Тушение пожара встречным огнем

      Как и предсказывал Кузя, через пару дней телефон в кабинете зазвенел.       — Вы бываете в театрах, господин Аверин? — спросил голос в трубке.       Аверин исподтишка глянул на закрытые двери:       — Вы меня на свидание зовёте?       — Не обольщайтесь, — произнёс Николай. — У меня умопомрачительная идея для спектакля. Называется «Уловка анархиста». Чтобы вы глубже поняли сюжет, я буду задавать наводящие вопросы. Скажите, в чьём коридоре я появился?       — В коридоре нашего поместья?       — Чей чёрт взялся за дело о краже короны, которую Дивногорский пытался стащить?       — Откуда вам известно, что…       — Кто поселяет анархиста во дворец — в самое сердце монархии, — а затем спешно уезжает, даже не отобедав у императрицы, которая с нетерпением ждала его визита? Чей чёрт шугает единственных подозреваемых, которые намеревались убить Дивногорского?       Аверин замолчал.       — И на закуску. Кто в итоге будет защищать анархиста от всех мафий, потому что ему жизнь Дивногорского важнее? Господин Аверин, а вы всё забавнее день ото дня.       «Помните, мы в цирк ходили, и факир показывал фокус с исчезновением тётеньки в шкафу? Такое же чувство. Как будто смотрю на сцену и не вижу очевидного», — сказал как-то Кузя. Он прав. Наигранность присутствовала, но ухватиться за неё у Аверина не хватило мозгов. Теперь везде и всюду мерещился его собственный отпечаток. Хоть самого себя арестовывай.       — Есть догадки, кто это подстроил? — спросил Аверин.       — Не я тут следователь, — весело произнёс Николай. — Просто вынужден был слушать дворцовые сплетни. Хотите ещё затравочку для пьесы?       — Не особо.       — Бросьте, вам понравится. Первые дни меня развлекали допросами, как в старые добрые, но затем отстали, и мне стало скучно. Я ночью взломал охранные чары и прогуливался по коридору лаборатории, когда заметил неприметный чулан, обвешанный талисманами сокрытия, как на индийский праздник. А в нём — прекрасно инкрустированную корону девятнадцатого века. Правда, поддельную. Но когда я намерился её выкрасть, она исчезла. И я даже могу предположить, кому её подбросят.       Аверин постучал пальцами по столу и нахмуренно посмотрел на часы, будто они могли подсказать, что по злодейскому расписанию полагается ему в будущем.       — Вы крали настоящую корону с конкретной целью? — решил уточнить он.       — Была таковая. Мне позарез необходимо было её уничтожить. Её созданием занимался мой покойный батюшка, вложивший в неё все колдовские силы.       — И что? — выгнул бровь Аверин. — Вы оскорбились из-за его любви к королевским регалиям?       — Вы не поняли, — голос Николая поник. — Он вложил все колдовские силы. Созданная им корона пожирает колдовство умирающих. А тот, на ком корона сидит, увеличивает свою колдовскую власть. Такой вот искусственный чёрт. Первым делом правитель попробовал корону на батеньке. А затем его понесло. Многих своих врагов сгубил, но быстро свихнулся. Не выдержала монаршая головушка собственной жадности.       — Класс, — сказал Аверин. — Теперь у нас есть преступник, который пользуется посохом-пыталкой и короной-людоедкой. Послушайте, а что произойдёт, если корону наденет чёрт или чародейка?       — Почём знать? В моё время чертей на императорские места не ставили.       Мутная мысль скребла кошачьими когтями по затылку, но Аверин никак не мог её поймать. Вместо этого он проанализировал ответ Николая и вдруг смутился, поняв, что так и не выразил свои соболезнования.       Он неуклюже и по-детски добавил:       — А моего отца тоже убил император.       — Тогда вы должны понимать моё желание уничтожить эту дьявольщину и монархию в принципе, мой дорогой без пяти минут анархист. Мы с ней кармически связаны, я уверен.       — А как вы собирались уничтожить артефакт тогда, в Швейцарии? Очевидно, что колдовские силы уничтожает только…       Аверин осёкся и осуждающе глянул в трубку. Николай словно почувствовал его строгое выражение лица, поэтому вздохнул.       — Да-да, уничтожить черта-корону мог только настоящий чёрт. Между прочим, это блестящая идея Льва Николаевича! Умершим колдунам всё равно, а нам польза. Мы бы скормили их силы чёрту, чёрт бы вырос, и мы бы использовали это при захвате правительства. Их же оружием, как говорится.       — Вы засранцы, — Аверин потёр переносицу. — Оба. А если бы силы короны превосходили силы дива, и он бы взорвался изнутри?       — Э-э-э…       — Блестящий аргумент. Что пошло не так?       — Ну, чёртик что-то сделал с короной, а мы сплавили властям подделку, которую, видимо, и украли…       — Почему вы раньше-то не сказали?! — повысил голос Аверин.       — Да откуда я знал, что это важно? — прошипел Николай в ответ. — Думалось, мой славный чёртик сто лет в обед уничтожил корону или закопал где-нибудь в Пустоши. И мне вовсе не хотелось, чтобы её снова нашли и начали использовать. Но она снова доставляет неприятности. Проклятье!       Аверин хотел снова наругаться, но подумал, что если бы его воскресили и заставили рассказывать свои секретики, он бы скончался повторно. Продолжил он уже спокойным тоном:       — Почему вы мне рассказываете, а не Кузе? Может, я и впрямь корону хочу. И власть в придачу.       — Ой, не льстите себе, — фыркнул Николай. — Вы не Разрушитель и не Строитель, господин Аверин. Вы лишь ученик, который учится любить. Передавайте учителю привет.       Аверин открыл рот для новых вопросов, но услышал гудки. Понятно. Скорее всего, Николая призвали с помощью подделки, а не оригинала. И именно подделку подбросят Аверину, убив двух зайцев сразу: отвлечь внимание от оригинала и заставить главу Управления покинуть насиженное кресло. Если до сих пор в Зале регалий лежала подделка, куда Кузя дел оригинал? А если кто-то своровал подделку, значит, есть подделка подделки?       Аверина осенило. Какой он болван! Очевидно, с чем сходится график проникновения в резиденцию — с пересменками учёных в Пустоши. Переправить корону через Пустошь проще всего тогда, когда основные силы Александр направляет на коридор Авериных.       Призвать Дивногорского может только див, принадлежащий ему, и колдун, связанный с ним сейчас. Пока Аверин подозревал только себя и Кузю. Разве что… у Николая был и второй див — Андрей. Что, если Андрей-таки обрёл нового хозяина?       Нужно начать с тех, кто во время нападения на Кузю вёл себя подозрительно: отпрашивался на больничный или говорил, что у него мутит живот. При столь серьёзных травмах Андрея его колдуну тоже должно было нездоровиться. И желательно обнаружить этих наглецов раньше, чем Аверина посадят в его любимую камеру заключения с видом на Петербург.

***

      Кузя наклонился над серебряной палкой-копалкой и ткнул в неё пальцем. Виктор Геннадьевич тут же шлёпнул его по ладони. Кузя отступил, недовольно поджав губы.       — Ваши парни сказали, что это посох Александра Третьего. Нашпигован императорским серебром, с вплетением запрещённых смертельных чар — что бы это ни значило. По стилю совпадает с пропавшей короной. Утерян при Николае Втором, точнее — во времена Дивногорского, — Виктор Геннадьевич скрестил руки на груди. — Вывод?       — Напавший на меня дебил решил собрать королевский комплект, — сказал Кузя. — И Николай узнал, где его искать.       — Лично я бы не искал встречи с человеком, у которого в руках посох всадника Апокалипсиса, — хмыкнул Виктор Геннадьевич. — Возможно, нападавший нашёл Николая первым. Отсюда и побег Дивногорского.       — Ага, — почесал голову Кузя. — Тогда Николая надо использовать как приманку.       Хозяин не собирался втягивать Виктора Геннадьевича в расследование, но Николай за несколько часов стал поп-звездой, и полицию всё равно пришлось бы оповещать. Поэтому Кузя попросил дозволения съездить к Виктору Геннадьевичу, рассказать ситуацию и спросить совета.       — Виктор ведь не колдун. Что он может дать? — спросил хозяин.       — Взгляд со стороны, — пожал плечами Кузя.       Гермес Аркадьевич одобрительно усмехнулся.       — Я так понял, ты хочешь добраться до Николая быстрее хозяина, — сказал Виктор Геннадьевич, вырывая Кузю из воспоминаний. — Боишься, что наш граф натворит дел?       — Хозяин сказал, что не собирается его спасать, — Кузя покачал головой. — Принял решение за меня и за Николая.       — Парень, не обижайся, но вы оба приняли решение за Николая.       Кузя фыркнул. Виктор Геннадьевич едва заметно усмехнулся.       — Ну, я решил! — упрямо заявил Кузя. — Но решил круче.       Они переглянулись и почему-то одновременно прыснули.       — И как вы с нами вообще общаетесь? — улыбнулся Кузя и вдруг принюхался.       — Через силу, — невозмутимо кивнул Виктор Геннадьевич. — Благо Его Сиятельство Вазилис Аркадьевич платит мне за дружбу с его братом.       — Я так и знал, — трагично сообщил голос из дверей.       Гермес Аркадьевич вошёл в кабинет, сложил пальцы пистолетом и «выстрелил». Виктор Геннадьевич театрально осел в кресло, схватившись за сердце не с той стороны. Кузя незаметно отступил и опустил голову, стараясь дышать мельче. В последние дни он просто не мог говорить с хозяином по делу — мозг барахлил. Вот на последней планёрке, да? Гермес Аркадьевич говорил свою умную лабуду, а Кузя слышал лишь: «Бла-бла-бла, хочу ходить голым, соблазнительно пахнуть и любить своего дива целыми днями. Благодарю за внимание».       — Я украду Кузю на минутку, — сказал Гермес Аркадьевич и кивком позвал его с собой.       Минутки мало. Хозяин прав — нужен отпуск в тёплом месте. Подсобка, куда вёл его Гермес Аркадьевич, на южные берега не походила, зато там было потрясающе тесно. Кузя был бы не прочь переехать сюда с хозяином. В тесноте да не в обиде.       — Мне тут твой бывший названивал, — без вступлений сказал Гермес Аркадьевич, закрывая дверь.       И пересказал весь диалог с Дивногорским. Кузя заставил себя внимательно слушать, включившись в монолог после возможного обвинения Гермеса Аркадьевича. Что-то не сходилось. Зачем Николаю понадобилось изливать душу именно сейчас? Это был своеобразный крик о помощи? Или Виктор Геннадьевич прав — не Николай нашёл подозреваемого, а подозреваемый нашёл Николая?       — Если вы найдёте корону, вас объявят вором и призывателем Дивногорского, — нахмурился Кузя. — Не найдёте — тоже.       Сильнее всего его тревожило другое. Хозяин знал о связи короны, Николая и самого Кузи — и всё же позволил ему играть в сыщика. Кузя глянул на Гермеса Аркадьевича исподлобья. Мог ли он… ну…       — Бабуленька будет в восторге, когда ей сообщат о моём аресте, — буркнул хозяин.       Тянуть дальше смысла не было. Кузя очаровательно оскалился:              — Гермес Аркадьевич… Вы ведь не воровали корону?       Хозяин опешил. Он наклонился, вглядываясь Кузе в глаза.       — Зачем?       Кузя задержал дыхание, изо всех сил стараясь не вдыхать аромат хозяина. Вот сейчас совсем не хватало «Свежести Империи».       — Корона из резиденции слишком удачно пропала именно тогда, когда мне понадобилось самостоятельное расследование. Это могло быть тренировкой. Не отрицайте — вы на такое способны. Вы однажды подкупили продавщицу в кондитерской лавке, чтобы она научила Савелия правильно торговаться.       — А если и корону-людоедку украл я?       Гермес Аркадьевич провёл пальцами по виску Кузи и запустил руку в его волосы. Кузя позволил себе прикрыть глаза. Напряжённые мышцы расслабились, а в голове снова зазвучало одно сплошное бла-бла-бла.       — Это была бы хорошая подстраховка против Александра. Я однозначно был бы против, поэтому вы мне ничего не рассказали.       — Неплохо, — усмехнулся хозяин. — Допустим, я украл. Что дальше?       Он притянул Кузю за талию и коснулся поцелуем чувствительного местечка под ухом. Кузя издал тихий стон. Его хозяин был серьёзным соперником. И пытки у него на уровне. Но Кузя должен был держаться.       — Я бы вас не сдал, — прошептал он. — Никому не сказал.       — Вот как, — лениво протянул хозяин, спускаясь поцелуями ниже.       — Ага, — выдохнул Кузя, подставляя шею. — Но я бы расстроился, что вы меня с собой не взяли.       — Я разве когда-нибудь хожу на задания без тебя?       — Вас могли захватить или заставить. Если кто-то посмел — я засажу их в тюрьму или сожру!       Хозяин поднял голову, улыбнулся и неожиданно мягко поцеловал дива в губы. Кузя признал капитуляцию анархии.       — Мне не идут короны, — прошептал хозяин.       — Вам всё идёт. В этом и беда.       Гермес Аркадьевич тихо рассмеялся, и Кузя ухмыльнулся тоже, хотя шутки не понял. В голове слегка кружилось от неожиданного тепла. Кузя голодал по прикосновениям. Конечно, после их сближения хозяин стал чуточку ласковее — например, чуть менее жёстко хлестал Плетью на тренировках. Ура. Но хотелось больше.       — Если вы уверены, что не причастны, у меня есть предложение, — сказал Кузя в плечо хозяина.       Он был таким тёплым и приятным, ну какое, к чёрту, расследование.       — Я слушаю, — сказал Гермес Аркадьевич.       Кузя приоткрыл глаза. Не верилось, что он произносит это вслух:       — Попросим Виктора Геннадьевича вас арестовать.

***

      Владимир проводил взглядом полицейскую машину, в которую господин Смирнов демонстративно затолкал господина Аверина под вспышки камер. Кузю и Владимира моментально увели на допрос с пристрастием. Владимир не знал подробностей и ничего конкретного рассказать не мог. Кузя же разыграл любимую сцену «я свободный див и ненавижу всех хозяев мира»: болтал без умолку, умело вплетая правду в поток слов и молчание между ними. Он заявил, что не желает иметь ничего общего с ворами и осквернителями чужих тел. Владимир даже на секунду усомнился в диве, пока тот мимолётно не подмигнул ему. Владимир по-человечески вздохнул. Очевидно, это очередной гениальный план его хозяина.       Первые несколько часов репортёры толпились возле Управления, но затем переместились к следственному изолятору. Управление стояло на ушах. Каждый считал своим долгом пошептаться о том, каким странным им всегда казался граф и что они с самого начала подозревали его во всех преступлениях. Владимир запоминал эти лица. Вероятно, в будущем хозяину будет полезно знать, кто и что говорил у него за спиной.       К полудню Владимир наконец остался наедине с Кузей, листавшим журнал для девочек. Див сцепил руки за спиной и глянул на часы.       — Если вас рассекретят, мне придётся действительно вас арестовать, — произнёс Владимир.       — Мы и не сомневались, — лениво отозвался Кузя, перелистывая страницы. — Скоро хозяин выйдет на связь. Только не пугайся.       Владимир выгнул бровь, но промолчал. Он давно не испытывал страха, но в случае с Авериными лучше было не зарекаться.       К четырём часам Кузя резко рухнул на диван, пролежал секунд пять без сознания, а затем медленно открыл глаза. Хрустнул шеей и посмотрел на Владимира со странной усмешкой.       Владимир внимательно вгляделся в него и заставил себя поклониться:       — Ваше Сиятельство.       — Привет, Владимир. Кажется, Николай прибыл в изолятор, чтобы спасти мою шкуру, — Кузя нехарактерно плавно поднялся с кресла. — Я дал Кузе поболтать с ним и уговорить присоединиться к нашей замечательной группе по спасению блестяшек. Минут двадцать походим, пока служащие не заметят неладное. Может, заглянем на построение дивов? Всегда хотел послушать, о чём вы там шушукаетесь.       Они вышли в опустевший коридор. Некоторое время Кузя шёл впереди Владимира, потом вспомнил о своём положении и поравнялся с главдивом.       — Ваше Сиятельство, как вы могли знать, что Николай придёт вас спасать? — поинтересовался Владимир.       — Никак. Я поставил два ужина на то, что он не придёт, — беспечно сказал Кузя. — Но в любом случае мне нужно было быть на виду у властей, чтобы меня не заподозрили в краже. Тут открылись новые обстоятельства…       — Не понимаю, в чём смысл, — склонил голову Владимир, дослушав рассказ. — Даже если настоящего вора обнаружат, ваша репутация теперь под сомнением.       — Да кто в здравом уме поверит, что я собираюсь свергнуть власть? — весело отмахнулся Кузьма.       Владимир промолчал. Кузьма перестал улыбаться, проанализировал ситуацию и потёр переносицу.       — Владимир, по старой дружбе. Если однажды меня действительно посадят, сожри Галину и переверни вверх дном весь архив, чтобы Управление ещё полгодика искало бланки отчётов. А бланки укради и спрячь.       — Вы никогда не отличались мстительностью, — усмехнулся Владимир.       — Преступником я тоже не числился. Но все так хотят видеть меня в наручниках…       Они завернули за угол и обнаружили группу дивов, фривольно рассевшихся на подоконниках и хохочущих во всё горло. При виде Владимира все подскочили и выстроились в ряд. Владимир выразительно посмотрел на спокойно стоящего Кузю. Только тогда див встрепенулся и поспешил занять место рядом с Савелием.       Савелий тревожно взглянул на Кузю и мимолётно коснулся его руки в знак поддержки. Кузя ответил неловкой кривой улыбкой. Судя по всему, хозяин не слишком вникал в повседневное общение дивов.       — Его Сиятельство граф Аверин арестован по подозрению в краже императорских регалий, — медленно произнёс Владимир. — Если подозрения подтвердятся, все дивы Управления без исключения будут подвергнуты допросам. Кто-нибудь хочет в чём-нибудь признаться заранее?       Несколько секунд все молчали. Владимир уже собирался огласить план действий, как Савелий неожиданно шагнул вперёд. Он вскинул голову и выпалил:       — Я уверен в невиновности Его Сиятельства. Если его посадят, я пойду против государства.       Воцарилась полная тишина. Савелий держал спину ровно, будто проглотил линейку.       — Я тоже! — воскликнула бойкая дива с короткой стрижкой и встала рядом с ним. — Его Сиятельство — хороший человек. И с его появлением в столовке стали кормить вкуснее…       — И я пойду против, — раздался голос третьего дива. — Графу я не доверяю, но Кузе — однозначно. Он бы не стал водиться с преступниками.       Ещё несколько дивов выступили вперёд. Остальные пятеро остались на месте, воздержавшись от ответа. Все перевели взгляд на Кузю, ожидая радостной реакции. Кузьма стоял с выражением лица, которое иначе как бревно в недоумении и не назовёшь.       — Не думайте, что хозяин вас за это по головке погладит, — строго сказал Кузя. — Он старается ради государства, против которого вы решили пойти. Лучшая помощь — отыскать настоящего злодея.       — То есть выполнить его работу за твоего колдуна, — закатил глаза Феофан. — Может, ещё и отсосать у него?       Владимир ощутил холодное покалывание связи. Внезапно он вспомнил единственный, но поистине значительный талант Кузи — креативно сглаживать конфликты. Кузьма умел даже самым строптивым дивам помогать проявлять лучшие стороны. Чего нельзя было сказать о Его Сиятельстве, который наказывал за худшие.       Кузя повернул голову и внимательно посмотрел на Феофана.       — Феофан, ты так жадно просишься на наказание. Передать руководству, чтобы даровали тебе эту милость?       Феофан дёрнулся вперёд, но Владимир молниеносно оказался рядом и отвесил обоим подзатыльники. Феофан бросил на главдива гневный взгляд, но опустил голову. Кузя не шелохнулся — лишь рабочая рука слегка сжалась, словно он готовился вызвать Плеть.       — Подумай над предложением, — улыбнулся Кузя. — Иногда подчинение прочищает мозги. Владимир, что мы будем делать с этой армией поклонников?       — Единственный выход — найти корону, полагаю. Если Его Сиятельство украл её, на ней должен быть его силовой фон…       Владимиру не дали закончить. Сработал громкоговоритель с неприятным звуковым сопровождением. Дивы поморщились и уставились в потолок, будто так было легче расслышать объявление.       — Внимание! — раздался голос дежурного дива. — Граф Аверин сбежал! Приоритетный вызов, нужны все дивы Управления! Повторяю: граф Аверин сбежал!