас. Не ваша вина, если он принимает самостоятельные решения.       О, спасибо, собака сутулая! Хоть кто-то понимает бедного Кузю. Владимир сделал паузу и продолжил несколько тише:       — Я поддерживаю ваше решение его освободить, но… Сейчас мне кажется, для вас это станет точкой невозврата.       — Ты о чем? — похолодел Кузя.       — О том, что ломка может оказаться смертельной, — нахмурился Владимир. — Вы реагируете слишком сильно, потому что оба очень близки. Критически близки. Но Кузя див, его проще перепривязать. А человеческий организм может не выдержать.       — А если Кузя умрёт? Скажем, из-за Николая? — начиная ощущать панику, произнес Кузя. — Владимир, что будет, если Кузи не станет из-за Николая?       Владимир покачал головой:       — Я уже говорил вам, Кузя вас не бросит и не предаст даже ради Дивногорского. Но, если Кузя умрёт... Есть немалый риск, что вы умрете тоже.       Кузя с холодом в сердце начинал осознавать некоторые вещи. Хозяин знал. Хозяин знал, что может умереть, но все равно написал прошение об освобождении. Это совсем не романтично! Это дебилизм! Он хоть башкой своей понимает, каково Кузе будет? Ничего, Кузя ему популярно объяснит, когда увидит.                    К ним подбежал Савелий, сказав, что самолет готов к взлету. Кузя, пребывающий в шоке, посмотрел на Владимира, ожидая указаний. Потом вспомнил, что он в теле хозяина. Кивнул, снисходительно похлопал Владимира по плечу и поплёлся следом за Савелием.       В кабине уже сидел Мончинский, но на пассажирском. Кузя с ужасом понял, что Савелий направляется к штурвалу.       — Не беспокойтесь, он обучен, — улыбнулся колдун.       — Ага, — с опаской сказал Кузя и плюхнулся на сидение.       Мончинский посмотрел на него с некоторой виной.       — Извините, что ударил вас. Не знал, как привести в чувство. Вы словно сдались.       Кузя с большим усердием удержал пару ругательств. Стоило оставить хозяина на денек, как все его начали обижать. Впрочем, у Кузи дела не лучше.       —Проехали, — махнул рукой Кузя. Сергей Дмитриевич удивленно моргнул. — Кажется, все только и делают, что осуждают мои решения.       Мончинский слегка улыбнулся.       — Вы про Кузю? Я не осуждаю. Я Владимира отпустил. Ему правда без меня легче.       Какое вранье. Кузя какое-то время азартно конкурировал с Владимиром за хозяина, пока вдруг до него не доперло. У Владимира с Гермесом Аркадьевичем нет контакта, просто потому что оба умные. Очень много думают. Вот Кузя с Мончинским не думают, а действуют. Поэтому хозяин с Владимиром на них повелись. Им это кажется забавным.       — Всегда хотел спросить, вы не жалеете о вашем разрыве? — Кузя подумал немного и брякнул: — Извините.       Мончинский был слишком задумчив, чтобы заметить его странную интонацию.       — Что сделано, то сделано, — наконец сказал он. — Мы по прежнему общаемся, и он по прежнему меня многому учит.                    Колдун Мончинский в душе буддист. Это такое индийское верование, Гермес Аркадьевич рассказывал. Буддисты верят, что им на все похер. На самом деле им не похер. Но они верят.       Кузя вновь почувствовал внезапный треск в голове. Он прикрыл глаза и очутился в прохладной комнате с закрытыми дверьми. Только вот теперь двери трещали по швам. Кузя в панике попытался их поймать, но от каждого его прикосновения двери начинали еще и ломаться. И вихрь громких мыслей завалил Кузю. Начался гвалт, словно плотину прорвало. Он нашел уцелевшую дверь и спрятался за ней, закрывая до того, как его снесет поток мыслей.       Кузя выдохнул, обернулся и чуть не заорал. Прямо рядом с ним стоял… Сам Кузя. Только годами ранее, когда носил рыжие волосы. Обалдеть! Это воспоминания Гермеса Аркадьевича? Почему же он спрятал их за семью печатями?       Кузя увидел себя со спины, стоящим в спальне Гермеса Аркадьевича. Этот второй Кузя лениво огладил изголовье кровати и открыл тумбочку возле постели хозяина. Настоящий Кузя бы такой наглости себе не позволил. Значит, не воспоминание. Это либо страх, либо… Либо фантазия.